АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4760/19 

Екатеринбург

27 июня 2022 г.

Дело № А47-14444/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 июня 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе: 

председательствующего Пирской О.Н., 

судей Столяренко Г.М., Шершон Н.В., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Абушкевичем К.В., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Уралэлектрострой» ФИО1 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 24.12.2021 по делу № А47-14444/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2022 по тому же делу. 

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представить конкурсного управляющего ФИО1 – ФИО2 (онлайн, доверенность                     от 10.01.2022, паспорт, онлайн).

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 15.10.2019 общество с ограниченной ответственностью «Оренбургский завод промышленного цинкования» (далее – общество «ОЗПЦ») признано банкротом с открытием конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на временного управляющего                    ФИО3 до даты утверждения конкурсного управляющего. 

Определением суда от 07.07.2020 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4

Общество «Уралэлектрострой» 11.04.2019 обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 241 721 907 руб. 63 коп., в том числе 237 653 667 руб. 93 коп. – основной долг, 2 719 080 руб. 67 коп. – проценты за пользование займом, 1 349 159 руб. 03 коп. – пени в связи с не возвратом займа (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 24.12.2021 требование общества «УЭС» признаны обоснованными в размере 56 412 061 руб. 34 коп. и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очерёдность, предшествующая распределению ликвидационной квоты). В удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда                     от 03.04.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1 просит указанные судебные акты отменить в части отказа в удовлетворении требований и понижения очередности удовлетворения требований, направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению заявителя жалобы, вывод судов о том, что перечисления денежных средств со стороны общества «Уралэлектрострой» в адрес общества «ОЗПЦ» по договору процентного займа № б/н от 31.03.2017 имели транзитный характер с целью создания искусственной задолженности, является необоснованным. Как указывает кассатор, факт реального представления займов от общества «Уралэлектрострой» в пользу общества «ОЗПЦ» подтвержден допустимыми доказательствами, достоверность которых в рамках рассматриваемого дела сомнению не подвергнута. Общество «Уралэлектрострой» обращает внимание суда на то, что выдача заемных денежных средств датой, значительно позже даты заключения договора займа, не противоречит условиям, содержащимся в пунктах1.2, 2.1 и 2.2 договора займа. Касаемо упоминания в назначении платежа договора поставки                           от 10.08.2015 № 0030/1/15-П указывает, что после перечисления денежных средств, назначения платежей были изменены на верные, что подтверждается представленными в материалы дела письмами от общества «Уралэлектрострой» в адрес общества «ОЗПЦ», что не противоречит положениям действующего законодательства в сфере ведения бухгалтерского учета. с позиции подателя жалобы, суд первой инстанции необоснованно проигнорировал, а суд апелляционной инстанции также оставил без внимания пояснения конкурсного управляющего обществом «Уралэлектрострой» касательно существовавшей технической ошибки – дата возникновения обязательств на основании счетов-фактур от 31.05.2018 и от 30.06.2018 позднее даты заключения договора уступки прав требования от 23.05.2018.

Также общество «Уралэлектрострой» полагает не соответствующим фактическим обстоятельствам вывод судов об отсутствии в материалах дела доказательств реальности правоотношений по обязательствам, переданным  «Уралэлектрострой» по договору уступки права требования от 30.09.2017 и договору уступки права требования от 31.03.2017. 

Далее, с позиции кассатора, суды не исследовали и не дали правовую оценку представленному обществом «Уралэлектрострой» доказательству – акту сверки взаиморасчетов между обществами «Уралэлектрострой» и «ОЗПЦ» по всем договорам за 2016 год, вследствие чего необоснованно отказали во включении требования, основанного на договоре цессии от 31.12.2016 по мотивам пропуска срока исковой давности заявителем.

В части включения в реестр требований кредиторов общества «ОЗПЦ» задолженности, образовавшейся по договору цессии от 28.09.2014 в размере 40 465 519 руб. 95 коп., суды пришли к неверному выводу, который впоследствии был поддержан судом апелляционной инстанции, об отсутствии возможности предоставления денежных средств по договору займа от 21.02.2013 со стороны ФИО5 в пользу общества «ОЗПЦ», а также безосновательно применили правила о пропуске срока исковой давности по указанной части требований ввиду того, что судами не были исследован представленный акт сверки взаиморасчетов.

