ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-20723/2019

город Ростов-на-Дону

05 сентября 2024 года

15АП-9971/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 августа 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 сентября 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Гамова Д.С., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сейрановой А.Г.,

при участии:

от ФИО1: представитель ФИО2 по доверенности от 01.07.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества  с ограниченной ответственностью «Металл Дон» ФИО3    на определение Арбитражного суда Ростовской области от 03.06.2024  по делу  № А53-20723/2019 об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Металл Дон» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Металл-Дон»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Металл-Дон» (далее - должник) конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 03.06.2024  по делу  № А53-20723/2019 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Конкурсный управляющий ФИО3 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт, принять новый.

Определением от 27.08.2024 в составе суда произведена замена судьи Димитриева М.А. на судью Сулименко Н.В. в связи с нахождением судьи Димитриева М.А. в отпуске.

В соответствии с частью 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после замены судьи рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

Суд огласил, что от ФИО1 через канцелярию суда поступили дополнительные документы, а именно: бухгалтерская отчетность ООО «Металл-Дон» за 2016 год.; бухгалтерская отчетность ООО «Металл-Дон» за 2017 год.; бухгалтерская отчетность ООО «Металл-Дон» за 2018 год.; бухгалтерская отчетность ООО «Металл-Дон» за 2019 год.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить дополнительные документы к материалам дела, как непосредственно связанные с предметом исследования по настоящему спору.

Суд огласил, что от уполномоченного органа (ФНС России) в лице Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области через канцелярию суда поступили письменные пояснения.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить письменные пояснения к материалам дела.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, выслушав представителя ФИО1, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Решением суда от 14.08.2019 общество с ограниченной ответственностью «МеталлДон» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре как ликвидируемого должника. Конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Сведения о введении процедуры опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 17.08.2019 № 147(6627).

Основанием для подачи заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ООО «Металл-Дон» ФИО1 послужило следующее обстоятельство - привлекаемым лицом совершены сделки, причиняющие существенный вред кредиторам.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 16.02.2022 производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «МеталлДон» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО1 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «МеталлДон» приостановлено до вступления в законную силу судебных актов Арбитражного суда Ростовской области, вынесенных по результатам рассмотрения заявлений о признании недействительными сделок должника с ООО «Головной институт нефтепереработки» (№ А53-20723-59/2019) и ООО «Производственное Предприятие «Нефтегазмаш» (№ А53- 20723-59/2019).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 29.11.2022 по делу № А53-20723/19 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании перечисления денежных средств в адрес ООО «Производственное предприятие «Нефтегазмаш» в размере 27 114 714,50 руб. по Договору № 27 от 10.01.2017, по Договору № 20/01 от 20.01.2016 недействительными. Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2023, постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10.08.2023 определение оставлено без изменения.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 10.05.2023 по делу № А53-20723/19 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании перечисления денежных средств в адрес ООО «Головной институт нефтепереработки» в размере 28 158 787,18 руб. по Договору № 01/02 от 01.02.2016, по Договору 01/12 от 05.12.2016, по Договору № 11-1 от 03.11.2015 недействительными. Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.08.2023 определение оставлено без изменения.

Определением суда от 14.02.2024 производство по настоящему заявлению возобновлено.

При принятии обжалуемого судебного акта суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, вступившего в силу 30.07.2017, статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей в силу. Одновременно с этим пунктом 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ Закон о банкротстве дополнен новой главой 111.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Из пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ следует, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Учитывая, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в суд после 01.07.2017, заявления подлежат рассмотрению по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Однако для установления состава правонарушения в отношении действий, совершенных привлекаемыми к ответственности лицами до вступления в силу упомянутого Закона, применяются материально-правовые нормы ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», действовавшие до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований   кредиторов   невозможно   вследствие   действий   и   (или)   бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Из материалов дела следует, что в период с 10.09.2013 до 01.11.2018 ФИО1 являлся генеральным директором ООО «Металл-Дон».

