Арбитражный суд Брянской области 241050, г. Брянск, пер. Трудовой, д.6 сайт: www.bryansk.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

Дело № А09-10261/2023

город Брянск

04 июля 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 03 июля 2024 года. Арбитражный суд Брянской области в составе судьи Частиковой О.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з Гришиной Н. А., рассмотрев в  открытом судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального  предпринимателя ФИО1 к индивидуальному  предпринимателю ФИО2 о взыскании 92 857 руб. компенсации  за нарушение исключительных прав,  

третье лицо: ФИО3, при участии: от истца: не явились, извещены; от ответчика: ФИО4 (дов. от 08.04.2024 № 1); от третьего лица: не явились, извещены; 

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец,  ИП ФИО1, правообладатель) обратился в Арбитражный суд Брянской области с  исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2, ответчик) о взыскании компенсации за  нарушение исключительных прав на использование товарного знака № 359303 в размере  50 000 рублей.  

Определением арбитражного суда от 20.11.2023 заявление принято к рассмотрению  в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со статьей 228  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

Впоследствии, 29.11.2023 истец уточнил исковые требования, изменил способ  расчета компенсации, при этом сумма компенсации увеличилась и составила 92 857  рублей. Также согласно данному ходатайству истец просил взыскать с ответчика  судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 000 руб. и судебные  издержки в сумме 8 632 руб., состоящие из стоимости товара в размере 300 руб., почтовых  расходов 132 руб., 200 руб. государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП,  

8 000 руб. расходов на фиксацию правонарушения. 

Принимая во внимание необходимость выяснения дополнительных обстоятельств и  исследования доказательств по делу, в соответствии с частью 5 статьи 227 АПК РФ, суд  

определением от 29.01.2024 перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового  производства.  

Определением арбитражного суда от 10.04.2024 по ходатайству ответчика к участию  в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора, привлечен индивидуальный предприниматель ФИО3.  

Ответчик представил в суд отзыв, в котором оспаривает размер заявленной ко  взысканию компенсации, также представил возражения относительно требования истца о  взыскании расходов на фиксацию правонарушения.  

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы отзыва, также  представил дополнения к нему.  

Истец, надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте судебного  разбирательства, явку своего представителя не обеспечил, направил в суд ходатайство о  рассмотрении дела без его участия, а также возражения на отзыв ответчика.  

Третье лицо, надлежащим образом извещенное о дате, времени и месте судебного  разбирательства, явку своего представителя не обеспечило, отзыв на иск в суд не  направило.  

Дело рассмотрено судом в судебном заседании в порядке статьи 156 АПК РФ, в  отсутствие истца и третьего лица.  

Исследовав материалы дела, изучив все представленные документальные  доказательства, суд установил следующие фактические обстоятельства.  

Как следует из материалов дела, ИП ФИО1 является обладателем  исключительных прав на товарный знак № 359303 (в виде словесного обозначения  «KAIZER»), что подтверждается свидетельством на товарный знак № 359303,  зарегистрированным в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания  Российской Федерации 08.09.2008, срок действия исключительного права продлен до  19.10.2025.  

26.09.2022 года в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...>,, предпринимательскую деятельность в которой осуществляет ИП  ФИО2, предлагался к продаже и был реализован товар – кусачки маникюрные,  на упаковке которого размещены обозначения «KAIZER», сходные до степени смешения  с товарным знаком 359303, исключительное право на который принадлежит истцу.  

Факт покупки подтверждается представленными в материалы дела кассовым чеком  от 26.09.2022, содержащим сведения о денежной сумме, уплаченной за товар, дате  заключения договора розничной купли-продажи, сведения о продавце (наименование ИП  ФИО2, ИНН 

<

***>), видеоматериалом, на котором  зафиксирован процесс покупки спорного товара, непосредственно самим товаром,  реализованным ответчиком.  

Соглашений с правообладателем указанной торговой марки об использовании  данного товарного знака на товары предпринимателем представлено не было.  

Полагая, что ответчиком нарушено исключительное право ИП ФИО1 на  объект интеллектуальных прав, истец 18.05.2023 направил в адрес ответчика претензию с  требованием об уплате компенсации за незаконное использование товарного знака,  которая последним оставлена без ответа и удовлетворения.  

