АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443045, г.Самара, ул. Авроры,148, тел. (846) 226-56-17

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

 

27 ноября 2023 года

Дело №

А55-26000/2023

 

Резолютивная часть решения объявлена 21 ноября 2023 года

Решение изготовлено в полном объеме 27 ноября 2023 года

Арбитражный суд Самарской области

в составе судьи

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2,

рассмотрев в судебном заседании 21 ноября 2023 года дело по заявлению

Общества с ограниченной ответственностью «Монтажная сетевая компания», 445037, 

<

...>, пом. 302В

к Межрайонной ИФНС России № 2 по Самарской области,

об оспаривании

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: УФНС России по Самарской области, Межрайонной ИФНС России № 23 по Самарской области,

при участии в заседании:

от заявителя – ФИО3, по доверенности от 23.06.2023

от МИФНС №2 – ФИО4, по доверенности от 13.02.2023

от МИФНС №23 – ФИО5, по доверенности от 10.03.2023, ФИО4, по доверенности от 13.02.2023

от УФНС – ФИО4, по доверенности от 14.02.2023 

 

Установил:

ООО «Монтажная сетевая компания» (далее – ООО «МСК») обратилось в арбитражный суд с заявлением, в котором просит признать недействительным Решение Межрайонной ИФНС России №2 по Самарской области от 29.08.2022 №10-38/62 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. Одновременно заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока.

Судом в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора к участию в деле привлечены УФНС России по Самарской области, МИ ФНС №23 по Самарской области.

Представитель заявителя заявленные требования поддержал в полном объеме, просил восстановить срок на обжалование решения налогового органа.

Представители заинтересованного лица и третьих лиц просили отказать в удовлетворении заявленных обществом требований, ссылаясь на законность и обоснованность оспариваемого решения инспекции по основаниям, изложенным в отзыве, указывают на пропуск заявителем срока для подачи заявления.

Дело рассмотрено в соответствии с положениями ст. 200 АПК РФ с участием представителей сторон по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Заявитель ходатайствует о восстановлении срока для обращения в суд.

Согласно ч. 4 ст. 198 АПК РФ заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом.

Установленный ч. 4 ст. 198 АПК РФ срок по своей правовой природе является материально-правовым, и при его пропуске заявителем может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин. Поскольку нормы АПК РФ не содержат перечня уважительных причин, при наличии которых суд может восстановить срок, установленный ч. 4 ст. 198 АПК РФ, то право установления этих причин и их оценка принадлежит суду.

Согласно ст. 117 АПК РФ процессуальный срок подлежит восстановлению по ходатайству лица, участвующего в деле, если иное не предусмотрено указанным Кодексом.

В обоснование уважительности причин пропуска срока ООО «МСК» указал на следующие обстоятельства

26.06.2023 по телекоммуникационным каналам связи (далее – ТКС) заинтересованным лицом письмом №15-21/01970@ в адрес заявителя направление решение Управления от 08.12.2022 №03-30/176, а также указано, что решение вышестоящего налогового органа было направлено в адрес ООО «МСК» сопроводительным письмом от 13.12.2022 №15-21/23538@.

Однако, ООО «МСК» не получало решение по апелляционной жалобе, направленное письмом от 13.12.2022 №15-21/23538@, что подтверждается ответом от АО «Калуга Астрал» №1СО-4536885 от 06.07.2023. Из данного ответа следует, что 13.12.2022 Инспекцией было направлено письмо в адрес налогоплательщика на учетную запись документооборота 1АЕВ6F28F92-52СВ-43FD-8А42-ВС7AD2DD414D4, которая была неактивна, так как ранее налоговым органом у ООО «МСК» было отозвана электронная цифровая подпись в 2021 году и с 2021 года данная учетная запись была неактивна. Виду смены электронной цифровой подписи, была смена учетной записи электронного документооборота в 2021 году и с данного периода ООО «МСК» вела переписку с Межрайонной ИФНС России № 2 по Самарской области с новой учетной записи – 4е312b500d06af22afca18e5d672a54.

Процессуальные сроки, установленные АПК РФ, являются гарантией соблюдения прав лиц, участвующих в деле.

При рассмотрении ходатайства заявителя о восстановлении процессуального срока на подачу в арбитражный суд рассматриваемого заявления суд учитывает позицию Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 04.11.1950, согласно пункту 1 статьи 6 которой «Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона».

Согласно положениям Федерального закона от 30.03.1998 «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод» обязательными для Российской Федерации являются как юрисдикция Европейского суда по правам человека, так и решения этого суда. В протоколах, дополняющих Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, закреплены также права юридических лиц, подлежащие защите. Конвенцией запрещен отказ в правосудии и закреплено положение, согласно которому заинтересованное лицо должно иметь возможность добиться рассмотрения своего дела в суде - органе государственной системы правосудия.

Исходя из содержания ст. 2 АПК РФ и определения Конституционного Суда Российской Федерации от 18.11.2004 №367-О, суды не должны формально относиться к рассмотрению дел и в каждом конкретном случае выяснять причины пропуска срока и если эти причины являются уважительными - восстанавливать срок.

Учитывая позицию Европейского суда по правам человека о недопустимости при рассмотрении спора чрезмерных правовых или практических преград, для осуществления субъективного права на судебную защиту, принимая во внимание позицию Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 06.03.2007 №1911/2007 о том, что оценка обстоятельств и конкретных доказательств, послуживших основанием для восстановления пропущенного срока, является прерогативой суда, и принимая во внимание, что заявитель обосновал наличие уважительных причин пропуска им срока на обращение в арбитражный суд с заявлением, в данный период не бездействовал, в целях реализации права на судебную защиту, предусмотренного ст. 46 Конституции РФ, суд, руководствуясь ст.46 Конституции РФ считает возможным в данном конкретном случае восстановить  Обществу процессуальный срок на обращение в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Рассмотрев материалы дела, проверив доводы, приведенные в заявлении, отзывах на него, заслушав представителей лиц в судебном заседании, суд установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом, Инспекцией проведена выездная налоговая проверка соблюдения налогового законодательства по всем налогам и сборам за период с 01.01.2017 по 05.06.2020, по результатам которой 29.08.2022 вынесено решение № 10-38/62 о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, которым установлена недоимка по НДС в размере 20 763 382 руб., по налогу на прибыль в размере 26 046 691 руб., начислен штраф, предусмотренный п. 3 ст. 122 НК РФ 1 184 040 руб., начислены пени в размере 24 878 979,85 руб., а также штраф, предусмотренный п.1 ст. 126 НК РФ, в размере 8 025 руб., а всего доначисления составляют 72 881 117,85 руб.

Не согласившись с принятым решением Инспекции, заявитель обратился с апелляционной жалобой в Управление, по результатам рассмотрения которой Управление приняло решение от 08.12.2022 №03-30/176, которым апелляционная жалоба Общества оставлена без удовлетворения.

Заявитель, не согласившись с вынесенным решением, обратился в Арбитражный суд Самарской области с рассматриваемым заявлением.

В силу части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Таким образом, для признания ненормативного акта недействительным, решения и действия (бездействия) незаконными необходимо наличие одновременно двух условий: - несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту; - нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Оценка требований и возражений сторон производится судом в соответствии с положениями ст. 9, 65 АПК РФ с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, в соответствии со ст.71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом, ООО «МСК» осуществляет деятельность по строительству местных линий электропередачи и связи, по строительству жилых и нежилых зданий, по строительству автомобильных дороги автомагистралей. Генеральными заказчиками являлись АО «Самара-Волгоэлектромонтаж», АО «Энерготехпроект».

В проверяемом периоде, в рамках заключенных с генеральными заказчиками договоров ООО «МСК» привлечены контрагенты: ООО «Автоматизация и строительство», ООО «Промэнергострой», ООО «Электросила».

