Арбитражный суд Калининградской области

236040, 

<

...>

E-mail: kaliningrad.info@arbitr.ru

http://www.kaliningrad.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А21-2259/2025

г. Калининград

20 июня 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 04 июня 2025 года

Решение в полном объеме изготовлено 20 июня 2025 года

Арбитражный суд Калининградской области в составе судьи Лошакова К.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з Алиевой Д.А.,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Общество по коллективному управлению смежными правами «Всероссийская организация интеллектуальной собственности» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 123022, 

<

...>, далее также ВОИС, истец) к обществу с ограниченной ответственностью «Бауцентр Рус» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 236029, 

<

...>, далее также ООО «Бауцентр Рус», ответчик),

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в сумме 289 000 руб.,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью торгово-производственная компания «ВАРТОН» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 121354, 

<

...>, далее также ООО ТПК «ВАРТОН», третье лицо),

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1 по доверенности от 02.12.2024 (посредством веб-конференции);

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 08.09.2023,

установил:

заявленные требования обоснованы тем, что в магазине ответчика «Бауцентр» посредством использования умной колонки, размещенной на демонстрационном стенде светодиодных ламп (далее также стенд), осуществлялось публичное исполнение 12-ти музыкальных фонограмм (далее также спорные фонограммы) без разрешения их правообладателей и выплаты им вознаграждения, чем нарушены права исполнителей и изготовителей фонограмм (наименования правообладателей и фонограмм приведены в резолютивной части настоящего решения).

В отзыве ответчик возражает против удовлетворения заявленных требований, оспаривая как факт нарушения, так и размер компенсации, ссылаясь на следующие обстоятельства: 

1) факт нарушения не доказан: площадь воспроизведения спорных фонограмм ограничена местом расположения стенда, а не всей площадью магазина; умная колонка установлена с целью демонстрации свойств товара на стенде, а не с намерением публичного воспроизведения спорных фонограмм; любое лицо могло дать команду умной колонке, чтобы та воспроизводила спорные фонограммы, что находится вне воли и контроля ответчика; доказательства истца не отвечают признакам относимости и достоверности.

2) оспаривание размера компенсации: доказательств воспроизведения спорных фонограмм на всей площади магазина не представлено; размер компенсации, рассчитанный истцом по установленным им тарифам за однократное воспроизведение спорных фонограмм, значительно превышает размер вознаграждения за публичное исполнение фонограмм в течение месяца без ограничений по количеству, что не отвечает принципам разумности, справедливости и соразмерности; ответчик просит снизить размер компенсации ниже пределов, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (далее также ГК РФ) – до 5 000 руб. в пользу каждого правообладателя; размер возможных имущественных потерь правообладателей значительным не является; одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности, связанных между собой, что является основанием для снижения размера компенсации.

Определением суда от 17.04.2025 по ходатайству ответчика к участию в деле в качестве третьего лица привлечено ООО ТПК «ВАРТОН» - поставщик товара, демонстрируемого на стенде.

Также от ответчика поступили дополнения к отзыву, от истца – возражения на отзыв и дополнения к нему, в которых стороны опровергают доводы друг друга.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования.

Представитель ответчика поддержал позицию, изложенную в отзыве и дополнениях к нему.

Третье лицо явку своего представителя в судебное заседание не обеспечило, о дате, времени и месте судебного разбирательства надлежаще и заблаговременно извещалось, мнение относительно заявленных требований не выразило.

Суд считает возможным провести судебное заседание в отсутствие представителя третьего лица, в соответствии со ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также АПК РФ), разрешить спор при имеющейся явке.

Суд, заслушав пояснения представителей сторон, оценив представленные в деле доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности, суд пришел к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в том числе, произведения искусства, исполнения и фонограммы.

На результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных ГК РФ, также личные неимущественные права и иные права (ст. 1226 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются в том числе музыкальные произведения с текстом или без текста.

Автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со ст. 1229 настоящего Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение, п. 1 ст. 1270 ГК РФ).

Согласно п. 3 ст. 1259 ГК РФ, авторские права распространяются как на обнародованные, так и на необнародованные произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, в том числе в форме звукозаписи.

В соответствии с п.п. 6 п. 2 ст. 1270 ГК РФ публичное исполнение произведения – это представление произведения в живом исполнении или с помощью технических средств (радио, телевидения и иных технических средств), а также показ аудиовизуального произведения (с сопровождением или без сопровождения звуком) в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи, независимо от того, воспринимается произведение в месте его представления или показа либо в другом месте одновременно с представлением или показом произведения. 

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее также Постановление № 10), в силу пп. 6 п. 2 ст. 1270 ГК РФ использованием произведения считается в числе прочего его публичное исполнение, то есть представление произведения в живом исполнении или с помощью технических средств (радио, телевидения и иных технических средств), а также показ аудиовизуального произведения (с сопровождением или без сопровождения звуком) в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи (который определяется судом с учетом конкретных обстоятельств рассматриваемого дела), независимо от того, воспринимается произведение в месте его представления или показа либо в другом месте одновременно с представлением или показом произведения.

Лицом, осуществляющим публичное исполнение произведения, является юридическое или физическое лицо, организующее публичное исполнение в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи, то есть лицо, которое берет на себя инициативу и ответственность за проведение соответствующего мероприятия.

Лицо, организующее публичное исполнение, должно заключить договор о предоставлении ему права на публичное исполнение произведения с правообладателем или организацией по управлению правами на коллективной основе и выплачивать полагающееся вознаграждение.

При публичном исполнении аудиовизуального произведения это же лицо уплачивает вознаграждение, полагающееся автору музыкального произведения (с текстом или без текста), использованного в аудиовизуальном произведении (п. 3 ст. 1263 ГК РФ).

Публичное исполнение произведения требует получения согласия правообладателя или организации по управлению правами на коллективной основе независимо от того, осуществляется такое исполнение за плату или бесплатно (п. 2 ст. 1270 ГК РФ), а также от того, является представление произведения (или организация представления произведения) основным видом деятельности или же представляет собой звуковое сопровождение иной деятельности (например, в кафе, ресторанах, торговых центрах, на территории спортивных объектов и т.п.).

Как установлено в п.п. 1-3 ст. 1250 ГК РФ, интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными ГК РФ, которые могут применяться по требованию правообладателей с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права. Предусмотренные ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, если иное не установлено настоящим Кодексом. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.

Согласно п. 3 ст. 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1242 ГК РФ авторы, исполнители, изготовители фонограмм и иные обладатели авторских и смежных прав в случаях, когда осуществление их прав в индивидуальном порядке затруднено или когда настоящим Кодексом допускается использование объектов авторских и смежных прав без согласия обладателей соответствующих прав, но с выплатой им вознаграждения, могут создавать основанные на членстве некоммерческие организации, на которые в соответствии с полномочиями, предоставленными им правообладателями, возлагается управление соответствующими правами на коллективной основе (организации по управлению правами на коллективной основе).

Организации по управлению правами на коллективной основе вправе от имени правообладателей или от своего имени предъявлять требования в суде, а также совершать иные юридические действия, необходимые для защиты прав, переданных им в управление на коллективной основе (п. 5 ст. 1242 ГК РФ).

В п. 18 Постановления № 10 указано, что по смыслу п. 5 ст. 1242 ГК РФ, предъявляя требования в суде, а также совершая иные юридические действия, необходимые для защиты прав, переданных в управление организации по управлению правами, эти организации действуют в защиту прав лиц, передавших полномочия на управление правами. Аккредитованной организацией по управлению правами на коллективной основе от имени неопределенного круга правообладателей могут быть заявлены требования об уплате вознаграждения за свободное воспроизведение фонограмм и аудиовизуальных произведений исключительно в личных целях (ст. 1245 ГК РФ).