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с  рассматриваемыми исковыми требованиями.  

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, суд считает заявленные  исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.  

В соответствии с Бернской конвенцией по охране литературных и художественных  произведений от 09.09.1886 (Постановление Правительства Российской Федерации №  1224 от 03.11.1994 о присоединении к названной Конвенции), Всемирной конвенцией об  авторском праве (заключена в Женеве 06.09.1952, вступила в действие для СССР  27.05.1973), Протоколом к Мадридскому соглашению о международной регистрации  знаков от 28.06.1989 (принят Постановлением Правительства Российской Федерации №  1503 от 19.12.1996 «О принятии Протокола к Мадридскому соглашению о международной  регистрации знаков») в отношении исключительных прав истца на произведение и на  товарный знак в Российской Федерации применяется национальное законодательство по  охране интеллектуальной собственности.  

Отношения, возникающие в связи с правовой охраной и использованием товарных  знаков, регулируются частью четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее – ГК РФ).  

На основании пункта 1 статьи 1225 ГК РФ, результатами интеллектуальной  деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц,  товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана  (интеллектуальной собственностью), являются фирменные наименования; товарные знаки  и знаки обслуживания; наименования мест происхождения товаров; коммерческие  обозначения.  

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ, на товарный знак, то есть на обозначение,  служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных  предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на  товарный знак (статья 1481 ГК РФ).  

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ, лицу, на имя которого зарегистрирован  товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования  товарного знака в соответствии со статьей 1229 указанного Кодекса любым не  противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе  способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 ГК РФ. Правообладатель может  распоряжаться исключительным правом на товарный знак.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ, исключительное право на товарный  знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в  отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности, при выполнении работ,  оказании услуг и путем размещения товарного знака в сети «Интернет».  

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе  использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком  обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак  зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования  возникнет вероятность смешения.  

Пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ, предусмотрено, что гражданин или юридическое  лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности  или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой  результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону  способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат  

интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ),  если названным Кодексом не предусмотрено иное.  

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим  лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства  индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).  

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной  деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за  исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата  интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их  использование способами, предусмотренными названным Кодексом), если такое  использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и  влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением  случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства  индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается  указанным Кодексом.  

Из анализа указанных норм следует, что нарушением исключительного права  владельца товарного знака признается использование (размещение на товаре или  упаковке) не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени  смешения обозначения.  

В пункте 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся  основанием для совершения юридически значимых действий по государственной  регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных  приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 №  482, регламентировано, что обозначение считается тождественным с другим  обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах.  Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным  знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 162 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части  четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление  Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10), для установления факта  нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного  обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение  возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может  восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или  если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или  лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак (абзац 2).  

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется  исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных  лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или  близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или  высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения (абзац 3).  

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности  возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о  принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид)  товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта  

товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие  обстоятельства (абзац 4).  

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного  знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с  учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При  этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или  слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых  элементов во внимание не принимается (абзац 5).  

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и  однородности товаров не требуется (абзац 6).  

Исходя из приведенных норм права, разъяснений Пленума Верховного Суда  Российской Федерации, а также положений части 1 статьи 65 АПК РФ, в предмет  доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие  обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения  ответчиком путем использования сходного с товарным знаком обозначения, в отношении  товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных  товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.  

Доказательством принадлежности прав на товарный знак в силу пункта 1 статьи  1504 ГК РФ является свидетельство на товарный знак, которое выдается федеральным  органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности в течение месяца со  дня государственной регистрации товарного знака в Государственном реестре товарных  знаков.  

Исключительные права на товарный знак в виде словесного обозначения «KAIZER»  принадлежат истцу на основании свидетельства № 359303 зарегистрированного в  Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания Российской Федерации  08.09.2008, со сроком действия исключительного права до 19.10.2025 в отношении  товаров 03, 08, 11, 21, 26 классов Международной Классификации Товаров и Услуг (далее  - МКТУ) и услуг 35, 44 классов МКТУ.  

