АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9816/16 

Екатеринбург

29 марта 2022 г.

 

  Дело № А07-27796/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 марта 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 марта 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Савицкой К.А., Новиковой О.Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиФИО1 рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.06.2021по делу № А07-27796/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседанияна сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в суде округа принял участие представитель ФИО2 – ФИО3.(доверенность от 06.12.2020 50АБ № 5063042).

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель конкурсного управляющего кредитным потребительским кооперативом «Уральская народная касса» (далее – кооператив «УНК», кооператив, должник) ФИО4 - ФИО5 (доверенность от 15.04.2021).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.12.2015 возбуждено производство по делу о признании кооператива «УНК» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 08.06.2016 в отношении кооператива «УНК» введено наблюдение, а определением от 19.09.2016 временным управляющим должником утвержден ФИО6. 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.03.2017 кооператив «УНК» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, и определением от 27.03.2017 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО7.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.01.2020 производство по делу о банкротстве кооператива «УНК» прекращено в связи с утверждением мирового соглашения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 06.08.2020 указанное определение суда от 21.01.2020 отменено в части разрешения вопроса об утверждении мирового соглашения. Вопрос об утверждении мирового соглашения по данному делу направлен на рассмотрение.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.10.2020 производство по делу о банкротстве кооператива «УНК» возобновлено; в утверждении по делу мирового соглашения отказано; в отношении должника введено конкурсное производство; исполнение обязанностей конкурсного управляющего должником возложено на ФИО7, который определением суда от 25.02.2021 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником. 

Определением суда от 08.04.2021 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

На рассмотрении арбитражного суда с 20.06.2019 находилось заявление конкурсного управляющего ФИО7 о взыскании с ФИО2 2 108 720 руб. 69 коп. убытков.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.06.2021, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2021, заявление конкурсного управляющего удовлетворено, с ФИО2 в пользу должника взысканы убытки в размере 2 108 720 руб. 69 коп. 

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение от 24.06.2021 и постановление от 22.11.2021 отменить, во взыскании с ФИО2 убытков отказать, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, тогда как применение заявленной меры ответственности возможно в отношении лиц, ответственных за хранение личных дел, и такая обязанность возложена на должностных лиц кооператива (бухгалтеров и юристов филиалов), что подтверждается распоряжением, актами и служебными записками, а ФИО2, в соответствии с распоряжением о закреплении трудовых обязанностей, таким ответственным лицом не являлась и не имела фактической возможности обеспечения сохранности личных дел, находившихся во множестве отделений организации по месту выдачи займа, в условиях банкротства кооператива и снижения численности его штата, а, кроме того, поскольку датой выявления факта утраты спорных документов является 24.05.2017, то ФИО2, отстраненная от должности в эти же дни, утратившая распорядительные функции и контроль за документацией, не могла принять меры к ее восстановлению, но суды эти обстоятельства не исследовали и не оценили, не учли пояснения ФИО2 о том, что личные дела были у нее на руках несколько дней – с момента принятия у ответственных за их хранение лиц до момента последующей передачи их управляющему, что подтверждается соответствующими актами передачи, а также суды не установили, в чем заключалось бездействие ФИО2 по надлежащему хранению документов, и пришли к необоснованному выводу о действиях директора в собственных интересах, сделанному в отсутствие обоснования того, в чем этот интерес заключался, и соответствующих доказательств. Заявитель считает незаконным взыскание с него в качестве убытков обязательств (доначисленных сумм процентов и штрафных санкций) из договоров должника с третьими лицами (физическими лицами – должниками), и отмечает невозможность проверки расчета соответствующих уточненных требований, которые в адрес заявителя не направлялись, ему не вручались, и доказательства их направления ФИО2 в деле отсутствуют, ввиду чего суд первой инстанции принял данные уточнения неправомерно, в нарушение принципов состязательности и равноправия, а апелляционный суд не дал оценку соответствующим доводам. Заявитель полагает, что вывод судов о наличии причинно-следственной связи между непередачей (утратой) документов и наступлением последствий в виде убытков не обоснован, сделан без учета того, что по части утраченных дел вынесены судебные акты в отношении должников – физических лиц и имела место частичная оплата, а также истекли сроки исковой давности по требованиям к физическим лицам задолго до обнаружения и начисления убытков, в частности, такие сроки истекли по утраченным делам № 3, 8, 10, 11, 13, 16 (номера в списке утраченных дел) еще до 24.05.2017- даты получения ФИО2 личных дел от ответственных за их хранение лиц, а, кроме того, поскольку вся документация передана конкурсному управляющему, то именно он обязан проверить указанные обстоятельства оплаты и истечения сроков.

Управляющий ФИО4 в отзыве просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий ссылался на возникновение у должника убытков вследствие неполной передачи документов, в том числе, подтверждающих возникновение дебиторской задолженности (в частности, оригиналы договоров займа, расходных кассовых ордеров, подтверждающих получение денежных средств дебиторами и заемщиками), а также шестнадцати личных дел пайщиков-заемщиков на общую сумму 2 108 720 руб. 69 коп.

