ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-32071/2020

17 октября 2022 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена  06 октября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 17 октября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе 

председательствующего Ракчеевой М.А., 

судей Изотовой С.В., Тарасовой М.В.,                 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Эколого-перерабатывающий комплекс «ГРИНДЭКО» ФИО2 (доверенность от 31.08.2022), от общества с ограниченной ответственностью "А.Л.К." ФИО3 (доверенность от 26.10.2020), от общества с ограниченной ответственностью «Лизинговая Компания «Сименс финанс» ФИО4 (доверенность от 23.07.2021), а также эксперта ФИО5 (паспорт),

рассмотрев 06.10.2022 в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Эколого-перерабатывающий комплекс «ГРИНДЭКО» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.06.2022 по делу А56-32071/2020, 

 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Эколого-перерабатывающий комплекс «ГРИНДЭКО», адрес: 188642, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Комплекс), обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ООО "А.Л.К.", адрес: 197022, Санкт-Петербург, Каменноостровский пр., д. 27, лит. А, кв. 167, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), об обязании вернуть указанное в спецификации, приложенной к договору аренды от 01.04.2019 № 19/04-1, движимое имущество.

Решением от 14.12.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 11.03.2021, в удовлетворении исковых требований отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.06.2021 решение и постановление отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Лизинговая Компания «Сименс финанс», адрес: 690091, 

<

...> здание 2, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания). 

Решением от 03.06.2022 в удовлетворении иска отказано. 

Не согласившись с данным судебным актом, истец обжаловал его в апелляционный суд. В своей жалобе истец просил отменить обжалуемый судебный акт и принять новый. 

Как указывает податель жалобы, суд первой инстанции не исследовал должным образом экспертное заключение, а равно не дал представителю истца возможности задать в судебном заседании вопросы эксперту, проводившему указанное исследование; более того, в решении суда первой инстанции не указано на распределение судебных расходов по экспертизе; также в решении не отражено заявление подателя жалобы о фальсификации доказательств по делу, которое в действительности не было надлежащим образом рассмотрено судом первой инстанции; содержащиеся в решении выводы суда первой инстанции фактически противоречат тем выводам, к которым пришел эксперт в своем заключении, в частности суд первой инстанции посчитал, что оборудование, являющееся предметом аренды, полностью выгорело, при этом экспертным заключением подтверждается степень гибели оборудования не менее 95% и отсутствие каких-либо годных остатков, тогда как в действительности в заключении указано на наличие как минимум 5% годных остатков, чему суд первой инстанции фактически не дал никакой оценки; более того, с учетом указания в экспертном заключении на то, что остатки конструктивных элементов линий не имеют реальной перспективы быть проданными, за исключением продажи на металлолом, что означает, что их стоимость будет равна стоимости утилизации металла, суд первой инстанции фактически дал ответчику возможность присвоить себе такой металлолом. 

В отзыве на жалобу ответчик просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения, считая его законным и обоснованным, а также указал, что ввиду того, что в иске было отказано, именно Комплекс несет расходы по экспертизе в силу положений статьи 170 АПК РФ; по мнению ответчика, у него отсутствует как обязанность возвратить спорное движимое имущество истцу, так и обязанность возместить последнему возникшие на его стороне убытки, поскольку в договоре аренды указанного имущества стороны определили, что они освобождаются от ответственности за неисполнение обязательства или его ненадлежащее исполнение, если надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие такого чрезвычайного и непредотвратимого обстоятельства, как пожар; ответчик полагает, что пожар, произошедший в ангаре, в результате которого было уничтожено все арендуемое оборудование, являлся неопреодолимой силой, а значит, не мог быть фактически предотвращен ответчиком.

Распоряжением от 23.08.2022 настоящее дело было передано в производство судьи Ракчеевой М.А. ввиду нахождения судьи Баженовой Ю.С. в очередном ежегодном отпуске. 

Определением от 01.09.2022 апелляционный суд вызвал в судебное заседание эксперта ООО «Центр оценки «Рослекс» ФИО5 в целях дачи пояснений по поводу сделанных им в экспертном заключении от 26.04.2022 № 67/03-22 выводов.

