ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-80156/2023

Дело № А40-71552/21

г. Москва

16 января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 16 января 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.Н. Григорьева

судей О.В. Гажур, А.А. Дурановского

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу к/у ООО "МАЙНИНГ МЕНЕДЖМЕНТ" на определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.10.2023 г. по делу № А40-71552/21 о признании недействительными сделками платежи в размере 115 000 рублей. в пользу ФИО2,

при участии в судебном заседании:

лица не явились, извещены 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 28.02.2022 ООО «Майнинг Менеджмент» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 24.10.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Признаны недействительными сделками платежи в размере 115 000 руб. в пользу ФИО2. Взысканы со ФИО2 в конкурсную массу ООО «Майнинг Менеджмент» денежные средства в сумме 115 000 руб. и проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ за период с 07.20.2020 по дату фактического исполнения судебного акта по настоящему делу. В остальной части заявления отказано.

Не согласившись в части с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение в части отказа признать недействительной сделкой договор на бухгалтерское и юридическое обслуживание от 28.12.2017, договор аренды № 11/А дробильно-сортировочного оборудования от 02.07.2018, договор аренды № 1/А от 02.01.2019, заключенные между ООО «Майнинг Менеджмент» и ФИО2 и платежей в размере 24 565 000 руб. в пользу ФИО2, и применить последствия недействительности сделки.

Лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 156 АПК РФ.

Рассмотрев дело в порядке ст. 156, 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции находит основания для удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника и отмены определения арбитражного суда в части в соответствии со ст. 270 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим установлено, что с расчетных счетов должника, открытых в ПАО «Совкомбанк», КБ «Локо-Банк» (АО), АО «Райффайзенбанк», ООО «БланкБанк», ПАО Сбербанк в период с 24.08.2018 по 06.02.2020 в пользу ФИО2 были произведены платежи в размере 24 680 000 руб., в том числе:

- 945 000 руб. - оплата по Договору за бухгалтерское и юридическое обслуживание от 28.12.2017,

- 8 000 000 руб. - оплата по Договору аренды № 11/А дробильно-сортировочногооборудования от 02.07.2018,

- 15 620 000 руб. - оплата по Договору аренды № 1/А от 02.01.2019,

- 115 000 руб. - перечисление алиментов на содержание ребенка.

При этом у конкурсного управляющего отсутствуют документы, подтверждающие наличие у должника каких-либо оснований для осуществления указанных сделок и действий по перечислению денежных средств, получателем которых являлась ФИО2, в том числе отсутствуют указанные договоры.

В силу п. 1 ст. 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Заявление о признании должника банкротом принято Арбитражным судом г. Москвы к производству 20.04.2021. 

Договор на бухгалтерское и юридическое обслуживание заключен 28.12.2017, то есть в период более трех лет до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то есть не может быть оспорен по специальным основаниям.

Договор аренды № 11/А дробильно-сортировочного оборудования от 02.07.2018, договор аренды № 1/А от 02.01.2019 и спорные платежи, совершенные в период с 24.08.2018. по 06.02.2020, могут быть признаны недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Материалами дела подтверждается и не оспаривается сторонами, что ФИО2 является заинтересованным лицом по отношению к должнику (ст. 19 Закона о банкротстве). 

Согласно данным ИФНС России № 34 по г. Москве от 01.11.2021 № 23-08/052983, ранее в состав учредителей и руководителей должника входили: 

- ФИО4, учредитель с 18.11.2016 по 27.12.2018 

- ФИО5, учредитель с 28.12.2018 по 07.12.2020 

- ФИО6, руководитель с 18.11.2016 по 23.11.2020 

- ФИО2, учредитель с 07.12.2020 и руководитель с 23.11.2020.

Кроме того, в Определении Арбитражного суда Ставропольского края от 12.03.2021 по делу № А63-23454/2017 о банкротстве ФИО7 установлено, что он состоит в зарегистрированном браке со ФИО2 (руководитель и учредитель должника), свидетельство о заключении брака 

<

...>, дата выдачи 22.02.2003 и имеет с ней троих общих детей.