Кроме того, как указывает заявитель жалобы, судами сделан ошибочный вывод о возникновении обязательств общества «ОЗПЦ» по договорам поставки, займа, аренды перед обществом «Уралэлектрострой» в период существования имущественного кризиса на стороне общества «ОЗПЦ», вследствие чего, требования кредитора были признаны подлежащими удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника; при этом в момент заключения соглашений, являющихся основанием для включения в реестр требований кредиторов общества «ОЗПЦ» задолженности перед обществом «Уралэлектрострой» в сумме 241 721 907 руб. 63 коп. у общества «ОЗПЦ» отсутствовали признаки имущественного кризиса, общество  «Уралэлектрострой» также имеет независимый статус по отношению к должнику, ни фактической, ни юридической аффилированности между должником и обществом «Уралэлектрострой» в настоящее время не имеется.

В отзыве на кассационную жалобу арбитражный управляющий                     ФИО4 просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу оставить без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленного требования кредитор ссылается на наличие у должника задолженности возникшей вследствие неисполнения обязательств по договору поставки продукции № 0030/1/П-15 от 10.08.2015, договору процентного займа б/н от 31.03.2017, договору цессии от 23.05.2018 (ПАРЗОЗПЦ), договору цессии от 30.09.2017 (ПАРЗ-ОЗПЦ), договору цессии от 31.03.2017 (ПАРЗ-ОЗПЦ), договору цессии от 31.03.2018 (ПАРЗ-ОЗПЦ), договору цессии от 31.12.2016 (ПАРЗ-ОЗПЦ), договору цессии от 31.12.2017 (ПАРЗ-ОЗПЦ), договору цессии от 28.09.2014. 

По данным кредитора, задолженность общества «ОЗПЦ» перед обществом «УЭС» подтверждается: - оборотно-сальдовой ведомостью общества «УЭС» по счету бухгалтерского учета № 60 («Расчеты с покупателями и заказчиками») за период с 01.01.2017 по 26.03.2019 в размере 160 214 696 руб. 38 коп., включая задолженность по: 1) договору поставки продукции № 0030/1/П-15 от 10.08.2015 в размере 8 609 408 руб.; 2) договору процентного займа б/н от 31.03.2017 в размере 64 226 916 руб. 70 коп.; 3) договору цессии от 23.05.2018 (ПАРЗ-ОЗПЦ) в размере 912 326 руб. 48 коп.; 4) договору цессии от 30.09.2017 (ПАРЗ-ОЗПЦ) в размере 13 143 982 руб. 60 коп.; 5) договору цессии от 31.03.2017 (ПАРЗ-ОЗПЦ) в размере 7 305 324 руб. 39 коп.; 6) договору цессии от 31.03.2018 (ПАРЗ-ОЗПЦ) в размере 970 925 руб. 66 коп.; 7) договору цессии от 31.12.2016 (ПАРЗ-ОЗПЦ) в размере 69 841 121 руб. 29 коп.; 8) договору цессии от 31.12.2017 (ПАРЗ-ОЗПЦ) в размере 3 814 099 руб. 26 коп.; - оборотно-сальдовой ведомостью общества «УЭС» по счету бухгалтерского учета № 76.5 («Расчеты с прочими поставщиками и подрядчиками») за период с 01.01.2017 по 26.03.2019 в размере 68 829 563 руб. 55 коп., включая задолженность по: 1) договору процентного займа б/н от 31.03.2017 в размере 28 364 043 руб. 60 коп.; 2) договору цессии от 28.09.2014 в размере 40 465 519 руб. 95 коп.

Оценив в совокупности представленные доказательства, с учетом заявления должника о пропуске срока исковой давности в отношении задолженности по договору займа от 21.01.2013, уступленной кредитору по договору цессии от 28.09.2014, судебные инстанции пришли к выводу о правомерности заявленных требований в части 51 364 043 руб. 60 коп. по договору процентного займа б/н от 31.03.2017; 262 992 руб. 82 коп. по договору цессии от 23.05.2018 (ПАРЗ-ОЗПЦ); 970 925 руб. 66 коп. по договору цессии от 31.03.2018 (ПАРЗ-ОЗПЦ); 3 814 099 руб. 26 коп. по договору цессии от 31.12.2017 (ПАРЗ-ОЗПЦ), всего 56 412 061 руб. 34 коп. 

При этом принимая во внимание, что согласно анализу финансового состояния общества «ОЗПЦ», подготовленного по результатам процедуры наблюдения у последнего начиная с 2015г. наблюдалась неудовлетворительная структура баланса, а также аффилированность обществ «ОЗПЦ», «УЭС»,  «Покровский авторемонтный завод» и ФИО5, суды пришли к выводу, что обязательства сторон по договорам поставки, займа, аренды совершены между заинтересованными лицами в ситуации имущественного кризиса должника.

