АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426008 

<

...>

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело №А71-8146/2024

г. Ижевск

20 июня 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 04 июня 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 20 июня 2025 года.

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи Епишкиной А.А., при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Мерзляковой Н.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике о привлечении к субсидиарной ответственности Артемьева Сергея Васильевича, общества с ограниченной ответственностью «Удмуртлифт» (ИНН 1834029344), общества с ограниченной ответственностью «Удмуртлифт» (ИНН 7720853630) по обязательствам закрытого акционерного общества «Удмуртлифт» и солидарном взыскании с указанных лиц 12 257 539 руб. 76 коп., с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, закрытого акционерного общества «Удмуртлифт», Митюкова Ильдара Рафисовича, Артемьева Василия Николаевича, Железкова Льва Николаевича,

при участии представителей:

от истца: ФИО5, 

от ФИО1: ФИО6,

от общества «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>): ФИО7

(документы, подтверждающие полномочия представителей, имеются в материалах дела),

иные участвующие в деле лица в судебное заседание не явились (извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания в информационной системе «Картотека арбитражных дел»),

установил:

Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике обратилась в Арбитражный суд Удмуртской Республики с исковым заявлением к ФИО1, обществу с ограниченной ответственностью «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам закрытого акционерного общества «Удмуртлифт», взыскании в солидарном порядке 12 257 539 руб. 76 коп.

Определением суда от 15.05.2024 заявление принято к производству.

Определениями суда от 17.05.2024, от 11.06.2024, от 17.06.2024 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены закрытое акционерное общество «Удмуртлифт», ФИО2, ФИО3, ФИО4. 

Как следует из материалов дела, на основании решения о проведении выездной налоговой проверки № 20 от 30.12.2020 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 8 по Удмуртской Республике проведена выездная налоговая проверка в отношении ЗAO «Удмуртлифт» по вопросу правильности исчисления и своевременности уплаты налога на добавленную стоимость за период с 01.01.2017 по 31.12.2017. 

В ходе выездной налоговой проверки налоговым органом установлено нарушение налогоплательщиком положений пункта 2 статьи 54.1, статей 169, 171, 172 Налогового кодекса Российской Федерации, выразившееся в умышленном занижении налогооблагаемого дохода путем увеличения расходов на приобретение товаров, работ у ООО «Спецлифтмонтаж», повлекшее налоговую экономию ЗAO «Удмуртлифт».

По результатам выездной налоговой проверки налоговым органом принято решение № 12-04/2632 от 06.12.2021 об отказе в привлечении ЗАО «Удмуртлифт» к ответственности за совершение налогового правонарушения, вступившее в законную силу 14.02.2022, согласно которому последнему предложено уплатить недоимку по НДС в сумме 7 765 019 руб., пени в сумме 2 870 694 руб. 88 коп.

Между тем, ЗAO «Удмуртлифт» обязанность по оплате налога на добавленную стоимость не исполнило.

Впоследствии ФНС России обратилась в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением от 20.02.2023 о признании ЗAO «Удмуртлифт» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, сославшись на наличие задолженности по обязательным платежам в бюджет в размере 11 425 701 руб. 28 коп.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02.08.2023 по делу № A71-2670/2023 производство по заявлению уполномоченного органа о признании должника несостоятельным (банкротом) прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в делах о банкротстве, на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Полагая, что действия ФИО1, ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>), ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) по выводу денежных средств в интересах ФИО1, переводу сотрудников и «контрактной базы» должника на ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) и ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) привели к банкротству ЗAO «Удмуртлифт», ФНС России обратилась в суд с настоящим исковым заявлением.