В ходе настоящего судебного заседания представитель истца задал эксперту следующие вопросы:

- какова стоимость имущества на дату пожара по данным бухгалтерского учета с учетом амортизации, а также какова остаточная стоимость предъявленных на экспертизу остатков оборудования;

- ввиду несоответствия подготовленного ООО «Бюро страховых экспертиз «Русаджастер» акта осмотра от 26.11.2019 результатам осмотра выгоревшего имущества, произведенного самим экспертом 01.04.2022 (судебным экспертом признано отсутствующим некоторое оборудование, которое учтено в качестве существующего на месте пожара при осмотре территории в ноябре 2019 года), каково процентное соотношение не представленных на экспертизу элементов по цене и по массе;

- известен ли эксперту ФИО6, а также являлся ли он сотрудником ООО «Центр оценки «Рослекс» на дату составления экспертного заключения;

- с учетом того, что в экспертном заключении указано, что местоположение отсутствующего оборудования истцом и ответчиком не определено, по какой причине эксперт ссылается на истца, если оборудование продолжает находиться у ответчика, а равно каков был ответ Общества на запрос эксперта о местоположении отсутствующего оборудования (был ли он дан ответчиком в устной форме);

- экспертом сделан вывод в заключении о пережоге стали, однако в разделе заключения, посвященном измерительному инструменту и фиксирующему оборудованию, указано, что контрольное измерение параметров объектов исследования не проводилось, с учетом этого по какому методу расчета температурного режима была оценена температура в 1000°C и на основании этого сделан вывод о том, что сталь уничтожена и она не подлежит восстановлению;

- каким образом была рассчитана стоимость восстановительного ремонта машины первичного измельчения «Шредер»;

- каков общий вес оставшегося оборудования в виде четырех указанных в заключении элементов как металлолома с учетом ссылки эксперта на возможную продажу остатков в указанном качестве. 

В ответ на данные вопросы эксперт пояснил, что судом первой инстанции перед ним не ставился вопрос об исследовании начальной и остаточной стоимости спорного имущества (до и после пожара); установить реальную температуру горения на момент осмотра оборудования объективно невозможно, однако установленное экспертом по результатам визуального осмотра повреждение металла согласно известным теоретическим данным возможно только при достижении температуры горения в 1000°C, когда меняется структура металла; ни о какой восстановительной стоимости ремонта сгоревшего оборудования речь не шла, так как соответствующие ремонтные работы признаны экономически нецелесообразными по результатам проведенной экспертизы; максимальный ориентировочный вес остатков не превышает 3,5 тонн (35 000 кг). По поводу остальных заданных вопросов эксперт указал либо на их некорректность, либо на неотносимость к сделанным им в заключении выводам.

В ходе судебного заседания представители сторон поддержали ранее занятые ими позиции по данному спору.

В этом же заседании представитель истца ходатайствовал о приобщении к материалам настоящего дела дополнительного доказательства, которое ранее не могло быть представлено в суде первой инстанции, так как было принято в августе 2022 года, а получено только 26.09.2022, представляет собой постановление следственного управления МВД России о возбуждении уголовного дела по факту кражи отсутствующих элементов оборудования с учетом наличия в материалах данного дела акта осмотра оборудования от 26.11.2019, из которого следует, что все признанное экспертом отсутствующим оборудование присутствовало в период составления указанного акта. По мнению истца, вся ответственность за пропавшее оборудование находится именно на ответчике. Истец полагает, что упомянутым постановлением о возбуждении уголовного дела подтвержден факт хищения непредставленного эксперту для исследования оборудования. При этом на вопрос апелляционного суда о том, имеется ли на данный момент вступивший в законную силу приговор суда по указанному уголовному делу, представитель истца ответил отрицательно.

Представитель ответчика, а равно третьего лица возражали против приобщения к материалам дела постановления о возбуждении уголовного дела. По мнению ответчика, истцу было известно, где находится обгоревшее оборудование, а значит, полную ответственность за то, что происходило с остатками такого оборудования после пожара, должен нести именно истец.

Апелляционный суд, совещаясь на месте, определил отклонить заявленное истцом ходатайство о приобщении к материалам настоящего дела постановления о возбуждении уголовного дела с учетом его принятии после вынесения обжалуемого судебного акта.

