88/2022-55730(1) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А45-38454/2019  

Резолютивная часть постановления объявлена 21 сентября 2022 года  Постановление изготовлено в полном объеме 26 сентября 2022 года  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:  председательствующего Курындиной А.Н.,  судей Полосина А.Л.,  

 ФИО1,  

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств веб-конференции  системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) помощником судьи  Авериной Я.А., рассмотрел кассационные жалобы общества с ограниченной  ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ», арбитражного управляющего  ФИО20, ФИО19, Союза Арбитражных  управляющих «Континент» (саморегулируемая организация), общества с ограниченной  ответственностью «Веста» на постановление от 06.05.2022 Седьмого арбитражного  апелляционного суда (судьи: Подцепилова М.Ю., Ваганова Р.А., Молокшонов Д.В.)  по делу № А45-38454/2019 по иску ФИО2, ФИО3, законный представитель ФИО4,  присоединившиеся к истцу, ФИО5, ФИО6, постоянный опекун ФИО7, ФИО8, законный представитель (мать) ФИО9, ФИО10, законный представитель (мать) ФИО9,  ФИО11, законный представитель (мать) ФИО12, ФИО21, третьего лица с правом  самостоятельного требования к ФИО19, арбитражному  управляющему ФИО20 о взыскании убытков в размере 3 649 427 руб.   Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета  спора: общество с ограниченной ответственностью «Веста», общество с ограниченной  ответственностью «Забота», общество с ограниченной ответственностью «СМРСтрой»,  Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии  по Новосибирской области, общество с ограниченной ответственностью «Страховая  компания «Арсеналъ», общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания  «Тит»», Союз Арбитражных управляющих «Континент» (саморегулируемая организация).  

Посредством системы веб-конференции информационной системы «Картотека  арбитражных дел» (онлайн-заседания) в судебном заседании присутствуют  представители:  

ФИО2 - ФИО13 на основании нотариальной  доверенности от 04.10.2021 (срок действия три года), диплом о юридическом  образовании;  

ФИО5 - ФИО13 на основании доверенности  от 30.06.2021 (срок действия до 06.05.2026);  

ФИО6 в лице постоянного опекуна ФИО7 - ФИО13 на основании нотариальной доверенности от 17.08.2022 (срок  действия по 28.09.2025);  

ФИО9 (законного представителя ФИО10, ФИО8) - ФИО13 на основании  нотариальной доверенности от 25.08.2022 (срок действия три года);  

общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ» -  ФИО14 на основании доверенности от 08.06.2022 № 0084 (срок действия  до 31.12.2023), диплом о юридическом образовании;  

Союза Арбитражных управляющих «Континент» (саморегулируемая организация) -  ФИО15 на основании доверенности от 10.01.2022 № 7 (срок действия  до 31.12.2022), диплом о юридическом образовании;  

общества с ограниченной ответственностью «Веста» - ФИО16, директор  на основании решения единственного участника от 15.01.2019, личность удостоверена  паспортом.  

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа  приняли участие представители:  

ФИО19 - ФИО17 на основании нотариальной  доверенности от 11.02.2022 (срок действия три года), удостоверение адвоката;  

арбитражного управляющего ФИО20 - ФИО18  на основании нотариальной доверенности от 22.06.2021 (срок действия три года), диплом  о юридическом образовании.  

Суд установил: 

ФИО2 (далее - ФИО2) и присоединившийся к ней  ФИО3 (далее - ФИО3) в лице законного представителя  ФИО4 обратились в Арбитражный суд Новосибирской  области с иском к ФИО19 (далее - ФИО19), исполнявшему  полномочия единоличного исполнительного органа - директора общества с ограниченной  ответственностью «ВЭЛК» (далее - ООО «ВЭЛК», общество), арбитражному  управляющему ФИО20 (далее - ФИО20) о взыскании солидарно  убытков, причиненных ООО «ВЭЛК», в размере 3 649 427 руб. в пользу каждого соистца.  

Решением от 03.08.2020 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным  без изменения постановлением от 30.11.2020 Седьмого арбитражного апелляционного  суда, в удовлетворении исковых требований отказано.  

Постановлением от 25.03.2021 Арбитражный суд Западно-Сибирского округа  решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменены, дело  направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении в дело вступили соистцы: ФИО5  (далее - ФИО5) и ФИО6 (далее - ФИО6) в лице  опекуна ФИО7; ФИО8 (далее - ФИО8) в лице законного представителя (мать) ФИО9,  ФИО10 (далее - ФИО10) в лице законного представителя  (мать) ФИО9, ФИО11 (далее –  ФИО11) в лице законного представителя (мать) ФИО12, -  с требованиями о взыскании с ответчиков солидарно убытков, причиненных  ООО «ВЭЛК», в размере 3 649 427 руб. в пользу каждого соистца (пропорционально доле  каждого из перечисленных участников в размере 5,9 %).  

К участию в деле привлечены третьи лица, не заявляющие самостоятельных  требований относительно предмета спора: ФИО21 (далее -  ФИО21), общество с ограниченной ответственностью «Забота» (далее –  ООО «Забота»), общество с ограниченной ответственностью «СМРСтрой».  

При новом рассмотрении решением от 26.10.2021 Арбитражного суда  Новосибирской области (судья Амелешина Г.Л.) в удовлетворении исковых требований  отказано.  

Дополнительным решением от 26.11.2021 Арбитражного суда Новосибирской  области с ФИО5 в доход федерального бюджета взыскано  41 247 руб. государственной пошлины.  

Определением от 13.01.2022 Седьмой арбитражный апелляционный суд инстанции  перешел к рассмотрению спора по правилам первой инстанции, и привлек к участию  в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно  предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания  «Арсеналъ» (далее – ООО СК «Арсеналъ»), общество с ограниченной ответственностью  «Страховая компания «ТИТ», Управление Федеральной службы государственной  регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области, Союз Арбитражных  управляющих «Континент» (саморегулируемая организация), далее – Союз). В ходе  рассмотрения дела апелляционным судом к исковым требованиям присоединился  ФИО21  

Кроме того, общество с ограниченной ответственностью «Веста» (далее –  ООО «Веста») вступило в дело в качестве третьего лица с самостоятельными  требованиями о взыскании 45 131 228 руб. (из которых 42 548 017 руб. 74 коп. -  

неудовлетворенные требования конкурсного кредитора и 2 583 210 руб. 26 коп. - мораторные проценты).  