В обоснование заявленных требований налоговый орган сослался на то, что по результатам проведенных в отношении ЗАО «Удмуртлифт» мероприятий налогового контроля установлен факт использования обществом недобросовестной модели ведения бизнеса путем создания схемы формального документооборота с привлечением подконтрольных контрагентов, в результате которой из контролируемого оборота должника через ООО «Спецлифтмонтаж» (ИНН 1831174093), ООО «Спецлифтмонтаж» (ИНН 1831179415) и ООО «Евролифт» (ИНН 1831166776) выведены денежные средства. По мнению налогового органа, «перевод бизнеса» должника на новые (иные) юридические лица ООО «Удмуртлифт» (ИНН 1834029344) и ООО «Удмуртлифт» (ИНН 7720853630) привел к прекращению финансово-хозяйственной деятельности должника, его неплатежеспособности, что причинило вред имущественным правам должника и уполномоченного органа, а также к получению выгоды ООО «Удмуртлифт» (ИНН 1834029344) и ООО «Удмуртлифт» (ИНН 7720853630). Сэкономленные в результате применения незаконной налоговой оптимизации денежные средства направлены на приобретение имущества для бенефициарного собственника группы компаний «Удмуртлифт» Артемьева С.В. 

Артемьев С.В., возражая против удовлетворения заявленных требований, указал, что наличие решения налогового органа, вынесенного по результатам выездной налоговой проверки, которым установлена неуплата налогов и сборов, не свидетельствует о возникновении совокупности условий для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, поскольку действия, которые налоговый орган расценивает как вывод денежных средств, совершены должником в 2017 году, в то время как датой наступления объективного банкротства, указанной налоговым органом, является 31.12.2021; вступившим в законную силу постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2021 по делу № А71-12808/2021 установлено, что по состоянию на 22.12.2021 ЗАО «Удмуртлифт» не являлось несостоятельным (банкротом), при этом доказательств того, что в период с 22.12.2021 по 18.01.2022 в результате действий Артемьева С.В. произошло существенное изменение имущественного положения ЗАО «Удмуртлифт», повлекшее его критическое финансовое состояние, в материалы дела не представлено.

Также ответчик сослался на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что денежные средства ЗАО «Удмуртлифт» выведены из контролируемого оборота должника через ООО «Спецлифтмонтаж» и ООО «Евролифт» в интересах Артемьева С.В.; доводы налогового органа о переводе сотрудников из ЗАО «Удмуртлифт» на ООО «Удмуртлифт» (ИНН 1834029344) и ООО «Удмуртлифт» (ИНН 7720853630) противоречат материалам дела, поскольку большинство сотрудников совмещали трудовую деятельность в ЗАО «Удмуртлифт» и ООО «Удмуртлифт» (ИНН 1834029344) задолго до наступления даты объективного банкротства ЗАО «Удмуртлифт», их увольнение происходило по собственному желанию, не являлось единовременным; ссылка уполномоченного органа на перевод «контрактной базы» является несостоятельной, поскольку ООО «Удмуртлифт» (ИНН 1834029344) осуществляло независимую от ЗАО «Удмуртлифт» деятельность до начала выездной налоговой проверки, имея свою «контрактную базу», собственные трудовые и материальные ресурсы, вместе с тем, доля контрагентов, имевших хозяйственные отношения как с ЗАО «Удмуртлифт», так и с ООО «Удмуртлифт» (ИНН 1834029344) и ООО «Удмуртлифт» (ИНН 7720853630), незначительна.

По мнению ФИО1, снижение выручки ЗАО «Удмуртлифт» с 2019 года возникло в связи с появлением конкурента – завода-изготовителя лифтового оборудования АО «Ижевский мотозавод «Аксион-холдинг», расторжением с 10.01.2020 дистрибьюторского соглашения от 14.01.2013, заключенного с АО «КОНЕ Лифтс», в соответствии с которым ЗАО «Удмуртлифт» потеряло право на поставку продукции фирмы «KONE», утратив еще одно направление деятельности в лифтовой отрасли - поставку и монтаж продукции фирмы «KONE». Снижение размера выручки обусловлено также пандемией коронавирусной инфекции Сovid-2019 и введенными западными странами санкционными мерами в части поставки лифтов зарубежного производства. 

Кроме того, Артемьев С.В. в отзывах на заявление пояснил, что признаки банкротства ЗАО «Удмуртлифт» возникли по причине совершения директором ЗАО «Удмуртлифт» Митюковым И.Р. действий, направленных на распоряжение имуществом ЗАО «Удмуртлифт» в личных целях, а также бездействия по уплате доначисленных налогов; заявил об отсутствии оснований для применения к спорным правоотношениям презумпций, установленных главой III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с возникновением обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, до 01.07.2017; о пропуске налоговым органом срока исковой давности.

