АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8825/22 

Екатеринбург

09 апреля 2024 г.

 

Дело № А60-44120/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 апреля 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Плетневой В. В., Павловой Е. А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Высотка промгрупп» ФИО1 (далее – управляющий, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 11.10.2023 по делу № А60-44120/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.01.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие лично конкурсный управляющий ФИО1 (паспорт).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:

представители конкурсного кредитора общества с ограниченной ответственностью «Гортелеинформ» (далее – «Гортелеинформ) – ФИО2 (директор; паспорт) и ФИО3 (паспорт, доверенность от 01.04.2024)

представитель ответчика ФИО4 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 12.05.2022).

Представленный через систему «Мой Арбитр» дополнение к кассационной жалобе управляющего и отзыв ФИО4 на кассационную жалобу приобщаются к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.12.2021 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Высотка Промгрупп» (далее – общество «Высоткка Промгрупп», должник) введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО6. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 04.07.2022 общество «Высотка Промгрупп» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утверждена ФИО6 

Определением от 19.10.2022 ФИО6 освобождена от исполнения возложенных обязанностей конкурсного управляющего; исполняющим обязанности конкурсного управляющего утверждена ФИО1

Определением от 14.03.2023 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1

В Арбитражный суд Свердловской области 13.02.2022 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о признании сделки недействительной; управляющий просила признать недействительной сделкой платежи, совершенные должником в пользу индивидуального предпринимателя ФИО4, в сумме 24 470 803 руб. 22 коп., применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 24 470 803 руб. 22 коп.

В порядке, предусмотренном статьей 51 АПК РФ, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО4 – ФИО7. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.10.2023 в удовлетворении заявления управляющего о признании сделки недействительной отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.01.2024 определение суда от 11.10.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе управляющий просит указанные судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В своей кассационной жалобе заявитель оспаривает выводы судов об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности в период августа 2018 года; полагает, что суды ошибочно связывали дату судебного решения с датой возникновения неисполненных обязательств должника, что не соответствует действительности, поскольку в материалы дела не представлены доказательства того, что должник исполнял обязательства перед кредиторами после 28.08.2018; отмечает, что ФИО4 как директором должника не исполнена в полном объеме обязанность по передаче документов, что делает невозможным определение иной даты наступления объективного банкротства.

По мнению управляющего представленные ответчиком в материалы дела документы невозможно соотнести с оспариваемыми платежами по суммам, поскольку из оснований платежей следует, что оплата производилась по счетам, однако сами счета в материалы дела не представлены, как и не представлены первичные документы, подтверждающие реальность хозяйственных отношений по договору от 01.11.2015 № 24/11-2015 на сумму 3 162 737 руб. 12 коп., по договору от 12.01.2016 №А-11/01-2016  на сумму 3 569 105 руб. 39 коп. и по договору от 25.11.2015  № А-25/11-2015 на сумму 2 261 877 руб. 33 коп.; отмечает, что в материалы дела также не представлены документы, подтверждающие, что в период с 11.06.2016 по 26.07.2019 ФИО4 принадлежал экскаватор-погрузчик JCB на праве собственности, владении или ином вещном праве, что позволило бы ему передать данное имущество в аренду; указывает на отсутствие в материалах дела документов, которые подтверждали бы использование техники и иного имущества ФИО4 в рамках исполнения должником своих обязательств по договорам подряда. Помимо изложенного, заявитель указывал на наличие преюдициального судебного акта, которым было отказано во включении требований ФИО4 в реестр требований кредиторов должника, по причине недоказанности реальности существования арендных отношений между ним и должником (определение суда от 29.12.2022 по настоящему делу).

Заявитель кассационной жалобы полагает, что судами не учтено наличие оснований для признания оспариваемых платежей недействительными на основании положений статьей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ); отмечает, что управляющий обращал внимание судов на пороки оспариваемых сделок, совершенных со злоупотреблением правом, не охватывающихся составом недействительности, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), формально подписанные договоры аренды и платежи по ним следует квалифицировать как мнимые сделки, совершенные с целью неправомерного вывода денежных средств должника, что свидетельствует о наличии правовых оснований для оспаривания сделок по общегражданским основаниям.