Постановлением от 06.05.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда  решение от 26.10.2021, дополнительное решение от 26.11.2021 Арбитражного суда  Новосибирской области отменено, принят новый судебный акт, которым взысканы  солидарно с ФИО19, ФИО20 в пользу ФИО2, ФИО3,  ФИО6, ФИО8, ФИО10, ФИО5, ФИО11,  ФИО21 убытки в размере 3 649 427 руб. (в пользу каждого). Взысканы солидарно  с ФИО19, ФИО20 в пользу ООО «Веста» убытки в размере 42 548 017 руб.  74 коп. В остальной части иска ООО «Веста» отказано. Распределены расходы по уплате  государственной пошлины.  

Не согласившись с постановлением, ООО «СК «Арсеналъ», ФИО20,  ФИО19, Союз, ООО «Веста» обратились с кассационными жалобами.  

ООО «Веста» в кассационной жалобе и в письменных пояснениях просит отменить  постановление, направить дело на новое рассмотрение в Седьмой арбитражный  апелляционный суд.  

Полагает, что апелляционный суд необоснованно не применил нормы Федерального  закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон  о банкротстве), устанавливающие очередность удовлетворения требований и тем самым  не учел, что ООО «Веста» в случае реализации имущества имело бы приоритетную  очередность перед участниками общества, поставил участников в преимущественное  положение; апелляционный суд неправомерно отказал в удовлетворении требований  в части взыскания мораторных процентов; считает доводы соистцов о том, что  ООО «Веста» является дружественным кредитором общества, не подтвержденным  материалами дела.  

ФИО19 в кассационной жалобе и письменных пояснениях просит отменить  постановление апелляционного суда, оставить в силе решение суда первой инстанции.  

Полагает выводы апелляционного суда о наличии вины ФИО19 в утрате  имущества не соответствующими материалам дела; отношения по хранению  существовали между ООО «ВЭЛК» и ООО «Забота» длительное время - с 2014 года,  выбор хранителя произведен в интересах общества и с одобрения ФИО21,  которому принадлежало 47 % уставного капитала общества, а его матери –  ФИО2 (мать умершего ФИО21) – 47 % доли в ООО «Забота»,  соответственно, сделка хранения совершена в процессе обычной хозяйственной  деятельности, на условиях выгоднее рыночных, поскольку ООО «Забота» является  аффилированным с обществом лицом, выбор хранителя обусловлен также длительными  доверительными отношениями участников общества и ООО «Забота», ранее претензий  относительно обеспечения надлежащего хранения этим хранителем не возникало;  действия ФИО19 не содержат признаков недобросовестности или неразумности  как директора общества, при передаче имущества на хранение ФИО19 проявил  

должную степень осмотрительности, поскольку переданный на хранение товар был  индивидуально упакован с использованием водонепроницаемых материалов, что  подтверждается ответом поставщика, такая упаковка позволяла хранить товарно-материальные ценности на открытом воздухе до 3 лет; необоснованным является вывод  апелляционного суда о неразумности действий ФИО19, получившего 20.11.2017  информацию о порче товара и не предпринявшего действий по обеспечению сохранности  имущества, поскольку до составления акта осмотра 20.11.2017 ООО «Забота» не сообщало  ФИО19 о порче имущества, собственные склады у ООО «ВЭЛК» отсутствовали,  также как и денежные средства для оплаты аренды иных складов, в связи с чем поскольку  обязанность по надлежащему хранению имущества возложена на хранителя –  ООО «Забота», то руководитель общества-поклажедателя не должен нести  ответственность за ее неисполнение; апелляционный суд неправильно применил нормы  статей 15 и 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ),  квалифицировав требование истцов как реальный ущерб, а не упущенную выгоду; по  смыслу статьи 53.1 ГК РФ после ликвидации юридического лица косвенный иск в его  пользу не может быть заявлен; в рамках дела о банкротстве ФИО2 уже  обжаловала действия конкурсного управляющего ФИО22 по назначению торгов  по продаже права требования к ООО «Забота» на сумму 107 142 719 руб. 40 коп.  и на бездействие конкурсного управляющего, выраженное в непринятии юридических мер  по принудительному взысканию с ООО «Забота» долга в размере 107 142 719 руб. 40 коп.  в конкурсную массу должника, соответственно, как минимум один из истцов был  осведомлен об утрате имущества и имел возможность обратиться с заявлением  о взыскании убытков в рамках дела о банкротстве общества в порядке статьи 61.20 Закона  о банкротстве, однако данным правом не воспользовалась, заявив отказ от жалобы  на действия (бездействие) конкурсного управляющего; реальный ущерб  в рассматриваемой ситуации может заключаться только в уменьшении стоимости  имущества, то есть стоимости их долей в уставном капитале общества вследствие  неправомерных действий ответчиков, однако летом 2017 года стоимость доли не могла  превышать 2 090 000 руб. исходя из стоимости чистых активов общества, а по итогам  2017 года имела бы отрицательную величину; таким образом, поскольку истцы  не получили бы стоимость долей, то они могут заявить только требование о взыскании  упущенной выгоды, в рамках которого подлежат выяснению обстоятельства возможности  и стоимости реализации имущества (как если бы оно не было утрачено) с учетом расходов  на его продажу, расчетов с кредиторами и пр., отсутствие препятствий для его продажи,  а также наличия остатка денежных средств после погашения расходов на процедуру  банкротства, расчетов с кредиторами, уплаты налогов для удовлетворения требований  истцов за счет реализованного имущества; вместе с тем материалами дела  не подтверждается реальность получения истцами упущенной выгоды; в любом случае,  размер убытков не должен определяться исходя из стоимости имущества в размере  107 142 719 руб. 40 коп., поскольку согласно представленным ФИО19  

в материалы дела отчетам об оценке имущества при затратном подходе (от 07.02.2022   № 02/07-01) и на дату вероятной продажи (от 22.04.2022 № 04/22-01 стоимость имущества  не превышает 44 536 467 руб. и 43 753 519 руб., чего не хватило бы даже на погашение  требований кредиторов; кроме того, в материалы дела представлен отчет об оценке  от 20.11.2017 № 201117-РС (выполнен по заказу ООО «Забота»), согласно которому  стоимость имущества составляет 535 016 руб.; действующим законодательством  не предусмотрено взыскание убытков с бывшего директора общества в пользу его  участников; факт недобросовестного поведения ФИО2 установлен  в определении от 03.12.2018 Арбитражного суда Новосибирской области по делу   № А45-23104/2017, согласно которому она, как контролирующее общество  и ООО «Забота» лицо, имея доступ к управлению и информации в обоих юридических  лицах, преследовала цель увеличения конкурсной массы должника исключительно для  получения собственной выгоды, а именно – стоимость имущества общества, которая  могла бы остаться после его ликвидации и во избежание привлечения участников  общества к субсидиарной ответственности о взыскании уже с них убытков в размере  107 142 719 руб. 40 коп.; считает доводы соистцов о наличии сговора ФИО20  и ФИО19 голословными.  