ООО «Удмуртлифт» (ИНН 1834029344), возражая против удовлетворения заявленных требований, указало на отсутствие статуса выгодоприобретателя, осуществление деятельности с 2003 года независимо от деятельности ЗАО «Удмуртлифт», наличие собственных трудовых и материальных ресурсов; сослалось на то, что наличие одних и тех же контрагентов у ЗАО «Удмуртлифт» и ООО «Удмуртлифт» (ИНН 1834029344) обусловлено характером и спецификой осуществляемой деятельности. 

ООО «Удмуртлифт» (ИНН 7720853630) с заявлением налогового органа не согласилось, пояснило, что не оказывало влияние на деятельность должника, «перевод бизнеса» на ООО «Удмуртлифт» (ИНН 7720853630) в период с 2019 по 2021 год не подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, поступление выручки на счета ООО «Удмуртлифт» (ИНН 7720853630) от реализации ЗАО «Удмуртлифт» товаров (услуг) не установлено, доходы ООО «Удмуртлифт» (ИНН 7720853630) значительно ниже доходов ЗАО «Удмуртлифт» и Артемьева С.В. Увеличение выручки в 2022 году произошло в связи с продвижением работ, услуг на новые рынки (Оренбурскую область, Республику Чувашию, Ульяновскую область), а также продвижением лифтов зарубежного производителя KOYO, проведением работ по замене лифтов в многоквартирных домах на основании выбора собственников многоквартирных домов и получением аккредитации в НУО «Фонд капитального ремонта в УР». 

Дополнительно ООО «Удмуртлифт» (ИНН 7720853630) сообщило, что трудоустройство работников должника в ООО «Удмуртлифт» (ИНН 7720853630) не свидетельствует о зависимости организации, заключение договоров с заказчиками происходило на основании выигранных тендеров, решений собственников МКД, между тем, одинаковых заказчиков у должника и ООО «Удмуртлифт» (ИНН 7720853630) нет, денежные средства в счет погашения задолженности должника, Артемьева С.В. не направлялись, договоры с контрагентами должника и соответчика не перезаключались. Кроме того, ООО «Удмуртлифт» (ИНН 7720853630) имеет с должником и соответчиком разные адреса и электронную почту, начало осуществлять хозяйственную деятельность позднее указанных налоговым органом действий Артемьева С.В.

Митюков И.Р. в отзыве на заявление пояснил, что после назначения на должность генерального директора ЗАО «Удмуртлифт» (в январе 2022 года), получил от Артемьева С.В. документы ЗАО «Удмуртлифт», товарные остатки на сумму 11 200 000 руб., имел намерение погасить задолженность перед налоговым органом, между тем, в связи с началом специальной военной операции покинул территорию Российской Федерации, в связи с чем деятельность ЗАО «Удмуртлифт» фактически приостановилась; указал, что доводы налогового органа о наличии у Митюкова И.Р. признаков «номинального» и «массового» руководителя и учредителя носят надуманный характер.

ФИО4 представил пояснения, в которых сослался на то, что доводы налогового органа об участии ФИО4 в выводе денежных средств из ЗАО «Удмуртлифт» в интересах ФИО1 материалами дела не подтверждены; денежные средства поступали на расчетный счет ООО «Евролифт» за реально выполненные работы; приобретение объекта недвижимости по адресу: 

<

...> не связано с интересами ФИО1

Заслушав представителей участвующих в деле лиц, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

На основании пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 данного Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 данного Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статье 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам, а именно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

В данном случае обстоятельства, в связи с которыми истец заявляет о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, имели место до и после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

Статьей 10 Закона о банкротстве установлены специальные основания и порядок для привлечения к субсидиарной ответственности учредителей и руководителей должника – юридического лица, при этом привлечение их к ответственности по таким основаниям обусловлено наличием общих условий, указанных в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Аналогичные правила в настоящее время закреплены в пунктах 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Так, подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена опровержимая презумпция, согласно которой предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

При анализе правовой природы презумпции, закрепленной в абзаце 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, перенесенной в дальнейшем в подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, следует, что она, фактически, не является новым основанием, а представляет собой конкретизацию, частный случай, такого общего основания для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» (статья10 Закона о банкротстве) или «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц» (статья 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: 1) должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); 2) доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Названная опровержимая презумпция, первоначально закрепленная в абзаце 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и впоследствии перенесенная в подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, как и иные опровержимые презумпции, введены законодателем для упрощения истцам процесса доказывания. Так, при подтверждении условий наличия означенных законодателем презумпций, предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Действующее законодательство допускает применение положений статьи 61.11 Закона о банкротстве и вне рамок дела о банкротстве. 