Пункт 1 ст. 1244 ГК РФ определяет сферы коллективного управления, в которых организация по управлению правами на коллективной основе может получить государственную аккредитацию на осуществление деятельности.

ВОИС имеет аккредитацию в следующих сферах коллективного управления (свидетельства Министерства Культуры Российской Федерации №№ МК-04/24 и МК-05/24 от 12.08.2024):

-осуществление прав исполнителей на получение вознаграждения за публичное исполнение, а также за сообщение в эфир или по кабелю фонограмм, опубликованных в коммерческих целях (ст. 1326 ГК РФ);

-осуществление прав изготовителей фонограмм на получение вознаграждения за публичное исполнение, а также за сообщение в эфир или по кабелю фонограмм, опубликованных в коммерческих целях (ст. 1326 ГК РФ).

Кроме того, согласно п. 20 Постановления № 10 аккредитованная организация действует без доверенности, подтверждая свое право на обращение в суд за защитой прав конкретного правообладателя (или неопределенного круга лиц в случае, предусмотренном абз. 2 п. 5 ст. 1242 ГК РФ) свидетельством о государственной аккредитации.

В соответствии с п. 3 ст. 1244 ГК РФ организация по управлению правами на коллективной основе, получившая государственную аккредитацию (аккредитованная организация), вправе наряду с управлением правами тех правообладателей, с которыми она заключила договоры в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 1242 настоящего Кодекса, осуществлять управление правами и сбор вознаграждения для тех правообладателей, с которыми у нее такие договоры не заключены.

Как следует из материалов дела, 24.11.2022 в магазине «Бауцентр», принадлежащем ответчику, расположенном по адресу: 

<

...>, представителем истца был зафиксирован факт публичного исполнения спорных фонограмм без выплаты вознаграждения.

12.05.2023 истцом в адрес ответчика направлено досудебное уведомление от 10.05.2023 о нарушении смежных прав с требованием о выплате компенсации правообладателям и предложением заключить договор о выплате вознаграждения за публичное исполнение фонограмм, однако ответчик требования не выполнил, договор не заключил, что послужило поводом для обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Согласно ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

По результатам исследования представленных в материалы дела доказательств можно однозначно утверждать о том, что в магазине «Бауцентр» публично исполнялись именно спорные фонограммы, данный факт подтверждается: видеозаписью от 24.11.2022; актом расшифровки записи музыкальных произведений от 01.12.2022, составленном Мезга В.Ю. (диплом о высшем образовании ФГОУ ВПО «Ростовская государственная консерватория (академия) им. С.В. Рахманинова с присуждением квалификации: «концертный исполнитель, артист камерного ансамбля, концертмейстер, преподаватель по специальности «инструментальное исполнительство» (фортепиано).

В данном случае факт нарушения установлен.

Довод ответчика о том, что полученные истцом доказательства не являются надлежащими, судом отклоняется.

Перечень способов защиты нарушенных прав, установленный ст. 12 ГК РФ, является открытым.

Проводя видеофиксацию, представитель истца воспользовался правом на сбор и получение доказательств.

Видеосъемка, произведенная истцом в целях самозащиты на основании ст. 12 ГК РФ, в силу ст. 68 АПК РФ является допустимым доказательством

Процессуальным законодательством не запрещен такой способ формирования доказательственной базы, следовательно, исходя из анализа норм ст.ст. 12, 14, 64 АПК РФ, осуществление видеосъемки является соразмерным и допустимым способом защиты нарушенных прав, результаты такой съемки отвечают признакам относимости и достоверности доказательств. Для целей идентификации музыкальных произведений, использование которых было зафиксировано представителем в видеозаписи, специалистом, имеющим необходимое музыкальное образование, были проведены мероприятия по расшифровке записей музыкальных произведений путем сопоставления с музыкальными произведениями, имеющихся в открытых источниках информации и фонотеках, по частным признакам их сходства по жанру, характеру исполнения, мелодиям и текстам, результаты содержатся в прилагаемом к иску акте от 01.12.2022.

