ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Ленина, 145, г. Чита, 672007, http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело № А19-25816/2019

г. Чита

23 января 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 января 2025 года.

В полном объеме постановление изготовлено 23 января 2025 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кайдаш Н.И.,

судей: Корзовой Н.А., Луценко О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Берлюгиной Ю.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда апелляционную  жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 16 августа 2024 года по делу № А19-25816/2019,

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СТК Прогресс» к ФИО1, ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности,

в деле по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3 о признании общества с ограниченной ответственностью «СТК Прогресс» несостоятельным (банкротом),

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СТК Прогресс» (далее – ООО «СТК Прогресс», должник) конкурсный управляющий ФИО4 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении ФИО1 и ФИО2  к субсидиарной ответственности по долгам должника.

Определением от 16.08.2024 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности, рассмотрение заявления приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в Четвертый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 16.08.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

В обоснование жалобы заявителем приведены доводы о том, что ФИО1 и ФИО2 не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, поскольку на момент совершения налогового правонарушения (в период с 01.01.2015 по 31.12.2017) отсутствовало основание привлечения к субсидиарной ответственности, установленное ст. 61.11 Закона о банкротстве, и понятие контролирующего должника лица, предусмотренное ст. 61.10 Закона о банкротстве – указанные нормы были введены в действие после совершения налогового правонарушения.

Отзывы на апелляционную жалобу в суд не поступили.

О месте и времени судебного заседания лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, однако в судебное заседание апелляционной инстанции своих представителей не направили. В соответствии с частями 3, 5 статьи 156 Арбитражного кодекса Российской Федерации неявка в судебное заседание представителей участвующих в деле лиц не препятствует судебному разбирательству.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом и следует из материалов дела, контролирующими ООО «СТК Прогресс» лицами являлись:

- ФИО2 в период с 18.11.2014 по 27.07.2016 являющаяся учредителем общества, руководителем в период с 18.11.2014 по 06.09.2016;

- ФИО1, являющийся с 28.07.2016 по настоящее время учредителем общества, руководителем в период с 07.09.2016 по 18.07.2020.

МИФНС № 12 по Иркутской области проведена выездная налоговая проверка ООО «СТК Прогресс» за период с 01.01.2015 по 31.12.2017, по результатам которой вынесено решение № 01-15/2 от 28.12.2020 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым должнику доначислен налог на добавленную стоимость в размере 2 092 434 руб., налог на прибыль организаций в сумме 2 343 166 руб., налог на доходы физических лиц в размере 50 180 руб., также обществу предложено уплатить пени в размере 1 929 046 руб. за неуплату данных налогов в установленные законодательством Российской Федерации сроки. Кроме того, общество привлечено к ответственности по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа в сумме 122 502 руб., по пункту 1 статьи 126 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа 13 000 руб.

Основанием доначисления НДС и налога на прибыль организации явился вывод налогового органа о фиктивности хозяйственных отношений общества с ООО «Контакт», неподтверждение использования транспортных средств, арендованных у ООО «Инсайт», в деятельности, направленной на получение дохода.

Указывая на привлечение ООО «СТК Прогресс» к ответственности за совершение налогового правонарушения и возникновении у последнего задолженности перед уполномоченным органом, полагая, что объективное банкротство должника явилось следствием применения схемы ведения бизнеса, включающей создание фиктивного документооборота, целью которого являлось получение необоснованной налоговой выгоды в виде завышения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, в качестве правового основания указав подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Признавая требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника обоснованными, суд исходил из следующего.

Вменяемые ответчикам действия имели место в период с 2015 года по 2017 год, в связи с чем подлежит применению статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона N 134-ФЗ и пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона N 266-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином - должником положений данного Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Федеральным законом от 23.06.2016 N 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон от 23.06.2016 N 222-ФЗ) в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве включен абзац пятый, в котором содержится следующая презумпция доведения до банкротства в результате действий контролирующего должника лица: требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Данное положение вступило в силу с 01.09.2016 и, в силу прямого указания в пункте 9 статьи 13 Закона от 23.06.2016 N 222-ФЗ, применяется к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданным после 01.09.2016, вне зависимости от периода совершения контролирующими должника лицами недобросовестных действий, повлекших привлечение должника к ответственности. Впоследствии соответствующая правовая презумпция была закреплена в подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Как следует из правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 25.09.2020 N 310-ЭС20-6760, от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим, в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53.

Предполагается, что в условиях нормальной хозяйственной деятельности и в отсутствие злоупотребления со стороны контролирующих лиц не может сложиться ситуация, при которой состав задолженности перед бюджетом вследствие совершения обществом налогового правонарушения будет составлять более половины всех его обязательств по основной сумме долга.

МИФНС № 12 по Иркутской области проведена выездная налоговая проверка ООО «СТК Прогресс» за период с 01.01.2015 по 31.12.2017, по результатам которой вынесено решение № 01-15/2 от 28.12.2020 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым должнику доначислен налог на добавленную стоимость в размере 2 092 434 руб., налог на прибыль организаций в сумме 2 343 166 руб., налог на доходы физических лиц в размере 50 180 руб., также обществу предложено уплатить пени в размере 1 929 046 руб. за неуплату данных налогов в установленные законодательством Российской Федерации сроки. Кроме того, общество привлечено к ответственности по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа в сумме 122 502 руб., по пункту 1 статьи 126 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа 13 000 руб.