Таким образом, ФИО1 является контролирующим деятельность должника лицом в силу положений подпунктов 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Как указано ранее основанием для обращения конкурсного управляющего ООО «Металл-Дон» в суд с настоящим заявлением послужило следующее обстоятельство -привлекаемым лицом совершены сделки, причиняющие существенный вред кредиторам.

Неблагоприятные последствия для должника в виде появления признаков его несостоятельности возникли вследствие ненадлежащего исполнения обязательств группы компаний «Евродон» и основного заемщика по кредитным обязательствам ООО «Евродон», т.е. не ранее даты предъявления требований о досрочном погашении задолженности, в связи с чем суд обоснованно признал, что конкурсным управляющим верно определена дата наступления признаков неплатежеспособности должника (06.02.2019).

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В п. 22 постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Ответственность, предусмотренная п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Согласно положениям п. 1 ст. 401 ГК РФ помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта ненадлежащего исполнения обязанностей, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

В соответствии с п. 1 Обзора судебной практики № 2 (2016), утвержденного 06.07.2016 Президиумом ВС РФ, субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает лишь тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Согласно положениям абз. 2 п. 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Исходя из системного толкования названных норм следует, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим ФИО4 подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности в отношении ФИО1, поскольку управляющим были выявлены сделки, совершение которых привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов. В частности, заявитель указывает следующие сделки:

1)                 Договор на выполнение конструкторских расчетов от 02.10.2015, заключенный с ООО «Деловой центр» на сумму 3 174 679,80 руб.;

2)                 Договоры: № 01/02 от 01.02.2016, № 01/12 от 05.12.2016, № 11-1 от 03.11.2015, заключенные с ООО «Головной институт нефтепереработки» на общую сумму в размере 28 158 787,18 руб.;

3)                 Договоры: № 27 от 10.01.2017, № 20/01 от 20.01.2016 года, заключенные с ООО «Производственное предприятие «НЕФТЕГАЗМАШ» на общую сумму в размере 27 114 714,50 руб.;

4)                 Договор № 121 от 01.10.2013, заключенный с ООО «Техноком» на сумму 2 000 000 руб.;

5)                 Договор № 222 от 22.04.2015 года, заключенный с ООО «Ставэкострой» на сумму 10 001 324 руб.

В свою очередь, для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, предусмотренные в том числе специальными нормами законодательства о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В пункте 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено следующее:

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Федерального закона «Об акционерных обществах», ст.46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Между тем, ФИО1 в рамках настоящего спора представлены в исчерпывающем объеме доказательства и обстоятельства, совокупный анализ которых суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии вины ФИО1, осуществлявшего полномочия единоличного исполнительного органа на момент совершения оспариваемых конкурсным управляющим сделок, и, как следствие, причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наступлением несостоятельности (банкротства) ООО «Металл-Дон».

Так, материалами дела подтверждено, что на дату совершения оспариваемых сделок ООО «Металл-Дон» продолжало осуществлять ведение своей хозяйственной деятельности, в частности указанные конкурсным управляющим лица, с которыми заключены оспариваемые сделки, не являлись единственными контрагентами должника

Как следует из акта приема-передачи дел при смене должностного лица от 01.11.2018, подписанного между ФИО1 и ФИО5 ООО «Металл-Дон» на момент совершения оспариваемых сделок осуществляло работу по крупным проектам, заказчиками которых выступали ООО «ЗапСибНефтехим», филиал АО «Китайская Национальная химико-инженерная корпорация», ПАО «Мостотрест», что следует из п. 14.2 Акта передачи дел при смене должностного лица от 01.11.2018.

Более того, согласно п. 7 «Информация о персонале Общества по состоянию на 01.11.2018» названного акта от 01.11.2018 задолженность по выплате заработной платы на момент передачи дел новому генеральному директору отсутствовала.

Также в соответствии с п. 16 «Расчеты с бюджетом», по состоянию на 29.10.2018 была запрошена информация из ФНС России по состоянию расчетов с бюджетом, исходя из которой задолженность по расчетам с бюджетом отсутствует.

Значительно влияют на деятельность должника сделки, отвечающие критериям крупных сделок. При этом, рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Так, заключенные между ООО «Металл-Дон» и Внешэкономбанком (ВЭБ.РФ) сделки, исходя из объема принятых поручителем обязательств, отвечали критерию значимости.