Довод ответчика о том, что умная колонка размещена третьим лицом без его согласия с целью демонстрации свойств поставленного им товара судом отклоняется ввиду следующего.

В представленной ответчиком спецификации № 1 к договору поставки № 85 от 13.05.2021 с третьим лицом умная колонка в числе поставленных товаров не значится, доказательств того, что колонка размещена представителем ООО ТПК «Вартон», которое находится в г. Москве, не представлено. Товар по договору поставки приобретен и оплачен ответчиком, следовательно, перешел в его собственность, и именно в интересах ответчика заинтересовать покупаталей для покупки товара, в том числе путем установки демонстрационного стенда.

Демонстрационный стенд установлен на территории магазина ответчика, данное действие ответчиком согласовано и одобрено, он обязан был проверить наполнение стенда и презюмируется, что это было сделано. 

На стенде умная колонка является центральным элементом, расположена в центре панели, на которой большим шрифтом имеются указания «Алиса умеет управлять умным светом, а ты?», «1) Скажи «Привет, Алиса» и назови команду комнаты», «2) Импровизируй, меняй яркость, свет и настроение». Данные надписи как бы приглашают покупателя к взаимодействию с предлагаемым товаром с использованием умной колонки. Такие элементы явно не могли быть не замечены ответчиком, а потому об установлении умной колонки ему было известно. 

Стенд подключен к электросетям, используемым ответчиком, оборудование стенда, в том числе умную колонку, необходимо включать и выключать, а также проверять соединение оборудования с сетью Интернет, доступ к которой также невозможен без ведома ответчика.

Довод ответчика о том, что именно представитель РАО с целью злоупотребления правом и дал умной колонке команду включить спорные фонограммы судом отклоняется как бездоказательный.

В данном случае, конечно, можно допустить, что кто-либо, например, покупатель или даже сотрудник магазина ответчика, мог дать такую команду умной колонке.

Даже если это было бы так, нельзя не учесть, что из положений ст. 402, п. 1 ст. 1068 ГК РФ следует, что действия работников юридического лица признаются действиями самого юридического лица, юридическое лицо несет ответственность как за действия своих работников по исполнению обязательств, так и за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. При этом работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию и под контролем соответствующего юридического лица.

За период, показанный в видеозаписи, представленной истцом (более часа), ни один из многочисленных сотрудников магазина не обратил внимание, что умная колонка используется не по назначению, не предпринял действия по выключению фонограмм.

Ответчик, осуществляя свою предпринимательскую деятельность должным образом, осуществляя действенный контроль за своими работниками и за происходящим в магазине, должен был знать, что в помещении принадлежащего ему магазина допущен факт установленного нарушения. 

Доказательства, свидетельствующие, что ответчиком приняты все зависящие от него меры для соблюдения законодательства, либо невозможность принятия этих мер вызвана чрезвычайными или иными непреодолимыми обстоятельствами, в материалы дела не представлены. 

В соответствии с абз. 4 п. 61 Постановления № 10, организации по управлению правами в качестве одного из доказательств вправе привести ссылки на утвержденные ими ставки и тарифы в обоснование расчета взыскиваемой компенсации. Названные доказательства оцениваются судом по правилам об оценке доказательств и не имеют преимущества перед другими доказательствами.

Приказом генерального директора ВОИС № 1 от 09.01.2013 утверждено Положение ВОИС о порядке расчета компенсации за нарушение исключительного права исполнителей и изготовителей фонограмм, опубликованных в коммерческих целях, согласно приложению № 7 которого размер компенсации за публичное исполнение фонограмм, опубликованных в коммерческих целях, для пользователей, осуществляющих публичное исполнение фонограмм в предприятиях торговли, на торговых территориях и торговых точках – в торговых павильонах, центрах свыше 2 500 кв.м. составляет 17 000 руб.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец оценил каждое нарушение на сумму 17 000 руб. руководствуясь Положением ВОИС, поэтому заявленная сумма компенсации за нарушение прав 8-ми исполнителей и 9-ти изготовителей фонограмм (17 нарушений) составила 289 000 руб.