Основанием доначисления НДС и налога на прибыль организации явился вывод налогового органа о фиктивности хозяйственных отношений общества с ООО «Контакт», неподтверждение использования транспортных средств, арендованных у ООО «Инсайт», в деятельности, направленной на получение дохода. Умысел в действиях руководителей ООО «СТК Прогресс» по созданию «видимых» взаимоотношений с ООО «Контакт» в отсутствие реальности финансово-хозяйственных операций, подтверждается обстоятельствами, изложенными на стр. 3-13 решения налогового органа. После вступления в должность руководителя ФИО1 знал о фиктивности сделок с ООО «Контакт», ООО «Инсайт» и не предпринимал каких-либо действий. ФИО1 в качестве руководителя ООО СТК «Прогресс» умышленно выбрана неэффективная модель ведения финансово-хозяйственной деятельности, заключающаяся в формировании «фиктивного» документооборота с организациями, не выполнявшими взятые на себя договорные обязательства, с целью получения вычетов по НДС, отражения в завышенных размерах неподтвержденных расходов, уменьшающих сумму доходов от реализации товаров (работ, услуг) по налогу на прибыль, а также для «обналичивания» части денежных средств. Данная модель поведения ООО СТК «Прогресс» привела к потере активов общества, достаточных для уплаты доначислений по итогам проведенной выездной налоговой проверки.

Согласно статье 100 НК РФ, акт налоговой проверки предназначен для оформления результатов такой проверки и сам по себе не порождает изменений в правах и обязанностях налогоплательщиков. По итогам рассмотрения данного акта налоговым органом принимается решение, которое может быть обжаловано налогоплательщиком в вышестоящий налоговый орган, а затем в суд.

Таким образом, установленная НК РФ процедура проведения налоговой проверки, принятия и обжалования решения по ее результатам означает, что правовые последствия для налогоплательщика порождает только вступившее в силу решение инспекции о привлечении (об отказе в привлечении) к налоговой ответственности.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 05.10.2023 по делу № А19-26492/2022 о признании недействительным решения № 01-15/2 от 28.12.2020. о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, отказано.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 101.3 НК РФ решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения подлежит исполнению со дня его вступления в силу.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума ВС РФ N 53, в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Судом установлено, что в реестр требований кредиторов включены требования в размере 8 394 976,12 руб., из них: ИП ФИО3 -1 598 700,00 руб.,  ФНС России – 6 796 276,12 руб.

Произведя расчет, суд установил, что возникшая в результате привлечения должника к налоговой ответственности задолженность по основному долгу, которая включена во вторую и  третью очередь реестра, составляет более 65% всех требований кредиторов общества, что соответствует установленной абзацем пятым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции.

Учитывая изложенное обоснован вывод суда о том, что объективное банкротство ООО «СТК Прогресс» наступило в результате совершения ответчиками, как контролирующими должника лицами, недобросовестных, преднамеренных действий, выразившихся в неправомерном уменьшении налоговых обязательств общества и получении налоговой выгоды, что в условиях отсутствия достаточного ликвидного имущества у должника привело к неспособности погасить полностью требования кредиторов, в том числе уполномоченного органа и повлекло прекращение хозяйственной деятельности ООО «СТК Прогресс».

Поскольку неисполненные обязательства перед кредиторами третьей очереди реестра (в том числе налоговым органом) по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к ответственности за налоговые правонарушения, составляют более 50% всей кредиторской задолженности (иного не доказано), презюмируется, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий контролирующего должника лица.

Следовательно, ФИО1, ФИО2 несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Ссылка заявителя жалобы на отсутствие оснований применять к ответчикам  понятия контролирующего должника лица не принимаются судом апелляционной инстанции. ФИО2 с 18.11.2014 по 06.09.2016, а ФИО1 в период с 07.09.2016 по 18.07.2020  являлись руководителями должника,  что свидетельствует о наличии у ответчиков статуса контролирующего должника лица в период совершения налогового правонарушения (01.01.2015 по 31.12.2017) в соответствии с предусмотренным статьей 2 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ понятию контролирующего должника лица.

Довод жалобы о том, что основная часть налогового правонарушения была совершена в период с 01.01.2015 по 31.08.2016, то есть в период, когда установленная подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция еще не применялась, отклоняется судом. Положение абзаца пятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (презумпция) вступило в силу с 01.09.2016 и, в силу прямого указания пункта 9 статьи 13 Федерального закона от 23.06.2016 N 222-ФЗ, применяется к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданным после 01.09.2016 вне зависимости от периода совершения контролирующими должника лицами недобросовестных действий, повлекших ответственность должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2017 N 305-ЭС17-13426, от 31.08.2020 N 305-ЭС19-24480).

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями  судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь статьями 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвертый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 16 августа 2024 года по делу № А19-25816/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                 Н.И. Кайдаш

Судьи                                                                                               Н.А. Корзова

О.А. Луценко