По результатам выездной налоговой проверки, налоговым органом сделан вывод о нарушении ООО «МСК» пп. 1 п. 2 ст.54.1, ст. 252 НК РФ, т.е. необоснованном завышении налоговых вычетов по НДС по взаимоотношениям с вышеуказанными спорными контрагентами, а именно, вышеуказанные контрагенты имеют признаки организаций, деятельность которых направлена не на осуществление предпринимательской деятельности, а на осуществление деятельности в интересах ООО «МСК». Действия налогоплательщика направлены на увеличение размера налоговых вычетов по НДС и расходов, уменьшающих доходы при исчислении налога на прибыль организаций.

В обоснование указанных выводов налоговый орган указывает, что ООО «МСК» являлось для ООО «Автоматизация и строительство», ООО «Промэнергострой», ООО «Электросила» основным заказчиком на выполнение работ;

директора, числящиеся в ООО «Автоматизация и строительство», ООО «Промэнергострой», ООО «Электросила» фактически являлись сотрудниками ООО «МСК», а в целом финансово подконтрольны проверяемой организации;

бухгалтерское обслуживание осуществлялось одним лицом – ИП ФИО6;

установлено совпадение IP-адресов между ООО «МСК», ООО «Автоматизация и строительство», ООО «Промэнергострой», ООО «Электросила», а также контрагентами второго звена ООО «Стройкомплекс» (общий для всех спорных контрагентов).

На основании чего, Инспекция, пришла к выводу, что  в нарушение норм пп. 1 п. 2 ст.54.1. ст.252 НК РФ ООО «МСК»  неправомерно  включены в состав расходов суммы по контрагентам ООО «Автоматизация и строительство», ООО «Промэнергострой», ООО «Электросила», в отношении которых установлены факты, подтверждающие, что действия ООО «МСК» не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных для него налоговых последствий и переложением рисков, связанных с использованием «по цепочке» организаций, участвующих в формировании фиктивного документооборота на подконтрольные спорные организации.

Оспаривая решение налогового органа, заявитель указывает, что оспариваемое решение нарушает его права и законные интересы, и не соответствует законам, иным нормативным актам.

Оспаривая вышеуказанное решение, заявитель указывает, что доводы налогового органа, указанные в решении, являются голословными, налоговым органом не проведен анализ деятельности контрагентов. Суждения и выводы Инспекции об оцениваемых фактах финансово-хозяйственных операций не подтверждены достаточными и достоверными доказательствами.

Как указывает заявитель, спорные контрагенты в проверяемом периоде являлись действующими, осуществляли реальную хозяйственную деятельность

Заявитель указывает, что Инспекцией не установлены и не доказаны обстоятельства, свидетельствующие: об умышленных действиях ООО «МСК», направленных на искажение фактов хозяйственной жизни в части отражения в учете нереальных операций (создании фиктивного документооборота); о совершении сделок со спорными контрагентами,  с целью неполной уплаты налога, в отсутствие экономической обоснованности и разумной деловой цели; о согласованности действий между обществом и спорными контрагентами в целях занижения налогов обществом; о том, что общество контролировало деятельность организаций - контрагентов, использовало их с целью уклонения от уплаты налогов путем создания фиктивного документооборота по нереальным сделкам (поставкам).

Совпадение IP-адресов у налогоплательщика и у спорных контрагентов не может свидетельствовать о подконтрольности указанных организаций.

По мнению заявителя, принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, налоговым органом не собрано достаточных и необходимых доказательств правомерности применения положений ст. 54.1, 252 НК РФ при оценке действий ООО «МСК».

Рассмотрев материалы дела, проверив доводы, приведенные в заявлении, отзывах,  в выступлении представителей лиц, участвующих в деле в судебном заседании, относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности и с учетом требований статьи 162 АПК РФ и положений статьи 71 АПК РФ, разъяснений, содержащихся в пункте 2 Постановления N 53, арбитражный суд находит заявленные требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации сформулированной в определении от 16.10.2003 № 329-О, истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет, а правоприменительные органы не могут истолковывать понятие «добросовестный налогоплательщик» как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, непредусмотренные законодательством. Также положения НК РФ не позволяют сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия других организаций и за ненадлежащее исполнение такими организациями своих налоговых обязательств.

Законодательство о налогах и сборах Российской Федерации исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, в частности, налоговых вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость и налога на прибыль, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

В соответствии с Постановлением № 53, судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

При этом вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены на создание благоприятных налоговых последствий.

Факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Таким образом, при отсутствии доказательств несовершения хозяйственных операций, вывод о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о недостоверности (противоречивости) сведений может быть сделан судом в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора, а также иных обстоятельств, указанных в Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53).

В соответствии со ст. 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Прибылью для российских организаций признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 НК РФ.

Пунктом 1 ст.252 НК РФ определено, что в целях главы 25 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов, которыми признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, понесенные налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством РФ.

Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Согласно статье 9 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.2011г. «О бухгалтерском учете» первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, а документы, форма которых не предусмотрена в этих альбомах, должны содержать обязательные реквизиты.

Также положениями Федерального закона № 402-ФЗ предусмотрено, что своевременное и качественное оформление первичных учетных документов, передачу их в установленные сроки для отражения в бухгалтерском учете, а также достоверность содержащихся в них данных обеспечивают лица, составившие и подписавшие эти документы.

Таким образом, из взаимосвязи статьи 254 НК РФ, статьи 9 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.2011г. «О бухгалтерском учете» следует, что факт, основания и размер расходов доказывается путем предоставления совокупности первичных документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации о бухгалтерском учете.

Следовательно, право налогоплательщика на уменьшение полученных доходов в целях обложения налогом на прибыль на величину произведенных расходов, непосредственно зависит от представления им соответствующих документов, подтверждающих затраты.

В соответствии с положениями ст. 146 НК РФ объектом налогообложения налогом на добавленную стоимость признается операция по реализации товаров (работ, услуг) на территории РФ.

Пунктом 1 ст. 168 НК РФ установлено, что при реализации товаров (работ, услуг) налогоплательщик дополнительно к цене (тарифу) реализуемых товаров (работ, услуг) обязан предъявить к оплате покупателю этих товаров (работ, услуг) соответствующую сумму налога.

В силу пункта 2 указанной статьи сумма налога, предъявляемая налогоплательщиком покупателю товаров (работ, услуг) исчисляется по каждому виду этих товаров (работ, услуг) как соответствующая налоговой ставке процентная доля указанных в пункте 1 настоящей статьи цен (тарифов).

Пунктами 1 и 2 статьи 171 НК РФ предусмотрено, что налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на полагающиеся налоговые вычеты. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории РФ, в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с НК РФ.

Согласно пункту 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 НК РФ производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг). Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории РФ, после их принятия на учет.

Таким образом, при расчете налога на прибыль и налога на добавленную стоимость налогоплательщики основываются на первичных бухгалтерских документах, в частности, счетах-фактурах.

П. 1 ст. 54.1 НК РФ установлено, что не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

При этом в Письме ФНС России от 16.08.2017 N СА-4-7/16152@ «О применении норм Федерального закона от 18.07.2017 N 163-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации» высказало официальную позицию ведомства. Так в соответствие с позицией, указанной в письме определённо, что указанная норма фактически определяет условия, препятствующие созданию налоговых схем, направленных на незаконное уменьшение налоговых обязательств, в том числе путем не учета объектов налогообложения, неправомерно заявляемых льгот и т.п.

В указанной связи налоговым органам при доказывании фактов неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или необоснованного получения права на их возмещение (возврат, зачет) необходимо обеспечить получение доказательств, свидетельствующих об умышленном участии проверяемого налогоплательщика, обеспеченном в том числе действиями его должностных лиц и участников (учредителей), в целенаправленном создании условий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды.

При этом об умышленных действиях налогоплательщика могут свидетельствовать установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе на основании взаимозависимости спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику, установленные факты осуществления транзитных операций между взаимозависимыми или аффилированными участниками взаимосвязанных хозяйственных операций, в том числе через посредников, с использованием особых форм расчетов и сроков платежей, а также обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников хозяйственной деятельности и т.п.

Письмом ФНС России от 31.10.2017 N ЕД-4-9/22123@ "О рекомендациях по применению положений статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации" указанные разъяснения были дополнены.