Факт принадлежности истцу исключительного права на вышеуказанный товарный  знак ответчиком не оспорен.  

Совокупностью представленных истцом доказательств подтверждено, что 26.09.2022  ответчиком по договору розничной купли-продажи реализован товар – кусачки  маникюрные.  

На товаре, в том числе на упаковке имеется обозначение, сходное до степени  смешения с товарным знаком № 359303.  

В соответствии со статьей 493 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или  договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных  стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428), договор  розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента  выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа,  подтверждающего оплату товара.  

В пункте 6 Информационного письма № 122 от 13.12.2007 Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации «Обзор практики рассмотрения  арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об  интеллектуальной собственности» указано, что доказательствами незаконного  распространения контрафактной продукции путем розничной продажи могут выступать  

кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания, контрафактный диск с  записью и отличающийся от лицензионного диска внешним видом обложки и наклейки на  диск, отсутствием средств индивидуализации, сведений о правообладателе и  производителе.  

С учетом указанных разъяснений доказательством незаконного распространения  контрафактной продукции может быть как одно из перечисленных доказательств,  признаваемых в качестве допустимых, так и их совокупность.  

В подтверждение реализации указанного товара по договору розничной купли- продажи в материалы дела представлены: кассовый чек от 26.09.2022, в котором  содержится сведения о наименовании продавца (ФИО2),  индивидуальном номере налогоплательщика (

<

***>), а также адресе торговой  точки, видеозапись покупки товара, приобретенный товар (кусачки маникюрные).  

Согласно статье 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в  предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке  сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или  отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих  в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения  дела.  

Согласно статье 89 АПК РФ иные документы и материалы допускаются в качестве  доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для  правильного рассмотрения дела. К иным документам и материалам относится материалы  фото-и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные,  истребованные или представленные в порядке, установленном АПК РФ.  

По смыслу статей 12, 14 ГК РФ, части 2 статьи 64 АПК РФ видеосъемка при  фиксации факта распространения контрафактной продукции является допустимым  способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности  доказательств. Ведение видеозаписи (в том числе скрытой камерой) в местах, очевидно и  явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового  обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского  права, что соответствует статье ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции  Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы  всеми способами, не запрещенными законом.  

Истец, осуществляя видеосъемку фиксации незаконной реализации спорного товара,  скрыто от ответчика, тем самым, использовал допустимую самозащиту гражданских прав,  поскольку при осуществлении съемки открыто, ответчик незамедлительно прекратил бы  правонарушение и факт нарушения не был бы зафиксирован.  

На основании изложенного, видеозапись процесса приобретения товара отвечает  признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.  

Видеозапись покупки отображает внутренний вид торговой точки ответчика,  фиксирует процесс покупки. Видеосъемка произведена путем непрерывной фиксации  происходящих событий без перерывов.  

Кассовый или товарный чек применительно к статьям 65, 67, 68 АПК РФ и статье  493 ГК РФ является достаточным доказательством надлежащего заключения договора  купли-продажи.  

О фальсификации чека или видеозаписи в порядке статьи 161 АПК РФ не заявлено.  Оснований полагать, что данные доказательства получены с нарушением закона, не  имеется.  

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела  доказательства суд установил, что видеозапись покупки отображает процесс выбора  приобретаемого товара, его оплаты, выдачи чека, также на видеозаписи отображается  содержание чека, соответствующее приобщенному к материалам дела, и внешний вид  приобретенного товара, соответствующий имеющемуся в материалах дела.  

Относимость и достоверность представленных истцом доказательств (товарный чек,  видеозапись) ответчиком в установленном законом порядке не опровергнута.  

При визуальном сравнении изображения, нанесенного на реализованный ответчиком  товар, с товарным знаком истца № 359303 («KAIZER») судом установлено визуальное  сходство изображений, позволяющее ассоциировать сравниваемые объекты один с другим  и сделать вывод об их сходстве до степени смешения. Доминирующим, то есть влияющим  на восприятие потребителем обозначения в целом, является словесный элемент  («KAIZER»). Суд признает, что оценка изображения на товаре и вышеуказанном товарном  знаке, как по первому впечатлению, так и по большему числу признаков указывает на их  сходство до степени смешения.  