В частности, согласно подпункту 1 пункта 12 указанной статьи контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам той же статьи, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия этого лица, но производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено. 

При подаче кредитором иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности вне дела о банкротстве также применимы установленные банкротным законодательством презумпции. Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091). 

Из системного толкования вышеуказанных положений следует, что основанием для применения субсидиарной ответственности к контролирующим должника лицам, как в силу положений Закона о банкротстве, так и в силу общих положений гражданского законодательства является совокупность следующих обстоятельств: противоправное (неразумное или недобросовестное) виновное поведение контролирующих должника лиц, негативные последствия на стороне кредитора в виде неисполнения указанным лицом обязательств перед ним, и причинно-следственная связь между этими обстоятельствами.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.06.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В соответствии с определением, данным в статье 2 Закона о банкротстве, контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В силу пункта 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Из разъяснений, изложенных в пункте 7 постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, следует, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, добросовестности. Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника. В связи с этим, судам надлежит в соответствие с положениями статей 71, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации давать оценку доводам возражений ответчиков об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02.08.2023 по делу №А71-2670/2023 дело о несостоятельности (банкротстве) отсутствующего должника, ЗАО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>), возбужденное по заявлению Федеральной налоговой службы, прекращено.

Задолженность ЗАО «Удмуртлифт» перед бюджетом составила 12 261 239 руб. 76 коп, из них 7 948 442 руб. 56 коп. - долг, 4 309 097 руб. 20 коп. - пени, 3 700 руб. - штраф.

Согласно Выписке из Единого государственного реестра юридических лиц генеральным директором ЗАО «Удмуртлифт» с 09.06.2015 по 26.01.2022 являлся Артемьев Сергей Васильевич (ИНН 183106090973).

ФИО1 осуществлял полномочия генерального директора должника в период с 09.06.2015 по 26.01.2022, руководителя (директора) в период с 18.09.2014 по 23.09.2022 и участника (с долей участия 100%) в период с 11.08.2016 по 24.08.2022 ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>), руководителя (директора), учредителя и единственного участника (с долей участия 100%) ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) с 30.08.2021 по настоящее время, что подтверждается выписками из Единого государственного реестра юридических лиц обществ, протоколами общего собрания участников (акционеров) обществ, решением учредителя (единственного участника).

Таким образом, ЗАО «Удмуртлифт», ООО «Удмуртлифт» (ИНН 1834029344), ООО «Удмуртлифт» (ИНН 7720853630) являются взаимозависимыми, аффилированными лицами, контроль за деятельностью которых осуществляет бенефициарный собственник бизнеса - Артемьев С.В. 

О фактическом переводе деятельности ЗАО «Удмуртлифт» на ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>), ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) свидетельствуют следующие обстоятельства:

1. Наименования ЗАО «Удмуртлифт» (ИНН 1834100406), ООО «Удмуртлифт» (ИНН 1834029344) и ООО «Удмуртлифт» (ИНН 7720853630) являются созвучными. ООО «Удмуртлифт» (ИНН 7720853630) было переименовано с ООО «Добрострой» аналогично наименованию «Удмуртлифт» 12.05.2022.

2. ЗАО «Удмуртлифт» (ИНН 1834100406), ООО «Удмуртлифт» (ИНН 1834029344) и ООО «Удмуртлифт» (ИНН 7720853630) осуществляют идентичный вид деятельности - «Производство прочих строительно-монтажных работ» (ОКВЭД 43.29).

3. ЗАО «Удмуртлифт» (ИНН 1834100406), ООО «Удмуртлифт» (ИНН 1834029344) и ООО «Удмуртлифт» (ИНН 7720853630) фактически осуществляют деятельность по одному адресу: 426075, Удмуртская Республика, город Ижевск, ул. Союзная, д. 6б.