Союз в кассационной жалобе и письменных пояснениях просит отменить  постановление апелляционного суда, в удовлетворении исковых требований отказать.  

Заявитель, ссылаясь на недоказанность в рассматриваемом деле наличия оснований  для взыскания с ФИО20 убытков, указывает на невозможность со стороны  ФИО20 как временного управляющего (в период с 09.10.2017 по 12.02.2018) принять  какие-либо меры по обеспечению сохранности имущества в силу не длительности  указанного периода и ограниченных полномочий временного управляющего,  не осведомленности о наличии и составе имущества, а также на отсутствие у него как  у конкурсного управляющего возможности обеспечить сохранность, поскольку на дату  назначения конкурсным управляющим (12.02.2018) имущество уже было испорчено  и затем уничтожено (декабрь 2017 года – январь 2018 года); также материалами дела  не подтверждается неправомерность действий (бездействия) ФИО20, как конкурсного  управляющего, в части не взыскания убытков в судебном порядке с хранителя –  ООО «Забота», поскольку такое взыскание при наличии у ООО «Забота» задолженности  перед другими кредиторами в размере 287 956 380 руб. было явно бесперспективно  и нерационально, а реализация данной дебиторской задолженности представляет собой  наиболее эффективное действие в данной ситуации; доказательства возможности  пополнения конкурсной массы именно на 107 142 719 руб. 40 коп. отсутствуют, тем более  что уже на 23.10.2017 имущество было в неудовлетворительном состоянии, его стоимость  составляла 535 016 руб. (отчет об оценке от 20.11.2017 № 201117-РС), имущество является  специфическим, реальность его реализации именно за 107 142 719 руб. 40 коп.  не подтверждена; ФИО2 является аффилированным по отношению к обществу  и ООО «Забота» лицом, поэтому предъявление настоящего иска является  

злоупотреблением правом с ее стороны, поскольку ответственность за утрату имущества  целиком лежит на хранителе – ООО «Забота».  

ФИО20 в кассационной жалобе и в возражениях на отзыв соистцов  на кассационную жалобу просит отменить постановление, оставить в силе решение суда  первой инстанции.  

Ссылаясь на несоответствие выводов апелляционного суда материалам дела,  заявитель приводит следующие доводы: ФИО20 был назначен временным  управляющим 09.10.2017, т.е. спустя год после передачи имущества на хранение;  материалами дела не подтверждается факт порчи имущества именно в период исполнения  им обязанностей временного управляющего, а также об осведомленности временного  управляющего о нахождении имущества на хранении; ФИО20 как временный  управляющий (в период с 09.10.2017 по 12.02.2018) объективно не мог провести  финансовый анализ должника, выявить имущество, переданное на хранение и принять  меры по его сохранности; более того, будучи конкурсным управляющим, ФИО20  с согласия собрания кредиторов реализовал на аукционе задолженность хранителя  (ООО «Забота») в размере стоимости утраченного имущества – 107 142 719 руб. 40 коп.,  направив вырученные денежные средства на погашение требований кредиторов; утрата  имущества произошла исключительно по вине хранителя, при этом доказательств  невозможности хранения товарно-материальных ценностей под открытым небом, что  хранителем предприняты все зависящие от него меры по обеспечению сохранности  имущества не представлено; в осмотре 20.11.2017 представители общества и временного  управляющего не принимали участие и не были уведомлены о его проведении, поэтому  данный акт является ненадлежащим доказательством, при этом в самом акте не описаны  повреждения товара, невозможность использования товара по назначению в акте  не указана, в связи с чем данный акт не подтверждает необходимость утилизации товарно-материальных ценностей; причины повреждения товара не описаны и в отчете об оценке  от 20.11.2017 № 201117-РС, при этом нормами гражданского законодательства о хранении  и условиями договора хранения не предоставлено право хранителя требовать  от поклажедателя вывоза имущества или самостоятельной утилизации имущества  в случае невозможности обеспечить сохранность товара.  

ООО «СК «Арсеналъ» в кассационной жалобе и письменных пояснениях просит  отменить апелляционное постановление, принять по делу новый судебный акт об отказе  в удовлетворении исковых требований.  

Заявитель, указывая на несоответствие выводов апелляционного суда материалам  дела и неправильное применение норм материального права, приводит следующие  доводы: по смыслу статей 63, 64, 67 Закона о банкротстве в обязанности временного  управляющего не входит инвентаризация имущества должника, об изменениях в составе  имущества временного управляющего обязан информировать руководитель общества,  поэтому поскольку в рамках рассматриваемого дела не доказана осведомленность  временного управляющего о порче и утрате имущества, то на него не может быть  

возложена ответственность в виде возмещения убытков; на момент утверждения  ФИО20 конкурсным управляющим имущество уже было утрачено, а все  предусмотренные Законом о банкротстве меры им предприняты с незначительным  нарушением установленных сроков; апелляционный суд неправильно применил  положения статей 15, 393 ГК РФ в части определения размера убытков, поскольку  согласно отчету об оценке от 20.11.2017 № 201117-РС по состоянию на 23.10.2017  стоимость испорченного имущества составила 535 016 руб., соответственно на момент  назначения ФИО20 временным управляющим 23.10.2017 он не мог обеспечить  сохранность имущества стоимостью 107 142 719 руб. 40 коп., так как оно было испорчено  и имело другую стоимость; причинно-следственная связь между поведением  управляющего и наступившими убытками в связи с изложенным отсутствует; взыскание  убытков солидарно невозможно в данном случае в связи с разными основаниями их  возникновения; апелляционный суд не исследовал наличие условий для привлечения  к ответственности контролирующих должника лиц и возможности взыскания стоимости  утраченного имущества с ООО «Забота»; наличие объективной возможности взыскания  конкурсным управляющим задолженности с ООО «Забота» не исследовалась; решение  о реализации дебиторской задолженности с ООО «Забота» было принято общим  собранием кредиторов ввиду недопущения необоснованных расходов и затягивания  процедуры конкурсного производства.  