Так, в соответствие с указанным письмом, положения следует применять в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, неправильного применения налоговой ставки, налоговой льготы, налогового режима, манипулирования статусом налогоплательщика, умышленных действий налогового агента по не удержанию (неполному удержанию) сумм налога, подлежащего удержанию налоговым агентом. При отсутствии доказательств такого умысла у налогоплательщика методологическая (правовая) ошибка сама по себе не может признаваться искажением в целях применения пункта 1 статьи 54.1 НК РФ.

При взаимодействии налогоплательщика с формально независимыми лицами в ряде случаев об умышленности действий могут свидетельствовать обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников хозяйственной деятельности, предопределенности движения денежных и товарных потоков, совершения ряда неслучайных действий (операций), подчиненных единой цели - возможности отражения заведомо ложных сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика, создания искусственного документооборота и получения налоговой экономии. Также, при проведении мероприятий налогового контроля в целях устранения последствий нарушений в виде неуплаты налогов устанавливаются фактические обстоятельства, связанные с использованием полученной налоговой экономии, которые позволят определить, в чьих интересах оформлены соответствующие сделки (операции).

В подпункте 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ законодатель фактически ограничил право учесть расходы и вычеты по сделке при исполнении ее лицом, не указанным в первичных документах.

Таким образом, в рамках применения положений подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ налоговому органу следует доказывать, что основной целью заключения налогоплательщиком сделки (операции) являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии (при выявлении фактов несоблюдения условий, указанных в подпункте 1 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ), и (или), что сделка (операция) не исполнена заявленным контрагентом, и налогоплательщик использовал формальный документооборот в целях неправомерного учета расходов и заявления налоговых вычетов по спорной сделке (операции) (при выявлении фактов несоблюдения условий, установленных в подпункте 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ).

На основании п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 54.1 НК РФ, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий:

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

При установлении обстоятельств, свидетельствующих, что основной целью заключения налогоплательщиком сделки (операции) являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии, налоговые органы должны доказать, что такая сделка (операция) не имеет какого-либо разумного объяснения с позиции хозяйственной необходимости ее заключения и совершения, а имеет своей целью лишь уменьшение налоговых обязательств, и (или) является частью схемы, основной целью которой является уменьшение налоговых обязательств.

При этом необходимо учитывать, что положения НК РФ не ограничивают само право налогоплательщиков проводить свои хозяйственные операции так, чтобы налоговые последствия были минимальными, однако в избранном налогоплательщиком варианте сделки (операции) не должно присутствовать признака искусственности, лишенной хозяйственного смысла. Кроме того, налоговый орган не вправе настаивать на том, что налогоплательщик должен был выбрать тот или иной вариант построения хозяйственных операций.

Налоговые органы должны опровергать реальность спорной сделки (операции) посредством доказывания фактов исполнения обязательств по сделке (операции) иным лицом, чем лицо, являющееся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону, и (или) доказывания фактов, свидетельствующих о том, что исполнение, предусмотренное спорной сделкой (операцией), выполнено проверяемым налогоплательщиком самостоятельно. В этих случаях налоговые органы должны эффективно использовать такие механизмы, как: получение пояснений от лиц, обладающих информацией об обстоятельствах заключения, совершения, исполнения сделки (операции); проведение осмотров территорий, помещений, документов, предметов с применением технических средств; сопоставление объема поставляемых товаров размеру складских помещений (территорий); инвентаризация имущества; анализ и воссоздание полного баланса предприятия (товарного баланса, складского учета и т.п.); истребование документов (информации), а в необходимых случаях проведение выемки документов (предметов), проведение экспертиз и другие. Для целей установления фактов выполнения налогоплательщиком работ, услуг собственными силами основным доказательством может являться информация, прямо или косвенно подтверждающая данный факт, полученная посредством опросов должностных лиц проверяемого налогоплательщика, занятых на производстве; истребования документов (информации) у заказчиков и допросов их должностных лиц, лиц, осуществляющих технический надзор; выявления иных, "непроблемных", контрагентов, оказывающих налогоплательщику аналогичные работы, услуги, с последующим проведением в отношении них контрольных мероприятий; исследования локальных актов об установлении пропускного режима охраняемых объектов, пропусков, журналов регистрации.

Суд с учетом имеющихся в материалах дела документов, доводов приведенных в заявлении, отзывах, дополнительных пояснениях, в выступлении представителей сторон, считает, что в оспариваемом решении налоговой проверки не содержится неоспоримых доказательств, нарушения п. 1 ст. 54.1 НК РФ.

Если налоговым органом будут представлены доказательства того, что в действительности реально хозяйственные операции поставщиками (контрагентами) не осуществлялись и налоги в бюджет ими не уплачивались, в систему поставок и взаиморасчетов вовлечены юридические лица, зарегистрированные по подложным или утерянным документам или несуществующим адресам, либо схема взаимодействия производителя, поставщика и покупателя продукции указывает на недобросовестность участников хозяйственных операций, арбитражный суд не должен ограничиваться проверкой формального соответствия представленных налогоплательщиком документов требованиям налогового законодательства, а должен оценить все доказательства по делу в совокупности и во взаимосвязи с целью исключения внутренних противоречий и расхождений между ними.

На основании положений статьи 169 НК РФ и позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 16.07.2009 №924-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества "ЛК Лизинг" на нарушение конституционных прав и свобод положениями статей 106, 110, 169, 171 и 172 Налогового кодекса Российской Федерации", нормы налогового права не предполагают формального подхода при разрешении налоговых споров, и не исключают возможности оценки совокупности обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

Суд с учетом имеющихся в материалах дела документов, доводов приведенных в заявлении, отзывах, дополнительных пояснениях, в выступлении представителей сторон, считает, что в оспариваемом решении налоговой проверки не содержится неоспоримых доказательств, нарушения Обществом пп. 1 п. 2 ст.54.1, 252 НК РФ по следующим основаниям.

Судом установлено, материалами дела подтверждается, что налогоплательщиком на налоговую проверку представлены: договоры поставки, счета-фактуры, а также иные документы, подтверждающие совершение поставок в адрес заявителя. Представленные документы соответствуют требованиям Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ "О бухгалтерском учете" и статьи 169, 171, 172 НК РФ.

Основанием для начисления оспариваемых сумм налога на добавленную стоимость и налога на прибыль по итогам выездной налоговой проверки послужил вывод налогового органа о наличии обстоятельств, указанных в ст. 54.1, 252 НК РФ по взаимоотношениям с контрагентами: ООО «Автоматизация и строительство», ООО «Промэнергострой», ООО «Электросила», а именно, отсутствие реальных сделок с указанными контрагентами в адрес ООО «МСК»; представленные заявителем документы оформлены, в отсутствие реальных хозяйственных операций между заявителем и спорными контрагентами с целью занижения налоговых обязательств Общества по НДС и налогу на прибыль организаций.

Между тем, суд не может согласится с выводами налогового органа, поскольку налоговым органом не учтены следующие обстоятельства.

Судом установлено, что ООО «МСК» заключены с спорными контрагентами следующие договора:

- договоры на выполнение работ по телемеханизации и диспетчеризации РТП-5 и РТП-6; проектно-изыскательные работы; на разработку проектно-сметной документации; поставку товарно-материальных ценностей (контрагент ООО «Автоматизация и строительство»);

- договоры подряда на выполнение строительно-монтажных работ, проведение проектно-изыскательных работ (контрагент ООО «Электросила»);

- договоры подряда на выполнение строительно-монтажных работ (контрагент ООО «Промэнергострой).

Как неоднократно пояснялось заявителем налоговому органу в ходе проверки и указано в заявлении, все договоры Общество, заключало с организациями (спорными контрагентами) после соответствующей проверки, проявляя должную осмотрительность в отношении контрагентов для проверки добросовестности и благонадежности, заявителем были запрошены и получены от организаций-контрагентов все документы по должной осмотрительности.