Руководствуясь вышеприведенными разъяснениями Пленума Верховного Суда  Российской Федерации, учитывая высокую различительную способность спорного  товарного знака, его узнаваемость, суд приходит к выводу о графическом и словесном  сходстве товара и охраняемого объекта интеллектуальных прав.  

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства  индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим  Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя,  является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом  Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование  результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами  иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом  Российской Федерации.  

Доказательства, подтверждающие наличие у ответчика прав на использование в  предпринимательских целях указанного объекта интеллектуальной собственности, в  материалах дела отсутствуют.  

С учетом указанных обстоятельств суд считает, что представленными в материалы  дела доказательствами (кассовый чек, видеозапись процесса покупки спорного товара,  товар – маникюрный инструмент) подтверждается факт реализации ответчиком товара,  содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 359303.  

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что ответчиком нарушено  исключительное право на товарный знак № 359303, за нарушение которого право  требования выплаты компенсации принадлежит истцу.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных  Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств  индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе  вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за  нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта  

правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права,  освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.  

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 59 Постановления № 10,  компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом  правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.  

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных кодексом, в  зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований  разумности и справедливости.  

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель товарного знака  вправе требовать по своему выбору от нарушителя его исключительного права вместо  возмещения убытков выплаты компенсации:  

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по  усмотрению суда исходя из характера нарушения;  

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен  товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного  знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно  взимается за правомерное использование товарного знака.  

В рассматриваемом случае, истцом заявлено требование о взыскании компенсации  на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, а именно - в двукратном размере  стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая  при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование  товарного знака.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 35 Обзора судебной практики по  делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, при определении  размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе  изменять вид компенсации, избранный правообладателем.  

Как разъяснено в пункте 61 Постановления № 10, заявляя требование о взыскании  компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата  интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном  размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить  расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие  стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.  

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном  размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав,  изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то  определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при  сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем  способом, который использовал нарушитель.  

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела  доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, цены, которая при сравнимых  обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака,  указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за  соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи  1515 ГК РФ.  

Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ  является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером  компенсации, предусмотренным законом, в связи с чем, суд не вправе снижать ее размер  по своей инициативе.  

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из  двукратной стоимости права использования соответствующего товарного знака,  императивно определена законом, доводы ответчика (если таковые имеются) о несогласии  с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться на оспаривании  указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за  правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими  доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права.  

Определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела,  является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 АПК РФ.  

При определении стоимости права использования соответствующего результата  интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации необходимо учитывать  способ использования нарушителем объекта интеллектуальных прав, в связи с чем за  основу расчета размера компенсации должна быть взята только стоимость права за  аналогичный способ использования (например, если ответчик неправомерно использовал  произведение путем его воспроизведения, то за основу размера компенсации может быть  взята стоимость права за правомерное воспроизведение).  

Суд на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц,  участвующих в деле устанавливает стоимость, которая при сравнимых обстоятельствах  обычно взимается за правомерное использование соответствующего результата  интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.  

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного  договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного  нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права;  способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень  товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении  которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на  которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской  Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства.  

Само по себе отличие обстоятельств допущенного нарушения от условий  лицензионного договора не является основанием для признания указанного договора  неотносимым доказательством.  

Суд может определить другую стоимость права использования соответствующего  результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации тем способом  и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно иной размер  компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом  

В Постановлении от 13 февраля 2018 года № 8-П Конституционный Суд Российской  Федерации указал, что в каждом конкретном случае меры гражданско-правовой  ответственности, устанавливаемые в целях защиты конституционно значимых ценностей,  должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий  (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который  причинен в результате противоправного деяния, с тем чтобы обеспечивалась их  соразмерность правонарушению, соблюдался баланс основных прав индивида и общего  

интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных  посягательств (абзац 4 п. 6 мотивировочной части Постановления от 13 февраля 2018 года   № 8-П).  