4.ЗАО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>), ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) и ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) используют единые номера телефонов, адреса сайта в сети «Интернет», ip-адреса.

5.ЗАО «Удмуртлифт» (ИНН 1834100406), ООО «Удмуртлифт» (ИНН 1834029344) и ООО «Удмуртлифт» (ИНН 7720853630) поочередно владеют одним и тем же имуществом. В ряде случаев конечным правообладателем имущества становится бенефициарный собственник бизнеса - Артемьев С.В. 

6.ЗАО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>), ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) и ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) являются членами СРО и имеют допуск к работам, при этом ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) и ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) не имеют достаточных оснований для членства в СРО ввиду отсутствия объектов недвижимого имущества и специалистов, включенных в национальный реестр специалистов в области строительства.

7. Лицензия на деятельность по монтажу, техническому обслуживанию и ремонту средств обеспечения пожарной безопасности зданий и сооружений переоформлена с 26.04.2022 на ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>), а с 28.12.2023 на ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>).

8. Прекращены финансово-хозяйственные взаимоотношения ЗАО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) и ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) с энергоснабжающей организацией, арендодателем, организациями, оказывающими услуги связи, почтовые услуги.

9. Осуществлен перевод сотрудников из ЗАО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) в ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) и далее частично в ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>), включая руководителя ФИО1 и главного бухгалтера ФИО8.

10.Снижен объем выручки и активов ЗАО «Удмуртлифт» при одновременном увеличении аналогичных показателей у взаимозависимых лиц: ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>), ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>). По результатам сравнительного анализа показателей налоговой и бухгалтерской отчетности за 2019-2023 годы отмечается снижение (сокращение) ряда показателей у ЗАО «Удмуртлифт» (сокращение выручки от продажи в 36 раз, активов общества в 2 раза, налогооблагаемой базы по НДС и по налогу на прибыль организаций в 36 раз) и одновременный рост этих же показателей у ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>), а в 2023 году - у ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>).

11.Перезаключены договоры ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) с контрагентами ЗАО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) (перевод контрагентов и выручки) с идентичными условиями, совпадающими по форме и содержанию, а также номерами телефонов. Поставляемое оборудование, виды и характер работ, осуществляемых ЗАО «Удмуртлифт» и ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) в качестве подрядчиков, также аналогичны по своему существу и содержанию.

Неправомерные действия (бездействие) ФИО1 выражаются в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в частности, в заключении сделок с взаимозависимым подконтрольным лицом ООО «Спецлифтмонтаж» (ИНН 

<

***>) на заведомо невыгодных для ЗАО «Удмуртлифт» условиях, заведомо неспособным исполнить обязательства (фактически товар от ООО «Спецлифтмонтаж» не приобретался, работы (услуги) не выполнялись). Денежные средства, сэкономленные путем включения в налоговую декларацию сведений по ООО «Спецлифтмонтаж», выводятся из оборота путем снятия наличных и оплаты имущества в интересах ФИО1

Так, в результате примененной ЗАО «Удмуртлифт» схемы незаконной налоговой оптимизации осуществлен вывод денежных средств должника через подконтрольные взаимозависимые организации (ООО «Спецлифтмонтаж», ООО «Евролифт») и физических лиц (ФИО9, ФИО4) в размере 21 090 000 руб. 00 коп. в интересах руководителя должника и бенефициарного собственника группы компаний «Удмуртлифт» ФИО1; на основании договора купли-продажи от 05.05.2017, заключенного между ООО «Евролифт» и ФИО1 последний становится собственником объекта недвижимости, расположенного по адресу: 

<

...>, стоимостью 70 000 000 руб.

Впоследствии ФИО1, осуществляя полномочия генерального директора должника, а в последующем руководителя (директора) ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) в период до 23.09.2022, выполняя управленческие обязанности в коммерческих организациях, включая организационно-распорядительные функции, сохраняя контроль за расходованием денежных средств, извлек выгоду из незаконного или недобросовестного поведения ввиду одновременного приумножения своих активов: в период с 2020 года по 2023 год зарегистрировано 2 объекта недвижимого имущества актуальной кадастровой стоимостью 4 692 454 руб. 63 коп. и 7 единиц транспортных средств ориентировочной рыночной стоимостью 18 200 000 руб. 00 коп., которые ранее были зарегистрированы на ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>).