Однако, как верно отметил суд, что на момент их заключения ФИО1 не осуществлял функции единоличного исполнительного органа ООО «Металл-Дон».

Между тем в рамках занимаемой ФИО1 должности генерального директора ООО «Металл-Дон» заключено дополнение от 05.07.2017 № 4 к кредитному соглашению от 12.05.2008 № 110100/954 (далее по тексту - Дополнение), в соответствии с которым была произведена реструктуризация долга в виде возврата долга пятью равными частями 30.12.2025, 30.12.2026, 30.12.2027, 30.12.2028, 30.12.2029. Также согласно названному дополнению уплата начисленных и неуплаченных процентов осуществляется 28.12.2029.

Принимая во внимание выше изложенное, суд верно признал, что названные действия ФИО1 направлены на смягчение кредиторской задолженности ООО «Металл-Дон» путем их переквалификации в долгосрочные обязательства, что в конечном счете способствовало ведению рентабельной деятельности Общества.

Вместе с тем при разрешении вопроса о реальной цели совершения тех или иных сделок должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота. В настоящее время на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в соответствии с которой организации (их учредители), входящие в одну группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг друга.

Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя или же самого кредитуемого лица по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами.

Как установлено судом, на момент осуществления ФИО1 полномочий генерального директора ООО «Металл-Дон» утверждено положение о договорном процессе от 01.12.2013, разработанное в целях регламентации процедуры заключения и контроля исполнения гражданско-правовых сделок, заключаемых ООО «Металл-Дон», направленной на повышение экономических показателей деятельности Общества. Данное положение применялось и в отношении оспариваемых конкурсным управляющим сделок, что подтверждается в том числе подписанием листов согласования к Договору от 03.11.2015 года № 11-1, заключенного с ООО «Головной институт нефтепереработки», и Договору от 02.10.2015, заключенного с ООО «Деловой центр», протоколом согласования договорной цены № 2 от 18.01.2016 подписанным между ООО «Металл Дон» и ООО «Деловой Центр», графиком выполнения работ № 3 от 18.01.2016 года согласованным между ООО «Металл Дон» и ООО «Деловой Центр», подписанным акт сдачи-приемки работ № 2 от 15.03.2016 между ООО «Металл Дон» и ООО «Деловой Центр».

Учитывая установленные по делу обстоятельства, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда о том, что в результате действий ФИО1 финансовое положение должника имело положительную динамику, поскольку в период исполнения полномочий генерального директора ООО «Металл-Дон» ФИО1 была достигнута договоренность с основным кредитором (Внешэкономбанк) о переквалификации задолженности в долгосрочные обязательства, также применение единых регламентов договорного процесса в совокупности с заключением ряда крупных договоров позволило улучшить финансовое состояние ООО «Металл-Дон». Следовательно, ФИО1 при исполнении полномочий единоличного исполнительного органа ООО «Металл-Дон» действовал разумно и добросовестно в интересах должника, в рамках обычной хозяйственной деятельности, не нарушая имущественные права и интересы кредиторов. Более того, заключение с Внешэкономбанком Дополнения позволило предотвратить еще больший ущерб интересам кредиторов.

Абзацем 1 пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 установлено, что, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Согласно абзацу 6 пункта 23 постановления Пленума ВС № 53, по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Согласно пункту 1 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом: связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI. 1 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату; предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Из представленной в материалы дела конкурсным управляющим выписки по счету № 40702810112000000702810 ООО «Металл-Дон» (ИНН 

<

***>) за период с 07.08.2016 по 31.12.2016 следует, что оборот по дебету в валюте счета составил 910 599 370,76 руб., из которых за выполненные работы были перечислены ООО «Головной институт нефтепереработки» денежные средства в размере 3 784 049,58 руб., что составляет 0.42 % от оборота по дебету (сделок по перечислению денежных средств по за указанный период), за выполненные работы были перечислены ООО «Производственное предприятие «Нефтегазмаш» денежные средства в размере 19 279 920 руб., что составляет 2,11 % от оборота по дебету (сделок по перечислению денежных средств за указанный период).