Учитывая что предъявленная задолженность длительное время не взыскивалась ни кредитором, ни его правопредшественниками, и была предъявлена в условиях банкротства должника, при этом, разумные мотивы такого бездействия кредитором не раскрыты, суды квалифицировали сложившиеся спорные отношения между кредитором и должником как корпоративные, которым конечным бенефициаром, являющимся учредителем всех участников правоотношений, необоснованно придана форма гражданско-правовых обязательств, то есть имеет место компенсационное финансирование должника.

В рассматриваемом случае кассатором судебные акты обжалуются только в части отказа в удовлетворении требований и понижения очередности удовлетворения требований.

Так, принимая судебные акты, судебные инстанции руководствовались следующим.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что, в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований и нарушения в связи с этим прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, должника и его участников, в связи с чем при установлении требований в деле о банкротстве признание должником обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. 

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления от должника).

 В ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с лицом, заявившем о включении требований в реестр, и заявлении возражений в части наличия и размера долга должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. 

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально для искусственного формирования долга с целью контролируемого банкротства либо имевшихся, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования. 

Таким образом, аффилированность кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, но при заявлении иными незаинтересованными лицами обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

Обзором судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, выработаны дополнительные критерии при проверке обоснованности требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц. 

При рассмотрении вопроса о включении в реестр требований кредиторов должника требований аффилированных к должнику лиц к таким лицам применяется повышенный стандарт доказывания, что означает исключение любых разумных сомнений в действительности и размере задолженности, подлежащей включению (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). 

Полномочиями по оценке доказательств наделены суды первой и апелляционной инстанций. В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств. 

Так, в данном случае по расчету кредитора, задолженность общества «ОЗПЦ» перед обществом «УЭС» подтверждается: - оборотно-сальдовой ведомостью общества «УЭС» по счету бухгалтерского учета № 60 («Расчеты с покупателями и заказчиками») за период с 01.01.2017 по 26.03.2019 в размере 160 214 696 руб. 38 коп., включая задолженность по: 1) договору поставки продукции № 0030/1/П-15 от 10.08.2015 в размере 8 609 408 руб.; 2) договору процентного займа б/н от 31.03.2017 в размере 64 226 916 руб. 70 коп.; 3) договору цессии от 23.05.2018 (ПАРЗ-ОЗПЦ) в размере 912 326 руб. 48 коп.; 4) договору цессии от 30.09.2017 (ПАРЗ-ОЗПЦ) в размере 13 143 982 руб. 60 коп.; 5) договору цессии от 31.03.2017 (ПАРЗ-ОЗПЦ) в размере 7 305 324 руб. 39 коп.; 6) договору цессии от 31.03.2018 (ПАРЗ-ОЗПЦ) в размере 970 925 руб. 66 коп.; 7) договору цессии от 31.12.2016 (ПАРЗ-ОЗПЦ) в размере 69 841 121 руб. 29 коп.; 8) договору цессии от 31.12.2017 (ПАРЗ-ОЗПЦ) в размере 3 814 099 руб. 26 коп.; - оборотно-сальдовой ведомостью общества «УЭС» по счету бухгалтерского учета № 76.5 («Расчеты с прочими поставщиками и подрядчиками») за период с 01.01.2017 по 26.03.2019 в размере 68 829 563 руб. 55 коп., включая задолженность по: 1) договору процентного займа б/н от 31.03.2017 в размере 28 364 043 руб. 60 коп.; 2) договору цессии от 28.09.2014 в размере 40 465 519 руб. 95 коп.

Проанализировав представленные кредитором в материалы дела документы, подтверждающие задолженность к должнику, суды пришли к следующим выводам.

Так, по договору поставки продукции № 0030/1/П-15 от 10.08.2015 в размере 8 609 408 руб., первичные документы, подтверждающие задолженность, заявителем не представлены.

По расчету кредитора, по договору процентного займа б/н от 31.03.2017 имеется задолженность на общую сумму 96 659 199 руб. 99 коп., в том числе 92 590 960 руб. 30 коп. (64 226 916 руб. 70 коп. + 28 364 043 руб. 60 коп.) – основной долг, 2 719 080 руб. 67 коп. – проценты за пользование суммой займа по ставке 3% годовых, 1 349 159 руб. 03 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами.

Судами установлено, что между обществами «УЭС» (заимодавец) и «Оренбургский завод промышленного цинкования» (заемщик) 31.03.2017 заключен договор процентного займа, по условиям которого заимодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 100 000 руб. под 3% годовых для осуществления заемщиком производственно-хозяйственной деятельности, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу сумму займа и сумму начисленных процентов денежными средствами или векселями в срок до 31.12.2018. 