По утверждению конкурсного управляющего, невозможность взыскания дебиторской задолженности обусловлена виновными действиями бывшего руководителя должника, который не обеспечил сохранность и не передал ему первичные документы, в связи с чем он просил взыскать с бывшего руководителя должника ФИО2 убытки в размере невозможной к получению дебиторской задолженности по займам, выданным кооперативом в 2010 – 2015 годах, срок возврата которых наступил в 2013 – 2016 годах.

Возражая против заявленных требований, ФИО2, ссылается на то, что кооператив имел постоянно действующие обособленные подразделения в нескольких районах Республики Башкортостан и в г. Магнитогорске, оперативное руководство которыми возлагалось на руководителей этих подразделений, а операционное управление личными делами пайщиков (в целях производства работ с дебиторской задолженностью) осуществлялось юристами кооператива, которые распоряжениями и приказами руководства назначались ответственными за хранение личных дел заемщиков, а личные дела пайщиков утрачены в результате преступных посягательств сотрудника (личные дела в отделении в с. Кизильское) и по неустановленным причинам.

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в примененной судами редакции, в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника норм Закона о банкротстве указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Согласно пункту 3 статьи 53, пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое, в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица, уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно и обязано возместить по требованию юридического лица, его участников, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно (неразумно), в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота (обычному предпринимательскому риску). 

Ответственность за причинение убытков носит гражданско-правовой характер, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу пунктов 1, 2 которой, лицо, чьи права нарушены, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере, при этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода), и для привлечения лица к ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать факт наступления вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума № 62)).

В пункте 2 статьи 126 Закона о банкротстве закреплена обязанность руководителя должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему, в случае уклонения от которой руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 4 части 1 статьи 29 Федерального закона от 18.07.2009 № 190-ФЗ «О кредитной кооперации», кредитный кооператив обязан, среди прочего, хранить бухгалтерскую (финансовую) отчетность кредитного кооператива, сметы доходов и расходов и отчеты об их исполнении, документы, подтверждающие права кредитного кооператива на имущество, находящееся на его балансе.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО2 занимала следующие должности: с 06.11.2016 по 16.03.2017 – директор (трудовой договор от 06.11.2006 № 1); с 02.02.2009 по 24.05.2017 – председатель правления (трудовой договор от 02.02.2009 №3); с 15.09.2009 по 24.05.2017 – совмещение обязанностей руководителя исполнительного директора (дополнительное соглашение от 30.01.2010 №1 к трудовому договору от 02.02.2009 №3); с 01.02.2015 по 24.05.2017 – совмещение обязанностей главного бухгалтера (дополнительное соглашение от 01.02.2015 №9 к трудовому договору  от 02.02.2009 №3).

Также судами установлено и материалами дела подтверждается, что сотрудниками кооператива «УНК» ФИО8, ФИО9 и ФИО10 выявлено отсутствие личных дел пайщиков-заемщиков в количестве шестнадцати дел, на общую сумму 2 108 720 руб. 69 коп., увеличение суммы дебиторской задолженности которых обосновано увеличением суммы процентов по договорам и суммы штрафных санкций за просрочку оплаты договоров займа.

Учитывая изложенное, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что решением суда от 15.04.2019 по делу №А07-38776/18 установлен факт непередачи осуществлявшим частичную передачу документации должника бывшим руководителем должника ФИО2 в полном объеме документации, в том числе, документации, подтверждающей возникновение дебиторской задолженности (в частности, оригиналы договоров займа, расходных кассовых ордеров, подтверждающих получение денежных средств дебиторами и заемщиками), а также шестнадцати личных дел пайщиков-заемщиков, и, установив в рамках настоящего спора, что факт утраты документов кооператива «УНК» - личных дел пайщиков-заемщиков подтверждается представленными в материалы дела актом об утрате документов и товарно-материальных ценностей кооператива от 25.07.2018, в котором перечислены утраченные личные дела пайщиков и содержится пояснение ФИО2 об отсутствии личных дел заемщиков по причине переезда офиса, а также пояснительной запиской от 07.05.2018 старшего кассира кооператива ФИО10, служебной запиской от 19.07.2019, и ФИО2 факт утраты документов не отрицается, а также, исходя из того, что ФИО2 как руководитель кооператива, в силу прямого указания закона, обязана обеспечить сохранность документов и их восстановление в случае утраты, но при утрате документов ФИО2 акты об утрате документов не составлены, никаких действий по их восстановлению не произведено, и никаких иных мер в связи с утратой спорных документов не предпринято, а также, учитывая, что размер обязательств по утраченным шестнадцати личным делам пайщиков-заемщиков составил 2 108 720 руб. 69 коп., и иное не доказано, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме факта необеспечения руководителем должника ФИО2 сохранности имущества (дебиторской задолженности) должника, в результате чего произошла утрата имущества должника балансовой стоимостью 2 108 720 руб. 69 коп., при том, что доказательства обратного, опровергающие выводы судов, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