В судебном заседании представитель истца также пояснил, что документов, которые бы свидетельствовали о том, что произошедший пожар является обстоятельством непреодолимой силы, не имеется, полномочиями на признание таковых обладает лишь суд и торгово-промышленная палата. По мнению представителя истца, оставшееся оборудование вопреки позиции эксперта весит не 3 тонны, а порядка 7-8 тонн, а значит, его ориентировочная стоимость равна около 250 000 руб. Также представитель истца пояснил, что в настоящее время не поддерживает свои доводы о незаконности судебного акта в той части, в которой ему было отказано в суде первой инстанции в удовлетворении ходатайства об изменении предмета иска, полагает, что требование о взыскании убытков будет предъявлено по результатам расследования по уголовному делу. Также на вопрос суда о причинах, которые препятствовали истцу вывезти металлолом, представитель пояснил, что это являлось бы основанием для отказа в иске по настоящему делу.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, Комплекс (арендодатель) и Общество (арендатор) 01.04.2019 заключили сроком до 30.06.2019 договор № 19/04-1 аренды движимого имущества (оборудования), по условиям которого арендодатель обязался предоставить арендатору во временное владение и пользование указанное имущество вместе со всеми его принадлежностями и необходимой для его использования документацией в соответствии со спецификацией, являющейся неотъемлемой частью данного договора (приложение № 1), в целях производства напольных покрытий и переработки шин. 

Согласно названной спецификации предметом аренды являлся комплект оборудования для производства напольных покрытий из резиновой крошки «ARCF OPTIMAL» и технологическая линия для переработки шин АТР-500, которые включали в себя несколько элементов в виде стоек, столов, пресса, вытяжки, весов, роторов и пр. объектов.

В соответствии с пунктом 1.3 договора на момент его заключения указанное оборудование являлось предметом лизинга по договору финансовой аренды от 29.03.2017 № 49609-ФЛ/СП-17, заключенному между Комплексом и Компанией. 

В силу пункта 6.1 договора арендатор обязан вернуть арендодателю оборудование в исправном рабочем состоянии с учетом нормального износа с учетом отсутствия у арендатора права на последующий выкуп оборудования согласно пункту 5.1 этого же договора. 

В соответствии с пунктом 8.1 договора стороны освобождаются от ответственности, если надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств, под которыми сторонами названного договора понимаются: запретные действия властей, гражданские волнения, эпидемии, блокада, эмбарго, землетрясения, наводнения, пожары или другие стихийные бедствия.

Дополнительными соглашениями от 01.07.2019 № 1, от 01.08.2019 № 2, от 01.09.2019 № 3 и от 01.10.2019 № 4 стороны неоднократно продлевали срок аренды оборудования. В конечном итоге стороны договорились о том, что данный договор действует до 31.12.2019 с возможностью его пролонгации еще на 1 год на тех же условиях, если ни одной из сторон не получено извещения от другой стороны о расторжении договора.

Письмом от 13.02.2020 № 20/02-07 Комплекс заявил об отказе от договора аренды в связи с нарушением Обществом срока внесения арендных платежей и просил вернуть переданное ему оборудование. В связи с оставлением Обществом досудебной претензии без удовлетворения, Комплекс обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

В ходе судебного разбирательства было установлено, что 12.11.2019 в ангаре по адресу: Ленинградская обл., Всеволожский р-н, дер. Новое Девяткино, территория Северной ТЭЦ, в котором находилось арендуемое ответчиком имущество и часть которого была сдана Комплексом в субаренду Обществу по договору от 01.04.2019 № 19/04-2 субаренды части здания цеха подготовки площадью 36 кв. м (стр. 7, лит. Ф), произошел пожар, в результате чего данный ангар выгорел изнутри, что подтверждается представленными в материалы дела документами, а именно: техническим заключением от 02.03.2020 № 79-2-9, составленным федеральным государственным бюджетным учреждением «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Ленинградской области», постановлениями об отказах в возбуждении уголовных дел, актами осмотра от 26.11.2019 и 11.02.2020, составленными Бюро и пр. документами.

Изложенное, по мнению ответчика, по смыслу положений самого договора аренды спорного оборудования является основанием для его прекращения и, как следствие, прекращения обязательства по возврату такого имущества, понудить исполнить которое в натуре в рамках настоящего дела просит Комплекс.

В ходе нового рассмотрения спора с учетом данных судом кассационной инстанции указаний со ссылкой на отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о полной гибели спорного оборудования в результате пожара, судом первой инстанции по ходатайству истца было назначено проведение судебной экспертизы в целях определения следующих обстоятельств (вопросы сформулированы Комплексом и впоследствии дополнены судом): имеет ли место полная конструктивная гибель оборудования; в случае отсутствия таковой, необходимо выяснить степень указанной гибели в процентах с указанием годных остатков; если восстановление имущества экономически целесообразно, следует установить стоимость соответствующего ремонта оборудования. 