Согласно пункту 1.2 договора займа от 31.03.2017 сумма займа предоставляется заемщику на срок до 31.12.2018. 

Кредитором в материалы дела представлены: - акт № Ц0000004 приема-передачи векселей от 30.05.2018 на общую сумму 28 364 043 руб. 60 коп.; - платежные поручения № 3858 от 21.03.2018, № 4431 от 28.03.2018, № 5327                    от 11.04.2018, № 4759 от 02.04.2018, № 6500 от 10.05.2018, № 6586                                от 16.05.2018 на общую сумму 23 000 000 руб., а также уточняющие письма. 

Следовательно, как верно указано судами, перечисление денежных средств произведено спустя год после подписания договора займа                                      от 31.03.2017.

Судами оценены доводы кредитора о том, что перечисление денежных средств по платежным поручениям: № 3858 от 21.03.2018 на сумму 5 000 000 руб., № 4431 от 28.03.2018 на сумму 7 000 000 руб., №5327 от 11.04.2018 на сумму 2 000 000 руб., № 4759 от 02.04.2018 на сумму 5 000 000 руб., №6500             от 10.05.2018 на сумму 2 000 000 руб., №6586 6 А47-14444/2018 от 16.05.2018 на сумму 2 000 000 руб. в качестве аванса по договору поставки от 10.08.2015. 

Как установили суды, обществом «УЭС» назначения платежей были изменены со ссылкой на договор займа от 31.03.2017, уточняющее письмо от 24.08.2015 подписано директором по экономике – главным бухгалтером ФИО6 ранее, все уточняющие письма (за исключением письма от 24.05.2018) адресованы также ФИО6 как генеральному директору общества «ОЗПЦ».

Должником 13.04.2018 обществом «УЭС» перечислены 42 000 000 руб. с указанием основания платежа: «За металлоконструкции по сч 42                                      от 19.01.2018».

Таким образом, как верно указано судами, в отсутствие фактического основания данного перечисления можно сделать вывод о том, что предоставление по договору займа от 31.03.2017 являлось транзитным, так как заемные средства либо предварительно изымались у должника либо были возвращены кредитору после возникновения обязательств (определение ВС РФ от 19.03.2020 № 308-ЭС19-20513).

При этом судами учтено, что согласно банковской выписке на основании векселей общество «ОЗПЦ» получило на расчетный счет денежные средства в следующем размере: 30.05.2018 по векселю ВГ № 0221735 в размере                                     8 367 022 руб. 57 коп.; 31.05.2018 по векселю ВГ № 0221731 в размере                                10 003 698 руб. 63 коп., 31.05.2018 по векселю ВГ № 0221732 в размере                          10 003 698 руб. 63 коп., а всего на общую сумму 28 374 419 руб. 83 коп.

Далее, по договору цессии от 23.05.2018 (ПАРЗ-ОЗПЦ) в размере                              912 326 руб. 48 коп., судами установлено, что сам договор уступки датирован 23.05.2018, а уступаемые права требования оформлены актом от 30.04.2018, а также актами от 31.05.2018, от 30.06.2018, то есть после договора уступки                       от 23.05.2018.

При этом исходя из содержания и смысла статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору цессии может быть уступлено только реально существующее требование кредитора к должнику. Уступка требования по несуществующему обязательству не порождает прав у нового кредитора. 

Учитывая обстоятельства, свидетельствующие о наличии у цедента по состоянию на 23.05.2018 права требования к должнику в сумме 262 992 руб. 82 коп. (по акту от 30.04.2018), правовые основания для признания требований в сумме 340 238 руб. 95 коп. (по акту от 31.05.2018), в сумме 309 094 руб. 71 коп. (по акту от 30.06.2018) отсутствуют.

По договору цессии от 30.09.2017 (ПАРЗ-ОЗПЦ) в размере 13 143 982 руб. 60 коп., судами установлено следующее.

В качестве оплаты за уступаемое право требования цедента к должнику цессионарий обязуется выплатить цеденту денежные средства в размере 13 143 982 руб. 60 коп. в срок до 31.12.2018 (пункты 2.2, 2.3 договора от 30.09.2017). 

В материалы настоящего спора представлены: договор без указания номера от 01.07.2015, счета-фактуры от 05.04.2017 на сумму 6 571 991 руб. 30 коп., от 03.07.2017 на сумму 6 571 991 руб. 30 коп., накладная № 2 на сумму 6 571 991 руб. 30 коп. накладная № 3 на сумму 6 571 991 руб. 30 коп. 