Как установлено судом и налоговым органом не оспорено, в проверяемом налоговом периоде контрагенты числились в ЕГРЮЛ, зарегистрированы в установленном законом порядке, поставлены на налоговый учет, исков и исполнительных производств в отношении спорных контрагентов не возбуждалось, как должники по налогам и сборам не числилось, в реестре недобросовестных поставщиков не значились, осуществляли реальную хозяйственную деятельность, что не может свидетельствовать об неблагонадежности указанных контрагента.

В соответствии с пунктом 3 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

Относительно контрагента ООО «Автоматизация и строительство».

Судом установлено, что между ООО «МСК» (Заказчик) и ООО «Автоматизация и строительство» (Подрядчик) заключены договоры на выполнение работ по телемеханизации и диспетчеризации РТП-5, РТП-6, проектно-изыскательские работы, на разработку проектно-сметной документации, поставку товарно-материальных ценностей.

Как указывает налоговый орган, ООО «МСК» является основным заказчиком ООО «Автоматизация и строительство», оплата произведена Обществом в полном объеме. По мнению налогового органа, ООО «МСК» неправомерно применило  налоговые вычеты  по НДС по выполненным работам ООО «Автоматизация и строительство» в отношении которого установлены факты, подтверждающие, что действия налогоплательщика, в данном случае ООО «МСК», не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных для него налоговых последствий и переложением рисков, связанных с использованием «по цепочке» организаций, участвующих в формировании фиктивного документооборота на подконтрольную организацию ООО «Автоматизация и строительство».

Вместе с тем, из материалов дела следует, что работы выполнялись сотрудниками спорного контрагента. Так, сотрудники ООО «Автоматизация и строительство» ФИО7, ФИО8, ФИО9 в ходе проведения проверки пояснили, что работали в организации по совместительству, организация являлась подрядчиком у ООО «МСК», описали виды выполняемых работ, назвали сотрудников организации, директора, а также директора ООО «МСК» (протоколы допроса №07-19/171 от 09.03.2021, №07-19/171 от 09.03.2021, №07-19/169 от 09.03.2021).

Также в ходе допроса директор ООО «Автоматизация и строительство» ФИО10 предоставил подробные показания относительно деятельности организации, выполняемых работах, сотрудниках, контрагентах, указал телефоны директоров контрагентов (протокол допроса №07-19/13 от 26.01.2021).

Налоговый орган указывает, что ФИО10 являлся сотрудником ООО «МСК» получал доходы в ООО «Автоматизация и строительство», после ликвидации данной организации продолжил работать в ООО «МСК», также получал доходы в ЗАО «Лада-Флект» за период 2016-2020 годы.

Однако, судом установлено, что ФИО10 числился в ООО «МСК» в период с 01.12.2016 по 31.03.2017 и в период с 01.02.2019 по 05.09.2019. Из пояснения заявителя следует, что включение ФИО10 в штат на эти периоды было связано с тем, что ООО «МСК» участвовало в торгах на различных электронных площадках и для соответствия требованиям по кадрам к участникам торгов о наличии в штате энергетика был включен ФИО10, так как имел соответствующие знания. Следовательно, в период действия договоров между ООО «МСК» и ООО «Автоматизация и строительство» ФИО10 не выполнял какие-либо функции как работник ООО «МСК», в силу чего доводы приведенные проверяющим органом об оплате услуг за обучение ФИО10 не свидетельствуют о подконтрольности организации, а подтверждают доводы Общества о необходимости в штате квалифицированных кадров для участия в торгах.

Кроме того, исходя из анализа расчетного счета ООО «Автоматизация и строительство» не установлено обналичивания денежных средств, поступивших от ООО «МСК» и возврата их обратно, наоборот информация с расчетного счета указывает на ведение контрагентом нормальной предпринимательской деятельности, сотрудничестве с другими организациями, закупу товаров и оплат услуг за выполненные работы и прочие платежи.

Налоговый орган указывает, что денежные средства списываются с расчетного счета в адрес ООО «Стройкомплекс» (84%). В книге покупок ООО «Автоматизация и строительство» заявлен поставщик ООО «Стройкомплекс», на долю которого приходится 92,98%. Из анализа расчетного счета установлено, что денежные средства, поступающие от контрагентов в адрес ООО «Стройкомплекс» за выполненные работы, перечисляются в дальнейшем за стройматериалы единственным контрагентом, которого является ООО «Моторин» (принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ).

Вместе с тем из обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела и анализа доказательств, имеющихся в материалах дела следует, что обществом соблюдены требования ст.ст. ст. 54.1, 169, 171, 172, 252, НК РФ по сделкам с контрагентами.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений. Пунктом 1 названной статьи, и пунктом 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого решения, возложена на налоговый орган, который принял решение.

В связи с этим, при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, такого рода обстоятельства, налоговым органом в ходе проведения выездной налоговой проверки установлены не были и в ходе судебного разбирательства соответствующие доказательства суду не представлены.

Материалами дела подтвержден факт представления налогоплательщиком на проверку налоговому органу всех необходимых документов, подтверждающих взаимоотношения между заявителем и спорными контрагентами, которые указаны судом, по каждому из спорных контрагентов в отдельности. 

Приведенные Инспекцией в решении выводы сами по себе, безусловно не могут свидетельствовать о несовершении обществом хозяйственных операций, о наличии в его действиях умысла без наличия доказательств, что оно знало об указанных фактах и заключило с данным контрагентом сделки, желая либо сознательно допуская наступление вредных последствий.

Из оспариваемого решения Инспекции не следует, что применительно к спорным налоговым периодам данные организации не исполняли своих обязанностей по уплате налогов, в том числе по взаимоотношениям с обществом. Также в оспариваемом решении не приведены доказательства того, что целью перечисления налогоплательщиком денежных средств на расчетные счета контрагентов было их последующее «обналичивание» в интересах именно заявителя; отсутствуют доказательства не проявления обществом должной осмотрительности при выборе контрагентов.

Налоговый орган в целях легализации объектов налогообложения на постоянной основе приглашает налогоплательщиков на комиссии, в том числе и налогоплательщиков с низкой налоговый нагрузкой.

Таким образом, именно налоговый орган обязан своевременно выявлять допущенные налогоплательщиками нарушения налогового законодательства, запрашивать у налогоплательщиков причины низкой налоговой нагрузки, пресекать участие в схемах уклонения от налогообложения и предпринимать меры к легализации плательщиками объектов налогообложения.

Согласно правовой позиции КС РФ, выраженной в Определении № 329-0 от 16.10.2003, налоговое законодательство не возлагает на налогоплательщика обязанность по проверке деятельности его контрагентов, которые являются самостоятельными налогоплательщиками и несут в случае недобросовестного исполнения налоговых обязательств налоговую ответственность.

Тем более Общество не может нести ответственность за всю цепочку контрагентов и контролировать налоговую добросовестность поставщиков товаров, работ, услуг 2-го, 3-го и прочих звеньев, что подтверждается Письмом ФНС России от 23.03.2017 № ЕД-5-9/947@.

Общество, как налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

Налоговый орган в силу пункта 2 статьи 32 НК РФ обязан осуществлять контроль за соблюдением законодательства о налогах и сборах всеми налогоплательщиками.

Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды как по налогу на прибыль, так и по НДС, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности, имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

На налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг. Иными словами, налоговый орган, вменяя налогоплательщику создание формального документооборота должен доказать, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности.

Общество не должно нести ответственность за недобросовестное поведение юридических лиц, являющихся самостоятельными налогоплательщиками. О самостоятельности и осуществлении реальной хозяйственной деятельности контрагентов свидетельствует наличие взаимоотношений с иными контрагентами, представление налоговой отчетности, уплаты налогов, что подтверждается выписками с расчетных счетов контрагентов.

Согласно требованиям налогового законодательства (п. 3 ст. 100, п. 4, 5 ст. 101 НК РФ) факты, отраженные в акте и в решении налоговой инспекции, должны быть результатом тщательно проведенной проверки, исключающей неточности и обеспечивающей полноту вывода о несоответствии налоговому законодательству совершенных проверяемым лицом действий.

