СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8025/2019(17)-АК

Дело № А60-63955/2017

07 марта 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 марта 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 07 марта 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гладких Е.О., 

судей Даниловой И.П., Саликовой Л.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании:

представителя кредитора публичного акционерного общества  «Промсвязьбанк» ФИО2 по доверенности от 14.07.2022,

представителя ФИО3 ФИО4 по доверенности от 10.12.2021,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, которые о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу кредитора публичного акционерного общества  «Промсвязьбанк» (далее – ПАО «Промсвязьбанк»)

на определение Арбитражного суда Свердловской области  

от 10 января 2023 года

об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО6, ФИО3,

вынесенное в рамках дела № А60-63955/2017

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Независимость Недвижимость Урал» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

третьи лица:  общество с ограниченной ответственностью  «АТЦ Север», ФИО7, ФИО8, МРУ Росфинмониторинга по Уральскому Федеральному округу, 

 

установил:

АО «Газпромбанк» (ИНН 

<

***>) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Независимость Недвижимость Урал» несостоятельным (банкротом), в связи с наличием у должника задолженности перед заявителем в размере 1 897 969 800 руб. 33 коп.

Определением суда от 10.01.2018 заявление АО «Газпромбанк» о признании ООО «Независимость Недвижимость Урал» несостоятельным (банкротом) принято к производству арбитражного суда, назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления на 13.02.2018. 

Решением суда от 18.04.2018 (резолютивная часть от 11.04.2018) ООО «Независимость Недвижимость Урал» признано несостоятельным (банкротом), в отношении ликвидируемого должника введено конкурсное производство сроком до 11.10.2018. 

Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8, член ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих». Соответствующая публикация произведена конкурсным управляющим в газете «Коммерсант» от 28.04.2018, № 75, стр. 70. 

На основании определения заместителя председателя суда от 15.01.2019 произведена замена судьи М.С. Ильиных на судью Д.Н. Морозова по делу № А60- 63955/2017 о банкротстве ООО «Независимость Недвижимость Урал» путем определения состава суда с использованием автоматизированной информационной системы распределения дел. 

Определением суда от 18.12.2020 (резолютивная часть от 11.12.2020) конкурсный управляющий ФИО8 отстранен от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве ООО «Независимость Недвижимость Урал». 

23.03.2021 в арбитражный суд поступило заявление ПАО «Промсвязьбанк» о привлечении солидарно ФИО5, ФИО6, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 5 345 873 303, 49 руб. 

Определением суда от 19.04.2021 (резолютивная часть от 12.04.2021) конкурсным управляющим ООО «Независимость Недвижимость Урал» утвержден ФИО9, член союза арбитражных управляющих «Созидание». 

Определением суда от 15.02.2022 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «АТЦ Север», ФИО7.

Определением суда от 15.03.2022 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО8.

28.07.2022 от ПАО «Промсвязьбанк» в арбитражный суд поступило ходатайство о привлечении к рассмотрению настоящего обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Федеральной службы по финансовому мониторингу (Росфинмониторинг) (107450, Москва, К-450, ул. Мясницкая, дом 39, строение 1), Генеральной Прокуратуры Российской Федерации (125993, Москва, ул. Большая Дмитровка, д. 15а, строен. 1), Прокуратуры Свердловской области (620014, 

<

...>), Прокуратуры республики Башкортостан (

<

...>). 

Суд первой инстанции удовлетворил заявленное ходатайство о привлечении третьих лиц и привлек к участию в обособленном споре МРУ Росфинмониторинга по УФО для дачи заключения по делу. В удовлетворении ходатайства в остальной части судом отказано, поскольку привлечение органов прокуратуры на данной стадии рассмотрения обособленного спора является преждевременным. 

21.11.2022 от ПАО «Промсвязьбанк» поступило ходатайство о приобщении письменных пояснений. Также от ПАО «Промсвязьбанк» поступило ходатайство о привлечении к участию в обособленном споре в качестве соответчика ФИО10. 

Суд первой инстанции, рассмотрев ходатайство ПАО «Промсвязьбанк» о привлечении к участию в обособленном споре в качестве соответчика ФИО10, отказал в его удовлетворении, определение изложено протокольно и в описательной части обжалуемого судебного акта.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10 января 2023 года (резолютивная часть от 21.12.2022) в удовлетворении заявления конкурсного кредитора ПАО «Промсвязьбанк» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Независимость Недвижимость Урал» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО5, ФИО6, ФИО3 отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, кредитор ПАО «Промсвязьбанк» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить. Привлечь ФИО10 в качестве соответчика по обособленному спору о привлечении контролирующих ООО «Независимость Недвижимость Урал» лиц к субсидиарной ответственности. Привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Независимость Недвижимость Урал» ФИО5, ФИО6, ФИО3, ФИО10. Взыскать с ФИО3, ФИО10 в пользу Должника убытки в размере 23 356 483, 93 руб.

В апелляционной жалобе ссылается на то, что помимо оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Банком неоднократно с 08.02.2022 представлялись обоснования наличия взыскания убытков с ликвидатора Должника ФИО3 и конечного бенефициара ФИО5 Однако указанные доводы и доказательства были оставлены судом первой инстанции без внимания, не были рассмотрены, оценка данных обстоятельств отсутствует в оспариваемом судебном акте, что является основанием для его отмены на основании пп.1 и 3 ст. 270 АПК РФ. По мнению кредитора, вместо того, чтобы сдать недвижимое имущество должника арендаторам напрямую и получать арендную плату, ликвидатор передал недвижимое имущество аффилированной организации, которая получала арендную плату и компенсацию коммунальных платежей, ничего не перечисляя должнику. Указанные обстоятельства свидетельствуют о намеренной схеме, направленной на не поступление денежных средств от аренды недвижимого имущества должника, а поступлении этих денежных средств в пользу ООО «АТЦ Север», а соответственно, о причинении убытков должнику.