Пункт 3.1 договора от 01.07.2015 предусматривает, что передача товара осуществляется путем самовывоза покупателем со склада продавца. 

Как установлено судами, в указанных счетах-фактурах указан адрес продавца –  «Покровский авторемонтный завод»: 

<

...>; указан также адрес грузополучателя – «Оренбургский завод промышленного цинкования»: 

<

...>.

Вместе с тем, проанализировав представленный в материалы дела отчет оценщика ФИО7 от 15.06.2020 №06/2020, суды установили, что обществу «Покровский АРЗ» принадлежат автомобили ЗИЛ ММЗ 554 1988 года выпуска, который разукомплектован и семь лет не исправен и УАЗ-23632-333 2011 года выпуска.

На дату совершения поставок у должника имелся автопогрузчик CLARK (приобретен в ноябре 2016 года); вилочный погрузчик приобретен позднее – 24.07.2017. 

Сведения о том, на каких транспортных средствах перевозился товар 05.04.2017, 03.07.2017 заявителем не раскрыты (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По договору цессии от 31.03.2017 (ПАРЗ-ОЗПЦ) в размере 7 305 324 руб. 39 коп., суды установили следующее.

Между обществами «Покровский авторемонтный завод» (цедент) и «УЭС» (цессионарий) 31.03.2017 заключен договор уступки права требования, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право требования в общей сумме 7 305 324 руб. 39 коп. по: - договору № 7-15 от 01.07.2015 на сумму 6 571 991 руб. 30 коп. (в материалы дела представлены счет-фактура от 10.01.2017 на сумму 6 571 991 руб. 30 коп., накладная № 1 на сумму 6 571 991 руб. 30 коп.; - договору аренды транспортного средства без экипажа от 01.05.2014 на сумму 28 200 руб. (в материалы дела представлены счета-фактуры от 31.01.2017 на сумму 9 400 руб., от 28.02.2017 на сумму 9 400 руб., от 31.03.2017 на сумму 9 400 руб., акты об оказании услуг от 31.01.2017 на сумму 9 400 руб., от 28.02.2017 на сумму 9 400 руб., от 31.03.2017 на сумму 9 400 руб.); - счету-фактуре № 7 от 28.02.2017 на сумму 235 194 руб. 32 коп. (в материалы дела представлена счет-фактура и акт от 28.02.2017 на сумму 432 554 руб. 20 коп.); - счету-фактуре № 12 от 31.03.2017 на сумму 469 938 руб. 77 коп., заключенные между цедентом и обществом «ОЗПЦ» (в материалы дела представлена счет-фактура и акт                                          от 31.03.2017 на сумму 469 938 руб. 77 коп.).

В качестве оплаты за уступаемое право требования цедента к должнику цессионарий обязуется выплатить цеденту денежные средства в размере 7 305 324 руб. 39 коп. в срок до 31.12.2018 (пункты 2.2, 2.3 договора от 31.03.2017). 

Соглашением от 01.04.2017, заключенным между обществами «Покровский авторемонтный завод» (исполнитель) и «Оренбургский завод промышленного цинкования» (заказчик) расторгнут договор аренды транспортного средства без экипажа от 01.05.2014

Как указывалось ранее, из отчета оценщика ФИО7 от 15.06.2020 №06/2020 следует, что обществу «Покровский АРЗ» принадлежат автомобили ЗИЛ ММЗ 554 1988 года выпуска, который разукомплектован и семь лет не исправен (стр. 28 отчета) и УАЗ-23632-333 2011 года выпуска.

У общества «Оренбургский завод промышленного цинкования» имелся автопогрузчик CLARK (приобретен в ноябре 2016 года); вилочный погрузчик приобретен обществом позднее – 24.07.2017. 

Сведения о том, на каких транспортных средствах перевозился товар по договору от 01.07.2015, а также на каком транспортном средстве осуществлялось исполнение обязательств по договору аренды без экипажа 01.05.2014 (в январе, феврале, марте 2017 года) заявителем не раскрыты (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По договору цессии от 31.03.2018 (ПАРЗ-ОЗПЦ) в размере 970 925 руб. 66 коп., судами установлено следующее.