Соистцы ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО10 в отзыве  на кассационные жалобы полагают изложенные в них доводы несостоятельными, просят  оставить обжалуемый судебный акт без изменения как законные и обоснованные.  

Определением от 30.08.2022 суда округа судебное заседание по рассмотрению  кассационных жалоб было отложено на 21.09.2022 в связи с необходимостью  представления участвующими в деле лицами дополнительных пояснений.  

В судебном заседании представители участвующих в деле лиц поддержали свои  правовые позиции по делу.  

Проверив в порядке статей 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность судебного акта, суд кассационной  инстанции исходит из следующего.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО11, ФИО3,  ФИО21, ФИО5, ФИО6, ФИО10, ФИО2,  ФИО8 (наследники ФИО21 с долей 5,9 % уставного капитала общества  у каждого) являлись участниками ООО «ВЭЛК», ликвидированного 25.04.2019 в связи  с завершением конкурсного производства по делу № А45-23104/2017 о несостоятельности  (банкротстве) ООО «ВЭЛК».  

В период с 11.06.2014 по 12.02.2018 (дата введения процедуры конкурсного  производства) ФИО19 являлся директором ООО «ВЭЛК».  

19.12.2016 ООО «ВЭЛК» (поклажедатель) передало на хранение  ООО «Забота» (хранителю) в рамках договора № 2016/01-01/01Х (далее – договор  

хранения) от 01.01.2016 принадлежащее обществу имущество (металлическое  оборудование и запасные части: лифты, подъемники, вкладыши башмака направляющей  кабины, лебедки, провода, хомуты, шайбы, подъемники грузовые, хомуты и прочие  запчасти лифтового хозяйства) стоимостью 107 142 719 руб. 40 коп.  

Передача имущества на хранение была обусловлена производственной  необходимостью в связи с отсутствием у ООО «ВЭЛК» складских помещений для  самостоятельного хранения имущества.  

Согласно условиям договора хранения, ООО «Забота» предоставляло площади для  хранения ТМЦ, обеспечивая сохранность имущества, срок хранения – 1 год, стоимость  180 000 руб.  

Определением от 09.10.2017 Арбитражного суда Новосибирской области по делу   № А45-23104/2017 в отношении общества введена процедура наблюдения, временным  управляющим ООО «ВЭЛК» назначен ФИО20  

20.11.2017 ООО «Забота» составило и затем направило поклажедателю акт осмотра  товарно-материальных ценностей, принятых на хранение, указав на то, что переданный  на хранение товар поврежден в результате воздействия атмосферных осадков, и  предложило ООО «ВЭЛК» забрать поврежденное имущество для утилизации.  

В ответ на указанное обращение 27.11.2017 ООО «ВЭЛК» в лице директора  ФИО19 сообщило ООО «Забота» о необходимости продолжения хранения  имущества вне зависимости от физического состояния в связи с отсутствием  у ООО «ВЭЛК» складских помещений.  

Поскольку ООО «ВЭЛК» фактически отказалось вывозить имущество или  оплачивать его хранение, ООО «Забота» его утилизировало.  

Решением от 12.02.2018 Арбитражного суда Новосибирской области  по делу № А45-23104/2017 в отношении ООО «ВЭЛК» введена процедура конкурсного  производства; конкурсным управляющим назначен ФИО20  

Определением от 10.12.2018 Арбитражного суда Новосибирской области по делу   № А45-23104/2017 конкурсное производство завершено.  

Запись в ЕГРЮЛ о ликвидации ООО «ВЭЛК» внесена 25.04.2019. 

В ходе процедуры конкурсного производства, проведенной в отношении  ООО «ВЭЛК», требования кредиторов не были удовлетворены из-за недостаточности его  имущества: осталось не удовлетворенным требование ООО «Веста» в размере  42 548 017 руб. 74 коп.  

ФИО2 в рамках дела № А45-43163/2018 обратилась с требованием  о признании недействительной по признаку мнимости сделки хранения, оформленной  актом от 19.12.2016, в удовлетворении которого решением от 07.03.2019 Арбитражного  суда Новосибирской области отказано.  

При этом дебиторская задолженность ООО «Забота», установленная конкурсным  управляющим в связи с утратой имущества хранителем в размере 107 142 719 руб. 40 коп.,  была реализована конкурсным управляющим на торгах в составе имущества  

ООО «ВЭЛК» по цене 1 071 421 руб. 79 коп., денежные средства в полном объеме  направлены на погашение требований кредиторов ООО «ВЭЛК».  

Ссылаясь на то, что имущество утрачено по вине директора  ФИО19 и арбитражного управляющего ФИО20, меры для сохранности  имущества управляемого им общества не приняты, соистцы обратились в суд  

с настоящим иском. 

Кроме того, к этим же ответчикам заявлены требования третьим лицом  с самостоятельными требованиями ООО «Веста» о взыскании 45 131 228 руб. (из которых  42 548 017 руб. 74 коп. - неудовлетворенные требования конкурсного кредитора  и 2 583 210 руб. 26 коп. - мораторные проценты).  

В соответствии с частью 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или  учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно  действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно  

и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица,  если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им  юридическому лицу.  

Согласно статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах  с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) единоличный  исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей  должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный  исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки,  причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания  и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении  оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества  должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные  обстоятельства, имеющие значение для дела. С иском о возмещении убытков,  причиненных обществу единоличным исполнительным органом общества вправе  обратиться в суд общество или его участник.  

Убытки подлежат взысканию по правилам, предусмотренным статьей 15 ГК РФ,  согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения  причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение  убытков в меньшем размере. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать  наличие и размер понесенных убытков, противоправность поведения причинителя вреда,  а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения причинителя  вреда и наступившими убытками.  

В свою очередь, лицо, привлекаемое к ответственности, может доказывать  отсутствие совокупности перечисленных условий и (или) наличие оснований для  освобождения его от ответственности.  

Привлечение лица к гражданско-правовой ответственности в виде убытков  возможно при наличии совокупности указанных выше элементов. Недоказанность хотя бы  

одного из оснований для привлечения к ответственности является основанием для отказа  в удовлетворении иска.  

Как разъяснено в абзаце втором пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений  Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение  обязательств», при установлении причинной связи между нарушением обязательства  и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных  условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если  возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным  последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной  связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.  