Решение не должно содержать предположений, не основанных на доказательствах. Каждый вывод о допущенных проверяемым лицом нарушениях, в том числе о не проявлении должной осмотрительности должен быть подтвержден первичными документами и ссылками на эти первичные документы либо иными доказательствами.

Налоговый орган не изучил и не учел при проведении проверки и вынесении решения о привлечении специфику деятельности общества, ведения бухгалтерского учета, производственные процессы, что явилось следствием для необоснованного вменения заявителю со стороны налогового органа указанных в оспариваемом решении правонарушений.

Данный подход к проведению проверки суд не может признать правомерным.

Согласно п. 2 ст. 87 НК РФ налоговые проверки проводятся в целях контроля за соблюдением налогоплательщиком законодательства о налогах и сборах.

Установленный законодательством о налогах и сборах порядок должен обеспечивать надлежащую реализацию прав и законных интересов налогоплательщиков в правовом государстве, что предполагает обязанность руководителя (заместителя руководителя) налогового органа провести всестороннюю и объективную проверку обстоятельств, влияющих на вывод о наличии недоимки (суммы налога, не уплаченной в срок), не ограничиваясь содержанием налоговой декларации, установить действительный размер налоговой обязанности, в том числе при разумном содействии налогоплательщика - с учетом сведений и документов, представленных им с возражениями на акт налоговой проверки и в ходе рассмотрения материалов налоговой проверки в соответствии с п. 6 ст. 100, п. 4 ст. 101 НК РФ.

При этом, исходя из положений п. 2 ст. 22 НК РФ, устанавливающих обязанность налоговых органов обеспечивать права налогоплательщиков, налоговое администрирование должно осуществляться с учетом принципа добросовестности, предполагающего учет законных интересов плательщиков налогов и недопустимость создания формальных условий для взимания налогов сверх того, что требуется по закону.

Установленные судом факты, свидетельствуют об ошибочности выводов налогового органа, основанных на неполном выяснении обстоятельств взаимоотношений заявителя со спорными контрагентами, на ненадлежащих доказательствах, противоречивых показаниях свидетелей, информации не относимой к периоду проверки, противоречивости выводов налогового органа по предыдущим выездным налоговым проверкам и рассматриваемой выездной налоговой проверки.

Таким образом, налоговый орган не опроверг реальность сделок между контрагентом и заявителем. Реальность оказания спорным контрагентами работ подтверждается представленными заявителем документами и материалами дела. 

Спорный контрагент вел реальную финансово-хозяйственную деятельность, не являются фирмой однодневкой. Данный факт налоговым органом не опровергнут. Кроме того, суд учитывает, что ликвидация ООО «Автоматизация и строительство» свидетельствует о проведении в отношении последнего проверок налоговых деклараций и об отсутствии нарушений последними налогового законодательства.

По взаимоотношениям с контрагентом ООО «Электросила».

Судом установлено, что между ООО «МСК» и ООО «Электросила» заключены договоры подряда на выполнение строительно-монтажных работ, проведение проектно- изыскательских работ. Одновременно ООО «МСК» реализует в адрес ООО «Электросила» услуги по аренде оборудования на основании договора аренды от 01 08 2019 № УГБ № А/2.

По мнению налогового органа следующие факты и обстоятельства, свидетельствуют об отсутствии финансово-хозяйственных отношений ООО «МСК» с ООО «Электросила», а именно:

-     отсутствие у ООО «Электросила» необходимых условий для ведения и достижения результатов хозяйственной деятельности; основных средств, производственных помещений, транспорта;

-    отсутствие численности,

-    исчисление минимальных налоговых обязательств при отражении в налоговой отчетности значительных налоговых оборотов;

-   высокий удельный вес налоговых вычетов в общей сумме исчисленного налога;

-   подконтрольность ООО «МСК» и ООО «Электросила».

Вместе с тем, вышеуказанные доводы налогового органа являются несостоятельными, поскольку проверяющим органом не учтено, что отсутствие у контрагентов материальных и трудовых ресурсов не исключает реального осуществления ими хозяйственных операций, и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды ввиду возможности привлечения контрагентами физических лиц к осуществлению какой-либо деятельности по договорам гражданско-правового характера, привлечения материально-технических ресурсов на условиях договора аренды.

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 №305-КГ16-10399 отсутствие работников у контрагента само по себе не является признаком недобросовестности, поскольку закон не обязывает организацию иметь собственные основные средства и штат работников при осуществлении хозяйственной деятельности. Если у контрагента нет имущества, это не означает, что он не может вести деятельность. Аналогичная правовая позиция получила свое отражение в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 19.04.2017 по делу №А12-20203/2016.

Отсутствие у спорного контрагента задекларированной материально-технической базы, персонала, минимизация им уплаты налогов, неисполнительность в своих налоговых обязанностях, сами по себе не порочат сделки с их участием по налоговым последствиям для ООО «МСК», а касаются оценки деятельности спорных контрагентов, за которую заявитель ответственность нести не может.

Данный вывод подтверждается Постановлениями АС Поволжского округа от 29.06.2018 №Ф06-34135/2018 по делу №А12-37867/2017, от 13.02.2018 года по делу №А12-10631/201, от 13 сентября 2018 г. № Ф06-24135/2017 по делу №А55-2995/2016 и т.д.

Приведенные налоговым органом в решении выводы сами по себе, безусловно не могут свидетельствовать о несовершении им хозяйственных операций, о наличии в его действиях умысла без наличия доказательств, что оно знало об указанных фактах и заключило со спорными контрагентом сделки, желая либо сознательно допуская наступление вредных последствий.

Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды по НДС и налогу на прибыль, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности, имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

На налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг

То есть, налоговый орган, вменяя налогоплательщику создание формального документооборота должен доказать, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности.

Однако такие обстоятельства в рамках настоящего дела не подтверждены налоговым органом.

Обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган не могут служить основанием для возложения соответствующих негативных последствий на общество, являющееся покупателем товаров (работ, услуг).

Инспекцией не соблюдены рекомендации, указанные в Методических рекомендациях об исследовании и доказывании фактов умышленной неуплаты или неполной уплаты сумм налогов (далее - Методические рекомендации), разработанные ФНС России совместно со Следственным комитетом РФ. 

Инспекцией не выявлено, действия каких конкретно должностных лиц организации привели к недоплате налога (п. 5 Методических рекомендаций), не проверено, есть ли внешние источники, которые подтверждают наличие умысла в противоправных действиях должностных лиц (п. 6 Методических рекомендаций), не собраны доказательства умышленного уклонения от налогов (п. 7 Методических рекомендаций), не сопоставлены противоречащие друг другу показания разных лиц, не проведены повторные опросы и допросы (п. 9 Методических рекомендаций), не собранны свидетельства умышленного уклонения от налогов, цели и мотивы действий должностных лиц, виновность которых доказывается (п. п. 4, 8 Методических рекомендаций). 

Юридические лица и предприниматели приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе, они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству, условий договора.

Пунктом 1 статьи 105.1 Кодекса предусмотрено, что взаимозависимыми признаются лица, особенности взаимоотношений между которыми могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц.

Лица, признаются взаимозависимыми в случаях, прямо предусмотренных пунктом 2 статьи 105.1 НК РФ. При этом взаимозависимость участников сделок сама по себе не является доказательством получения какой-либо налоговой выгоды.

Для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами.

То есть, налоговый орган должен представить доказательства, подтверждающие, что контрагент налогоплательщика (взаимозависимые с ними лица) имел возможность влиять на определение условий совершаемых налогоплательщиком сделок, а налогоплательщик действовал в общих экономических интересах группы, к которой он принадлежит, был связан в полноте свободы принятия решений в сфере своей финансово-хозяйственной деятельности, что должно было сказаться на условиях и результатах исполнения соответствующих сделок.

В нарушение вышеуказанных положений, налоговым органом в ходе проверки не собраны достаточные доказательства и не установлены факты согласованности действий группы лиц, факты подконтрольности фирмы - "однодневки", с которой заключена сделка; факты имитации хозяйственных связей с фирмами - "однодневками"; сложность, запутанность повторяющихся (продолжающихся) действий налогоплательщика, свойственные налоговым схемам, а не обычной деятельности. Отсутствует доказательства управления финансово-хозяйственной деятельностью спорных контрагентов именно заявителем.