Штрафной характер неустойки, как следует из Определения Конституционного Суда  Российской Федерации от 10.01.2017 № 2256-О, должен стимулировать к правомерному  (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем  способствовать восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.  

В Постановлении от 13 февраля 2018 года № 8-П Конституционный Суд Российской  Федерации также отметил, что если при рассмотрении конкретного дела будет выявлено,  что применимые нормы ставят одну сторону (правообладателя) в более выгодное  положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных  последствий, то суд обязан руководствоваться критериями обеспечения равновесия  конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности;  иное не согласовывалось бы ни с конституционными принципами справедливости и  соразмерности, ни с общими началами частного права (абзац 6 п. 6 мотивировочной части  Постановления от 13 февраля 2018 года № 8-П).  

В Постановлении от 24.07.2020 № 40-П Конституционный Суд Российской  Федерации указал, что оценка сопоставимости условий использования с обстоятельствами  нарушения должна осуществляться судом, рассматривающим конкретное дело, а правовое  регулирование не должно препятствовать нахождению баланса интересов  правообладателя и индивидуальных предпринимателей - ответчиков, при том, что поиск  такого баланса оказывается затруднен при формальном подходе к сопоставимости.  

При оценке стоимости права, которая взимается за правомерное использование  товарного знака тем способом, который использовал нарушитель, следует учитывать и  правила об исчерпании исключительного права на товарный знак (статья 1487 данного  Кодекса), предполагающие, что розничному продавцу не требуется заключать  лицензионный договор с правообладателем в случае продажи товара, введенного в  гражданский оборот на территории Российской Федерации правообладателем или с его  согласия (абз. 5 п. 4.3 мотивировочной части Постановления от 24.07.2020 № 40-П).  

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленного размера компенсации  истцом представлен лицензионный договор от 06.04.2021, предметом которого является  предоставление права использования товарного знака по свидетельству № 359303 в  отношении всех товаров 03, 08, 11, 21 и 26 классов МКТУ и услуг 35 и 44 классов МКТУ.  Пунктом 2 указанного договора предусмотрено, что лицензиат выплачивает лицензиару за  предоставление права использования товарного знака разовый паушальный платеж в  размере 1 000 000 рублей и ежемесячный платеж в форме роялти в размере 300 000 рублей  (фиксированное вознаграждение).  

Таким образом, из условий договора следует, что право использования товарного  знака по свидетельству Российской Федерации № 359303 предоставлено 4 способами на  условиях неисключительной лицензии в отношении 7 классов МКТУ.  

Вознаграждение по договору на указанных условиях составляет 1 300 000 руб.  

При этом в лицензионном договоре вознаграждение установлено в фиксированном  размере и не дифференцируется по способам использования товарного знака и по классам  МКТУ, данные о том, как определяется именно такой размер вознаграждения, в  лицензионном договоре отсутствуют. Согласно договору от 06.04.2021 право  использования товарного знака предоставлено на всей территории Российской Федерации.  

С учетом этих обстоятельств, а также обстоятельств использования спорного  обозначения ответчиком по настоящему делу, истцом произведен следующий расчет  размера компенсации: 1 300 000 руб. / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ / 4 способа  использования х 2 = 92 857 руб.  

Проверив представленный истцом расчет компенсации, проанализировав  представленные доказательства, суд соглашается с методикой расчета истца.  

Ответчик указал, что спорный товар приобретен им у третьего лица -  индивидуального предпринимателя ФИО3.  

Вместе с тем, доказательств того что спорный товар был введен в гражданский  оборот на территории Российской Федерации его согласия правообладателя, в материалы  дела не представлено.  

Ответчик, возражая относительно примененного расчета, указывает на  необходимость при определении размера компенсации разделить заявленную сумму  компенсации на количество субъектов Российской Федерации (85), поскольку спорное  нарушение было совершено ответчиком в одном субъекте.  

В данном случае, суд полагает такой подход к определению сравнимых  обстоятельств неверным, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того,  что спорное обозначение использовалось более чем в одном субъекте Российской  Федерации, данный договор не предусматривает какие-либо ограничения и условия  использования спорного товарного знака в субъектах Российской Федерации.  