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной  степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении  требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что  их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих  возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя  из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному  нарушению (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  

от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков  лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62)  в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств,  свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия)  директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец  утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил  доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных  действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения  относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков  (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им  контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия  третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить  соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их  явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным, бремя  доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического  лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении  процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан  действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.  

Арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам  и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или  ненадлежащего исполнения им возложенных на него обязанностей в деле  о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим  в законную силу решением суда (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве).  

В пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что арбитражный  управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что  таковые причинены в результате его неправомерных действий.  

Ответственность арбитражного управляющего является гражданско-правовой,  поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ. Согласно правовой  позиции, содержащейся в пункте 11 информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики  рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных  управляющих», под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам,  понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы,  которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного  управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются  нарушенными всякий раз при причинении убытков.  

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными  действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт  причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя  вреда и наступившими последствиями.  

Вина в данном случае рассматривается как непринятие объективно возможных мер  по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий, диктуемых  обстоятельствами конкретной ситуации. Вина, как элемент состава правонарушения при  оценке действий (бездействий) органов юридического лица отдельно не доказывается,  поскольку подразумевается при доказанности недобросовестности или неразумности  действий (бездействия) органов юридического лица.  

Апелляционный суд пришел к выводу, что с момента передачи ФИО19  товара на хранение ООО «Забота» по акту с 19.12.2016 по 09.10.2017 лицом,  ответственным за сохранность имущества от имени собственника ООО «ВЭЛК», являлся  ФИО19; с 09.10.2017 (дата введения процедуры наблюдения в отношении  общества) по 12.02.2018 (дата открытия конкурсного производства) ответственными  за сохранность имущества лицами одновременно являлись ФИО19 и ФИО20,  с 12.02.2018 ответственным за сохранность имущества лицом являлся ФИО20 как  конкурсный управляющий  

Удовлетворяя исковые требования, суд апелляционной инстанции исходил  из наличия причинной связи между бездействием бывшего директора общества  

ФИО19, выразившимся в непринятии мер по обеспечению сохранности имущества  после получения от ООО «Забота» акта осмотра товарно-материальных ценностей  от 20.11.2017, в отсутствии должного контроля за действиями контрагента по сделке  (хранителя), несвоевременном реагировании на неблагоприятные обстоятельства,  приведшие в конечном счете к утрате имущества.  

В отношении ФИО20 апелляционный суд пришел к выводу, что им как  временным, а затем как конкурсным управляющим, ненадлежащим образом исполнена  обязанность по обеспечению сохранности юридического лица (пункт 1 статьи 67, пункт  2 статьи 129 Закона о банкротстве), что привело к его утрате.  

Апелляционный суд отметил, что в круг непосредственных обязанностей ответчиков  как руководителя и арбитражного управляющего входили вопросы оперативного  принятия надлежащих мер по сохранности имущества юридического лица, в том числе  обязанность контролировать действия (бездействия) контрагентов по гражданско-правовым договорам и своевременной реакции на ненадлежащее исполнение такими  контрагентами своих обязательств; при этом руководители свободны в своем выборе  способов и методов, достаточность и надлежащий характер которых определяется  достижением конечной цели - сохранения имущества в надлежащем состоянии.  

Также апелляционный суд установил недобросовестность в действиях ответчиков,  которая выразилась в отсутствии с их стороны каких-либо претензий и требований  к ООО «Забота» в связи с утратой имущества, и в отсутствии требований конкурсного  управляющего ФИО20 к директору ФИО19 по поводу утраты этого же  имущества, в том числе в виде требований о привлечении контролирующих лиц должника  к субсидиарной ответственности. Отметив факт аффилированности ФИО19  с ООО «Забота», пассивное поведение ФИО19 и ФИО20 в отношении  взыскания стоимости утраченного имущества, апелляционный суд пришел к выводу  о наличии у них возможной цели скрыть факт причинения убытков обществу  и освободить виновных лиц от привлечения к ответственности за утрату имущества.  

Размер убытков 107 142 719 руб. 40 коп. определен апелляционным судом исходя  из первоначальной цены приобретения имущества, указанной в акте от 19.12.2016  передачи имущества на хранение, как наиболее достоверный в рассматриваемой ситуации.  

Признавая обоснованными требования ООО «Веста» в части, апелляционный суд  исходил из наличия причинно-следственной связи между бездействием контролирующих  должника лиц и убытками третьего лица, которое в случае обращения спорного  имущества в конкурсную массу получило бы полное удовлетворение своего требования.  

Подлежащие взысканию в пользу соистцов и третьего лица с самостоятельными  требованиями суммы определены судом следующим образом:  107 142 719,4 - 45 288 025 (размер требования ООО «Веста») = 61 854 694 руб. - стоимость  утраченного имущества после вычета суммы неудовлетворенных требований кредиторов.  

Поскольку каждый истец обладает долей в размере 5,9 % в уставном капитале  ООО «ВЭЛК», то он вправе претендовать на имущество пропорционально своей доле  

уставного капитала, т.е. по 5,9 % каждому, что от суммы 61 854 694 руб. составляет  3 649 427 руб.  

Вместе с тем апелляционным судом не учтено следующее. 

Апелляционный суд, указывая на то, что в период с 09.10.2017 (дата введения  процедуры наблюдения в отношении общества) по 12.02.2018 (дата открытия конкурсного  производства) ответственными за сохранность имущества лицами одновременно являлись  ФИО19 и ФИО20, не принял во внимание различный объем полномочий  временного и конкурсного управляющих в отношении имущества должника,  обусловленный соответствующей процедурой банкротства.  

Действительно, согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 67 Закона о банкротстве  временный управляющий обязан принимать меры по обеспечению сохранности  имущества должника.  

В целях надлежащего исполнения возложенных на него обязанностей временный  управляющий вправе: предъявлять в арбитражный суд от своего имени требования  о признании недействительными сделок и решений, а также требования о применении  последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных  должником с нарушением требований, установленных статьями 63 и 64 названного  Закона; обращаться в арбитражный суд с ходатайством о принятии дополнительных мер  по обеспечению сохранности имущества должника, в том числе о запрете совершать без  согласия временного управляющего сделки, не предусмотренные пунктом 2 статьи  64 данного Закона; обращаться в арбитражный суд с ходатайством об отстранении  руководителя должника от должности; получать любую информацию и документы,  касающиеся деятельности должника (пункт 1 статьи 66 Закона о банкротстве).  