Также апеллянт считает, что судом первой инстанции нарушены нормы процессуального права при рассмотрении ходатайства Банка о привлечении к участию в деле в качестве соответчика ФИО10, резолютивная часть определения от 10.01.2023 не содержит указания на отказ в привлечении ФИО10 к участию в деле в качестве соответчика, отдельного определения об отказе в удовлетворении ходатайства судом не вынесено.

Суд, по мнению кредитора, не принял во внимание и не исследовал уточнения банка о причинах банкротства должника; судом первой инстанции нарушены нормы материального права о применении срока исковой давности, поскольку ПАО «Промсвязьбанк» узнало и могло узнать только из Отчета по финансовому анализу деятельности ООО «Независимость Недвижимость Урал», подготовленного конкурсным управляющим о том, что причиной банкротства должника стало банкротство его основных арендаторов, входящих в группу компаний «Независимость», а также о том, что основную часть активов составляют неликвидные активы.

Конкурсный управляющий должника представил отзыв в поддержку апелляционной жалобы, просит определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. 

Отзывы на апелляционную жалобу поступили от ответчиков ФИО5, ФИО6, ФИО3, которые считают определение суда законным и обоснованным, просят оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель кредитора доводы апелляционной жалобы поддержал. Просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении требований.

Представитель ФИО3 по доводам апелляционной жалобы возразила, определение суда первой инстанции считает законным и обоснованным. 

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в судебном заседании суда апелляционной инстанции не направили.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктами 1 и 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве предусмотрено право конкурсного кредитора в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, подавать заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.08.2018 в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования ПАО «Промсвязьбанк» в размере 90 737 576 руб. 25 коп., в том числе задолженность по основному долгу - 81 504 677 руб. 29 коп., задолженность по процентам за пользование кредитом - 9 232 898 руб. 96 коп.

Конкурсный кредитор ПАО «Промсвязьбанк» (далее Банк) обратился с заявлением о привлечении ФИО5 - конечного бенефициара должника, имеющего долю косвенного владения в уставном капитале должника в размере 50,05% через Компанию с ограниченной ответственностью «Индепенденс Холдингс Лимитед» (Кипр), ФИО11, являющегося генеральным директором с 12.11.2012 по 15.02.2018, ФИО3, являющегося ликвидатором должника, к субсидиарной ответственности по долгам должника на сумму 5 345 873 303, 49 руб.

Из материалов дела также следует, что единственным участником должника с 15.06.2010 является Компания с ограниченной ответственностью «Индипенденс Холдингз Лимитед», бенефициарами которой являются основатель группы компаний «Независимость» ФИО5 (50,05%) и консорциум международных инвесторов и структур «Альфа-групп», в том числе компании А1 и Alfa Capital Partners (49,95 %).

Таким образом, ФИО5, являясь конечным бенефициаром должника, имел право распоряжаться более 50 % долей в уставном капитале должника. 

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, генеральным директором должника в период с 12.11.2012 по 15.02.2018 являлся ФИО11, с 15.02.2018 по 11.04.2018 - должник находился в стадии ликвидации. ликвидатором был назначен ФИО3

Заявляя о привлечении привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, кредитор ссылается на то, что именно им была создана такая система управления группой компаний «Независимость», при которой денежные средства компаний, входящих в нее, направлялись в оффшорную компанию, конечным бенефициаром которой являлся сам ФИО5 При этом, задолженность компаний друг перед другом не взыскивалась, а накапливалась, приведя, в конечном счете, к банкротству должника.

Данные действия имели место в 2015-2017 годах, заключающиеся в частности, в том, что между Обществом «ААА Независимость Премьер Авто» (займодавцем) был заключен договор займа с компанией Индепенденс Файненс Лимитед (Республика Кипр) (заемщиком), денежные средства перечислялись в оффшорные компании, принадлежащие ФИО5; искажалась бухгалтерская отчетность посредством отражения неликвидной дебиторской задолженности в качестве высоколиквидного актива (с 2015 по 2017 г.); не взыскивалась дебиторская задолженность (с 2015 по 2017 г.).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности условий для привлечения ответчиков ФИО5, ФИО6, ФИО3 к субсидиарной ответственности, недоказанности вины по правилам статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве. Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске кредитором срока исковой давности для подачи заявления. 

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным ст. 71 АПК РФ, считает, что не имеется оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы. 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ в Закон о банкротстве введена глава III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», существенно расширившая основания и порядок привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

Однако если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а именно - до 30.07.2017, то применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности в редакции, действовавшей в спорный период.

Как верно указал суд первой инстанции, поскольку вменяемые ответчикам действия, за совершение которых банк просил привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, совершены в 2015 - 2017 годах, то к рассматриваемым правоотношениям суд признает подлежащими применению статью 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 29.12.2014 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (с изм. и доп., вступ. в силу с 29.01.2015).

Согласно абзацу третьему пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (действовавшей в период спорных отношений), пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц если установлено причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этими лицами или в пользу этих лиц либо одобрения этими лицами одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника  (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Согласно позиции кредитора, причиной банкротства должника ООО «Независимость Недвижимость Урал» стали действия контролирующих должника лиц по выводу денежных средств группы компаний «Независимость» в оффшорную компанию «ИНДЕПЕНДЕНС ФАЙНЕНС ЛИМИТЕД» (Республика Кипр) под видом займов, вместо возврата кредитов, выданных организациям, входящим в группу компаний «Независимость». При этом должник, как поручитель по кредитным договорам, понес ответственность за заемщиков: ООО «АА Независимость Премьер Авто», ООО «Независимость -Автомобили с пробегом», ООО «Независимость-Химки», ООО «Независимость-МЦ», ООО «Независимость Екатеринбург К», ООО «Независимость Екатеринбург М», ООО «Независимость Уфа М», не возвративших кредиты Банку ГПБ (АО) и ПАО «Сбербанк».