В Постановлении от 06 апреля 2010 года № 17036/09 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал на то, что по делам, связанным с взаимозависимостью участников сделки, следует устанавливать, каким образом взаимозависимость повлекла необоснованную выгоду и за счет чего конкретно, такая выгода образовалась. Аналогичную правовую позицию изложил Арбитражный суд Поволжского округа в постановлении от 26 сентября 2014 года по делу № А72-10625/2013.

Как указывалось выше, ООО «Электросила» арендовало у ООО «МСК» установку горизонтального бурения УГБ-2М5 для выполнения строительных работ. Допрошенный в ходе проверки заместитель директор ООО «Электросила» ФИО11 подтвердил руководство организацией (протокол допроса №07-19/167), полностью пояснил финансово-хозяйственную деятельность организации численность, виды работ, объект, покупатели и заказчики.

В ходе проверки налоговым органом проведены допросы работников ООО «МСК»:

ФИО12 (протокол допроса 07-19/432от 14.05.2021) работник ООО «МСК» по совместительству (удаленно) подтвердила оформление договоров с заказчиками, ведение договорных обязательств с заказчиками, первичной документации с Заказчиками; подтвердила, что ООО «Электросила» являлось подрядчиком ООО «МСК»;

ФИО13 (протокол допроса 07-19/428 от 14.05.2021) заместитель директора ООО «МСК», подтвердил работы ООО «Электросила», ООО «Промэнергострой», пояснил, что ФИО15 и ФИО10 были приняты в штат в ООО «МСК» на определенные периоды, в которые ООО «МСК» участвовало в торгах на различных электронных площадках и для этого требовалось соответствие требованиям по кадрам к участникам торгов о наличии в штате энергетика Кроме того, пояснил, что выполняемые работы являются специфичные, поэтому в сфере деятельности все друг друга знают, оплата происходит только после выполнения работ и сдачи объекта заказчикам;

ФИО14 (протокол допроса 07-19/388 от 06.10.2020) работник ООО «Стройэнерго», работала в ООО «МСК» с 04.2016г. по 08.2020г., подтвердила, что ООО «Электросила» является подрядчиком.

Кроме того, из анализа движения денежных средств  с расчетного счета ООО «Электросила» установлены перечисления в адрес различных организаций за  выполненные строительно-монтажные работы, прокладка трубопровода методом ГНБ, за земляные работы, а также за песок, доставку технической воды, электроматериалы, арматуру, песок, услуги манипулятора и прочие товары и услуги, которые напрямую связанные с видом осуществляемых работ ООО «Электросила». При этом, из движения денежных средств по расчетному счету спорного контрагента отсутствует обналичивание денежных средств, поступивших от ООО «МСК» и возврата их обратно в ООО «МСК».

Доводы налогового органа о выполнении работ собственными силами ООО «МСК» являются несостоятельными, так как материалами дела подтверждается, что Общество привлекало спорного контрагента для выполнения работ. При этом, директор ООО «Электросила» ФИО15 предоставил подробные показания относительно деятельности организации, сотрудниках, контрагентах, а также подтвердил руководство организации и выполненных работах для ООО «МСК» (протокол допроса №07-19/172 от 09.03.2021).

Таким образом, вышеуказанные обстоятельства подтверждают реальность ведения финансово-хозяйственной деятельности ООО «Электросила» и взаимоотношения с ООО «МСК», следовательно отсутствуют основания для применения положений ст. 54.1 НК РФ.

По взаимоотношениям с контрагентом ООО «Промэнергострой».

Судом установлено, что между ООО «МСК» и ООО «Промэнергострой» заключены договоры подряда на выполнение строительно-монтажных работ. Инспекция утверждает о нереальности выполнения строительно-монтажных работ и проектных работ спорным контрагентом для ООО «МСК» и выполнении всех работ силами самого ООО «МСК».

Вместе с тем, из материалов дела следует, что работы выполнялись сотрудниками спорного контрагента. В ходе проверки и дополнительных мероприятий налоговым органом проведены допросы работников ООО «МСК»:

-   ФИО16 - работник ООО «МСК» в период 04 2016-08 2020 подтвердила, что ООО «Промэнергострой» являлось подрядчиком заявителя (протокол допрос №07-19/386 от 05.10.2020);

-   ФИО17 - работник ООО «МСК» с 2018 подтвердила, что ООО «Промэнергострой» являлось подрядчиком Общества (протокол допроса № 07-19/682 от 28.12.2020);

-   ФИО14 работник ООО «Стройэнерго», работала в ООО «МСК» с 04.2016г. по 08.2020г., подтвердила, что ООО «Электросила» является подрядчиком (протокол допроса 07-19/388 от 06.10.2020).

Также допрошенный в ходе проведения проверки директор ООО «Промэнергострой» ФИО11 подтвердил руководство организацией, полностью пояснил финансово-хозяйственную деятельность организации численность, виды работ, объект, покупатели и заказчики (протокол допроса №07-19/167 от 09.03.2021).

Из анализа движения денежных средств по расчетному счету ООО «МСК» судом установлены расчеты за выполненные работы по договорам с ООО «Промэнергострой», доказательств обналичивания или возврата денежных средств в адрес ООО «МСК» не установлено.

Пунктом 1 статьи 105.1 НК РФ предусмотрено, что взаимозависимыми признаются лица, особенности взаимоотношений между которыми могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц.

Лица, признаются взаимозависимыми в случаях, прямо предусмотренных пунктом 2 статьи 105.1 НК РФ. При этом взаимозависимость участников сделок сама по себе не является доказательством получения какой-либо налоговой выгоды.

Для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами.

То есть, налоговый орган должен представить доказательства, подтверждающие, что контрагент налогоплательщика (взаимозависимые с ними лица) имел возможность влиять на определение условий совершаемых налогоплательщиком сделок, а налогоплательщик действовал в общих экономических интересах группы, к которой он принадлежит, был связан в полноте свободы принятия решений в сфере своей финансово-хозяйственной деятельности, что должно было сказаться на условиях и результатах исполнения соответствующих сделок.

В нарушение вышеуказанных положений, налоговым органом в ходе проверки не собраны достаточные доказательства и не установлены факты согласованности действий группы лиц, факты подконтрольности фирмы - "однодневки", с которой заключена сделка; факты имитации хозяйственных связей с фирмами - "однодневками"; сложность, запутанность повторяющихся (продолжающихся) действий налогоплательщика, свойственные налоговым схемам, а не обычной деятельности. Отсутствует доказательства управления финансово-хозяйственной деятельностью спорных контрагентов именно заявителем.

В Постановлении от 06 апреля 2010 года № 17036/09 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал на то, что по делам, связанным с взаимозависимостью участников сделки, следует устанавливать, каким образом взаимозависимость повлекла необоснованную выгоду и за счет чего конкретно, такая выгода образовалась. Аналогичную правовую позицию изложил Арбитражный суд Поволжского округа в постановлении от 26 сентября 2014 года по делу № А72-10625/2013.

Такого рода доказательства налоговым органом, в материалы дела не представлены, а выводы налогового органа о взаимозависимости между спорными контрагентами, отклонены судом, как необоснованные, по основаниям указанным судом выше, по каждому из указанных контрагентов в отдельности, в совокупности и взаимосвязи с установленными судом фактами и обстоятельствами, положенными в основу оспариваемого решения налогового органа, по результатам которых выводы налогового органа об отсутствии реальности сделок с указанными контрагентами признаны судом  необоснованными. 

В материалах дела также отсутствуют доказательства того, что применительно к спорным сделкам у Общества отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что  общество действовало совместно со спорными контрагентами с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика.

