﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГАИменем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-37178/2016

г. Краснодар

19 сентября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 сентября 2019 г.

	Постановление в полном объеме изготовлено 19 сентября 2019 г.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Андреевой Е.В. и Калашниковой М.Г., при участии в судебном заседании конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Традиция» (ИНН 2356048520, ОГРН 1092356000220) – Пустовалова Олега Анатольевича (паспорт), от компании «Ройфорд Ентерпрайзес Лимитед» (Кипр) – Синчило Е.Е. (доверенность от 14.08.2018), от уполномоченного органа – Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю – Ерёмина К.О. (доверенность от 15.03.2019), в отсутствие иных участвующих в обособленном деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации о движении дела на официальном сайте суда в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу компании «Ройфорд Ентерпрайзес Лимитед» (Кипр) на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.03.2019 (судья Маркина Т.Г.) и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2019                   (судьи Емельянов Д.В., Сулименко Н.В., Николаев Д.В.) по делу № А32-37178/2016, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Традиция» (далее – должник) компания «Ройфорд Ентерпрайзес Лимитед» (Кипр) (далее – компания) обратилась в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) 1 881 256 654 рублей 31 копейки задолженности по договорам займа, предоставленным в рамках инвестиционной деятельности по реализации инвестиционного проекта «Производство молочной продукции в Краснодарском крае».

Определением от 27.03.2019, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2019, в удовлетворении требований отказано на том основании, что заключенные между должником и кредитором договоры займа являются докапитализацией должника путем предоставления денежных средств по заключенным с иностранной компанией договорам займа и при наличии аффилированности между контролирующим должника лицом и кредитором.

В кассационной жалобе компания просит отменить судебные акты, направить дело на новое рассмотрение. Заявитель указывает на то, что договоры займа являлись инвестиционными и предоставлялись на рыночных условиях с применением ставки                    от  10% годовых, фактически исполнены сторонами и обеспечены заключенными сторонами впоследствии договорами залога оборудования, приобретенного в Австрии. Суды неправомерно переквалифицировали коммерческий займ в докапитализацию кредитором уставного капитала должника. В материалах дела отсутствуют доказательства аффилированности лиц и формирования задолженности должника в предбанкротный период и с противоправными целями. Суды не учли действительную экономическую цель заключения договоров займа – инвестиционная деятельность компании по реализации инвестиционного проекта «Производство молочной продукции в Краснодарском крае», в рамках которого компания надлежаще исполнила функцию инвестора и профинансировала инвестиционный проект денежными средствами в целях закупки оборудования иностранного производства.    

В судебном заседании представитель компании повторил доводы кассационной жалобы. Конкурсный управляющий в судебном заседании пояснил, что денежные средства на расчетный счет должника поступали, вопрос об аффилированности компании по отношению к должнику оставил на усмотрение суда. Представитель уполномоченного органа высказался против удовлетворения жалобы.  

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационную жалобу надлежит удовлетворить.

Как видно из материалов дела, определением от 06.07.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Пустовалов Олег Анатольевич. Решением от 12.12.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Пустовалов О.А.

Между компанией и должником заключены договоры займа от 29.06.2009 № 1 на сумму 49 564 052 рубля 33 копейки; от 01.09.2009 № 2 на сумму 22 165 818 рублей; от 06.10.2009 № 3 на сумму 31 958 443 рубля 07 копеек; от 26.02.2010 № 4 на сумму 116 810 244 руля 33 копейки; от 22.04.2010 № 5 на сумму 116 720 706 рублей 09 копеек; от 10.08.2010 № 6 на сумму 271 443 773 рубля 85 копеек; от 14.01.2011 № 7 на сумму 569 513 658 рублей 51 копейка. В целях обеспечения исполнения обязательств по договору займа от 14.01.2011 № 7 Ройфорд Ентерпрайзес Лимитед в лице Eleni Laou и ООО «Традиция» в лице генерального директора Бейсековой Г.А. заключён договор залога движимого имущества от 31.12.2012, согласно которому должник предоставил в залог 162 единицы оборудования общей стоимостью 165 526 662 рубля. Дополнительным соглашением от 01.09.2015 № 1 к договору залога движимого имущества от 31.12.2012 общество в залог дополнительно предоставило 10 единиц оборудования общей стоимостью 17 196 564 рублей; все имущество оставалось в распоряжении должника. Поскольку должник свои обязательства по возврату займа не исполнил, а в 2016 году в отношении его возбуждено дело о банкротстве, компания обратилась с заявлением о включении в реестр требований должника суммы задолженности по договорам займа в размере 1 881 256 654 рублей 31 копейки, как обеспеченной залогом имущества должника.

В силу статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Из статей 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) следует, что кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику, подтвердив их обоснованность судебным актом или иными документами. При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд в судебном заседании проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр и выносит определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Признавая требования компании необоснованными, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что обязательства должника перед кредитором вытекают из участия кредитора в капитале должника и являются корпоративными, направленными на докапитализацию бизнеса последнего.