В данном случае в отношении ФИО5 требование о привлечении к субсидиарной ответственности основано на двух фактических обстоятельствах - создание корпоративной структуры группы компаний, позволяющей бенефициарному владельцу оказывать влияние на входящие в нее компании, и, собственно, сам вывод денег из группы компаний посредством использования для этого других компаний (не должника). При этом, то обстоятельство, что денежные средства перечислялись не должником (поручителем), а иным лицом – обществом «ААА Независимость Премьер Авто» (основным заемщиком), по мнению банка, не может исключать ответственности контролирующих должника лиц, поскольку банкротство основного заемщика повлекло за собой банкротство должника, как поручителя по кредитным договорам.

По смыслу содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», привлечение к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом воздействия на контролирующих должника лиц, ответственных за доведение должника до банкротства и (или) за создание таких препятствий в проведении процедуры, которые существенно затрудняют возможность пополнения конкурсной массы и последующего погашения требований.

Субсидиарная ответственность не является дополнительной ответственностью контролирующего должника лица по обязательствам должника в ситуации его банкротства в связи с самим наличием статуса контролирующего должника лица, это ответственность контролирующего должника лица именно за создание такой ситуации, когда активы компании переходят в качественно иное банкротное состояние, при котором дальнейшая деятельность компании в какой-то момент становится невозможной, при этом из основных причин формирования такой ситуации должны быть исключены внешние объективные (рыночные) факторы.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Как установлено судом и не оспаривается лицами, участвующими в деле, должник – общество «Независимость Недвижимость Урал» - входил в группу компаний «Независимость».

Основными видами деятельности ООО «Независимость Недвижимость Урал» являлись: покупка и продажа собственного недвижимого имущества — 68.1. Среди дополнительных - аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом. Должнику принадлежало недвижимое имущество, которое сдавалось в аренду иным региональным компаниям: ООО «Независимость Екатеринбург М», ООО «Независимость Екатеринбург П», ООО «Независимость Екатеринбург Ф», ООО «Независимость Уфа М», ООО «Независимость Уфа МЦ», ООО «Независимость Уфа Ф».

Учитывая, что должник входил в группу компаний «Независимость», необходимо принимать во внимание причины банкротства всей группы.

 В частности, в рамках дела о банкротстве ООО «ААА НПА» (дело № 40-192673/2017), а также дела о банкротстве ООО «Независимость Финсервис» (дело № А40-254869/2017) были подготовлены заключения специалистов на предмет влияния рынка на финансовое состояние компаний с учетом анализа движения денежных потоков между ООО «ААА НПА», ООО «Независимость-Финсервис» и компанией «Индепенденс Файненс Лимитед».

В 2014-2017 годах наблюдалось существенное снижение объемов автомобильного рынка России. В 2015 году продажи упали на 36% относительно 2014 года, в 2016 - на 43% относительно 2014 года, в 2017 году - а 36% относительно 2014 года. Следствием общего падения спроса явилось снижение объемов продаж и, соответственно, выручки ООО «ААА НПА»: 14 млрд рублей в 2014 году, 12 млрд рублей в 2015 и 2016 году, Однако помимо спроса, важным показателем для прибыльности бизнеса является себестоимость товара. По данным официального сайта ЦБ РФ на 01.01.2014 курс доллара США составлял 32,66 руб., затем, с августа 2014 года он начал стремительно расти, достигнув к декабрю 2014 года величины 67,79 руб., в 2015 году курс доллара США показывал переменную динамику, превысив к концу 2015 года ода отметку в 72 руб. и продолжив расти в 2016 году, достигнув к концу января 2016 года величины 83,59 руб. (еще + 20 % к декабрю 2014 года), затем с февраля по апрель 2016 года курс доллара плавно откатывался к значениям декабря 2014 года и до конца 2016 года оставался в коридоре 65-60 руб. Аналогичный график в указанном периоде имел и курс Евро. То есть, только за 2014 год курс доллара США увеличился более чем в 2 раза, в 2015-2016 годах в пиковых значениях достигал еще больших значений, но нижняя граница ценового коридора, не снижалась менее достигнутого на конец 2014 года уровня. В связи с ростом курса валюты увеличивалась и себестоимость товара (автомобилей) иностранного производства, следовательно, уменьшался объем чистой прибыли компании. 

Кроме того, применительно к рынку продаж иностранных автомобилей премиум сегмента падение спроса также означало уменьшение скорости оборачиваемости денежных средств и дополнительные издержки. Автомобильные дилеры (в том числе ООО «ААА НПА») реализуют автомобили по модели консигнации, смысл которой заключается в том, что дистрибьютор передает автомобили дилеру для продажи на определенный срок, при этом автомобили остаются в собственности дистрибьютора до момента оплаты или выкупа их дилером (паспорт транспортного средства хранится у дистрибьютора), дилер в свою очередь осуществляет реализацию автомобилей конечному покупателю через свои автосалоны, обеспечивая их сохранность на протяжении всего времени нахождения их у дилера, а после получения денег от конечного покупателя или после истечения установленного консигнационным соглашением срока для реализации автомобиля дилер выкупает его у дистрибьютора, тот передает дилеру ПТС и в этот момент собственность на конкретный автомобиль и право распоряжения им переходит к дилеру (это называется «поступление автомобиля на собственный склад»). Поддержание большого собственного склада автомобилей невыгодно для дилеров, особенно в премиальном сегменте, поскольку требует больших оборотных средств на их оплату дистрибьютору, при этом сроки реализации автомобилей в премиум сегменте достаточно долгие, поэтому плата за пользование вложенными в оплату автомобиля привлеченными оборотными деньгами сможет свести на нет маржинальность от его продажи. Консигнационная же модель взаимоотношений дистрибьютор-дилер позволяет последнему иметь широкую линейку автомобилей для экспонирования и продажи при дефиците оборотных средств.