В свою очередь ответчиком заявлено ходатайство о снижении размера компенсации по основаниям, изложенным в абз. 3 стр. 2 настоящего решения.

При оценке доводов сторон в части определения суммы компенсации за совершение установленных нарушений суд пришел к следующему.

Согласно п. 3 ст. 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. 

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно абз. 2 п. 59 Постановления № 10 компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

В соответствии с пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Как следует из п. 61 Постановления № 10 заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (п. 7 ч. 2 ст. 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования (абз. 2 п. 62 Постановления № 10).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (абз. 4 п. 62 Постановления № 10).

Аналогичный, по сути, подход отражен и в п. 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015), согласно которому при взыскании на основании пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ компенсации за незаконное использование товарного знака суд определяет ее размер не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Согласно абз. 3 п. 3 ст. 1252 ГК РФ если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Данное положение, согласно п. 64 Постановления № 10, подлежит применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее - при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на:

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец;

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

Также данное положение применяется только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

В соответствии с п. 68 Постановления № 10 выражение нескольких разных результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации в одном материальном носителе (в том числе воспроизведение экземпляров нескольких произведений) является нарушением исключительного права на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (абз. 3 п. 3 ст. 1252 ГК РФ).

В рассматриваемом случае установлена множественность нарушений.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении № 28-П от 13.12.2016 (далее также Постановление № 28-П), при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже минимального предела, установленного положениями подп. 1 ст. 1301, подп. 1 ст. 1311 и подп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ, однако такое снижение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер.

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременно наличие ряда критериев, при этом бремя доказывания наличия соответствующих критериев, позволяющих снизить размер компенсации ниже низшего предела, и их подтверждение надлежащими доказательствами возложено на ответчика.

Суд учитывает правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлении от 13.02.2018 № 8-П, где указано, что в каждом конкретном случае меры гражданско-правовой ответственности, устанавливаемые в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате противоправного деяния, с тем чтобы обеспечивалась их соразмерность совершенному правонарушению, а также соблюдался баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных посягательств. Положения п. 4 ст. 1515 ГК РФ в целях охраны исключительного права на товарный знак создают для правообладателя преимущества, освобождающие его от бремени доказывания размера причиненного ущерба и наличия вины нарушителя.

Вместе с тем это не освобождает суд, применяющий в конкретном деле нормы, которые ставят одну сторону (правообладателя) при защите своих прав в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, от обязанности руководствоваться в рамках предоставленной ему дискреции правовыми критериями баланса конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности правонарушающему деянию. Иное не согласовывалось бы ни с конституционными принципами справедливости и соразмерности, ни с общими началами частного права. Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации указывает, если при рассмотрении конкретного дела будет выявлено, что применимые нормы ставят одну сторону (правообладателя) в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, то суд обязан руководствоваться критериями обеспечения равновесия конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности.

Компенсация как мера гражданско-правовой ответственности является штрафной мерой ответственности, имеет только правовосстановительную функцию и преследует, помимо прочих целей, цель общей превенции совершения правонарушений, что не выполняется в случае необоснованного произвольного снижения размера компенсации со стороны суда.

Исходя из толкования норм действующего законодательства, взыскание компенсации не должно носить карательный характер, свойственный мерам публичной, а не гражданско-правовой ответственности.