Между обществами «Покровский авторемонтный завод» (цедент) и  «УЭС» (цессионарий) 31.03.2018 заключен договор уступки права требования, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право требования на общую сумму 970 925 руб. 66 коп. потребление газа по: - счету-фактуре № 1 от 31.01.2018 на сумму 325 711 руб. 91 коп.; -счету-фактуре № 4 от 28.02.2018 на сумму 313 642 руб. 67 коп.; - счету-фактуре № 8 от 31.03.2018 на сумму 331 571 руб. 08 коп. 

В счетах фактурах и актах к ним указано образование задолженности за потребление газа. 

Проанализировав содержания перечисленных счетов-фактур и актов к ним об оказанных услугах суды установили, что общество «Покровский авторемонтных завод» оказывало обществу «Оренбургский завод промышленного цинкования» (заказчику) услуги по потреблению газа, заявителем представлены доказательств заключения с поставщиком договора поставки газа.

По договору цессии от 31.12.2016 (ПАРЗ-ОЗПЦ) в размере 69 841 121 руб. 29 коп., судами установлено следующее.

Между обществами «Покровский завод металлоконструкций» (цедент) и «УЭС» (цессионарий) 31.12.2016 заключен договор уступки права требования, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право требования по договору поставки № 50/1 от 01.10.2016 на сумму 104 735 415 руб. 14 коп., по договору № 29/2-13П от 01.07.2013 на сумму 347 877 руб. 60 коп., заключенным между цедентом и обществом «ОЗЦП»

В качестве оплаты за уступаемое право требования цедента к должнику цессионарий обязуется выплатить цеденту денежные средства в размере 105 083 292 руб. 74 коп. в срок до 31.12.2018 (пункты 2.2, 2.3 договора от 31.12.2016).

В материалы дела кредитором представлены: - договор поставки № 50/1 от 01.10.2016 между обществами «Покровский завод металлоконструкций» (поставщик) и «Оренбургский завод промышленного цинкования» (покупатель), а также счета-фактуры от 10.10.2016, от 31.10.2016, от 31.10.2016, от 07.11.2016, от 22.11.2016, от 28.11.2016, от 30.11.2016, от 30.11.2016, от 06.12.2016, от 13.12.2016, товарные накладные № 125 от 10.10.2016 на сумму 5 558 355 руб. 07 коп., №138 от 31.10.2016 на сумму 21 114 973 руб. 21 коп., № 100 от 31.10.2016 на сумму 3 861 330 руб. 04 коп., № 143 от 07.11.2016 на сумму 13 918 608 руб. 28 коп., № 150 от 22.11.2016 на сумму 12 899 326 руб. 16 коп., № 152 от 28.11.2016 на сумму 13 738 389 руб. 65 коп., № 153 от 30.11.2016 на сумму 3 233 653 руб. 54 коп., № 156 от 30.11.2016 на сумму 9 906 858 руб. 66 коп., № 155 от 06.12.2016 на сумму 7 100 874 руб. 11 коп., № 157 от 13.12.2016 на сумму 2 517 584 руб. 60 коп.; - договор поставки № 29/2-13П от 01.07.2013 между обществами «Оренбургский завод промышленного цинкования» (покупатель) и  «Покровский завод металлоконструкций» (поставщик), а также счета-фактуры от 24.02.2016, от 15.03.2016, от 31.03.2016, от 21.04.2016,                        от 21.04.2016, от 21.07.2016, от 25.07.2016, накладные № 22 от 24.02.2016 на сумму 30 324 руб. 01 коп., № 37 от 15.03.2016 на сумму 5965 руб. 48 коп., № 26 от 31.03.2016 на сумму 122 115 руб. 84 коп., № 50 от 21.04.2016 на сумму 8765 руб. 14 коп., № 38 от 21.04.2016 на сумму 111 284 руб. 65 коп., № 82                                  от 21.07.2016 на сумму 2409 руб. 05 коп., № 67 от 25.07.2016 на сумму 27 299 руб. 93 коп.

Вместе с тем, судами установлено, что из отчета общества «Научно-практический центр» ПроАльянс» от 27.05.2020 № 1113/2019 следует, что общество «ПЗМК» принадлежит только автомобиль Lada Kalina 2013 года выпуска. Из товарных накладных № 143 от 07.11.2016, № 150 от 22.11.2016, №156 от 30.11.2016, № 155 от 06.12.2016, № 162 от 19.12.2016, № 165 от 28.12.2016 должнику поставлялись, в частности, опоры П 220-3, масса которых (с учетом сведений, размещенных в сети «Интернет») составляет от 4 698 кг до 4 881 кг.