При продаже автомобиля дилером конечному покупателю в бухгалтерском учете одномоментно делается запись о поступлении автомобиля от дистрибьютора к дилеру и о передаче его дилером конечному покупателю. На долгосрочной основе в бухгалтерском учете значатся автомобили, выкупленные дилером у дистрибьютора (не реализованные в течение установленного консигнационным соглашением срока), а также приобретенные для тест-драйва автомобили. Именно поэтому в бухгалтерском балансе ООО «ААА НПА» не будет виден весь объем автомобилей, которые имеются у него в продаже, поскольку они ему не принадлежат. Когда спрос снижается, дилер не может продать автомобили быстро, из-за чего возникают дополнительные издержки и потери: дилер лишается бонусов дистрибьютера от быстрой продажи, вынужден выкупать транспортные средства у дистрибьютера на собственный склад. Некоторые компании используют для покрытия издержек привлеченные извне ресурсы, однако ГК «Независимость» использовала иную модель: перераспределяла денежные средства внутри группы путем выдачи займов. Это позволяло быстро пополнить оборотные средства у компании, испытывающей их дефицит в моменте, а также контролировать объем кредиторской нагрузки. Такая модель существовала на протяжении всей деятельности ГК «Независимость», не влияла на финансовое состояние компании и не приводила к снижению ее выручки, более того, достигаемые ее применением цели соответствуют интересам всей группы компаний, что согласуется с правовым подходом к оценке группы компаний Верховного Суда РФ.

Ухудшение финансовых показателей ООО «ААА НПА» находится в прямой взаимосвязи с длительным снижением объемов автомобильного рынка России. Выданные займы не являлись причиной банкротства ООО «ААА НПА». Причиной банкротства стали объективные внешние факторы, а именно, падение автомобильного рынка Россия. Длительное время наблюдалось существенное снижение объемов автомобильного рынка России в 2014-2017 годах.

С учетом изложенного, как верно указал суд первой инстанции, причиной объективного банкротства должника является не единичная сделка третьих лиц, опосредованно связанных с должником, а системный кризис отрасли автомобильных продаж, повлиявших, в том числе и на финансовое положение должника.

Также обстоятельства дела не позволяют сделать вывод о причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов от сделок, совершенных ФИО5 или в его пользу, либо одобренных им, по причине отсутствия таковых. При этом суд первой инстанции правильно исходил из того, что объединение компаний в группу вокруг материнской компании (Компания с ограниченной ответственностью «Индепенденс Холдинге Лимитед»), как это имеет место в данном случае, является распространенным в обычном гражданском обороте инструментом материальной консолидации имущества и обязательств нескольких компаний для ведения ими деятельности в определенной сфере (автомобильный рынок) с распределением функционала (продажи автомобилей, запчастей, сервисное обслуживание и т.д.). Такая корпоративная структура изначально предполагает возможность влияния материнской компании и ее бенефициарного владельца на деятельность входящих в группу компаний, и в отсутствие иных обстоятельств, указывающих на недобросовестное использование такой возможности, сама по себе не может рассматриваться как обстоятельство с недобросовестным смыслом. 

Заемный механизм служил способом перераспределения денежных средств в группе компаний «Независимость». Причиной объективного банкротства группы компаний «Независимость» послужило длительное снижение объемов автомобильного рынка России в 2014-2017 годах. В группу компаний «Независимость» входили различные юридические лица с различной специализацией и уровнем доходности. Наиболее крупными компаниями являлись: ООО «Авто ГАНЗА», ООО «МастерПромТорг», ООО «Независимость», ООО «Независимость - Финсервис», ООО «АЦУ», ООО «ААА НПА» и ООО «АА Независимость Премьер Авто». Данные компании выполняли различные бизнес-функции (торговые дома, дома обслуживания автомобилей) и были расположены в разных регионах РФ (Центральный округ, Уральский округ и др.). В каждой из указанных компаний операционная деятельность осуществлялась по разному и с учетом специфики деятельности в отдельных регионах РФ.

Так, одни юридические лица, которые, к примеру, выполняли исключительно функцию сервисного обслуживания, могли быть убыточными в определенные периоды, например, в период сезонного спада. Однако такие обязательные платежи как заработная плата, уплата налогов, отчисление в пенсионный и иные фонды должны были совершаться юридическими лицами без каких-либо задержек. Данные юридические лица, хотя и могли быть убыточными, но их наличие в составе группы было неотъемлемым условием как для поддержания бренда группы компаний «Независимость», так и для сохранения статуса официального дилера таких торговых марок как BMW, Land Rover, Jaguar и др. 

В связи с этим указанные юридические лица не могли быть исключены из группы компаний «Независимость», а наращиваемая этими юридическими лицами задолженность должна была быть компенсирована другими компаниями группы в целях поддержания работы всей группы компаний «Независимость» как единого поставщика всех необходимых для продажи, сервисного обслуживания и эксплуатации автомобилей. Следовательно, для целей выравнивания финансового положения отдельных компаний, входящих в группу, перераспределение денежных средств осуществлялось через два финансовых центра Индепенденс Файненс Лимитед и ООО «НезависимостьФинсервис», которые являлись частью группы «Независимость». Для такого выравнивания более прибыльные компании группы направляли денежные средства менее прибыльным компаниям на основании договоров займа. При этом нередко данные займы впоследствии возвращались от менее прибыльных компаний к более прибыльным. 