Суд, оценив представленные в материалы дела доказательства, вышеприведенные положения Постановления № 10, принимает во внимание следующие обстоятельства: 

-доказанность факта правонарушения; 

-непризнание ответчиком вины, при этом он просит снизить размер компенсации, а не отказать в ее взыскании вообще, что говорит о том, что позиция ответчика носит противоречивый характер и свидетельствует о желании уйти от ответственности любым способом;

-множественность нарушений;

-характер допущенного нарушения: спорные фонограммы проигрывались с использованием одной колонки на небольшой площади озвучания, исходя из представленных ответчиком технических характеристик колонки; то, что источник озвучания – умная колонка, признается обеими сторонами; спорная колонка имела иное назначение – демонстрация свойств товара – умных ламп; вместе с тем, магазины ответчика популярны, имеют большую проходимость; слыша знакомые композиции, потребитель может обратить особое внимание на источник звука, в рассматриваемом случае – стенд с товарами, реализацией которых занимается ответчик для извлечения прибыли, что для продавца является преимуществом и косвенно может помочь в продаже товара и получении прибыли;

-срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности и вероятные имущественные потери правообладателя: установлен лишь единичный случай нарушения за небольшой период времени, композиции были проиграны по одному разу;

-наличие и степень вины нарушителя: вина установлена, но ответчик не имел намерения и цели использовать умную колонку для воспроизведения спорных фонограмм;

-использование результатов интеллектуальной деятельности истца не является существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя;

- после получения от РАО и ВОИС информации о спорных событиях ответчик незамедлительно демонтировал умную колонку для пресечения возможности ее использования в противоправных целях.

Кроме того, суд принимает во внимание ссылки ответчика на то, что согласно приложению № 7 к Положению ВОИС размер компенсации для пользователей, осуществляющих публичное исполнение фонограмм на торговых территориях с озвучаемой площадью до 100 кв.м. составляет 12 500 руб., и в рассматриваемом случае суд соглашается с доводом ответчика, согласно которому доказательств воспроизведения спорных фонограмм на всей площади магазина не представлено, площадь воспроизведения спорных фонограмм ограничена местом расположения стенда, что составляет менее 100 кв.м.

Суд, исходя из принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, принимая во внимание, что ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации, считает возможным снизить размер компенсации до минимального предела, предусмотренного ГК РФ, определив сумму компенсации за одно нарушение в размере 10 000 руб., а всего в пользу истца за 17 нарушений подлежит взысканию компенсация в общей сумме 170 000 руб. 

При оценке и отклонении доводов ответчика относительно снижения размера компенсации ниже низшего предела (до 5 000 руб.) судом в том числе учтена общедоступная информация об ответчике, размещенная в сети Интернет и полученная судом самостоятельно (п.п. 3, 6 ч. 1 ст. 135 АПК РФ, п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.06.2024 № 12 «О подготовке дела к судебному разбирательству в арбитражном суде»).

Так, по данным сервиса Руспрофиль, уставный капитал ООО «Бауцентр Рус» составляет 47 000 000 руб. В рейтинге «Лучшие компании по выручке за 2024 в отрасли «Торговля розничная прочими бытовыми изделиями в специализированных магазинах» по всей России находится на 6 месте, в Калининградской области – на первом, выручка за 2024 год составила 47 632 519 руб. (https://www.rusprofile.ru/id/1442340).

Довод ответчика о том, что размер имущественных потерь правообладателей нельзя признать значительным, отклоняется судом, так как компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер (абз. 2 п. 59 Постановления № 10). В рассматриваемом случае, факт нарушения доказан, что позволяет истцу требовать от нарушителя выплаты компенсации от десяти тысяч до пяти миллионов рублей в соответствии с пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ. Наличие у истца прибыли в каком бы то ни было размере, в том числе по сравнению с прибылью ответчика, не лишает его права защищать свои права в установленном порядке.