Аффилированность ФИО7, который являлся лицом, осуществляющим фактический контроль над ООО «Майнинг Менеджмент», установлена вступившим в законную силу Определением Арбитражного суда г. Москвы от 13.04.2023 по делу №А40-71552/21 (оспаривание сделки должника со Свищевым Ю.Г).

Также в Определении Арбитражного суда г. Москвы от 29.12.2022 по делу № А40-130117/2021 установлено, что ФИО4 является братом ФИО2 (до вступления в брак ФИО2 имела иную фамилию - Дядюк, добрачным адресом регистрации Свищевой (Дядюк) Т.В. является адрес регистрации Дядюк А.В). Совпадение добрачной фамилии, отчества, адреса регистрации свидетельствуют о том, что ФИО2 и ФИО4 состоят в родстве.

На дату совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед следующими лицами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника:

- Кипа М.М.: задолженность возникла из договора от 01.01.2018 № 26-11-24 в период с октября 2018 года, что установлено Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2020 по делу № А63-18741/2019; 

- ИП ФИО8: задолженность возникла из договоров аренды спецтехники от 13.05.2019, от 30.05.2019 и образовалась в период с мая 2019 года по сентябрь 2019 года, что установлено Решениями Арбитражного суда Республики Адыгея от 22.06.2020 по делу № А01-133/2020 и от 22.06.2020 по делу № А01-134/2020. 

Суд первой инстанции пришел к выводу о достоверном знании ответчика ввиду аффилированности информации о финансовом состоянии должника, в связи с чем, допустил, что могли быть предприняты меры, направленные на вывод денежных средств и имущества должника. 

Однако вследствие того, что конкурсным управляющим не были предоставлены в материалы дела спорные Договоры, суд указал на отсутствие как возможности проверки законности и обоснованности заключения должником спорных сделок, так и сведений о сторонах сделки. При таких обстоятельствах, суд первой инстанции посчитал, что требования конкурсного управляющего удовлетворению не подлежат в части оспаривания договоров, поскольку не доказано несоответствие сделок закону, а также признание их недействительными в установленном гражданским законодательством порядке. 

Между тем судом не учтено следующее. 

Отсутствие в материалах дела Договора на бухгалтерское и юридическое обслуживание от 28.12.2017, Договора аренды 11/А дробильно-сортировочного оборудования от 02.07.2018 и Договора аренды № 1/А от 02.01.2019 само по себе не является препятствие для оценки судом реальности сложившихся между аффилированным ответчиком и должником отношений.

Так, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

При применении повышенного стандарта доказывания, оспариваемая сделка может быть признана реальной только в случае предоставления исчерпывающих доказательств, подтверждающих исполнение обязательств ответчика в полном объеме.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Арбитражный управляющий и конкурсные кредиторы не являются стороной сделки, в связи с чем, объективно ограничены в возможностях доказывания реальности сделок между должником и ответчиком. 

Также суд принимает во внимание, что у конкурсного управляющего отсутствуют документы, подтверждающие наличие у должника каких-либо оснований для осуществления указанных сделок и действий по перечислению денежных средств, получателем которых являлась ФИО2, в том числе отсутствуют указанные Договоры.

Следовательно, при наличии убедительных доводов и доказательств мнимости сделки бремя доказывания обратного возлагается в данном споре на ответчика. 

Аналогичная правовая позиция отражена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 N 1446/14. При этом данная позиция применима и при рассмотрении обособленных споров об оспаривании сделок, поскольку сделка между аффилированными лицами могла заключаться в целях прикрытия корпоративных взаиморасчетов либо вывода активов из имущественной сферы должника.

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 N 305-ЭС20-12206, в преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований.

В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания (ст. 61.2, 213.32, 189.40 Закона о банкротстве, ст. 10, 168, 170 ГК РФ), направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица.

Между тем, в настоящем случае суд необоснованно возложил бремя доказывания недобросовестности контрагента должника на конкурсного управляющего, указав, что им не представлены в дело доказательства, указывающие на незаконность совершенных платежей.