Конкурсный кредитор общество «Гортелеинформ» поддержало доводы кассационной жалобы управляющего.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО4 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив по правилам статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов, суд округа приходит к следующему выводу.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО4 с момента создания общества (24.03.2015) являлся его директором, с 24.03.2015 по 08.12.2015 был участником с долей участия в уставном капитале 20%, а с 09.12.2015 был единственным участником общества «Высотка Промгрупп», соответственно, ФИО4 является контролирующим должника лицом. 

Управляющий, обращаясь с рассматриваемым заявлением, ссылался на то, что обществом «Высотка Промгрупп» в период с 30.10.2015 по 29.09.2020 совершены платежи в пользу ФИО4 в общей сумме 24 470 803 руб. 22 коп. в качестве арендных платежей по следующим договорам:

- аренды автомобильного крана от 12.01.2016 № А-12/01-2016,  

- аренды экскаватора Хитачи от 01.09.2015 № А-26/12-2015, 

- аренды крана КС-45717К-1 от 12.01.2015 № А-12/01-201б, 

- аренды экскаватора от 01.11.2015 № 24/11,

- аренды буровой установки от 19.07.2016 № 19/07-2016, 

- аренды от 12.10.2015 № А001/15, 

- аренды грузоподъемной техники от 12.01.2016 № А-12/01-2016, 

- аренды грузоподъемной техники от 25.11.2015 № А-25/11-2015, 

- аренды строительного оборудования от 01.09.2015 № 26/12 2015, 

- аренды строительного оборудования от 12.10.2015 № 001/15, 

- аренды строительного оборудования № 24/11-2015, 

- аренды грузоподъемной техники от 25.11.2015 № А-25/11-2015, 

- аренды грузоподъемной техники от 11.01.2016 № А-11/01-2016, 

- аренды грузоподъемной техники от 12.01.2016 № А-12/01-2016, 

- аренды от 01.01.2016 № 01/01-2016.

Управляющий, полагая, что оспариваемые платежи совершены в нарушение статей 10, 168, 170 ГК РФ, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве со злоупотреблением правом с целью вывода активов из имущественной сферы должника для их сокрытия от обращения взыскания со стороны добросовестных кредиторов, в пользу аффилированного лица в период наличия признаков неплатежеспособности должника, соответственно, причинили вред кредиторам, обратился в арбитражный суд с настоящим требованием о признании недействительной сделкой совершенных должником в пользу ФИО4 перечислений в общей сумме 24 470 803 руб. 22 коп.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований о признании сделок недействительными, суд первой инстанции исходил из того, что на момент совершения оспариваемых сделок должник не обладал признаками неплатежеспособности, после совершения оспариваемых платежей должник осуществлял хозяйственную деятельность, что подтверждается осуществлением им платежей, заключением договоров подряда, услуг, в связи с чем суд пришел к выводу об отсутствии цели причинения вреда кредиторам должника сторонами сделки, принимая во внимание обстоятельства того, что должник не лишился существенных активов, приведших к банкротству общества, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии квалифицирующих признаков для признания данных сделок недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, также отметив, что часть платежей, совершенных в период с 30.10.2015 по 03.09.2018, совершены за пределами трехгодичного периода подозрительности, признал отсутствие оснований для осуществления проверки по операциям за указанный период на предмет их соответствия правовым нормам, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом, оценивая обоснованность платежей, совершенных в период с 03.09.2018 по 29.09.2020 по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции о том, что они совершены должником в пользу ФИО4 за предоставление последним обществу в аренду (транспортные средства, автокраны, спецтехника (экскаваторы) и бытовки) для осуществления должником его уставной деятельности.