Заявителем также не раскрыты сведения о том, каким образом происходила поставка товара должнику в рамках договоров поставки (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Накладная № 22 на сумму 30 324 руб. 01 коп. датирована 24.02.2016 следовательно, как верно указано судом, с учетом пункта 4.2 договора поставки № 29/2-13П от 01.07.2013 (предусматривающего осуществление оплаты товара в течение тридцати календарных дней со дня поставки товара) товар должен быть оплачен до 25.03.2016. В указанной части (в размере 30 324 руб. 01 коп.) суды согласились с доводами конкурсного управляющего должника о том, что заявителем пропущен срок исковой давности.

Далее, по договору цессии от 31.12.2017 (ПАРЗ-ОЗПЦ) в размере3 814 099 руб. 26 коп., суды установили следующее.

Между обществами «Покровский авторемонтный завод» (цедент) и  «УЭС» (цессионарий) 31.12.2017 заключен договор уступки права требования, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право требования на общую сумму 3 814 099 руб. 26 коп. по: - счету-фактуре № 15 от 30.04.2017 на сумму 406 308 руб. 94 коп.; - по счету-фактуре № 18 от 31.05.2017 на сумму 334 693 руб. 66 коп.; - по счету фактуре № 22                     от 30.06.2017 на сумму 416 668 руб. 87 коп.; - по счету фактуре № 26 от 31.07.2017 на сумму 447 697 руб. 83 коп.; - по счету фактуре № 29 от 31.08.2017 на сумму 477 614 руб. 52 коп.; - по счету фактуре № 33 от 30.09.2017 на сумму 425 093 руб. 06 коп.; - по счету фактуре № 37 от 31.10.2017 на сумму 461 833 руб. 69 коп.; - по счету фактуре № 40 от 30.11.2017 на сумму 455 432 руб. 37 коп.; - по счету фактуре № 44 от 31.12.2017 на сумму 388 756 руб. 32 коп., заключенными между цедентом и обществом «ОЗПЦ».

В качестве оплаты за уступаемое право требования цедента к должнику цессионарий обязуется выплатить цеденту денежные средства в размере 3 814 099 руб. 20 коп. в срок до 31.12.2018 (пункты 2.2, 2.3 договора от 31.12.2017). 

Из содержания перечисленных счетов-фактур и актов к ним об оказанных услугах следует, что общество «Покровский авторемонтных завод» оказывало обществу «Оренбургский завод промышленного цинкования» (заказчику) услуги по потреблению газа. 

Заявителем представлены доказательств заключения с поставщиком договора поставки газа.

По договору цессии от 28.09.2014 в размере 40 465 519 руб. 95 коп., судами установлено следующее.

Между ФИО5 (цедент) и обществом «УЭС» в лице генерального директора ФИО5 28.09.2014 заключен договор уступки права требования, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право требования долга в сумме 83 000 000 руб. по договору займа от 21.01.2013, заключенному между цедентом и обществом «ОЗПЦ».

В качестве оплаты за уступаемое право требования цедента к должнику цессионарий обязуется выплатить цеденту денежные средства в размере 83 000 000 руб. 00 коп. в срок до 31.12.2019 (пункты 2.2, 2.3 договора от 28.09.2014)

Пункты 1.1 и 3.1 договора уступки права требования от 28.09.2014 содержит противоречивые сведения об уступаемых требованиях: договор займа от 21.01.2013, договор подряда, договор займа от 10.01.2014. 

Заявитель в дополнительных пояснениях письменно сообщил, что по договору цессии от 28.09.2014 было уступлено право требования по договору займа от 21.02.2013 на сумму 83 000 000 руб., представив копию указанного договора займа от 21.02.2013, а также приходные кассовые ордера № 5 от 30.04.2013, № 6 от 29.05.2013, № 7 от 29.05.2013, № 8 от 16.07.2013 на общую сумму 92 500 000 руб., вместе с тем, заявителем не раскрыты доказательства, предусмотренные пунктом 26 постановления №35.

Оценив сведения о доходах ФИО5 за 2010-2013 года, представленные налоговым органом, суды установили, что финансовое состояние ФИО5 за период с 2010 по 2013 года не позволяло предоставить денежные средства по договору займа от 21.02.2013 на общую сумму 92 500 000 руб.

Более того, суды согласились с доводами конкурсного управляющего должника о том, что заявителем пропущен срок исковой давности по указанной части требований.

Судами установлено, что представленный заявителем акт сверки о наличии задолженности между обществами «УЭС» и «ОЗПЦ» в размере229 044 259 руб. 92 коп. не содержит подписей ни со стороны заявителя, ни со стороны должника.