Следовательно, подход, который был применен судом первой инстанции, создает существенное преимущество для аффилированного с должником лица, занимающего пассивную позицию, что препятствует возможности оспаривания подобных договоров, не отвечающих признакам реальности, и негативно сказывается на имущественных интересах кредиторов. 

ФИО2 не представлено доказательств разумности экономических мотивов совершения оспариваемых платежей (как и заключения договоров), документально не обоснованы основания получения от должника денежных средств, а также реальность сложившихся с ним правоотношений.

При этом суд первой инстанции неоднократно откладывал судебные заседания, предлагая ФИО2 представить мотивированный отзыв, а также первичные документы, указанные в качестве оснований для оспариваемых перечислений (Договоры). Достоверных и достаточных доказательств, раскрывающих отношения между аффилированными ответчиком в материалы дела не представлено.

Нежелание аффилированного лица представить дополнительные доказательства, находящиеся в сфере его контроля, в силу ст. 9 и 65 АПК РФ должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты.

Кроме того, суд апелляционной инстанции по аналогии принимает во внимание разъяснения, изложенные в п. 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, и в п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по смыслу которых, если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков недействительности у данной сделки, на другую сторону сделки возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Отсутствие у указанных лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Аффилированному контрагенту не должно составить труда дать пояснения по поводу аффилированности с должником, раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделок, документально обосновать основания получения от должника денежных средств, а также реальность сложившихся с ним правоотношений.

Как отмечал Конституционный Суд РФ, процедуры банкротства носят публично-правовой характер (постановления от 22.07.2002 N 14-П, от 19.12.2005 N 12-П и др.). Публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы.

Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности оспариваемой сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую сторону сделки, в связи с чем она должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Так, конкурсным управляющим пояснено суду следующее. 

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие реальность оказания ФИО2 бухгалтерских и юридических услуг в соответствии с условиями Договора на бухгалтерское и юридическое обслуживание от 28.12.2017. 

Анализ имеющихся в распоряжении конкурсного управляющего документов, изучение картотек судебных дел свидетельствуют об отсутствии судебных дел с участием ООО «Майнинг Менеджмент», в рамках которых ФИО2 осуществляла бы представительство должника.

При этом конкурсным управляющим не выявлено наличие у ФИО2 необходимого образования и квалификации для предоставления бухгалтерских и юридических услуг.

Также не выявлено наличие какого-либо экономического эффекта для должника от оказанных ФИО2 услуг.

По поводу реальности правоотношений, возникших в связи с заключением Договора аренды № 11/А дробильно-сортировочного оборудования от 02.07.2018 и Договора аренды № 1/А от 02.01.2019 суду пояснено следующее.

Конкурсным управляющим не выявлено наличие у ФИО2 в собственности предоставляемого в аренду оборудования или иного имущества. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. Не установлено, в каких целях должником использовалось арендованное оборудование.

Кроме того, на запрос конкурсного управляющего 16.10.2023 налоговым органом были представлены в электронном виде сведения о книгах покупок и продаж за 1-4 кварталы 2019 и 1-2 квартал 2020 (письмо налоговой от 11.07.2023). Оспариваемые сделки со ФИО2 не отражены в книгах покупок за 1-4 кварталы 2019 и 1 квартал 2020. ФИО2 вообще не является контрагентом должника, что указывает на недействительность сделок.

Закон о банкротстве в ст. 61.2 предусматривает возможность признания сделок недействительными по критерию их подозрительности. Однако такие сделки характеризуются доказанным наличием фактических отношений сторон соответствующей сделки. То есть форма такой сделки в целом отвечает ее содержанию и действительной направленности воли сторон.

Между тем, в настоящем случае суд приходит к выводу о мнимости заключенных между аффилированными лицами договоров. 

Ст. 170 ГК РФ установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой (притворной) сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Внешнее волеизъявление сторон мнимой (притворной) сделки не совпадает с их внутренней волей.