Из буквального толкования положений статей 65 - 67 Закона о банкротстве следует,  что временный управляющий не обладает полномочиями руководителя должника  и не выполняет каких-либо распорядительных функций в отношении должника и его  работников, а также контрагентов по сделкам; в число обязанностей временного  управляющего не входит проведение инвентаризации имущества должника (в отличие  от конкурсного управляющего).  

При этом апелляционный суд в рамках настоящего дела не установил, что в ходе  процедуры наблюдения руководитель должника передавал временному управляющему  документы по спорному оборудованию или каким-то образом информировал о наличии  оборудования и месте его хранения. Следовательно, в условиях, когда какие-либо  сведения о наличии оборудования и месте его хранения, о наличии договора хранения  оборудования до управляющего не доводились, о существовании спорного оборудования  управляющему стало известно в ходе конкурсного производства, однако на тот момент  оно уже было утилизировано; учитывая, что из материалов дела не следует уведомление  временного управляющего об обстоятельствах, свидетельствующих об угрозе утраты  имущества, о ненадлежащих условиях хранения и пр. в результате действий руководителя  должника, что требовало бы от временного управляющего принятия соответствующих  

мер, вывод апелляционного суда о доказанности наличия в действиях временного  управляющего признаков противоправного поведения в данной части (в период  исполнения обязанностей временного управляющего) не соответствует материалам дела.  

Суд округа также полагает не соответствующим материалам дела вывод  апелляционного суда о наличии причинно-следственной связи между ненадлежащим  исполнением обязанностей конкурсного управляющего (затребовал товар с хранения  только 27.06.2018, и, узнав об утрате товара, не заявил никаких требований  ни к ФИО19, ни к ООО «Забота» о привлечении виновных лиц к ответственности  за утрату имущества) и наступившими убытками в размере 107 142 719 руб. 40 коп.  по следующим основаниям.  

Конкурсный управляющий обязан принимать меры по защите имущества должника  (абзац второй пункта 2 статьи 20.3 Закона о банкротстве) и обеспечению сохранности  имущества должника (абзац шестой пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве).  

Апелляционный суд установил, что после составления акта от 20.11.2017 имущество  было утилизировано хранителем (ООО «Забота») в декабре 2017 года – январе 2018 года.  

Таким образом, на момент возложения на ФИО20 обязанностей конкурсного  управляющего имущество было утилизировано. Как было указано выше, причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ФИО20 как временным  управляющим и наступившими убытками материалами дела не подтверждается,  соответственно, в рассматриваемой ситуации для привлечения ФИО20  к ответственности в виде взыскания убытков необходимо установить наличие причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) при исполнении обязанностей  конкурсного управляющего и утратой имущества.  

Вместе с тем при установленных апелляционным судом обстоятельствах,  касающихся периода утилизации имущества – до назначения ФИО20 конкурсным  управляющим, причинно-следственная связь между его действиями (бездействием) как  конкурсного управляющего и утратой имущества отсутствует, тем более что его действия  (бездействие) не являлись продолжением противоправного поведения этого же лица  в качестве временного управляющего.  

В отношении бездействия конкурсного управляющего, выразившегося в непринятии  мер по взысканию с руководителя общества ФИО19 убытков в связи с утратой  имущества суд округа отмечает следующее.  

Положениями главы III.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, содержащихся  в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53  «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц  к ответственности при банкротстве», предусмотрена возможность привлечения  контролирующего должника лица (в рассматриваемой ситуации – бывшего директора)  к субсидиарной ответственности по заявлению конкурсного управляющего.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве оспаривание сделок  должника является правом конкурсного управляющего. В абзаце четвертом пункта  

31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы  III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление   № 63) разъяснено, что отдельный кредитор или уполномоченный орган вправе обращаться  к арбитражному управляющему с предложением об оспаривании управляющим сделки  на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве; в случае отказа или бездействия  управляющего этот кредитор или уполномоченный орган вправе в порядке статьи  60 Закона о банкротстве обратиться в суд с жалобой на отказ или бездействие  арбитражного управляющего; признание этого бездействия (отказа) незаконным может  являться основанием для отстранения арбитражного управляющего. Кредитор,  обращающийся к арбитражному управляющему с предложением об оспаривании сделки,  должен обосновать наличие совокупности обстоятельств, составляющих предусмотренное  законом основание недействительности, применительно к указанной им сделке.  

В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при рассмотрении предложения  об оспаривании сделки арбитражный управляющий обязан проанализировать, насколько  убедительны аргументы кредитора и приведенные м доказательства, а также оценить  реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его  кредиторов в случае удовлетворения судом соответствующего заявления.  При рассмотрении жалобы кредитора на отказ арбитражного управляющего оспорить  сделку суду следует установить, проявил ли управляющий при таком отказе заботливость  и осмотрительность, которые следовало ожидать при аналогичных обстоятельствах  от обычного арбитражного управляющего; при этом суд не оценивает действительность  соответствующей сделки.  

Таким образом, Закон о банкротстве не устанавливает безусловной обязанности  конкурсного управляющего обратиться в суд с заявлением об оспаривании сделок  должника.  

Указанная правовая позиция в равной степени может быть применена  и к вопросу привлечения к ответственности контролирующих должника лиц.  

Кроме того, в конкурсном производстве деятельность арбитражного управляющего  должна быть подчинена цели этой процедуры - соразмерному удовлетворению  требований кредиторов с максимальным экономическим эффектом, достигаемым  обеспечением баланса между затратами на проведение процедуры реализации имущества  и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований (статья  2 Закона о банкротстве, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 3 (2018) от 14.11.2018 со ссылкой на определение Верховного Суда  Российской Федерации от 19.04.2018 № 305-ЭС15-10675).  

Преследуя эту цель, арбитражный управляющий должен, с одной стороны,  предпринять меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, в том числе  на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц,  посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании  

недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности  ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (пункты 2, 3 статьи  129 Закона о банкротстве). С другой стороны, деятельность арбитражного управляющего  по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер,  не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное  увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве,  и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов.  

Возбуждение по инициативе арбитражного управляющего судебных производств  по заведомо бесперспективным требованиям может указывать либо на его  непрофессионализм, либо на недобросовестность, влекущие для конкурсной массы  дополнительные издержки. Уменьшение конкурсной массы, вызванное подобными  неправомерными действиями, может являться основанием для взыскания с арбитражного  управляющего убытков (определение Верховного Суда Российской Федерации  от 29.01.2020 № 308-ЭС19-18779(1,2)).  