Из выписки по счету № 40702810112000000702810 ООО «Металл-Дон» (ИНН 

<

***>) за период с 01.01.2017 по 01.07.2017 также следует, что оборот по дебету в валюте счета составил 370 492 502,14 руб., из которых за выполненные работы были перечислены ООО «Головной институт нефтепереработки» денежные средства в размере 11 055 656,60 руб., что составляет 2,98 % от оборота по дебету (сделок по перечислению денежных средств по за указанный период), за выполненные работы были перечислены ООО «Производственное предприятие  «Нефтегазмаш» денежные средства в размере 3 474 155,30 руб., что составляет 0,93 % от оборота по дебету (сделок по перечислению денежных средств по за указанный период).

Из представленной конкурсным управляющим в материалы дела выписки по счету № 40702810200370020169 ООО «Металл-Дон» (ИНН 

<

***>) за период с 03.04.2017 по 31.12.2017 следует, что оборот по дебету в валюте счета составил 1 278 635 263,00 руб., из которых за выполненные работы были перечислены ООО «Головной институт нефтепереработки» денежные средства в размере 11 055 656,60 руб., что составляет 0,98 % от оборота по дебету (сделок по перечислению денежных средств за указанный период).

Из представленных конкурсным управляющим в материалы дела выписок по операциям на счетах ООО «Металл-Дон» за периоды: с 07.08.2016 по 31.12.2016, с 01.01.2017 по 01.07.2017, с 03.04.2017 по 31.12.2017, можно сделать вывод, что сделки между ООО «Металл-Дон» и ООО «Головной институт нефтепереработки», ООО «Металл-Дон» и ООО «Производственное предприятие «Нефтегазмаш» не являются значимыми относительного масштабов деятельности ООО «Металл-Дон» и составляют лишь: сделки с ООО «Головной институт нефтепереработки» 1,01 %, сделки с ООО «Производственное предприятие «Нефтегазмаш» 0,8 % от оборота по дебету за вышеперечисленные периоды.

Также должник не отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, о чем свидетельствует представленные конкурсным управляющим выписки с расчетного счета, а также данные бухгалтерского баланса в период заключения сделок.

Остаток на счете 17.04.2017 (дата первого платежа контрагенту) составлял 23 248 677,30 руб., а 09.08.2017 (дата последнего платежа контрагенту) остаток на счете составлял уже 59 255 991,12 руб.

Согласно данным бухгалтерского баланса на 31.12.2017 года валюта баланса должника составляла 2 137 813 000 руб.

Таким образом, по данным бухгалтерского баланса, по движению денежных средств, обороту по кредиту и дебету на валютном счете и остатку на расчетном счете за период с первого по последний платеж контрагенту из представленной конкурсным управляющим выписки по вышеуказанному расчётному счету, суд первой инстанции  пришел к верному выводу о том, что совершенные платежи не могли причинить и не причинили никакого существенного вреда ни кредиторам, ни хозяйственной деятельности должника, не могли существенно повлиять и на платежеспособность должника. В результате сделок значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств не произошло.

Также суд правильно отметил, что согласно постановлению Пятнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 12.07.2022 вынесенного в рамках рассмотрения жалобы конкурсного управляющего ФИО3 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 17.05.2022 по делу № А53-20723/2019 по заявлениям акционерного общества «Хантсман-НМГ» и конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, судом установлено, что дата наступления признаков неплатежеспособности (объективного банкротства) должника (06.02.2019), в то время как сделки, которые по мнению конкурсного управляющего совершены ФИО1, причинившие существенный вред кредиторам совершены в период с 2013 по 2017 год, то есть до появления признаков неплатежеспособности.

Кроме выше изложенного, конкурсным управляющим заявлены требования по восьми отдельным договорам, заключенным в период с 02.10.2015 по 10.01.2017.

При этом как правильно установлено судом, что перечисленные денежные средства в рамках указанных договоров в совокупности не могут быть отнесены к крупной сделке. Сделки были совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности общества и цена сделок не составляла 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Принимая во внимание выше изложенное, суд верно признал, что сделки не являются значимыми для должника применительно к масштабу его деятельности, не могли причинить существенного вреда кредиторам.