Из экспертного заключения следует, что после пожара, произошедшего 12.11.2019, имеет место полная (фактическая) и конструктивная гибель оборудования, находящегося на месте выгоревшего здания ангара по адресу: Ленинградская обл., Всеволожский р-н, дер. Новое Девяткино, стр. № 7, лит. Ф, уч. 7, степень такой гибели составляет не менее 95%, годные остатки отсутствуют, восстановление оборудования экономически нецелесообразно, в связи с чем стоимость его восстановительного ремонта не определялась. 

Суд первой инстанции по результатам нового рассмотрения дела пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного Комплексом требования ввиду того, что оно фактически неисполнимо с учетом того, что оборудование, являвшееся предметом аренды, полностью уничтожено, что подтверждается экспертным заключением, в котором эксперт пришел к выводу об отсутствии годных для передачи арендодателю остатков. При этом суд первой инстанции отказал в принятии поступивших от истца после возобновления производства по делу уточнений исковых требований, согласно которым Комплекс просил вместо обязания Общества возвратить спорное оборудование в натуре взыскать с него убытки, большая часть которых представляет собой его выкупную стоимость, уплаченную по договору лизинга в пользу Компании, со ссылкой на то, что истцом фактически заявлено новое требование.

Апелляционный суд, изучив материалы дела, а также с учетом пояснений сторон не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта ввиду следующего.

В силу статьи 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Из положений статьи 608 ГК РФ следует, что право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику, однако арендодателями могут быть также и лица, управомоченные законом или собственником сдавать имущество в аренду.

В материалы дела представлен договор лизинга (финансовой аренды) от 29.03.2017 № 49609-ФЛ/СП-17, по условиям которого Комплекс является лизингополучателем спорного имущества, а Компания (покупатель) – его лизингодателем ввиду приобретения по договору купли-продажи от 29.03.2017         № 49609 у ООО «Альфа-СПК» (продавца). По условиям названного договора лизинга его срок оканчивается 30.04.2020, при этом права владения и пользования предметом лизинга предоставляются лизингополучателю на весь период действия договора до окончания указанного срока.

В пункте 1.1 договора лизинга его стороны предусмотрели, что он является договором присоединения по смыслу статьи 428 ГК РФ и заключен в соответствии с правилами лизинга движимого имущества в редакции от 30.03.2015. Согласно пункту 1.2 договора лизинга он состоит из указанных в нем условий, приложений к нему, а также правил, которые являются неотъемлемой частью этого договора. 

В силу подпункта 10.10.1 лизингополучатель вправе передавать предмет лизинга в субаренду с предварительного письменного согласия лизингодателя.

Изложенное свидетельствует о том, что Комплекс в спорный период являлся управомоченным Компанией лицом на сдачу в аренду спорного оборудования как его лизингополучатель, что лицами, участвующими в деле, в ходе судебного разбирательства не оспаривалось.

Согласно статье 622 ГК РФ при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Материалами дела подтверждается, что в письме от 13.02.2020 Комплекс выразил намерение прекратить договорные отношения с Обществом ввиду допускаемых им просрочек внесения арендной платы за пользование спорным оборудованием.  

В то же время из представленных в материалы дела документов следует, что в здании ангара, часть которого сдавалась Обществу в аренду Комплексом и в котором находилось спорное оборудование, в ноябре 2019 года произошел пожар, в результате чего последнее было повреждено. Согласно экспертному заключению на спорной территории обнаружены лишь 4 элемента ранее арендуемого оборудования из состава комплекта для производства напольных покрытий и технологической линии для переработки шин, а именно: тележки для пресс-форм, сама пресс-форма, термическая камера, а также машина первичного измельчения резины «шредер», при этом комплектность данных элементов не соответствует тому, что было изначально передано по акту ответчику. В этом же заключении указано, что прочие составные части указанного оборудования на территории выгоревшего ангара отсутствуют. С учетом визуального осмотра обнаруженных элементов экспертом сделан вывод о том, что они не отвечают признакам годных остатков (отсутствуют исправные неповрежденные годные для дальнейшей эксплуатации детали, узлы или агрегаты), а степень гибели оборудования составляет не менее 95%, в результате чего последнее фактически является металлоломом с точки зрения единственной перспективы его возможного использования в дальнейшем в гражданском обороте. 

