Дело № А79-4370/2022

город Владимир

28 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 февраля 2025 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Полушкиной К.В., 

судей Кузьминой С.Г., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Логвиной И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 17.10.2024 по делу № А79-4370/2022, 

принятое по заявлению финансового управляющего ФИО3 к ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи от 01.10.2022, применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированного по адресу: 

<

...>, ИНН 

<

***>),

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

установил:

в рамках настоящего дела о банкротстве ФИО5 (далее – ФИО5, должник) финансовый управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 01.10.2022, заключенного с ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик), применении последствий недействительности сделки.

Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии определением от 17.10.2024 заявление финансового управляющего удовлетворил; признал недействительным договор купли-продажи от 01.10.2022, заключенный между ФИО5 и ФИО4, применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО5 здание гаражного бокса № 122, расположенное по адресу: 

<

...>, гаражный кооператив «Стрела», кадастровый номер 21:01:030310:1192.

Не согласившись с определением суда, ФИО4 обратилась в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований. Ответчик указывает на отсутствие оснований для признания недействительным договора купли-продажи от 01.10.2022, поскольку сделка совершена на возмездных условиях, вред кредиторам в результате совершения сделки причинен не был. Фактически, доводы апелляционной жалобы сводятся к тому, что ответчик является добросовестным приобретателем имущества, в связи с чем спорное имущество не подлежит возврату в конкурсную массу.

Определением Первого арбитражного апелляционного суда от 13.01.2025 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Финансовый управляющий в письменных возражениях на апелляционную жалобу (вх. от 17.02.2025) указал на необоснованность доводов жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», что в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как установлено судом и следует из материалов обособленного спора, ФИО5, со ссылкой на пункт 1 статьи 213.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», обратился в Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 12.05.2022 возбуждено производство по делу № А79-4370/2022 о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением арбитражного суда от 08.09.2022 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

01.10.2022 между ФИО5 (продавцом) и ФИО4 (покупателем) заключен договор купли-продажи, согласно условиям которого, продавец продал принадлежащий ему на праве собственности, а покупатель купил гаражный бокс с кадастровым номером 21:01:030310:1192, назначение: нежилое здание, 2-этажный (подземных этажей-1), общая площадь 25,6 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>, гаражный кооператив «Стрела», гаражный бокс № 122.

В силу пункта 2 договора, гаражный бокс принадлежит продавцу на праве собственности на основании свидетельства о государственной регистрации права, выданного Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Чувашской Республике 23.05.2013.

Стоимость указанного гаражного бокса участники сделки оценили в 400 000 руб. Указанные денежные средства уплачены покупателем продавцу до подписания настоящего договора (пункт 3 договора).

Согласно пункту 7 договора, продавец гарантирует, что до совершения настоящего договора отчуждаемый гаражный бокс никому не продан, не подарен, не заложен, свободен от прав и притязаний третьих лиц, в споре и под арестом не состоит. 

Переход права собственности по договору зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Чувашской Республике 05.10.2022.

Полагая, что договор купли-продажи от 01.10.2022 является недействительным, поскольку повлек безвозмездное выбытие из состава имущества должника ликвидного актива в пользу заинтересованного лица, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. В качестве правового основания для оспаривания сделки должника управляющий сослался на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». 

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, счел их обоснованными.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве; отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Целью процедуры реализации имущества гражданина является последовательное проведение мероприятий по максимальному наполнению конкурсной массы и соразмерное удовлетворение требований кредиторов должника. Одно из таких мероприятий – оспаривание сделок должника по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве (пункт 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020). 

Правовой механизм оспаривания сделок в банкротстве предназначен для пополнения конкурсной массы должника за счет возврата отчужденного им имущества во вред кредиторам или при неравноценном встречном предоставлении, а также уменьшения размера имущественных требований к должнику (статья 61.2 Закона о банкротстве), или для восстановления очередности удовлетворения требований кредиторов (статья 61.3 Закона о банкротстве).

Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098 (2) № А40-140251/2013).

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Исходя из пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – 

Постановление

 № 63) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

По смыслу разъяснений, содержащихся в Постановлении № 63, приведенный перечень сделок, подлежащих оспариванию по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, не является исчерпывающим. 

Кроме того, необходимо учитывать правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определениях от 18.12.2017 № 305-ЭС17- 12763 и от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17342, согласно которой фактически в деле о банкротстве в целях защиты кредиторов от недобросовестного поведения должника и части его контрагентов, а также в целях соблюдения принципов очередности и пропорциональности удовлетворения требований всех кредиторов потенциально могут оспариваться любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В абзаце 32 статьи 2 Закона о банкротстве указано понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов – уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; 

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления № 63 в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу пункта 6 Постановления № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. По правилам обозначенной нормы права недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно пункту 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, проверка соответствия правоотношений, складывающихся между должником и третьими лицами, требованиям гражданского оборота с точки зрения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в Постановлении № 63, предполагает установление совокупности обстоятельств, свидетельствующих о неравноценности встречного предоставления по сделке; совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; о фактическом причинении вреда в результате совершения сделки; об осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Обязательным условием недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является осведомленность лица, в отношении которого совершена сделка, о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

В силу требований части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 12.05.2022, оспариваемая сделка совершена 05.10.2022 (дата регистрации договора купли-продажи), то есть сделка по отчуждению спорного имущества совершена в период, предусмотренный пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обстоятельство того, что договор купли-продажи заключен между заинтересованными в силу статьи 19 Закона о банкротстве лицами (спорное имущество отчуждено должником в пользу внучки) лицами, участвующими в споре, не оспаривается.

На момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника и до настоящего времени не погашены, в частности, перед ПАО «Сбербанк», ПАО «МТС-Банк», УФНС по Чувашской Республике.

Возражая относительно удовлетворения заявленных требований, ФИО4 ссылалась на заключение между ее отцом, ФИО6, и должником договора мены. Также ответчиком представлена копия расписки от 01.10.2022, согласно которой должник получил от ответчика денежную сумму по договору купли-продажи в размере 400 000 руб.

Приняв во внимание аффилированность сторон оспариваемой сделки, суд первой инстанции применил повышенный стандарт доказывания и критически оценил представленные сторонами доказательства, отметив при этом противоречивую позицию сторон, которые сначала утверждали об оплате стоимости спорного имущества наличными денежными средствами, а впоследствии представили в дело копию договора мены.

Настаивая на возмездности оспариваемого договора купли-продажи, ответчик представил копию договора мены гаражей-боксов от 20.12.2013, согласно условиям которого, ФИО6 (Сторона-1) обязался передать в собственность ФИО5 (Стороне-2) гараж-бокс № 10, расположенный по адресу: 

<

...>, а Сторона-2 обязалась передать в собственность Стороне-1 гараж-бокс № 122, расположенный по адресу: 

<

...>.

Согласно пункту 2 договора мены от 20.12.2013, гараж-бокс № 10 принадлежит Стороне-1 на праве собственности на основании договора купли-продажи.

Однако судом первой инстанции установлено, что в Едином государственном реестре недвижимости отсутствуют записи о государственной регистрации прав как ФИО6, так и ФИО5 на гаражный бокс № 10. 

Сведения о зарегистрированных правах на гаражный бокс № 10 в Едином государственном реестре недвижимости отсутствуют.

Доказательств того, что ФИО6 когда-либо владел гаражным боксом № 10 на праве собственности, в материалы дела не представлены.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО6, не будучи собственником гаражного бокса № 10 (иного из материалов обособленного спора не следует), не мог им распоряжаться, и, как следствие, передавать другому лицу, в том числе, по договору мены.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости по состоянию на 04.05.2022, гаражный бокс № 122, расположенный по адресу: 

<

...>, гаражный кооператив «Стрела», принадлежал ФИО5 Сведений о переходе прав на имущество другому лицу (в том числе, на основании договора мены) выписка не содержит.

Должник, обращаясь в арбитражный суд с заявлением о собственном банкротстве, ссылался на наличие в его собственности гаражного бокса № 122, считал указанное имущество своим. 

В этой связи, вопреки доводам С-вых, представленный в материалы дела договор мены от 20.12.2013 не может являться надлежащим доказательством, подтверждающим возмездное приобретение ответчиком спорного имущества по оспариваемому договору купли-продажи.

Суд апелляционной инстанции при этом отмечает, что договор купли-продажи от 01.10.2022 не содержит ссылку на заключение между сторонами договора мены, однако стороны не были лишены возможности отразить данное обстоятельство в оспариваемом договоре. 

По убеждению коллегии судей, любой добросовестный участник гражданских правоотношений при заключении договора соотносит свои права и обязанности, вытекающие из него.

Стороны в пункте 3 договора прямо указали, что стоимость гаражного бокса оценена в 400 000 руб., которые уплачены покупателем продавцу до подписания спорного договора.

Должник в письменных пояснениях от 02.03.2023 указывал, что сделка по купле-продаже гаражного бокса состоялась еще в 2020 году. Денежные средства в размере 400 000 руб., полученные от сына наличными, использовал для ремонта жилого дома (покупка мебели, ремонт стен, полов, замена окон). Пояснял, что в силу престарелого возраста гараж должнику был не нужен. Однако в заседании суда первой инстанции 04.06.2024 пояснил, что денежных средств по расписке он не получал. 

В представленном в материалы обособленного спора письменном отзыве (вх. от 19.03.2024) ФИО4 указывает, что денежные средства она не передавала, передачей денег по расписке занимался ее отец, ФИО6

ФИО6 в отзыве (вх. от 08.02.2024) указал, что денежные средства в сумме 400 000 руб. были выделены им из личных сбережений и переданы должнику от имени ФИО4 до подписания оспариваемого договора по расписке от 01.10.2022. В ходе судебного заседания суда первой инстанции, состоявшегося 19.08.2024, ФИО6 пояснил, что расписка от 01.10.2022 составлена формально, денежные средства им должнику не передавались. В дополнительном отзыве (вх. от 02.10.2024) ФИО6 сослался на заключение вышеуказанного договора мены.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом арбитражного суда о том, что в данном случае с учетом совокупности представленных доказательств и наличия неустраненных, несовместимых между собой противоречий о способе оплаты по оспариваемому договору купли-продажи, ни должник, ни ответчик не подтвердили равноценность встречного предоставления по оспариваемой сделке. Надлежащие доказательства, безусловно подтверждающие факт оплаты спорного имущества в материалах дела отсутствуют.