Правовая позиция, которая касается как мнимой, так и притворной сделки, изложена в Определении ВС РФ от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411, согласно которой фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость (притворность) сделки, либо доводов стороны спора о мнимости (притворности) установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. Таким образом, мнимая сделка характеризуется следующими особенностями. Во-первых, мнимая сделка может представлять собой как бездействие, так и определенные действия. Во-вторых, при совершении мнимой сделки стороны бездействуют, то есть не намерены создавать реальные правоотношения, не реализуют свои права и не исполняют свои обязательства. В-третьих, после оформления сделки обычно составляют фиктивные документы для того, чтобы создать видимость ее исполнения. В-четвертых, при совершении мнимой сделки участники или один из участников имеют цель, отличную от заявленной в данных договорах.

Таким образом, заключение оспариваемых договоров направлено на создание видимости наличия гражданско-правовых оснований для получения ФИО2 денежных средств за счет ООО «Майнинг Менеджмент».

Ввиду изложенного суд также приходит к выводу, что оспариваемые платежи совершены безвозмездно, при отсутствии законных оснований и без встречного представления между аффилированными липами, в результате чего выведена большая часть денежных средств должника. 

В настоящем случае совершение данных платежей повлекло за собой уменьшение стоимости и размера имущества должника — денежных средств на сумму 24 565 000 руб. (с учетом алиментов 24 680 000), следовательно, кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет имевшихся у него денежных средств. Какое-либо иное имущество, за счет которого возможно удовлетворить требования кредиторов, у должника отсутствует. То есть имущественным правам кредиторов причинен вред.

Оспариваемые сделки (как Договоры, так и платежи) заключены при наличии согласованных действий группы лиц, преследующих общие экономические интересы. При этом указанные действия и сделки невозможно отнести к обычным и доступным для независимых участников гражданского оборота.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит выводу о наличии оснований для признании сделок должника недействительными на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве, п. 1 ст. 170 ГК РФ, так как материалами дела подтверждается, что оспариваемые сделки (Договор на бухгалтерское и юридическое обслуживание от 28.12.2017, Договор аренды № 11/А дробильно-сортировочного оборудования от 02.07.2018 и Договор аренды № 1/А от 02.01.2019) были совершены между заинтересованными лицами лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (п. 1 ст. 170 ГК РФ), при этом от должника без встречного предоставления выбыли денежные средства в размере 24 565 000 руб. (ст. 61.2 Закона о банкротстве) в связи с чем, должнику, его кредиторам причинен ущерб.

Согласно п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве всё, что было передано должником или иным лицом за счёт должника или в счёт исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. 

Применительно к п. 29.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 и ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, ст. 395 и п. 2 ст. 1107 ГК РФ на указанную сумму подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами.

Верховным Судом Российской Федерации в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.04.2023 N 305-ЭС22-24739 изложена правовая позиция, согласно которой, если реальные платежи совершены в рамках мнимых отношений, то надлежащими последствиями недействительности будет являться взыскание с получателя платежей всех безосновательно перечисленных должником денежных средств, что необходимо в целях погашения неисполненных реальных обязательств должника перед добросовестными кредиторами.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что в рассматриваемом случае конкурсным управляющим доказаны все обстоятельства, предусмотренные п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. 170 ГК РФ.

Таким образом, вывод суда первой инстанции в части недоказанности несоответствия сделок закону не соответствует обстоятельствам дела (п. 3 ч. 1 ст. 27 АПК РФ). 

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.10.2023 г. по делу № А40-71552/21 отменить в части отказа в признании сделок недействительными.

Признать недействительными сделками договор на бухгалтерское и юридическое обслуживание от 28.12.2017, договор аренды № 11/А дробильно-сортировочного оборудования от 02.07.2018, договор аренды № 1/А от 02.01.2019, заключенные между ООО «Майнинг Менеджмент» и ФИО2, и платежи в размере 24 565 000 руб. в пользу ФИО2.

Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания со ФИО2 в пользу ООО «Майнинг Менеджмент» денежных средств в размере 24 565 000 рублей и проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 07.02.2020г. по 28.02.2023г. в размере 5 403 176 рублей и далее по день фактической оплаты долга.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      А.Н. Григорьев 

Судьи:                                                                                               О.В. Гажур 

                                                                                                           А.А. Дурановский