Доводы налогового органа о подконтрольности ООО «МСК» и ООО «Промэнергострой» и ООО «Электросила» со ссылкой на единовременное совмещение ФИО15 трудовых функций в обеих организациях, несостоятельно, поскольку осуществление трудовой деятельности в нескольких организациях не противоречит нормам законодательства и не является основанием для вывода о согласованности этих организаций. Действующее законодательство не ограничивает для человека количество возможных мест работы. Но только одно из них считается основным, а все остальные представляют собой труд по совместительству (ст. 282 ТК РФ). Работа по совместительству как вид отношений, возникающих в результате подписания трудового договора, регламентируется Трудовым кодексом РФ. Статья 60.1 ТК РФ декларирует право сотрудника помимо основной должности выполнять дополнительные трудовые обязанности.

При этом действующее законодательство о труде не запрещает совместительство: любой работник может оформлять трудовые контракты с неограниченным количеством нанимателей (ст. 282 ТК РФ).

По тем же основаниям подлежит отклонению довод Инспекции о подконтрольности ООО «Промэнергострой» и ООО «Электросила» через работников ФИО18 и ФИО19 При этом суд обращает внимание, что указанные сотрудники не были допрошены в ходе проверки, и факт работы одних и тех же сотрудников в разных организациях не может свидетельствовать о подконтрольности ООО «МСК».

Ссылка налогового органа на то обстоятельство, что у ООО «Автоматизация и строительство», ООО «Промэнергострой», ООО «Электросила» был один бухгалтер (ФИО6), не свидетельствует о взаимозависимости и согласованности действий ООО «МСК» и его контрагентов. ФИО6 являлась бухгалтером именно у спорных контрагентов, а не у ООО «МСК», при этом не одновременно, а в период их существования. В ходе допросов руководители спорных контрагентов пояснили, что заключили договоры на оказание бухгалтерских услуг с ИП ФИО6, что не запрещено действующим законодательством. Кроме того, налоговым органом ФИО6 не допрошена, что свидетельствует о не полном проведении мероприятий налогового контроля.

В части доводов налогового органа о взаимозависимости и подконтрольности контрагента налогоплательщику суд отмечает следующее.

Совпадение IP-адреса, налогоплательщика и IP-адресов у ООО «Автоматизация и строительство», ООО «Электросила», ООО «Промстройэнерго» само по себе не может свидетельствовать о подконтрольности указанных организаций налогоплательщику и согласованности их действий.

Суд отмечает, что IP-адрес – это сетевой адрес узла в компьютерной сети, а не адрес конкретного компьютера. IP адреса бывают двух видов. IP-адрес называют статическим (то есть постоянным, неизменяемым), если он не может быть присвоен другому устройству. IP-адрес называют динамическим (непостоянным, изменяемым), если он назначается автоматически при подключении устройства к сети и используется в течение ограниченного промежутка времени, как правило, до завершения сеанса подключения. Таким образом, динамический IP-адрес, а именно они в большинстве случаев используются, не уникален. IP адрес соединения узла с сетью Интернет может совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если Интернет- соединения были сделаны в разное время.

В большинстве случаев для подключения к сети применяются динамические IP-адреса, что дает провайдеру возможность обслуживать больше клиентов, чем реальное количество свободных адресов, находящихся во владении провайдера. В результате динамические IP-адреса соединения с Интернетом могут совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если подключения к сети Интернет были осуществлены в разное время.

Следовательно, одинаковый динамический IP-адрес - это отнюдь не один компьютер, а чаще всего сервер, расположенный, например, в офисном здании или группе зданий. Один и тот же IP-адрес без использования ключа электронной цифровой подписи не является средством идентификации клиента автоматизированной системы расчетов.

При этом указание налоговым органом в решении и впоследствии в отзывах о том, что IP-адреса статические, не соответствует сведениям в оспариваемом решении, в котором на вид IP-адреса указание отсутствует.

При каждом подключении пользователь Интернета получает от провайдера один и тот же номер сети, при этом уникальный номер компьютера (узла), с которого осуществляется выход в сеть, каждый раз может меняться. Само по себе совпадение IP-адресов не может достоверно и безусловно свидетельствовать о подконтрольности и согласованности действий налогоплательщика и его контрагентов.

Такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет (Wi-Fi в гостиницах, аэропортах и т.д.). Совпадение IP-адресов может свидетельствовать только о совпадении интернет-шлюза, территории (адреса), оператора связи, его оборудования, (что имеет место в рассматриваемом случае).

Суд отмечает, что такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет (Wi-Fi в гостиницах, аэропортах и т.д.). Совпадение IP-адресов может свидетельствовать только о совпадении оператора связи (его оборудования), интернет-шлюза, территории (адреса).

Кроме того, авторизация клиентов в банке производится не по IP/MAC-адресам, а по логинам, паролям и ЭЦП. Фиксируемая на оборудовании банка информация об IP-адресах может соответствовать как компьютеру клиента, так и сетевому оборудованию клиента или провайдера клиента. В большинстве случаев IP-адрес компьютера клиента является динамическим и может меняться в разные сеансы связи. Данный довод подтверждается судебной практикой (Постановлении Девятого ААС от 02.07.2018 №09АП-29181/2018 по делу №А40-174817/17, Постановление АС ПО от 05.12.2016 по делу №А72-16136/2014, Постановление АС ЦО от 28.08.2017 по делу №А64-8137/2015, Постановление АС ЦО от 04.05.2017 по делу № А54- 6206/2015).

Диапазон IP-адресов, присвоенный оборудованию общества - маршрутизатору, мог использоваться для выхода в сеть Интернет любыми лицами с любого устройства, подключенного к этому оборудованию как посредством локальной сети, так и с использованием сети беспроводного доступа (Wi-Fi); Инспекцией также не представлены доказательства того, что необходимые для управления расчетными счетами посредством интернет-систем типа "банк-клиент" ключи электронно-цифровых подписей, предоставленных банковскими учреждениями названным организациям-клиентам, находились в распоряжении сотрудников заявителя или связанных с ним лиц.

Таким образом, оценив и исследовав в совокупности и взаимосвязи, установленные факты, с обстоятельствами, положенными налоговым органом в основу оспариваемого решения, суд считает выводы налогового органа об отсутствии реальности сделок с указанным контрагентом необоснованными, и приходит к выводу о недоказанности налоговым органом наличия согласованных неправомерных и умышленных действий заявителя и контрагента, а также создании видимости гражданско-правовых отношений направленных на получение заявителем необоснованной налоговой выгоды.

Таким образом, Обществом учтены операции со спорными контрагентами в соответствии с их действительным экономическим смыслом, так как поставка осуществлялась именно указанными контрагентами в соответствии с требованиями каждого Покупателя.

Все операции общества учтены в соответствии с действующим законодательством и обусловлены экономическим смыслом в виде получения дохода, ни один из участников не является убыточным. 

Представленные документы в совокупности подтверждают реальность совершенных хозяйственных операций, действительное исполнение договоров заявителем и контрагентами. 

Таким образом, судом в действиях заявителя и контрагентов не усматривается недобросовестность налогоплательщика, поскольку все представленные документы подтверждают реальность совершенных сделок и их разумную деловую цель, обусловленную характером предпринимательской деятельности.

Оценивая действия заявителя при заключении договоров, суд полагает, что им была проявлена должная осмотрительность. Заявитель удостоверился в правоспособности контрагентов, контрагентами предоставлены правоустанавливающие документы. Действия заявителя полностью соответствовали указаниям, изложенным в письме Минфина от 10.04.2009 № 03-02-07/1-177, по проявлению должной осмотрительности.

Из материалов дела следует, что реальность хозяйственных операций заявителя с контрагентами подтверждена договорами и соответствующими товаросопроводительными документами, представленными по запросу налогового органа, указанных судом по каждому спорному контрагенту в отдельности, надлежащих доказательств недостоверности которых не имеется. При этом выводы Инспекции о создании заявителем фиктивного документооборота, не подтверждаются представленным в материалы дела доказательствам и установленными судом фактами.

При этом, согласно п. 7 ст. 3 НК РФ, все неустранимые сомнения, противоречия и неясности акта законодательства о налогах и сборах трактуются в пользу налогоплательщика.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что налоговый орган не доказал факт получения Обществом необоснованной налоговой выгоды во взаимоотношениях со спорными контрагентами.