Таким образом достигается обеспечение баланса между затратами на проведение  процедуры и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований  и именно с этой позиции суд должен оценивать поведение управляющего, чего в данном  случае апелляционным судом сделано не было.  

Само же по себе бездействие конкурсного управляющего по не предъявлению  требований к бывшему руководителю исходя из вышеприведенных правовых позиций  высшей судебной инстанции противоправным не является.  

Суд округа считает необходимым отметить, что суды не оценивали с точки зрения  разумности и соблюдения баланса между затратами на проведение процедуры  и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований действия  конкурсного управляющего по установлению размера дебиторского требования общества  к ООО «Забота» и цены его реализации, хотя данные действия конкурсного управляющего  на основании изложенного имеют практически единственное отношение к утраченному  имуществу.  

В этой связи судам необходимо проверить реальность возможности взыскания  убытков с ООО «Забота», размер такого взыскания (107 142 719 руб. 40 коп. или меньше),  в случае невозможности такого взыскания – соответствие стоимости реализации  дебиторской задолженности ООО «Забота» перед ООО «ВЭЛК» ее рыночной стоимости  и по результатам данного исследования установить объем и степень вины ФИО20  

Относительно ответственности ФИО19 суд исходил из безусловного наличия  в рассматриваемом случае причинно-следственной связи между действиями  ФИО19 и утратой имущества на 107 142 719 руб. 40 коп., т.е. утратой имущества  в полном объеме в связи с его действиями.  

Вместе с тем с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела  и нижеследующих выводов суда округа, возложение на бывшего директора общества  

ФИО19 ответственности за утрату имущества в полном объеме не соответствует  обстоятельствам дела и нормам гражданского права.  

Основания ответственности хранителя установлены статьей 901 ГК РФ, согласно  которой хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых  на хранение, по основаниям, предусмотренным статьей 401 ГК РФ.  

Как обоснованно указал апелляционный суд, в рассматриваемой ситуации лицом,  ответственным за причинение убытков, является и хранитель – ООО «Забота»; при этом  поскольку у ответственности хранителя и руководителя общества различные основания  (солидаритет из различных оснований), то объем ответственности того и другого может  быть одинаковым, т.е. в размере полной стоимости имущества.  

Однако указывая, какие именно действия повлекли негативные последствия в виде  убытков, апелляционный суд указывает только на отсутствие должной реакции директора  общества после получения от ООО «Забота» акта от 20.11.2017, а предыдущие действия  директора, относящиеся к данной сделке, в том числе: выбор контрагента, согласование  условий договора хранения, и пр. апелляционным судом как недобросовестные  не квалифицированы; наоборот, судом указано, что отношения ООО «ВЭЛК»  и ООО «Забота» по хранению товара являлись длящимися с 2015 года, относились  к обычной хозяйственной деятельности обществ. Более того, на момент уведомления  ФИО19 о повреждениях имущества 27.11.2017 недостатки переданного  на хранение оборудования уже имелись и апелляционным судом не установлено, что эти  повреждения были вызваны какими-либо действиями (бездействием) ФИО19  

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие оснований полагать, что все  действия директора ФИО19, связанные со сделкой хранения, отклоняются  от стандарта обычного поведения участника хозяйственного оборота, исходя из принципа  справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению,  на ФИО19 может быть возложен только определенный объем ответственности,  отражающий характер противоправных действий данного ответчика и степень их влияния  на общий размер убытков.  

Таким образом, на бывшего директора ФИО19 не может быть возложена  полная ответственность за утрату имущества в связи с тем, что он несвоевременно  отреагировал на сообщение хранителя о порче имущества, тем более, что сохранность  имущества является обязанностью хранителя.  

Согласно пункту 1 статьи 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают  перед потерпевшим солидарно. В соответствии с нормы по заявлению потерпевшего  и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред,  ответственность в долях.  

Суд округа отмечает, что, указывая на длящиеся различные действия ответчиков,  вызвавшие причинение убытков, апелляционный суд не проверил возможность  определения ответственности каждого ответчика как долевой, а не солидарной.   

Полную ответственность за утрату имущества (т.е. в размере полной стоимости  имущества) можно было бы возложить на ответчиков при наличии сговора между ними.  

Вместе с тем суд округа считает преждевременным вывод апелляционного суда  о сговоре ФИО19 и ФИО20 со ссылкой на аффилированность ФИО19  с ООО «Забота», пассивное поведение ФИО19 и ФИО20 в отношении  взыскания стоимости утраченного имущества, в целях сокрытия факта причинения  убытков обществу и освобождения виновных лиц от привлечения к ответственности  за утрату имущества.  

Установив аффилированность общества и ООО «Забота» в связи с участием в них  одной и той же группы лиц, объединенных родственными связями, апелляционный суд  тем не менее не установил полный состав группы компаний с аналогичным составом  участников, роль каждого юридического лица в группе, бенефициара (бенефициаров)  и фактического руководителя указанной группы лиц, наличие внутри группы  корпоративного конфликта после смерти ФИО21, согласованность действий  участников группы или их разнонаправленность, в том числе в рамках дела  о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВЭЛК». Вместе с тем и умерший ФИО21,  и его мать – соистец по настоящему делу – ФИО2, также состоят в этой группе  лиц и могли являться участниками совместных действий по выводу активов общества  в преддверии банкротства общества, или иных противоправных действий, касающихся  спорного имущества. Кроме того, судом не дана оценка действиям (бездействию)  указанных лиц в ходе процедуры банкротства общества.  

 В случае же конфликта участников внутри группы лиц действия, связанные  с утратой имущества, могли преследовать цель лишения наследников ФИО21  возможности получить стоимость долей в обществе или иные цели, что влияет на объем  ответственности ФИО19  

Данные же вопросы в ходе рассмотрения дела в судах первой и апелляционной  инстанций не обсуждались; без учета данных обстоятельств выводы о наличии сговора  ответчиков и о размере ответственности ФИО19 и ФИО20 не могут являться  обоснованными.  

Суд считает неправомерным отказ апелляционного суда в удовлетворении  требования третьего лица с самостоятельными требованиями ООО «Веста» (конкурсного  кредитора общества) в части взыскания мораторных процентов.  