К доводам заявителя о наличии технических опечаток в документах суды отнеслись критически, поскольку ФИО6 одновременно являлась и главным бухгалтером в «ОЗПЦ».

Таким образом, исходя из того, что наличие задолженности в размере 56 412 061 руб. 34 коп. (28 364 043 руб. 60 коп. + 23 000 000 руб. + 262 992 руб. 82 коп. + 970 925 руб. 66 коп. + 3 814 099 руб. 26 коп.) подтверждается материалами дела, требования кредитора в указанной сумме суды признали обоснованными, в удовлетворении остальной части требований отказано.

Вопреки доводам кассационной жалобы, вышеуказанные выводы судебных инстанций мотивированы и обоснованы, сделаны на основе совокупной оценке имеющихся в деле доказательств и установленных обстоятельств, что соответствует положениям статей 71, 64, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. У суда кассационной инстанции оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов не имеется в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Также суды на основе анализа материалов дела, пришли к выводу о наличии обстоятельств, свидетельствующих о необходимости понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица, при этом исходили из следующего. 

Так, проанализировав материалы дела суды установили, что общество «ОЗПЦ» является заинтересованным (аффилированным) по отношению к должнику лицом.

Действительно, наличие заинтересованности (аффилированности) общества «Уралэлектрострой» по отношению к должнику (общесвту «Оренбургский завод промышленного цинкования») не является безусловным основанием для понижения очередности удовлетворения его требований.

Вместе с тем исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), предоставление контролирующим должника лицом компенсационного финансирования (в условиях имущественного кризиса либо посредством отказа от принятия мер к истребованию долга в условиях имущественного кризиса) влечет отнесение на такое лицо всех, связанных с указанным, рисков, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. 

Таким образом, как разъяснено в пункте 3.1 Обзора от 29.01.2020, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по пункту 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты). 

Из анализа финансового состояния общества «Оренбургский завод промышленного цинкования», подготовленного по результатам процедуры наблюдения судами установлено следующее: в период с 2015 по 31.12.2018 наблюдается снижение объема совокупных активов должника (с 1 207 427 тыс. руб. до 890 861 тыс. руб.); внеоборотные активы за указанный период снизились на 45 %; с 2015 по 2018 года объем обязательств должника колебался и в сторону уменьшения (с 2015 по 2016 года) и в сторону увеличения (с 2016 года по 2018 года); в период с 2015 по 31.12.2018 наблюдается постоянное снижение коэффициента обеспеченности обязательств должника активами; степень платежеспособности по текущим обязательствам на конец 2018 года более 3 и более 6, что свидетельствует о неплатежеспособности предприятия, в рассматриваемом периоде (с 2015 по 31.12.2018) данный коэффициент ни в одном из периодов не достигал значения, соответствующего нормальному; в период с 2015 по 31.12.2018 наблюдается постоянное снижение коэффициента обеспеченности собственными оборотными средствами; коэффициент рентабельности имел минимальные значения в рассматриваемый период; доходность хозяйственной деятельности предприятия достаточно низкая

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суды заключили, что обязательства сторон по договорам поставки, займа, аренды совершены между заинтересованными лицами в ситуации неудовлетворительной структуры баланса должника.

Судами также учтено, что предъявленная задолженность длительное время не взыскивалась ни кредитором, ни его правопредшественниками, была предъявлена в условиях банкротства должника.

При этом разумные мотивы такого бездействия кредитором не раскрыты, что в совокупности с прочими обстоятельствами может свидетельствовать о злоупотреблении правом (пункт 13 Обзора судебной практики ВС РФ                         от 15.11.2017 № 4 (2017), определение ВС РФ от 08.10.2018 № 305-ЭС18- 9309).

При изложенных обстоятельствах, суды требования заявителя признали обоснованными частично в размере 56 412 061 руб. 34 коп. и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очерёдность, предшествующая распределению ликвидационной квоты), в удовлетворении остальной части требований отказано. 

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом само по себе несогласие заявителя с выводами судов, основанными на оценке фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, не свидетельствует о наличии в принятых по спору судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке. 

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Судами правильно определен предмет доказывания, верно распределено бремя доказывания значимых для дела обстоятельств, данные обстоятельства исследованы судами и получили надлежащую оценку. 

Нормы материального права применены судами первой и апелляционной инстанций правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену обжалуемых судебных актов по безусловным основаниям (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судами не допущено. 

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 24.12.2021 по делу № А47-14444/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Уралэлектрострой» ФИО1 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийО.Н. Пирская 

СудьиГ.М. Столяренко 

                                             Н.В. Шершон