При таких обстоятельствах следует признать правильным вывод суда первой инстанции о том, что заключение договоров займа и перечисление денежных средств по этим договорам займа не являются причиной банкротства должника. В связи с этим доводы банка о том, что банкротство должника наступило вследствие заключения указанных договоров займа обоснованно отклонены судом.

Кроме того, судебной практикой выработана правовая позиция о том, что выдача поручительств одной входящей в группу компанией за другие компании из той же группы является обычной практикой, в целом влечет приращение имущества у всей группы, поэтому прав кредиторов отдельных участников группы само по себе не нарушает, при этом не обязательно, чтобы у каждого поручителя имелась реальная возможность полного исполнения обеспеченного обязательства, совокупность получаемых кредитором способов обеспечения в целом призвана обеспечить исполнение обязательств всей группой, в этой связи, само по себе принятие на себя должником как поручителем обязательств за иные компании, входящие с ним в одну группу, не является противоправным, невозможность полного удовлетворения требований кредиторов к одному отдельно взятому поручителю не является основанием для привлечения органов его управления к субсидиарной ответственности, обратное противоречит правовой природе института поручительства и влечет необоснованное возложение последствий банкротства всей группы компаний на органы управления должника.

В связи с принадлежностью ФИО5 к числу контролирующих должника лиц (участие в капитале) к нему не применимы такие основания для применения презумпции, как искажение бухгалтерского учета и непередача документов. 

В соответствии с положениями законодательства об обществах с ограниченной ответственностью, законодательства о бухгалтерском учете и Закона о банкротстве, ведение бухгалтерского учета отнесено к полномочиям руководителя юридического лица, на него же возложена обязанность по передаче документов конкурсному управляющему.

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, генеральным директором должника в период с 12.11.2012 по 15.02.2018 являлся ФИО11, с 15.02.2018 по 11.04.2018 - должник находился в стадии ликвидации, ликвидатором был назначен ФИО3

Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности генерального директора должника ФИО11 явилось подписание им 26.03.2015 с акционерным обществом «Газпромбанк» договоров поручительства за другие общества, входящие в группу компаний «Независимость» на сумму более 2000000000 руб. при заведомом понимании им невозможности исполнения обязательств; искажение бухгалтерской отчетности посредством отражения неликвидной дебиторской задолженности в качестве высоколиквидного актива (с 01.01.2015 по 15.02.2018) (дата прекращения полномочий), не взыскание дебиторской задолженности (с 01.01.2015 по 15.02.2018 (дата прекращения полномочий), что, по мнению банка, позволило избежать досрочного истребования кредитов, выданных группе компаний «Независимость» и, соответственно, причинение банку убытков.

Как указано ранее, поручительство в группе компаний с принятием на себя поручителями обязательств, превышающих стоимость их имущества, само по себе не может быть расценено как недобросовестное действие, соответственно, это исключает привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, если не доказана явная недобросовестность участников группы компаний, причинившая вред имущественным правам кредиторов.

По мнению банка, внутригрупповая дебиторская задолженность отражалась в качестве высоколиквидного актива, что вводило в заблуждение кредиторов должника относительно состава финансового состояния общества. Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, законодательство не предусматривает деления активов в финансовой отчетности на высоколиквидные и низколиквидные, состав активов у должника отражался в полном соответствии с правилами бухгалтерского учета. Сведения о составе активов регулярно предоставлялись в банк, доказательств иного не представлено. 

При этом, банк не учитывает, что законодательством о бухгалтерском учете не предусмотрено разделение активов на высоколиквидные и неликвидные, обязательства отражаются в бухгалтерском учете в соответствии с их номинальным значением, иное поведение хозяйствующего субъекта и будет означать искажение бухгалтерского учета, при этом заявителем не доказано, что само по себе отражение в бухгалтерском учете обязательств привело к неплатежеспособности должника.

В данном случае, в полном соответствии с нормативными требованиями законодательства о бухгалтерском учете, сведения о внутригрупповой дебиторской задолженности должника были отражены в бухгалтерской отчетности последнего в строке «дебиторская задолженность». Сведения о составе дебиторской задолженности предоставлялись как в регулирующие органы, так и в кредитные организации, в том числе, банку.

Кроме того, банк ссылается на неисполнение субсидиарными ответчиками ФИО11 и ФИО3 обязанности по взысканию дебиторской задолженности.

Между тем, судом первой инстанции правильно установлено, что, во-первых, обязанность по передаче документов исполнена в полном объеме, о чем свидетельствует акты приема-передачи, подписанные конкурсным управляющим ООО «Независимость Недвижимость Урал». В частности: акт приема-передачи от 30.10.2018 (переданы База 1С: Бухгалтерия, База 1С: ЗУП, Печать); акт приема-передачи от 24.12.2018;  акт приема-передачи от 19.07.2018. Также было представлено с сопроводительным письмом, согласно которым на основании запроса № 1/1 от 01.06.2018 конкурсному управляющему ФИО8 переданы копии документов архивного хранения за период с 2011 по 2017 в коробках в общем количестве 7 шт., также была приобщена опись архивного хранения на 3 листах, из которых следует, что передавались договоры, а также первичная документация по контрагентам. Банк не представил доказательств того, что документы переданы не в полном объеме и/или с недостатками. Конкурсный управляющий каких-либо дополнительных требований о передаче документов не заявлял. 

Во-вторых, из материалов дела о банкротстве, в том числе финансового анализа, также следует, что у конкурсного управляющего имелись расшифровки состава дебиторской задолженности, а также база 1С, содержащая сведения о составе дебиторской задолженности. Конкурсным управляющим подготовлен отчет о финансово-хозяйственной деятельности должника с 01.01.2015 по 31.12.2017, проведены иные мероприятия. Из содержания отчета о финансово-хозяйственной деятельности должника, выполненного конкурсным управляющим, также следует, что информация об имуществе должника получена. 