Довод ФИО2 об утрате личных дел пайщиков не по ее вине, а в результате преступных действий сотрудника (личные дела в отделении в с. Кизильское) и в связи с утратой документов в результате неустановленных причин при переезде головного офиса, по результатам исследования и оценки доказательств по делу не принят судами во внимание как необоснованный, не подтвержденный надлежащими и достаточными доказательствами и не соответствующий материалам дела, в том числе, с учетом того, что в материалах дела доказательства утраты документации в результате преступных действий сотрудника (в частности, возбуждения уголовного дела) отсутствуют, при этом, вне зависимости от причины и места утраты документации, ФИО2 как руководитель кооператива, в силу прямого указания закона, обязана обеспечить сохранность документов должника, но она не приняла никаких мер ни по получению документов от третьих лиц, в распоряжении которых они находятся, ни по своевременной фиксации утраты документов (составлению актов), ни по их восстановлению.

Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства, по результатам исследования и оценки представленных доказательств, установив, что, в то время как конкурсному управляющему бывшим руководителем должника не переданы подтверждающие спорную дебиторскую задолженность первичные документы, и при этом с момента наступления срока возврата займов прошло более трех лет, ввиду чего взыскать такую задолженность в принудительном порядке в настоящее время невозможно даже при предоставлении документов в будущем, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что спорная дебиторская задолженность на сумму 2 108 720 руб. 69 коп., возможность взыскания которой утрачена, составляет размер убытков, причиненных ФИО2 должнику вследствие ненадлежащего ведения и хранения документов бухгалтерского учета, в то время как иное не доказано.

Ссылки ФИО2 на отсутствие причинно-следственной связи между непередачей документации по дебиторской задолженности и невозможностью ее взыскания по результатам исследования и оценки доказательств по делу не приняты судами во внимание, как основанные на неверном толковании норм действующего законодательства и противоречащие материалам дела и установленным судами фактическим обстоятельствам дела, в том числе, с учетом того, что, как указано выше, факт утраты первичных документов, подтверждающих такую задолженность, и непринятие ФИО2 никаких мер по обеспечению сохранности данных документов и их последующему восстановлению, установлен материалами дела и ФИО2 не оспаривается, и именно указанные обстоятельства привели к невозможности взыскания в пользу должника соответствующей дебиторской задолженности, исходя из чего, суды установили, что вышепоименованные обстоятельства фактически свидетельствует о противоправном поведении ФИО2 в причинении должнику убытков.

Довод заявителя о том, что обязанность по хранению спорных документов распоряжением, актами и служебными записками возложена на должностных лиц  (бухгалтеров и юристов филиалов), а ФИО2, в соответствии с распоряжением о закреплении трудовых обязанностей, таким ответственным лицом не являлась и не могла обеспечить сохранность личных дел во множестве отделений должника, и, поскольку датой выявления факта утраты спорных документов является 24.05.2017, то ФИО2 не могла принять меры к ее восстановлению, по результатам исследования и оценки доказательств не принят судами во внимание, как основанный на неверном толковании норм права, не подтвержденный соответствующими доказательствами и противоречащий материалам дела, в том числе, с учетом того, что ФИО2 как руководитель кооператива, в силу прямого указания закона, обязана обеспечить сохранность документов и их восстановление в случае утраты, и в представленных в материалы дела документах отсутствуют сведения о возложении на каких-либо иных лиц обязанностей по ответственном хранению спорной документации, при этом ссылка на то, что лицом, виновным в утрате спорной документации является ФИО11, уволенная в июне 2014 года, носит предположительный характер и ничем не подтверждена, а из материалов дела следует лишь, что ФИО11 незаконно присвоила и похитила денежные средства должника, но никаких сведений о ее причастности к утрате спорных документов в материалах дела не имеется, и, кроме того, согласно материалам дела, спорные документы были утрачены задолго до введения в отношении должника процедуры банкротства, и ФИО2 располагала достаточным временем для восстановления спорных документов, но соответствующих мер не приняла, а то обстоятельство, что факт утраты спорных документов был установлен значительно позже их фактической утраты не является основанием для освобождения ФИО2 от исполнения ее должных обязанностей и соответствующей ответственности.   

Таким образом, удовлетворяя требования, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для взыскания с ответчика в пользу должника убытков, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Довод заявителя о том, что суд первой инстанции неправомерно принял уточнение размера заявленных требований, поскольку данное уточнение не направлялось и не вручалось заявителю, судом округа отклоняется, поскольку названные уточнения приняты судом в установленном порядке в судебном заседании, после чего соответствующие сведения неоднократно отражались судом первой инстанции в определениях об отложении судебного разбирательства и ФИО2 имела достаточно времени для ознакомления со всеми необходимыми материалами дела, а иное не доказано.  

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, так как не свидетельствуют о нарушении судами норм права, были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.06.2021по делу № А07-27796/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                               Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                            К.А. Савицкая 

 

                                                                                                       О.Н. Новикова