Согласно статье 210 ГК РФ бремя содержания имущества несет его собственник, который обязан поддерживать данное имущество в исправном, безопасном и пригодном для эксплуатации состоянии, если иное не предусмотрено законом или договором, 

В соответствии со статьей 211 ГК РФ риск случайной гибели или случайного повреждения имущества по общему правилу несет его собственник, если иное не предусмотрено законом или договором. 

В пункте 6.9 упомянутых правил лизинга движимого имущества предусмотрено, что все риски, в том числе риск случайной гибели или случайного повреждения предмета лизинга, риски владельца источника повышенной опасности, риски, связанные с преждевременной поломкой сверхнормативным износом, ошибкой, допущенной при вводе в эксплуатацию, а равно иные имущественные риски переходят к лизингополучателю с момента перехода таких рисков на лизингодателя по условиям договора купли-продажи предмета лизинга. Лизингополучатель несет ответственность за сохранность предмета  лизинга перед лизингодателем с момента фактического получения предмета лизинга, что соответствует положениям статьи 669 ГК РФ, согласно которой риск случайной гибели или случайной порчи арендованного имущества переходит к арендатору в момент передачи ему арендованного имущества, если иное не предусмотрено договором финансовой аренды.

Согласно подпунктам 11.1.4-11.1.6 этих же правил лизингополучатель обязан содержать и эксплуатировать предмет лизинга, поддерживать его в исправном состоянии, принимать меры, необходимые для обеспечения сохранности предмета лизинга.

Также в материалах дела имеется дополнительное соглашение от 30.04.2020 к договору лизинга, в котором его стороны договорились о передаче права собственности на спорное оборудование в связи с окончанием срока финансовой аренды, а также указали, что они не имеют каких-либо претензий друг к другу, в том числе в части повреждения предмета лизинга в результате произошедшего в ноябре 2019 года пожара, поскольку изложенное может являться страховым событием по страховому риску – ущерб в соответствии с договором страхования оборудования, заключенном с ООО «СК «Согласие» (с учетом перехода всех прав страхователя и выгодоприобретателя к Комплексу). Помимо прочего в этом же соглашении его стороны отметили, что предмет лизинга переходит в собственность Комплекса в том состоянии, в котором он находится на момент подписания этого соглашения, при этом ему известно техническое и качественное состояние данного предмета лизинга и каких-либо претензий в отношении него лизингополучатель не имеет. 

Таким образом, принимая в собственность спорное оборудование, Комплексу было известно о его повреждении в результате пожара в ангаре.

В то же время из условий договора аренды движимого имущества не следует, что риск случайной гибели спорного оборудования его стороны переложили с арендодателя, являющегося одновременно с этим лизингополучателем, а впоследствии ставшего собственником, на арендатора.

Учитывая изложенное, апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований Комплекса, на котором в спорный период лежал риск случайной гибели спорного оборудования. Доказательств обратного, в частности наличия вины Общества в уничтожении оборудования, Комплексом не представлено. 

Применительно к изложенному апелляционный суд полагает необходимым отметить и то, что исходя из положений статьи 49, пунктов 4, 5 части 2 статьи 125 АПК РФ, статей 11, 12 ГК РФ следует, что только истец формирует исковые требования, суд не вправе самостоятельно менять предмет либо основание иска и не вправе выходить за пределы заявленных требований. Истцом было заявлено требование о возврате оборудования, а не металлолома. Как пояснил в судебном заседании представитель истца, вывоз из арендуемого Комплексом ангара металлолома после пожара не был осуществлен, поскольку это послужило бы основанием для отказа в удовлетворении настоящего иска.  

При этом в ходе судебного заседания в апелляционном суде, состоявшемся 06.10.2022, представитель истца просил состав суда не рассматривать его апелляционную жалобу в части заявленных им возражений относительно отказа суда первой инстанции в принятии уточнения иска. Изложенное, со слов представителя истца, обусловлено как выводами эксперта, указавшего в экспертном заключении на существование остатков, которые могут быть проданы в качестве металлолома, так и необходимостью по результатам рассмотрения уголовного дела предъявить иск исходя из деликтных, а не обязательственных правоотношений.  

При таком положении решение не подлежит отмене по доводам жалобы.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.06.2022 по делу  № А56-32071/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа  в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

М.А. Ракчеева

Судьи

С.В. Изотова

М.В. Тарасова