Таким образом, документы, отражающие хозяйственную деятельность должника, были переданы конкурсному управляющему. 

При этом применение презумпции, предусмотренной пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве возможно только в случае, если заявителем будут приведены обстоятельства, указывающие на наличие существенных затруднений при реализации конкурсного производства. В свою очередь, дебиторская задолженность составляет лишь 11% (16572306,43 руб.), что не позволяет сделать вывод о наличии существенных препятствий при проведении конкурсного производства, которые могли быть обусловлены неполнотой  переданных документов. 

Отклоняя довод ПАО «Промсвязьбанк» о том, что реализация дебиторской задолженности на торгах вызвана тем, что она не может быть взыскана в исковом производстве, суд первой инстанции верно исходил из следующего.

Согласно судебной практике конкурсный управляющий, исходя из интересов кредиторов должника и конкурсной массы в качестве стратегии ведения дела о банкротстве, может быть выбран вариант с продажей дебиторской задолженности на торгах. Как правило, выбор подобной стратегии обусловлен необходимостью исключить потенциальное затягивание процедуры несостоятельности (банкротства), извлечения наибольшей выгоды в наиболее короткие сроки. При этом данный вопрос относится к дискреции конкурного управляющего и собрания кредиторов, что не позволяет возложить последствия подобного выбора на ликвидатора. 

Более того, основными дебиторами ООО «Независимость Недвижимость Урал» являлись следующие компании: ООО «ААА Независимость Премьер Авто», ООО «АЦМ», ООО «Независимость Екатеринбург Ф», ООО «Независимость Екатеринбург М», в отношении которых также реализуются процедуры несостоятельности (банкротства), что не позволяет получить денежные средства в условиях исполнительного производства по итогам взыскания задолженности в судебном порядке. При этом, ряд контрагентов (ООО «Модуль», Центр дистанционных торгов, ООО «Энергопром»), приведенных Банком, в письменных объяснениях от 24.06.2021 указали на отсутствие дебиторской задолженности и представили подтверждающие документы. Задолженность ООО «АТЦ Север» сформировалась в период банкротства должника, в связи с чем ее невзыскание не может быть вменено ответчикам.

При этом судом отмечено, что непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности на сумму более 16 млн.руб. не могло привести к банкротству должника, реестр требований кредиторов которого на текущий момент равен более 5 млрд. руб.

Из совокупности изложенных обстоятельств следует, что доказательств того, что субсидиарные ответчики совершали какие-либо действия, без которых объективное банкротство не наступило бы, банком не представлено.

Кроме того, судом первой  инстанции учтено, что ФИО5 и ФИО11 заявлено о пропуске банком срока давности для предъявления требований о привлечении к субсидиарной ответственности.

Банк в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности сослался на положения ст. 61.14 Закона о банкротстве, которой предусмотрен трехгодичный субъективно и объективно исчисляемый срок давности.

Вне зависимости от того, на какую материальную норму Закона о банкротстве ссылается заявитель как на основание для привлечения к субсидиарной ответственности, суд обязан применить к спорным отношениям Закон о банкротстве в той редакции, в которой он распространяется на эти отношения в силу порядка действия его во времени.

На момент заключения спорных договоров поручительства (26.03.2015) вопросы субсидиарной ответственности регулировались положениями ст. 10 Закона о банкротстве.

Таким образом, учитывая, что спорные договоры поручительства заключены 26.03.2015, т.е. до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, в части материальных оснований привлечения к субсидиарной ответственности подлежали применению именно нормы ст. 10 Закона о банкротстве в прежней редакции до внесения в него изменений указанным законом, где был предусмотрен годичный субъективно исчисляемый срок давности.

В силу пункта 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно, о совокупности следующих обстоятельств: 

- о лице, имеющем статус контролирующего должника лица, - о его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, 

- о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). 

Как следует из материалов настоящего дела о банкротстве, определением Арбитражного суда Свердловской области от 09 июня 2018 года поступило заявление ПАО «Промсвязьбанк» о включении требования в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 90737576 руб. 25 коп., из них 81504677 руб. 29 коп. долга, 9232898 руб. 96 коп. процентов. 

С данного момента, как верно указал суд первой инстанции, у банка появилось право знакомиться с документами, представленными иными кредиторам в обоснование заявленных ими требований (п. 30 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.08.2018 включено требование ПАО «Промсвязьбанк» в размере 90737576 руб. 25 коп. Следовательно, с 20.08.2018 у банка возникло право на ознакомление с отчетами конкурсного управляющего, на участие в собраниях кредиторов, а также на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

При этом права конкурсного кредитора банком были приобретены у ПАО «Сбербанк»  по договору уступки прав требований № ННУ-1/0153-17-5У-О еще раньше, а именно, 24.03.2017, когда данные требования были включены в реестр требований кредиторов, с учетом чего годичный срок исковой давности истек не позднее 20.08.2019. Вместе с тем, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано банком 21.03.2021, то есть с пропуском срока на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

При этом даже если допустить, что момент, когда банк мог и должен был узнать о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами наступил в день проведения собрания - 21.01.2019 (к данному моменту все кредиторы были включены в реестр требований, конкурсный управляющий отразил сведения о выявленном имуществе должника в отчете о своей деятельности), банк мог узнать о явной недостаточности имущества должника для погашения требований кредиторов с 21.01.2019, так как к этому моменту была проведена инвентаризация, определен состав имущества ООО «ННУ» и размер требований кредиторов составлял более 5 млрд. руб. Из изложенного следует, что об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по данному основанию банк должен был узнать не позднее 21.01.2019, то есть, срок для обращения с соответствующим заявлением – не позднее 21.01.2020 (банк обратился спустя год – 23.03.2021).