В постановлении № 28-П отмечено, что лицо, нарушившее исключительное право на объект интеллектуальной собственности при осуществлении предпринимательской деятельности, - исходя из общих принципов гражданско-правовой ответственности и с учетом того, что обладатель нарушенного права в целях реализации предписаний ст. 44 (ч. 1) Конституции Российской Федерации освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков, а санкция в виде выплаты компенсации подлежит применению независимо от вины нарушителя (п. 3 ст. 1250 и п. 3 ст. 1252 ГК Российской Федерации), - должно иметь возможность доказать, что им были предприняты все необходимые меры и проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего другому лицу - правообладателю.

При этом следует обратить внимание ответчика, что судом при определении размера взыскиваемое компенсации в том числе учтено его ходатайство о снижении компенсации и иные фактические обстоятельства, о чем подробно описано в решении.

Иные доводы сторон, содержащиеся в представленных ими письменных позициях, но на которые не было обращено отдельное внимание по тексту настоящего решения, также были предметом оценки суда.

В соответствии с ч. 2 ст. 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд, в том числе, распределяет судебные расходы.

Статьей 101 АПК РФ установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Разрешая требования истца в части возмещения расходов по уплате государственной пошлины, суд исходит из следующего.

При подаче в арбитражный суд искового заявления истец уплатил в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 19 450 руб. 

На основании изложенного, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию пропорционально расходы по оплате государственной пошлины в размере 11 441 руб.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с этим направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» по адресу: http://kad.arbitr.ru. 

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии судебных актов, выполненных в форме электронного документа, на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении.

Руководствуясь ст.ст. 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

исковое заявление общероссийской общественной организации «Общество по коллективному управлению смежными правами «Всероссийская организация интеллектуальной собственности» удовлетворить в части.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Бауцентр Рус» в пользу общероссийской общественной организации «Общество по коллективному управлению смежными правами «Всероссийская организация интеллектуальной собственности» компенсацию за нарушение исключительного права на вознаграждение за публичное исполнение фонограмм, опубликованных в коммерческих целях, в размере 170 000, с последующим распределением выплаты в пользу следующих правообладателей, от имени которых выступает истец, в следующем размере:

-правообладатель АО «Копирус» (получатель вознаграждения за изготовление фонограмм), компенсация за неправомерное использование фонограмм «Breaking me», «Never Going Home», «Won’t Look Back», «Book Of Love», «I See Love» в сумме 50 000 руб.;

-правообладатель ООО «Эффектив рекордс» (получатель вознаграждения за исполнение и изготовление фонограмм), компенсация за неправомерное использование фонограммы «Insanity», «Heartbreaker» в сумме 40 000 руб.;

-правообладатель ООО «Блю лайн» (получатель вознаграждения за исполнение фонограмм), компенсация за неправомерное использование фонограммы «Ferrari», «Cola», «I See Love» в сумме 30 000 руб.;

-правообладатель ООО «Сп диджитал» (получатель вознаграждения за изготовление фонограммы), компенсация за неправомерное использование фонограммы «Bleeding love» в размере 10 000 руб.;

-правообладатель ООО «Музыкальная лаборатория» (получатель вознаграждения за исполнение фонограммы), компенсация за неправомерное использование фонограммы «Won’t Look Back» в размере 10 000 руб.;

-правообладатель ФИО3 (получатель вознаграждения за исполнение фонограммы), компенсация за неправомерное использование фонограммы «Book Of Love» в размере 10 000 руб.;

-правообладатель ООО «Студия союз» (получатель вознаграждения за изготовление фонограммы), компенсация за неправомерное использование фонограммы «Family Values» в размере 10 000 руб.;

-правообладатель НАО «Р-стайл рекордс» (получатель вознаграждения за исполнение фонограммы), компенсация за неправомерное использование фонограммы «Titanium» в размере 10 000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Бауцентр Рус» в пользу общероссийской общественной организации «Общество по коллективному управлению смежными правами «Всероссийская организация интеллектуальной собственности» расходы на уплате государственной пошлины в сумме 11 441 руб.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд.

Судья К.В. Лошаков