В соответствии с абзацем 6 пункта 23 Постановления Пленума ВС № 53 установлено, что по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Как указывалось ранее, определением Арбитражного суда Ростовской области от 29.11.2022 по делу № А53-20723/19 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании перечисления денежных средств в адрес ООО «Производственное предприятие «Нефтегазмаш» в размере 27 114 714,50 руб. по Договору № 27 от 10.01.2017, по Договору № 20/01 от 20.01.2016 недействительными.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2023, постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10.08.2023 определение оставлено без изменения.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 10.05.2023 по делу № А53-20723/19 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании перечисления денежных средств в адрес ООО «Головной институт нефтепереработки» в размере 28 158 787,18 руб. по Договору № 01/02 от 01.02.2016, по Договору 01/12 от 05.12.2016, по Договору № 11-1 от 03.11.2015 недействительными.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.08.2023 определение оставлено без изменения.

При таких обстоятельствах, с учетом того что конкурсному управляющему отказано в удовлетворении заявлений о признании сделок должника недействительными, доводы управляющего о том, что указанными сделками причинен значительный вред должнику правомерно отклонен судом первой инстанции.

Конкурсный управляющий в подтверждение невозможности удовлетворения требований кредиторов в результате совершения оспариваемых сделок ссылается на единственное доказательство – решение № 09/248 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 13.09.2019.

По мнению заявителя, в рамках налоговой проверки было установлено создание искусственного документооборота для незаконного предъявления вычетов по НДС, вследствие чего работы по сделкам, указанным конкурсным управляющим, не выполнялись.

Как указывалось ранее, в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» закреплено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен 10 существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. К доказыванию оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением должником публично-правовых обязанностей применяются аналогичные критерии, то есть значимость сокрытой налоговой базы и существенность неуплаченных налогов, фактическое выстраивание такой модели ведения бизнеса, при которой юридическое лицо погашает задолженность перед контрагентами в рамках основанных на началах эквивалентности и взаимности гражданско-правовых отношений, в то же время намеренно не осуществляет уплату налогов, наращивая задолженность перед бюджетом.

Между тем, из материалов дела следует, что по состоянию на последнюю отчетную дату до возбуждения дела о банкротстве, а именно, за 2018 стоимость активов должника составляла 1 826 155 000 руб., основные средства – 1 335 115 000 руб., запасы – 399 327 000 руб. Кредиторская задолженность должника составила 205 087 000 руб.

Оценивая размер причиненного вреда вышеуказанными сделками, совокупный размер которых составляет 70 449 505,48 руб., суд верно отметил, что они не являлись для должника значимыми применительно к масштабам его деятельности и включенному в реестр размеру требований кредиторов (основным кредитором является Внешэкономбанк - 10 170 237 508,23 руб.), соответственно, не могли повлечь возникновение у должника признаков объективного банкротства.

При этом конкурсным управляющим оспаривались сделки, заключенные с ООО «ГИН» и ООО «ПП «Нефтегазмаш», совокупный размер которых составляет 55 273 501,68 руб. В совокупности сумма не оспоренных конкурсным управляющим сделок с ООО «Деловой центр», ООО «Техноком» и ООО «Ставэкострой» составляет всего 15 176 003,80 руб.

Принимая во внимание выше изложенное, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что указанные сделки не являлись для должника значимыми применительно к масштабам его деятельности и включенному в реестр размеру требований кредиторов и не могли повлечь возникновение у должника признаков объективного банкротства.

Кроме того, ссылка конкурсного управляющего на налоговую проверку, по результатам которой ООО «Металл-Дон» привлечено к ответственности в виде штрафа в размере 831 536 руб. и неустойки в размере 2 672 796,89 руб., а всего – 3 504 332,89 руб., обосновано отклонена судом, с учетом незначительности налоговых правонарушений относительно общего размера активов общества.

Более того, суд верно отметил, реальность сделок подтверждается результатами судебных разбирательств по обособленным спорам № А53-20723-60/2019, № А53-20723-59/2019.