При этом суд первой инстанции правильно принял во внимание, что для подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности не требуется определения размера его ответственности, поскольку процессуальными нормами Закона о банкротстве предусмотрен механизм, в соответствии с которым суд может установить наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а в части определения размера такой ответственности - приостановить производство по рассмотрению заявления.

Из этого следует, что срок давности для подачи заявления отсчитывается именно с момента, когда имеющему право на подачу такого заявления лицу стало известно о наличии перечисленных выше обстоятельств применительно к тому или иному основанию субсидиарной ответственности (непередача документов, совершение сделок и иных), но никак не с момента завершения реализации имущества должника. 

Иной подход означал бы неопределенность относительно периода ответственности контролирующих должника лиц и нивелировал бы пресекательную функцию института субъективно исчисляемых сроков давности, поскольку при длительном осуществлении мероприятий в процедуре банкротства позволял бы заявлять подобные требования в широком временном диапазоне, в данном случае - не в течение года с момента осведомленности заявителя о наличии оснований, а в пределах трех лет после даты введения процедуры, что не отвечает принципу соблюдения баланса прав и обязанностей участников отношений. 

Именно на предотвращение подобных ситуаций направлен механизм фиксации судом факта наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и приостановления рассмотрения такого заявления до момента определения размера ответственности, что происходит уже непосредственно после завершения реализации имущества и иных мероприятий по делу о банкротстве. 

Вынесение судом судебного акта об установлении оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица само по себе негативных последствий для них не создает, объем ответственности в таком случае будет обратно пропорционален объему погашения требований кредиторов и при полном погашении требований кредиторов он будет равен нулю.

Доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и отклонены в связи со следующим.

Так, судом апелляционной инстанции отклоняются доводы апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, выразившихся в не привлечении ФИО10 к участию в деле в качестве соответчика и не указании на отказ в удовлетворении данного ходатайства в резолютивной части судебного акта или в виде отдельного судебного акта. 

Суд апелляционной инстанции считает, что отклоняя данное ходатайство, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что ходатайство о привлечении к участию в деле соответчика заявлено кредитором спустя 1,5 года после принятия заявления к производству. В связи с чем, суд верно указал, что принимая во внимание продолжительность рассмотрения настоящего спора, привлечение к участию в деле соответчика приведет к необоснованному затягиванию рассмотрению спора, то есть нарушению прав его иных процессуальных участников. Суд первой инстанции также обоснованно отметил, что заявитель не лишен права обратиться в суд с самостоятельными требованиями к лицу, указанному им в качестве соответчика. 

На основании пункта 7 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о вступлении в дело соистца, о привлечении соответчика или об отказе в этом выносится определение. Определение об отказе в удовлетворении ходатайства о вступлении в дело соистца, о привлечении соответчика может быть обжаловано лицом, подавшим соответствующее ходатайство, в срок, не превышающий десяти дней со дня его вынесения, в арбитражный суд апелляционной инстанции.

В соответствии с частями 2, 3 статьи 184 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение выносится арбитражным судом в письменной форме в виде отдельного судебного акта или протокольного определения. Определение в виде отдельного судебного акта арбитражный суд выносит во всех случаях, если настоящим Кодексом предусмотрена возможность обжалования определения отдельно от обжалования судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу. В других случаях арбитражный суд вправе вынести определение как в виде отдельного судебного акта, так и в виде протокольного определения.

В силу части 1 статьи 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение арбитражного суда может быть обжаловано отдельно от обжалования судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, в случаях, если в соответствии с Кодексом предусмотрено обжалование этого определения, а также если это определение препятствует дальнейшему движению дела.

Таким образом, поскольку ходатайство ответчика о привлечении к участию в деле в качестве соответчика ФИО10 ФИО12 требовало вынесения отдельного определения, суд первой инстанции неправомерно ограничился вынесением протокольного определения по результатам его рассмотрения.

Вместе с тем отказ суда первой инстанции в привлечении указанного лица к участию в рамках настоящего дела в качестве соответчика, с учетом допущенных нарушений арбитражного процессуального законодательства, не повлек нарушения либо ограничения права кредитора на судебную защиту своих прав, поскольку право на защиту своих прав банк реализовал путем изложения соответствующих доводов в апелляционной жалобе на итоговый судебный акт по делу, оценка которых на предмет их обоснованности судом апелляционной инстанции дана.

Судом апелляционной инстанции также рассмотрены и отклонены доводы кредитора о необходимости взыскания с ответчика ФИО3 убытков, причиненных в связи с тем, что ликвидатор ФИО3 передал недвижимое имущество аффилированному лицу – ООО «АТЦ Север» - уполномочив его также получать и арендную плату за должника. 

Как следует из материалов дела, между ООО «Независимость Недвижимость Урал» и ООО «АТЦ-Север» заключен агентский договор № 300118 о предоставлении услуг по сдаче в аренду, техническому обслуживанию и управлению зданием, расположенным по адресу: 

<

...>.

01.03.2018 между ООО «Независимость Недвижимость Урал» в лице генерального директора ООО «АТЦ-Север» ФИО10, действующего на основании доверенности от 30.01.2018 (арендодатель) и агентского договора № 300118, и ООО «УТЦ» (арендатор) заключен договор аренды №1/2018, согласно которому арендодатель обязуется передать арендатору во временное пользование за плату объекты недвижимого имущества, расположенные в здании по адресу: 

<

...>.  