Суд апелляционной инстанции указал, что из материалов обособленного спора следует, что ФИО4 представлены доказательства наличия в его распоряжении строительной техники, передаваемой в аренду обществу «Высотка Пром Групп», в том числе погрузчика-экскаватора 3CX-4WS-SM, крана автомобильного КС-45717К-1; права ФИО4 в отношении  экскаватора Хитачи подтверждаются договором аренды от 01.09.2015 № 26/12-2015 с ФИО8; принял во внимание пояснения ФИО4 в рамках обособленного спора о том, что техника использовалась для ведения работ на а/д Карпинск – Кытлым в период 2016 – 2017 годах (по договору субподряда от 08.07.2016 № А0032762 с акционерным обществом «Свердловскавтодор»), что подтверждается актом учета замены пломб от 08.02.2017 и актом приема-передачи имущества под охрану от 04.02.2017 по договору от 02.02.2017 № 35 на оказание охранных услуг с обществом «ЧОП «Вега Норд Плюс»; отметил, что противоречие между выводами, содержащимися в определении суда от 29.12.2022 по настоящему делу (об отказе во включении в реестр требований кредиторов задолженности перед ФИО4) и обжалуемым судебным актом отсутствует, поскольку предметом рассмотрения обособленного спора о включении задолженности в реестр требований кредиторов являлось установление наличия/отсутствия задолженности перед ФИО4 за иные периоды, в связи с чем суд апелляционной инстанции признал доводы управляющего об отсутствии правоотношений между должником и ФИО4 неподтвержденными. 

Признавая отсутствие у должника признаков неплатежеспособности в спорный период, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что требования перед кредиторами обществом с ограниченной ответственностью «Банк «Кольцо Урала», обществами с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Алмаз», «Атомспецстройтехника», «Спецремстрой», «Юнимикс-Урал», «Отделочная Строительная Компания», «Екатеринбургская лифтовая компания», ФИО9 подтверждены судебными актами, датированными 2020 – 2021 годами, а наличие отдельных судебных актов о взыскании задолженности с коммерческой организации не может свидетельствовать ни о ее неплатежеспособности, ни о недостаточности ее имущества, поскольку неисполнение обязательства перед конкретным кредитором само по себе не свидетельствует о прекращении расчетов с кредиторами, а недостаточность имущества может быть определена только по данным бухгалтерской отчетности лица, соответственно, признав отсутствие признаков неплатежеспособности по состоянию на август 2018 года.  

Между тем судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее. 

Поводами для обращения конкурсного управляющего с настоящим заявлением явились факты перечисления ответчику денежных средств в указанной выше сумме, а также предположение конкурсного управляющего об отсутствии правовых оснований для получения ответчиком денежных средств ввиду отсутствия между сторонами реальных гражданско-правовых отношений.

В преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и не наступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований.

В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания (статьи 61.2, 213.32, 189.40 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ), направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Данная норма содержит указания на конкретные обстоятельства, при установлении которых сделка должника может быть признана арбитражным судом недействительной как подозрительная, что препятствует произвольному применению этих норм с целью обеспечения баланса экономических интересов кредиторов должника и иных его контрагентов, получивших исполнение.

Ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными. Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.)

При этом аффилированность сторон сделки принципиально влияет на распределение бремени доказывания при рассмотрении иска о признании ее недействительной.

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение не противоречащей закону цели (например, определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), № 306-ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749 и т.д.).

Применение к аффилированным лицам наиболее высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет значительную вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

В связи с этим подтверждение соответствия действительности своих утверждений должно производиться лицами, находящимися в конфликте интересов, таким образом, чтобы у суда не оставалось разумных сомнений в том, что фактические обстоятельства являются иными либо объясняются иначе.

Как видно из материалов дела, управляющий ссылался на то, что ФИО4 с момента создания общества (24.03.2015) являлся его директором, с 24.03.2015 по 08.12.2015 был участником с долей участия в уставном капитале 20%, а с 09.12.2015 был единственным участником общества «Высотка Пром Групп», что влечет применение повышенного стандарта доказывания и обоснования правомерности позиций должника и связанного с ним ответчика.

Поскольку данные спорные правоотношения отягощены банкротным элементом, а также фактом аффилированности между их участниками, то следствием такого обстоятельства является изменение стандарта доказывания, то есть степени требовательности суда к составу и качеству доказательств, необходимых и достаточных для формирования у суда убежденности о существовании доказываемых обстоятельств, применяемого в зависимости от категории спора, а также его конкретных обстоятельств.