Также, согласно решению № 09/248 от 22.07.2019 налоговый орган не получил пояснения у ФИО6. Между тем, именно ФИО6 в силу своих прямых должностных обязанностей мог дать исчерпывающую и полную информацию по взаимодействию с субподрядчиками ООО «Металл-Дон». Данное обстоятельства, показывает, что в ходе налоговой проверки не были исследованы основные документы, выяснены и установлены все факты и обстоятельства.

В материал дела ответчиком представлено нотариально удостоверенное заявление ФИО6, согласно которому в период с 01.02.2015 по 19.10.2018 начальником службы управления качеством и внешними заказами являлся ФИО6. В чьи должностные обязанности входило, в том числе взаимодействие с подрядчиками и субподрядчиками по проектам (заказам), которые выполняло ООО «Металл-Дон». При этом ФИО6 согласно должностным обязанностям мог выполнять функции руководителя проекта. В частности, ФИО6 являлся руководителем проекта «Ямал СПГ».

Из данных показаний также следуют, обстоятельства, согласно которым у ООО «Металл-Дон» была производственная необходимость в привлечении субподрядчиков, был составлен акт согласования привлечения субподрядчиков еще на этапе заключения контракта по проекту «Ямал СПГ», установлен факт выполнения работ субподрядчиками по договорам, установлен механизм (процедура) выполнения работ и производственное взаимодействия с субподрядчиками ООО «Металл-Дон».

Учитывая установленные по делу обстоятельства, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда о том, что налоговым органом не была исследована в полном объеме процедура выполнения работ по оспариваемым конкурсным управляющим сделкам. Кроме того, само налоговое правонарушение, зафиксированное в решении Налогового органа № 09/248, не является основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по причине незначительности сделок, указанных в данном решении в масштабах должника.

Принимая во внимание выше изложенное, суд обоснованно признал, что на момент исполнения полномочий генерального директора ООО «Металл-Дон» ФИО1 осуществлялось ведение бизнеса в рамках гражданского законодательства, посредством применения критерия должной осмотрительности при выборе контрагента, а также его действия способствовали смягчению кредиторской задолженности общества. Невозможность удовлетворения требований кредиторов ООО «Металл-Дон» обусловлена исключительно объективным отсутствием имущества у должника.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В соответствии со ст. 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В силу ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Из разъяснений Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.05.2024, следует, что на основании абзаца третьего части 2 статьи 112 АПК РФ в редакции Федерального закона № 667-ФЗ при рассмотрении заявления по вопросу о судебных расходах, не разрешенному соответствующим судом, применяются правила, предусмотренные статьей 159 АПК РФ, с учетом особенностей, установленных главой 29 АПК РФ (вопрос № 2).

Так, при подаче в деле о банкротстве заявлений и иных требований, связанных с разрешением самостоятельного материально-правового спора, размер государственной пошлины подлежит исчислению по общим правилам исходя из существа предъявляемых в арбитражный суд требований в соответствии с пунктом 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

В частности, по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности, о возмещении причиненных контролирующими лицами или арбитражным управляющим убытков, об истребовании имущества или об обязании передать имущество, а также о включении в реестр требований кредиторов или по возражениям (разногласиям) относительно рассмотрения арбитражным управляющим требования кредитора (если требование не подтверждено вступившим в законную силу судебным актом) государственная пошлина оплачивается исходя из того, что такие заявления носят имущественный характер, подлежащий оценке (подпункт 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

При подаче апелляционной жалобы конкурсным управляющим должника не была уплачена государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы, в связи с чем суд апелляционной предложил представить доказательства, подтверждающие уплату государственной пошлины.

До настоящего момента в суд доказательства уплаты государственной пошлины не поступили, в связи с чем следует взыскать с общества  с ограниченной ответственностью «Металл Дон» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 03.06.2024  по делу № А53-20723/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества  с ограниченной ответственностью «Металл Дон»  в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                                    Д.В. Николаев

 

Судьи                                                                                                                   Д.С. Гамов

 

Н.В. Сулименко