По мнению суда апелляционной инстанции, ответчик умышленно вводит суд в заблуждение относительно фактических обстоятельств совершения сделки, поскольку реальной целью заключения договора купли-продажи является сокрытие имущества от реализации в рамках процедуры банкротства и сохранение контроля над имуществом в рамках одной семьи.

В результате совершения оспариваемой сделки должник утратил единственное ликвидное имущество, что привело к невозможности удовлетворения за счет него требований кредиторов и повлекло причинение вреда их имущественным правам. 

При этом реальная возможность пополнения конкурсной массы должника за счет какого-либо иного имущества отсутствует. Иным имуществом, кроме спорного гаражного бокса, которое может быть реализовано с целью погашения задолженности должника перед кредиторами, должник не обладает.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявление финансового управляющего на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве как совершенного в отсутствие равноценного встречного предоставления с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Коллегия судей, вместе с тем, усматривает основания для признания оспариваемой сделки недействительной (ничтожной) на основании положений статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и абзаца 3 пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

С даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично (абзац 2 пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности, из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180 Кодекса).

Согласно абзацу 3 пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом сделки, совершенные гражданином лично (без участия финансового управляющего), в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожны.

В рассматриваемом случае оспариваемый договор купли-продажи гаражного бокса № 122 заключен в процедуре реализации имущества гражданина должником лично в нарушение прямого запрета на самостоятельное распоряжение должником своим имуществом.

Согласия финансового управляющего на совершение должником оспариваемой сделки в материалы дела не представлено.

Доказательства того, что спорное имущество было исключено из конкурсной массы должника либо не подлежит включению в конкурсную массу, в материалах дела отсутствуют.

Довод ответчика о его добросовестности при совершении сделки не может быть принят судебной коллегией, поскольку по правилам абзаца третьего пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом, сделка, совершенная лично должником без участия финансового управляющего в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожна, то есть недействительна независимо от признания ее таковой судом. Добросовестность покупателя в данном случае не имеет правового значения.

При этом доводы должника о том, что договор купли-продажи гаражного бокса № 122 был заключен еще в 2020 году, а потому его заключение не могло причинить вред кредиторам должника, которых еще не существовало, подлежат отклонению как несостоятельные.

Поскольку по оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция сделки по отчуждению недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.

Аналогичная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721(4) по делу № А56-71819/2012, определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2017 № 303-ЭС17-7042 по делу № А51-31080/2012, определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843 по делу № А56-31805/2016.

В рассматриваемом случае исполнение сделки с учетом Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» от 13.07.2015 № 218-ФЗ было начато ответчиком 01.10.2022 (дата подачи заявления о регистрации права собственности в отношении гаражного бокса).

То есть купля-продажа в отношении недвижимого имущества для целей банкротства считается совершенной после признания должника банкротом (решение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 08.09.2022) и потому может быть оспорена по специальным основаниям недействительности, предусмотренным законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выяснив обстоятельства совершения оспариваемой сделки, установив, что договор купли-продажи с ФИО4 заключен должником самостоятельно после признания его несостоятельным (банкротом) в процедуре реализации имущества гражданина, коллегия судей признает сделку по отчуждению спорного имущества ничтожной, совершенной с нарушением требований закона в ущерб имущественным правам кредиторов.

Частью 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (часть 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 29 постановления Пленума № 63 разъяснено, что в случае, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

По смыслу данных разъяснений, суд должен применить последствия недействительности сделки, предусмотренные Законом о банкротстве, независимо от формулировки указанных последствий конкурсным управляющим в заявлении об оспаривании сделки.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Учитывая, что в настоящее время гаражный бокс зарегистрирован за апеллянтом, что им не оспаривается, суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника спорного имущества. При этом, учитывая отсутствие встречного предоставления по оспоренной сделке со стороны ответчика, обоснованно не применил последствия недействительности сделки в виде восстановления прав требования ответчика к должнику.

Суд апелляционной инстанции отклоняет доводы жалобы, как не содержащие фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы правовое значение для вынесения судебного акта, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Обстоятельства, имеющие значение для дела, судом установлены правильно, представленные сторонами доказательства надлежаще оценены, спор разрешен в соответствии с материальным и процессуальным законом, в связи с чем суд апелляционной инстанции не находит оснований к отмене обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 17.10.2024 по делу № А79-4370/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

К.В. Полушкина

Судьи

С.Г. Кузьмина 

Д.В. Сарри