Строгий стандарт доказывания, характерный для рассмотрения судами аналогичных споров, ужесточается в ситуации оспаривания сделок с аффилированным лицом, когда суд применяет повышенный стандарт доказывания. Соответственно, наличие аффилированности не порочит саму сделку, но влияет на распределение бремени доказывания и критерии доказывания.

Следуя данному стандарту доказывания, управляющий в ходе рассмотрения спора ссылался на то, что ФИО4 не представлены убедительные, ясные и безупречные доказательства реальной передачи должнику в рамках арендных отношений специализированной строительной техники и, соответственно, наличия оснований для получения от должника денежных средств в качестве арендных платежей, обращая внимание на то, что именно арендные отношения указаны в платежных документах в качестве основания перечисления денежных средств, соответственно, именно на ответчика, как на лице, непосредственно вовлеченного в спорные отношения, как со стороны арендодателя, так и непосредственно со арендатора (должника), лежала обязанность опровергнуть сомнения управляющего в реальности встречного предоставления. 

В частности, управляющий указывал, что представленные ФИО4 документы не представляется возможным соотнести с датами оспариваемых платежей по суммам, поскольку из оснований платежей следует, что оплата производилась по счетам, тогда как сами счета на оплату и иные первичные документы ФИО4 не представлены.

Кроме того, управляющий отмечал, что ранее в рамках рассмотрения обособленного спора о включении требований ФИО4 в реестр требований кредиторов должника на основании этих же арендных отношений (по договорам аренды от 01.09.2015 № 26/12 2015, от 12.10.2015 № 001/15,  № 24/11-2015, от 25.11.2015 № А-25/11-2015, от 11.01.2016 № А-11/01-2016, от 12.01.2016 № А-12/01-2016), судами первой и апелляционной инстанций сделаны выводы об отсутствии оснований считать реальными арендные отношения по предоставлению ФИО4 в пользование специальной строительной техники. 

Основанием для таких выводов послужило отсутствие первичных документов, подтверждающих оказание услуг и их объем за заявленный период, наличие в них противоречий относительно стоимости услуг, отсутствие титула владения спецтехникой и оснований передачи ее в аренду; суды обратили внимание, что представленные ФИО4 документы оформлялись не между должником и его контрагентом (для которого соответствующие услуги предоставлялись), а внутри самого общества «Высотка Промгрупп», подконтрольного ответчику, а у самого должника в собственности имелись три автомобильных крана и один башенный кран.

В частности из содержания определения от 29.12.2022 и постановления суда апелляционной инстанции от 07.03.2022 по настоящему делу по обособленному спору о включении задолженности перед ФИО4 в реестр требований кредиторов должника, следует, что суды, применив к ФИО4, как к аффилированному лицу, повышенный стандарт доказывания, указали на то, что лишь только копий договоров аренды, актов оказанных услуг и актов сверки взаимных расчетов недостаточно для выводов о реальном предоставлении должнику в аренду техники; с учетом того, что ФИО4 не представлено безусловных доказательств эксплуатации техники, переданной в аренду, в том числе объективных документов, исходящих от третьих лиц, подтверждающих использование и обслуживание специальной техники, несение соответствующих затрат горюче-смазочные материалы, ремонт, запчасти, суды отказали ФИО4 во включении в реестр требований кредиторов. 

В рассматриваемом же случае при рассмотрении тех же правоотношений, основанных на тех же договорах аренды, при частичном совпадении заявленного периода оказания услуг (с января 2020 года), суды пришли к противоположному выводу о реальности договорных отношений по аренде спецтехники и наличия встречного предоставления со стороны ФИО4

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 305-ЭС15-17704, от 19.03.2020 № 305-ЭС19-24795, оценка судом доказательств по своему внутреннему убеждению не означает допустимость ситуации, при которой одни и те же доводы и документы получают диаметрально противоположное толкование в разных делах без указания каких-либо причин для этого. Такая оценка доказательств не может быть признана объективной.

Установленные обстоятельства и оценка доказательств, данная судом по ранее рассмотренному обособленному спору, не образуют преюдиции по смыслу статьи 69 АПК РФ, но учитываются судом, рассматривающим второй спор. В том случае, если суд придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы (определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2017 № 305-ЭС15-16930).