В соответствии с пунктом 2.1 статьи 126 Закона о банкротстве на сумму требований  кредитора, уполномоченного органа в размере, установленном в соответствии со статьи  4 данного Закона, начисляются проценты в размере ставки рефинансирования,  установленной Центральным банком Российской Федерации на дату открытия  конкурсного производства. Такие проценты начисляются с даты открытия конкурсного  производства до даты погашения указанных требований должником. Уплата начисленных  процентов осуществляется одновременно с погашением требований кредиторов  

по денежным обязательствам и требований к должнику об уплате обязательных платежей  в порядке очередности, установленной статьи 134 названного Закона.  

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 38 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах,  связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении  изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», мораторные  проценты не начисляются на требования кредиторов первой и второй очереди,  удовлетворяются в специальном порядке и в реестр требований кредиторов они  не включаются, судебный акт об их начислении также не выносится. Указанные  мораторные проценты, начисляемые на основании пункта 2 статьи 95 и пункта 2.1 статьи  126 Закона о банкротстве, не являются текущими платежами и в силу прямого указания  закона удовлетворяются в специальном порядке, установленном приведенными нормами  закона.  

По смыслу положений пункта 4 статьи 63, пункта 2 статьи 81, абзаца четвертого  пункта 2 статьи 95 и пункта 2.1 статьи 126 Закона о банкротстве) мораторный проценты  представляют собой механизм компенсации потерь, вызванных просрочкой исполнения  и ожидания удовлетворения требования в рамках дела о банкротстве.  

Учитывая принцип полного возмещения убытков, принимая во внимание факт  утраты конкурсным кредитором возможность получения выплаты в процедуре  банкротства, ООО «Веста» вправе рассчитывать на данную выплату за счет лица, по чьей  вине не было удовлетворено требование кредитора.  

В силу пункта 1 статьи 67 ГК РФ участник хозяйственного общества наряду  с правами, предусмотренными для участников корпораций пунктом 1 статьи 65.2 ГК РФ,  также вправе получать в случае ликвидации общества часть имущества, оставшегося  после расчетов с кредиторами, или его стоимость.  

Поскольку данное право участников корпорации нарушено по вине бывшего  руководителя и арбитражного управляющего, фактически лишивших их права  на получение имущества ввиду его утраты, то предъявление иска к данным ответчикам  правомерно.  

Возможность же предъявления подобного иска участниками общества  к арбитражному управляющему предусмотрена пунктом 53 Постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», согласно  которому с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой  процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении  убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона  о банкротстве), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела  о банкротстве. После завершения конкурсного производства либо прекращения  производства по делу о банкротстве требования о возмещении упомянутых убытков, если  

они не были предъявлены и рассмотрены в рамках дела о банкротстве, могут быть  заявлены в общеисковом порядке в пределах оставшегося срока исковой давности.  

Поскольку соистцы полагают их права нарушенными в результате действий  ответчиков, они вправе обратиться в суд за защитой нарушенных прав как к бывшему  руководителю общества, так и к арбитражному управляющему.  

Таким образом, вопреки доводам жалоб ФИО20, ООО СК «Арсеналъ»,  и бывший руководитель общества, и конкурсный управляющий могут быть субъектами  субсидиарной ответственности по заявлению участника ликвидированного общества.  

Суд округа отклоняет доводы кассационной жалобы ООО «Веста» о нарушении прав  очередности со ссылкой в том числе на пункт 8 статьи 63 ГК РФ, поскольку при  взыскании убытков гражданско-правовом порядке (т.е. вне рамок дела о банкротстве)  очередность по аналогии с нормами о банкротстве не устанавливается; она  не предусмотрена гражданским законодательством для истцов – бывших участников  ликвидированного общества и его конкурсных кредиторов. В данном деле апелляционный  суд при расчете подлежащих взысканию сумм учел размер требований кредитора,  продемонстрировав тем самых подход, не нарушающий прав и законных интересов  кредиторов.  

В мотивировочной части решения и постановления должны быть указаны  доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы  в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства,  принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы  лиц, участвующих в деле (пункт 2 части 4 статьи 170, пункт 12 части 2 статьи  271 АПК РФ).  

Из разъяснений, данных в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 3 (2015), следует, что решение является обоснованным тогда, когда  имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом  доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости  и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда,  когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов  (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003   № 23 «О судебном решении»).  

 С учетом изложенного, поскольку апелляционным судом неверно применены  нормы материального права, обстоятельства, имеющие значение для правильного  рассмотрения дела, в полной мере не установлены, а также в связи необходимостью  полного и всестороннего рассмотрения дела, что наиболее реализуемо в суде первой  инстанции, судебные акты подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ,  а дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции (пункт 3 части  1 статьи 287 АПК РФ).  

 При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное в настоящем  постановлении в соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ, оценить все доводы  

и возражения лиц, участвующих в деле, а также имеющиеся в деле доказательства, при  необходимости в порядке части 2 статьи 66 АПК РФ предложить лицам, участвующим  в деле, представить дополнительные доказательства в обоснование своих доводов  и возражений, проверить наличие оснований для привлечения каждого из ответчиков  в виде взыскания убытков, при установлении таких оснований – определить вид и размер  ответственности каждого ответчика в зависимости от объема их противоправных  действий и влияния на размер убытков, проверить доводы сторон о наличии признаков  злоупотребления в действиях группы аффилированных лиц, установить состав этой  группы, разделение функций внутри нее, роль ФИО23, ФИО2,  ФИО19 в деятельности этой группы, конечного бенефициара и реального  руководителя, согласованность действий участников группы или их разнонаправленность,  в том числе в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВЭЛК»,  действительную цель действий по уничтожению имущества и составе участников этого  действия, решить вопрос о взыскании мораторных процентов по заявлению ООО «Веста»  за счет обоих ответчиков или одного из них (в зависимости от вины каждого из них  и действий, повлиявших на утрату возможности их взыскания кредитором),  и по результатам рассмотрения дела и установления таких обстоятельств принять решение  с соблюдением норм материального и процессуального права.  

Судебные расходы в связи с рассмотрением кассационной жалобы подлежат  распределению в порядке статьи 110 АПК РФ судом первой инстанции при новом  рассмотрении дела.  

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью  1 статьи 288, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

решение от 26.10.2021 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление  от 06.05.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-38454/2019  отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской  области.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий А.Н. Курындина  

Судьи А.Л. Полосин 

 ФИО1