Улучшение имущественного положения ФИО1 в совокупности с установленным выбытием активов из оборота ЗАО «Удмуртлифт» и отсутствием в указанный период у ФИО1 источников получения доходов в соответствующем размере свидетельствует о том, что ФИО1 сохранял контроль за выводом денежных средств из законного оборота ЗАО «Удмуртлифт», регулируя и распределяя долговую нагрузку между организациями группы компаний «Удмуртлифт» и об извлечении им выгоды из незаконного или недобросовестного поведения контролирующих должника лиц.

Таким образом, ФИО1 совершил действия, которые привели к невозможности исполнения обязанности по уплате налогов (статья 61.11 Закона о банкротстве), и признается контролирующим должника лицом в соответствии с презумпцией, установленной подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

ООО «Удмуртлифт» ИНН (1834029344) фактически занята рыночная ниша должника в отсутствие собственных контрактных и трудовых баз; руководство ООО «Удмуртлифт» (ИНН 1834029344) до 23.09.2022 осуществлялось бывшим руководителем должника Артемьевым С.В., произведена регистрация по одному адресу с должником, сотрудники должника переведены в ООО «Удмуртлифт» (ИНН 1834029344), при этом ООО «Удмуртлифт» ИНН (1834029344), будучи полностью финансово зависимым от должника (до перевода деятельности), получает выручку за выполненные работы (услуги), использует клиентскую базу должника, вступая в договорные отношения с основными поставщиками и покупателями должника. 

ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>), аккумулируя выручку от контрагентов должника от деятельности, ранее осуществляемой должником, преимущественно силами бывших сотрудников должника, причинило существенный ущерб должнику, лишив его основного источника доходов, повлекло прекращение деятельности должника и неисполнение обязательств перед кредиторами. Одновременно ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>), получив бизнес должника, извлекло существенную выгоду ввиду продолжения осуществления финансово-хозяйственной деятельности и извлечения прибыли от этой деятельности от имени нового юридического лица, не обремененного долгами.

Анализ показателей налоговой и бухгалтерской отчетности ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) в динамике свидетельствует об улучшении финансового состояния предприятия, росте всех экономических показателей по итогам деятельности, осуществляемой в 2020-2022 годах. 

Улучшение экономических показателей и финансово-экономического состояния ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) в целом обусловлено его вовлечением в бизнес, переданный от ЗАО «Удмуртлифт», получением доходов от деятельности ранее осуществляемой должником с использование клиентской и трудовой базы должника. 

Таким образом, ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) относится к контролирующим должника лицам в соответствии с подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Новая бизнес-модель при «переводе бизнеса» должника на новое/новые (иное/иные) юридические лица предусматривает вовлечение с 2022 года в цепочки покупок и продаж новой организации группы бизнеса - ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>), осуществляющей аналогичную деятельность по продаже, установке и (или) обслуживанию подъёмного оборудования, контроль за деятельностью которой осуществляет бенефициарный собственник бизнеса - ФИО1,

ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) зарегистрировано 30.08.2021 под наименованием ООО «ДОБРОСТРОЙ» с изменением наименования с 12.05.2022 на ООО «Удмуртлифт».

Согласно выписке из ЕГРЮЛ учредителем и единственным участником (с долей участия 100%) и руководителем (директором) ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) с 30.08.2021 по настоящее время является ФИО1.