Кроме того, в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от № 305-КГ16-10399 противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность товародвижения от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и более дальних звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров.

Таким образом, обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган, не опровергают и не свидетельствуют о недобросовестности Общества, относятся исключительно к деятельности рассматриваемых контрагентов. Указанные обстоятельства не могут служить основанием для возложения соответствующих негативных последствий на общество, являющегося покупателем товаров.

В силу положений статей 146, 169, 171, 172 НК РФ для получения налогового вычета необходима совокупность следующих условий: наличие счетов-фактур, документов, подтверждающих принятие указанных товаров (работ, услуг) на учет, а также строгое соответствие выставленных счетов-фактур требованиям пунктов 5, 6 статьи 169 НК РФ.

В пунктах 1,3 и 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» разъяснено, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики, в связи с чем предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны; представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах в целях получения налоговой выгоды, является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы; налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера); налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

В рассматриваемой ситуации налоговым органом не представлено достоверных и достаточных доказательств в подтверждение доводов о нереальности спорных хозяйственных операций, связанных с закупкой материалов (комплектующих) для доукомплектованием оборудования,  выполнения работ, недобросовестности общества и направленности его действий на получение необоснованной налоговый выгоды. Достоверность представленных обществом документов и сведений, связанных с использование спорных комплектующих и работ, налоговым органом не опровергнута.

Таким образом, оснований для исключения понесенных обществом затрат из состава расходов при определении налогооблагаемой прибыли и уменьшение предъявленного к возмещению налога на добавленную стоимость у Инспекции не имелось.

В связи с чем, а также учитывая отсутствие доказательств умышленных действий заявителя, привлечение налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения, взыскание доначисленных налогов, штрафов, является незаконным и указанное решение нарушает права и законные интересы заявителя.

Также оспариваемым решением заявитель привлечен к ответственности по п.1 ст. 126 НК РФ ввиду не представления документов в количестве 321 штук.

В соответствии со ст. 93 НК РФ в ходе проведения выездной налоговой проверки в адрес ООО «МСК» направлены требования № 22585 от 20.08.2020г.; № 22587 от 20.08.2020г.; № 2 от 20.08.2020г. о предоставлении документов (информации).

В нарушение п. 3 ст. 93 НК РФ документы, истребованные в ходе выездной налоговой проверки по вышеуказанным требованиям о представлении документов, в установленный десятидневный срок ООО «МСК» не представлены, а именно:

требование о представлении документов от 20.08.2020г. № 22585 получено налогоплательщиком 28.08.2020г. Документы представлены в налоговый орган не в полном объёме 09.09.2020г., срок предоставления документов 11.09.2020г. Всего не представлено по требованию 84 документа;

требование о представлении документов от 20.08.2020г. № 22587 получено налогоплательщиком 28.08.2020г. Документы представлены в налоговый орган не в полном объёме 09.09.2020г., срок предоставления документов 11.09.2020г. Всего не представлено по требованию 84 документа;

требование о представлении документов от 20.08.2020г. № 2 получено налогоплательщиком 28.08.2020г. Документы представлены в налоговый орган не в полном объёме 10.09.2020г. и 11.09.2020г., срок предоставления документов 11.09.2020г. Всего не представлено по требованию 153 документа.

В соответствии с п.1 ст. 93 НК РФ должностное лицо налогового органа, проводящее налоговую проверку, вправе истребовать у проверяемого лица необходимые для проверки документы. Требование о представлении документов может быть передано руководителю (законному или уполномоченному представителю) организации или физическому лицу (его законному или уполномоченному представителю) лично под расписку или передано в электронном виде по телекоммуникационным каналам связи. Если указанными способами требование о представлении документов передать невозможно, оно направляется по почте заказным письмом и считается полученным по истечении шести дней с даты направления заказного письма (ст.31 НК РФ).

В соответствии с п.3 ст. 93 НК РФ документы, которые были истребованы в ходе налоговой проверки, представляются в течение 10 дней со дня получения соответствующего требования. В случае, если проверяемое лицо не имеет возможности представить истребуемые документы в течение установленного настоящим пунктом срока, оно в течение дня, следующего за днем получения требования о представлении документов, письменно уведомляет проверяющих должностных лиц налогового органа о невозможности представления в указанные сроки документов с указанием причин, по которым истребуемые документы не могут быть представлены в установленные сроки, и о сроках, в течение которых проверяемое лицо может представить истребуемые документы.

Указанное уведомление может быть представлено в налоговый орган проверяемым лицом лично или через представителя либо передано в электронной форме по телекоммуникационным каналам связи или через личный кабинет налогоплательщика. Отказ проверяемого лица от представления запрашиваемых при проведении налоговой проверки документов или непредставление их в установленные сроки признаются налоговым правонарушением и влекут ответственность, предусмотренную статьей 126 настоящего НК РФ.

Пунктом 1 статьи 126 НК РФ предусмотрена налоговая ответственность за непредставление налогоплательщиком в налоговые органы в установленный срок документов и (или) иных сведений, предусмотренных Налоговым кодексом и иными актами законодательства о налогах и сборах.

Таким образом, названная норма устанавливает ответственность налогоплательщика за непредставление налоговому органу сведений, необходимых для осуществления налогового контроля.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что Инспекцией в ходе проведения налоговой проверки в адрес налогоплательщика были направлены требования № 22585 от 20.08.2020; № 22587 от 20.08.2020; № 2 от 20.08.2020 о представлении документов, однако ООО «МСК» в ответ на требования допустил непредставление в установленный срок в налоговый орган 321 документов, в том числе по требованиям от № 22585 от 20.08.2020 – 84 документов, № 22587 от 20.08.2020 – 84 документов, от № 2 от 20.08.2020 – 153 документов, то есть совершил налоговое правонарушение, ответственность за совершение которого предусмотрена п. 1 ст. 126 НК РФ в виде взыскания штрафных санкций в размере 200 рублей за каждый не представленный документ.

Поскольку сведения (документы), необходимые для осуществления налогового контроля, ООО «МСК» не представил Инспекции, суд приходит к выводу о наличии оснований для привлечения заявителя к ответственности по п. 1 ст. 126 НК РФ.

Согласно частям 2 и 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными, а, в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Из содержания  частей 2 и  3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует вывод о том, что для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц незаконными суд должен установить наличие двух условий в совокупности: 

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту; 

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

В силу  части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Согласно п. 7 ст. 3НК РФ все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов, налогового агента).

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что решение Межрайонной ИФНС России № 2 по Самарской области о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения №10-38/62 от 29.08.2022 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления НДС в размере 20 763 382 руб., налог на прибыль в размере 26 046 691 руб., и соответствующих сумм пени и штрафа, не соответствует требованиям Налогового кодекса Российской Федерации и нарушает права и законные интересы заявителя что в силу статьей 198, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для признания его недействительным, и, возложения на налоговый орган обязанности устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя 

Судебные расходы в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд относит на Инспекцию. 

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-176, 198-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Руководствуясь, 

 

Р Е Ш И Л:

Ходатайство Общества с ограниченной ответственностью «Монтажная сетевая компания» о восстановлении пропущенного срока на обращение в суд удовлетворить.

Заявленные требования удовлетворить в части.

Признать недействительным решение Межрайонной ИФНС России №2 по Самарской области №10-38/62 от 29.08.2022 о привлечении ООО «Монтажная сетевая компания» к ответственности за совершение налогового правонарушения, в части доначисления НДС в размере 20 763 382 руб., налога на прибыль в размере 26 046 691 руб., а также соответствующих сумм пени и штрафа.

Обязать Межрайонную ИФНС России № 2 по Самарской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Общества с ограниченной ответственностью «Монтажная сетевая компания», применительно к той части решения Межрайонной ИФНС России №2 по Самарской области, в которой судом оно признано недействительным.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Взыскать с Межрайонной ИФНС России №2 по Самарской области в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Монтажная сетевая компания» расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г.Самара с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

 

Судья

 

/

ФИО1