Согласно пункту 1.2 договора право собственности на объекты принадлежит ООО «Независимость Недвижимость Урал», которое уполномочило ООО «АТЦ-Север» на сдачу в аренду, техническое обслуживание и управление объектами (зданием).  

В соответствии с пунктом 3.1 договора за аренду объектов арендатор обязан оплачивать арендодателю плату. Арендная плата включает в себя постоянную и переменную часть. 

В соответствии с условиями договора аренды арендная плата подлежала внесению на расчетный счет ООО «Независимость Недвижимость Урал». 

Исходя из условий договора, первый платеж должен был быть совершен не позднее 20.05.2018 в сумме 1 869 245,08 рублей за период пользования имуществом апрель-май 2018. 

В дальнейшем ежемесячно не позднее 05 числа каждого месяца подлежала внесению арендная плата в размере 1 287 620,72 рубля. 

Как следует из материалов дела о банкротстве, в период до 22.06.2018 ООО «УТЦ» были произведены платежи в пользу ООО «АТЦ Север» в общем размере 2 455 905 руб. 58 коп. (22.05.2018 на сумму 934 622 руб. 54 коп., 28.05.2018 на сумму 586 660 руб. 50 коп., 22.06.2018 на сумму 934 622 руб. 54 коп.), в связи с чем у ООО «АТЦ Север» образовалось неосновательно обогащение.  При этом указанные денежные средства были переведены после признания ООО «Независимость Недвижимость Урал» банкротом и открытия конкурсного производства, соответственно обстоятельства получения ООО «АТЦ Север» на свой счет платежей за сдачу в аренду имущества должника относятся к периоду после открытия в отношении должника конкурсного производства, при этом судом не установлено, что действиями кого-либо из контролирующих должника лиц, имевших место до открытия конкурсного производства, причинен вред имущественным правам кредиторов, следовательно, у него отсутствовали основания для взыскания с ответчика в этой части убытков.

Платежи ООО «Шинсервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) на основании договора субаренды № 010418/у от 01.04.2018 за сдачу арендуемого недвижимого имущества должника, расположенного по адресу: 

<

...>. 2), от ИП ФИО13 (ОГРНИП 

<

***>) в адрес ООО «АТЦ Север» в виде арендной платы, включая компенсацию коммунальных платежей, в частности по № 010418/у от 01.04.2018 в отношении недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

...>), от  ООО «Драйв Авто» (ИНН 

<

***>) в адрес ООО «АТЦ Север» по договору аренды № 2/18 от 24.04.2018 за аренду недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

...>, лит А, также поступали на счета ООО «АТЦ-Север» уже после открытия конкурсного производства, то есть, когда контроль над имуществом перешел конкурсному управляющему. В связи с этим оснований для взыскания с ФИО3 указанных сумм в качестве убытков суд также не усматривает. 

При этом состоявшийся по делу судебный акт не препятствует заявлению участвующими в деле лицами указанных требований о взыскании убытков в рамках отдельного спора.

Равным образом указанные апеллянтом обстоятельства не могли являться основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку очевидно, что объем операций, на которые указывает ПАО «Промсвязьбанк», не мог стать причиной объективного банкротства ООО «ННУ», так как объем обязательств перед кредитными организациями, послужившими основанием для инициирования процедуры несостоятельности (банкротства) ООО «ННУ», составляет 3,4 млрд. руб. (обязательства пред АО «Газпромбанк», ПАО «Сбербанк», ООО «Мастерпромторг»). Следовательно, не представляется возможным сделать вывод, что изменение обязательств ООО «НЕВ», ООО «НЕК», ООО «НЕМ», ООО «НЕМЦ», ООО «НЕП», ООО «НЕФ», ООО «НУМ», ООО «НУМЦ», ООО «НУФ» перед ООО «ННУ» по арендной плате в 2016-2017 годах стали причиной объективного банкротства и повлекли невозможность исполнения обязательств перед внешними кредиторами.  

С выводами о применении срока исковой давности апелляционная коллегия также соглашается. Нормы материального и процессуального права в этой части судом первой инстанции применены верно, обстоятельства, связанные с течением срока исковой давности, установлены правильно.

Так, из материалов дела следует, что решением суда от 18.04.2018 в отношении должника открыто конкурсное производство по заявлению АО «Газпромбанк» на основании обеспечительных обязательств должника. Далее 18.06.2018 судом принято заявление ПАО «Промсвязьбанк» о включении его требования в реестр требований кредиторов должника, на тот момент банк очевидно был осведомлен о наличии у должника обеспечительных обязательств перед АО «Газпромбанк», также банк располагал анкетами 2016-2017 годов, в которых ФИО5 указан в качестве конечного бенефициара ряда компаний из группы. Затем 20.08.2018 требование ПАО «Промсвязьбанк» включено в реестр требований кредиторов, в связи с чем он получил полные права на судебную активность в процедуре банкротства, в том числе право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. После этого 21.01.2019 проведено собрание кредиторов с уже сформированными реестром требований кредиторов и конкурсной массой, в связи с чем банк очевидно должен был понимать, что размер реестра требований кредиторов не сопоставим с объемом имущества. Таким образом, даже без отчета конкурсного управляющего по результатам анализа финансово-хозяйственной деятельности на этом этапе банк располагал информацией обо всех основаниях для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Отсутствие на тот момент у банка сведений, впоследствии отраженных в отчете по результатам анализа финансово-хозяйственной деятельности должника, представленном в суд 28.10.2020, не придавало иной смысл существовавшим на тот момент обстоятельствам, соответственно, не являлось препятствием для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Иные доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

С учетом изложенного, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы на обжалуемое определение не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области  от 10 января 2023 года по делу № А60-63955/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области .

 

Председательствующий

 

Е.О. Гладких

 

Судьи

 

 

И.П. Данилова

 

Л.В. Саликова