Судом установлено, что персонал ООО «Удмуртлифт» (ИНН 7720853630) наполовину сформирован из бывших сотрудников должника и ООО «Удмуртлифт» 1834029344 (10 сотрудников, ранее получающих доходы в ЗАО «Удмуртлифт», в 2022-2023 получают доходы в ООО «Удмуртлифт» ИНН 7720853630, в том числе 8 из них ранее также работали в ООО «Удмуртлифт» ИНН 1834029344 (включая руководителя Артемьева Сергея Васильевича и главного бухгалтера Лыскову Оксану Анатольевну); установлен перевод имущественной базы (из 9 транспортных средств, зарегистрированных на ООО «Удмуртлифт» (ИНН 7720853630), 7 единиц ранее принадлежали ООО «Удмуртлифт» (1834029344)); несмотря на регистрацию общества 30.08.2021, последнее фактически не осуществляло деятельность до 2 квартала 2022 года, движение денежных средств по счетам отсутствовало до апреля 2022 года; бухгалтерскую и налоговую отчетность за отчетные периоды 2021 года ООО «Удмуртлифт» (ИНН 7720853630) не предоставляло; при этом произошел рост выручки в 2023 году в 29 раз относительно 2022 года. Таким образом, ООО «Удмуртлифт» (ИНН 7720853630) постепенно полностью заменило ООО «Удмуртлифт» (ИНН 1834029344), взяв на себя основные административные функции, в том числе деятельность по работе с заказчиками.

Следовательно, ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) относится к контролирующим должника лицам в соответствии с подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Следовательно, ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) и ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>), действуя согласованно с ЗАО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>), будучи зависимыми между собой лицами, получили необходимую имущественную базу, базу контрагентов, трудовые ресурсы для продолжения деятельности, которую ранее осуществляло ЗАО «Удмуртлифт» и, тем самым, намеренно причинили вред независимым участникам оборота (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации),

В соответствии со статьей 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Факт влияния вышеуказанных юридических и физических лиц на условия и (или) результаты названных сделок, подтверждается материалами выездной налоговой проверки, сведениями банковских выписок по операциям на счетах физических лиц (ИП) и юридических лиц, документами (информацией), полученными в порядке статьи 93.1 Налогового кодекса Российской Федерации, выписками из ЕГРЮЛ, сведениями бухгалтерской и налоговой отчетности.

Таким образом, объективное банкротство должника наступило в результате совершения контролирующими должника лицами ряда последовательных сделок по выводу активов (денежных средств), преимущественно направленных на приобретение имущества для бенефициарного собственника группы компаний «Удмуртлифт» ФИО1 и действий по переводу бизнеса на иных лиц, результатом которых явилась невозможность погашения требований налогового органа.

На основании изложенного, уполномоченным органом доказано наличие оснований для привлечения ФИО1., ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) и ООО «Удмуртлифт» ИНН (

<

***>) к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.11 Закона о банкротстве:

- противоправные действия заключаются в выводе активов должника в целях получения имущественной выгоды бенефициарным собственником и в применении недобросовестной бизнес-модели по «переводу бизнеса» на иных лиц в интересах бенефициара ФИО1.: противоправные действия ФИО1, ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) и ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) установлены: решением Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 8 по Удмуртской Республике от 06.12.2021 № 12-04/2632, а также подтверждены материалами выездной налоговой проверки, результатами контрольных мероприятий налогового органа;

- негативные последствия для должника выразились в невозможности погашения требований налогового органа вследствие применения недобросовестной бизнес-модели, основанной на оформлении вымышленных фактов хозяйственной деятельности с выводом активов должника в целях получения имущественной выгоды бенефициарным собственником и в прекращении финансово-хозяйственной деятельности должника в результате действий по «переводу бизнеса» на иных лиц и, соответственно, отсутствие возможности у должника рассчитаться по своим обязательствам с кредиторами;

- причинно-следственная связь между противоправными действиями ФИО1., ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) и ООО «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) и невозможностью полного погашения требований налогового органа: неплатежеспособность должника явилась следствием создания руководителем должника недобросовестной бизнес-модели, основанной на оформлении вымышленных фактов хозяйственной деятельности, сопровождаемой выводом активов (денежных средств) и «перевода бизнеса» на иных лиц. При добросовестном исполнении должником публично-правовых обязанностей должник не имел бы признаков банкротства, а упущенная выручка, полученная новыми лицами от контрагентов, ранее работающих с ЗАО «Удмуртлифт», в результате перевода деятельности могла быть использована должником для восстановления платежеспособности, и, как следствие, обеспечила отсутствие долговых обязательств в будущем. 

Обратного из материалов дела не следует, ответчиками указанные обстоятельства не опровергнуты.