Поэтому, в условиях установленного в Российской Федерации единого  экономического пространства, свободного передвижения товаров и услуг, производить  расчет суммы компенсации исходя из деления лицензионного вознаграждения на  количество субъектов Российской Федерации является необоснованным.  

Аналогичный подход нашел отражение в постановлениях Суда по  интеллектуальным правам от 16.10.2023 по делу № А36-11038/2022, от 28.12.2023 по делу   № А13-2897/2023, от 01.02.2024 по делу № А12-27940/2022, от 05.02.2024 по делу № А1210929/2023.  

Таким образом, в рассматриваемом случае компенсация за нарушение  исключительного права на товарный знак не подлежит делению на количество субъектов  Российской Федерации как способ определения соразмерной последствиям нарушения  размера компенсации исходя из цены, которая при сравниваемых обстоятельствах обычно  взимается за правомерное использования товарного знака.  

При изложенных обстоятельствах, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ  представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи,  исходя из принципов разумности и соразмерности, а также учитывая характер  допущенного правонарушения, суд приходит к выводу о правомерности и обоснованности  требования истца о взыскании 92 857 руб. компенсации.  

В соответствии с частью 2 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный  суд, в том числе, распределяет судебные расходы.  

В силу статьи 106 АПК РФ, к судебным издержкам, связанным с рассмотрением  дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам,  специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра  доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих  юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о  корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность  

такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в  связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.  

По смыслу положений статей 64, 65, 106 АПК РФ к судебным издержкам можно  отнести также расходы, понесенные при производстве по делу непосредственно связанные  с собиранием и исследованием доказательств.  

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении  издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы, понесенные истцом в связи с  собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть  признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для  реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства  соответствуют требованиям относимости, допустимости.  

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами,  участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются  арбитражным судом со стороны.  

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской  Федерации государственная пошлина при цене иска 92 857 руб. составляет 3 714 руб.  

Учитывая, что истцом при подаче иска оплачена госпошлина в сумме 2 000 руб.,  последняя подлежит взысканию с ответчика в пользу истца, а также с ответчика подлежит  взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 1 714 руб.  (3 714 - 2 000) с учетом увеличения исковых требований.  

Почтовые расходы в размере 132 руб., расходы по приобретению спорного товара в  размере 300 руб., расходы, связанные с получением выписки из ЕГРИП в размере 200  руб., подтвержденные материалами дела, относятся на ответчика и подлежат взысканию с  него в пользу истца.  

В части требований о взыскании 8 000 руб. в счет компенсации понесенных  расходов на фиксацию нарушения суд исходит из следующего.  

Законодательством не запрещено привлечение истцом иного лица для собирания  доказательств с целью обращения истца в суд. Однако в данном случае истец должен  подтвердить, что именно им были понесены указанные расходы по фиксации нарушений.  

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О  некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с  рассмотрением дела» разъяснено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек,  должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом  издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных  обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.  

В соответствии с представленным в дело платежным поручением от 23.11.2023 №  16632 оплата услуг исполнителя производилась со счета ООО «Медиа-НН».  

В рассматриваемом случае истцом не представлено доказательств возмещения им  понесенных расходов исполнителю по транспортным услугам с целью фиксации факта  нарушения исключительных прав.  

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 180 арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

РЕШИЛ:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2  (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) в пользу индивидуального  

предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП  

<

***>) компенсацию в размере 92 857 руб. за нарушение исключительных  прав на товарный знак по свидетельству № 359303, а также судебные расходы по уплате  государственной пошлины в размере 2 000 руб., судебные издержки в сумме 632 руб.  

В удовлетворении требования о взыскании 8 000 руб. в счет компенсации  понесенных расходов на фиксацию нарушения отказать.  

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2  (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) в доход федерального бюджета  государственную пошлину в размере 1 714 руб.  

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Двадцатый арбитражный  апелляционный суд г. Тула. Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд  Брянской области.  

Судья О.В. Частикова