В данном случае в нарушение требований статей 185, 271 АПК РФ в обжалуемых судебных актах такие мотивы не приведены, ранее установленная противоречивость содержания договоров аренды, иных первичных документов (актов выполненных работ, справки для расчетов за выполненные работы (услуги)), признанная судами в ином обособленном споре свидетельствующей об отсутствии реальных договорных отношений, в данном споре посредством представления каких-либо иных документов со стороны ФИО4 – не преодолена.

Таким образом, при оценке тех же доводов в рамках настоящего обособленного спора суды возложили риск негативных последствий отсутствия документов на управляющего, признав достаточным для подтверждения реальности отношений тот же объем доказательств, который был предметом анализа и оценки судов в ином обособленном споре. 

В рассматриваемом случае суды не учли, что ответчик, как аффилированное к должнику лицо, продолжая настаивать на реальности правоотношений и обоснованности получения от должника оспариваемых сумм платежей, с учетом применяемого в подобных спорах повышенного стандарта доказывания, не мог ограничиться представлением того же минимального комплекта документов в подтверждение реальности договорных отношений, а должен был представить отличные от спора о включении в реестр требований доказательства, подробно и документально раскрыть взаимоотношения должника с третьими лицами, в рамках отношений с которыми должником могла использоваться арендованная у ФИО4 специальная техника, в том числе посредством представления документации о выполненных должником подрядных работах на объектах, на которых могли осуществляться работы с использованием техники, документы подтверждающие фиксацию времени эксплуатации внешними контрагентами, а также ремонт и обслуживание техники должником.

Из содержания обжалуемых судебных актов также не следует, что суды первой и апелляционной инстанций установили иные, отличные от ранее рассмотренных дел обстоятельства, которые позволили бы прийти к иным выводам относительно реальности рассматриваемых правоотношений.

С учетом того, что каких-либо иных новых документов, подтверждающих факт действительного использования должником спорной техники, ответчиком ФИО4 не представлено, суды первой и апелляционной инстанций по существу не произвели объективную оценку доказательств относительно указанных обстоятельств и не исследовали фактические обстоятельства дела по существу. 

Кроме того, делая вывод об отсутствии у должника на момент совершения спорных сделок (с 03.09.2018 по 29.09.2020) признаков неплатежеспособности в связи с тем, что судебные акты о взыскании должника задолженности датированы периодом 2020 – 2021 годы, суды не исследовали и не оценили характер и природу соответствующих обязательств и не приняли во внимание тот факт, что судебный акт о взыскании долга сам по себе не является основанием возникновения обязательства, а лишь подтверждает соответствующий факт.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления от 23.12.2010 № 63, наличие у должника на определенную дату просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в такой период. При этом не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

Вместе с тем судами не приведено доводов в опровержение указанной презумпции – то есть не установлено, что обязательства перед кредиторами должника, возникшие, как указывал управляющий, в период август 2018 – июль 2019 года, не были погашены по какой-то иной причине, помимо недостаточности денежных средств. 

Таким образом, вывод судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии у должника в спорный период кредиторов, в интересах которых осуществляется конкурсное оспаривание, не может быть признан правильным.

Учитывая изложенное, суд округа считает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене как принятые с нарушением норм материального и процессуального права (части 2, 3 статьи 288 АПК РФ), а исходя из того, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, установление имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде округа в силу его полномочий, дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении суду следует устранить отмеченные недостатки, оценить доводы конкурсного управляющего и ответчика, а также представленные в их обоснование доказательства с применением соответствующего стандарта доказывания спорных обстоятельств, со справедливым распределением бремени доказывания фактов на сторону, имеющую возможность представить соответствующие доказательства; исследовать и оценить реальность хозяйственных правоотношений участников спора и по результатам оценки принять судебный акт в соответствии с нормами материального и процессуального права, с указанием в тексте судебного акта соответствующих мотивов итоговых выводов суда.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение  Арбитражного суда Свердловской области от 11.10.2023 по делу № А60-44120/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.01.2024 по тому же делу отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражного суда Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    В.В. Плетнева 

 

                                                                                              Е.А. Павлова