Доводы ФИО1 о том, что наличие решения налогового органа, вынесенного по результатам выездной налоговой проверки, которым установлена неуплата налогов и сборов, не свидетельствует о возникновении совокупности условий для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, поскольку действия, которые налоговый орган расценивает как вывод денежных средств, совершены должником в 2017 году, в то время как датой наступления объективного банкротства, указанной налоговым органом, является 31.12.2021, судом отклоняются, поскольку «перевод бизнеса» осуществлялся в период с 2017 года по 2021 год, носил длящийся характер.

Ссылка ответчика на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2021 по делу № А71-12808/2021, которым установлено, что по состоянию на 22.12.2021 ЗАО «Удмуртлифт» не являлось несостоятельным (банкротом), не принимается судом во внимание, так как судом сделан вывод об отсутствии у должника признаков банкротства, установленных пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве (сумма задолженности перед УД ООО «Союзлифтмонтаж» составила менее 300 000 руб.), но не объективного банкротства. 

В ходе рассмотрения спора ФИО1 дал пояснения о причине банкротства ЗАО «Удмуртлифт», указав в качестве таковой совершение директором ЗАО «Удмуртлифт» ФИО2 действий, направленных на распоряжение имуществом ЗАО «Удмуртлифт» в личных целях, а также бездействия по уплате доначисленных налогов.

Между тем, указанные причины признаются судом недостоверными, поскольку на момент вступления ФИО2 в должность руководителя ЗАО «Удмуртлифт» (январь 2022 года) последнее уже обладало признаками объективного банкротства.

Довод ФИО1 о пропуске налоговым органом срока исковой давности подлежит отклонению в силу следующего. 

По общему правилу, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (пункт 59 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53). 

По смыслу правовой позиции, приведенной в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления нового закона в силу независимо от даты, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ответчиков к названной ответственности или было возбуждено производство по делу о банкротстве. 

Нормы Закона о банкротстве о сроке исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности неоднократно претерпевали изменения. 

Так, Законом № 134-ФЗ, вступившим в силу с 30.06.2013, был установлен годичный срок исковой давности по такому требованию, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

В последующем, Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 488-ФЗ), вступившим в силу с 28.06.2017, установлен трехлетний срок исковой давности, подлежащий исчислению со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

При этом согласно статье 4 Закона № 488-ФЗ положения пунктов 5– 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков. 

Далее, Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве введена глава III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным названной главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности. 

В пункте 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротства в редакции Закона№ 266-ФЗ. 

Установленные законом новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к тем требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли на момент вступления в силу новых норм о сроках исковой давности и правилах их исчисления (по аналогии с пунктом 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

В рассматриваемом случае производство по заявлению уполномоченного органа о признании должника несостоятельным (банкротом) прекращено 02.08.2023, предусмотренный ранее действующей нормой годичный срок исковой давности, исчисляемый в любом случае не ранее прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, на момент установления законом новых сроков исковой давности еще даже не начал течь, следовательно, с учетом приведенных выше положений Законов № 488-ФЗ и № 266-ФЗ, определяющих порядок действия закона во времени, следует признать, что в данной ситуации подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности. 

Таким образом, исходя из приведенных норм и разъяснений, учитывая, что производство по делу о банкротстве ЗАО «Удмуртлифт» прекращено 02.08.2023, налоговый орган обратился с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности 14.05.2024, суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности не пропущен.

Иные возражения участвующих в деле лиц судом отклоняются как противоречащие материалам дела.

На основании изложенного исковое заявление Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) по обязательствам закрытого акционерного общества «Удмуртлифт» и солидарном взыскании с указанных лиц 12 257 539 руб. 76 коп. подлежит удовлетворению.

С учетом принятого по делу решения на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы относятся на ответчиков.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Взыскать солидарно с ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) в пользу Федеральной налоговой службы в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам закрытого акционерного общества «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) задолженность в размере 12 257 539 руб. 76 коп.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение дела в суде в сумме 28 096 руб. 00 коп.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение дела в суде в сумме 28 096 руб. 00 коп.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Удмуртлифт» (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение дела в суде в сумме 28 096 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его изготовления в полном объеме через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 Судья А.А. Епишкина