Апелляционный суд поддержал данные выводы суда первой инстанции.

Между тем суд кассационной инстанции считает данные выводы судов не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и не основанными на имеющихся в деле доказательствах. Действительно, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника). При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона                              от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и так далее).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении займодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  либо при установлении противоправной цели – по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Кодекса, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

О том, что в форме заемных отношений скрыты внутрикорпоративные отношения по представлению обществу средств в целях повышения его капитализации и увеличения кредитоспособности общества, могут свидетельствовать в частности следующие обстоятельства: предоставление должнику финансирования за счет ранее полученных дивидендов, в том числе в целях создания искусственного кругооборота денежных средств во вред остальным кредиторам; предоставление беспроцентных займов на значительный период времени, поскольку такая схема характерна именно для внутригруппового финансирования участников группы без цели получения дохода от самой заемной сделки, но в целях получения прибыли от деятельности группы лиц в целом; предъявление требования о возврате займа только после введения в отношении должника процедуры банкротства; непубличный характер предоставления займа мажоритарным участником должника; недоступность условий займов обычному субъекту гражданского оборота; намерение займодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника или реализовать план выхода из кризиса, формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов.

Между тем, отказывая в удовлетворении требований компании, суды применительно к рассматриваемому делу не учли, что заемные обязательства возникли задолго до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (определение арбитражного суда от 28.11.2016), договоры займа являются реальными сделками –  денежные средства перечислены на расчетный счет должника; займ предоставлен на рыночных условиях, за пользование суммами займов предусмотрено начисление процентов из расчета 10% годовых.

Проверка материалов показала, что вывод судов о докапитализации должника предоставленными ему компанией заемными денежными средствами также не основан на доказательствах, поскольку суды не устанавливали и не проверяли наличие у должника признаков объективного банкротства на момент получения займов в 2009 – 2010 годах.

В то же время целью докапитализации является привлечение денежных средств в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам, когда общество находится в кризисном состоянии. Кроме того, докапитализацию могут осуществлять только участники общества.

Вывод судов о корпоративном характере заемных обязательств сделан с учетом наличия аффилированности между должником и ОАО «Надежда».

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Признавая очевидное отклонение действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, суды обязаны установить факт того, что оспариваемые сделки (операции) между аффилированными лицами совершены после критического изменения возникшего ранее неблагополучного финансового положения должника –  появления признаков объективного банкротства. При этом предоставление должнику заемных денежных средств аффилированным кредитором, имеющему признаки объективного банкротства, может ввести в заблуждение других участников правоотношений относительно финансового состояния должника и причинить им имущественный вред.

Между тем в рассматриваемом случае суды не устанавливали наличие у общества признаков объективного банкротства на момент предоставления ему займов, поэтому вывод судов о наличии в действиях кредитора и должника при заключении заемных сделок очевидного отклонения от добросовестного поведения в данном случае следует признать преждевременным. 

Таким образом, в нарушение требований норм Закона о банкротстве суды не в полной мере осуществили проверку обоснованности заявленных требований.

Кроме того, суды не учли довод компании о том, что целью заключения договоров займа являлась инвестиционная деятельность по реализации инвестиционного проекта «Производство молочной продукции в Краснодарском крае». Инвестиционные средства инвестора являлись возвратными, предоставлялись должнику на рыночных условиях под процентную ставку 10% годовых, т. е. выдача займов должнику имела экономическую цель получение прибыли. Как видно из материалов дела, по инвестиционной программе должник, как самостоятельный и независимый субъект экономической деятельности, обязался создать производственную площадку и обеспечить ее стабильную работу, а кредитор (инвестор) – обеспечить финансирование деятельности (монтаж, запуск, производство) данной площадки и оснащение указанной площадки технологическим оборудованием. Реальность поступления денежных средств по договорам займа подтверждены материалами дела, в том числе выписками об операциях за период с 2009 по 2013 годы, никем по существу не оспорена. Оборудование приобретено компанией в Австрии. Кроме того, суды не опровергли довод компании о том, что предоставленные выписки из реестра юридических лиц Республики Кипр доказывают самостоятельность кредитора и отсутствие аффилированности.   

Учитывая, что выбор оффшорной структуры управления не позволяет установить действительных бенефициаров, а наличие аффилированности путем раскрытия контролирующих лиц должника и кредитора не опровергнуто, суды констатировали, что требование компании не является требованием конкурсного кредитора и подлежит учету в качестве корпоративного. Вместе с тем данные выводы судов документально не подтверждены и основаны только на том, что компания не опровергла подозрения своих процессуальных оппонентов.

Компания при рассмотрении обособленного спора пояснила, что не имеет сведений о своем конечном бенефициаре на даты заключения договоров займа. При этом суды не приняли меры для установления указанного обстоятельства, имеющего существенное значение для разрешения данного спора, путем направления соответствующего запроса в компетентный орган Республики Кипр и не устранили противоречия в доказательствах                 (в частности, сведений из выписки из реестра, представленной компанией). 

Данные нарушения судов являются существенными и могут влиять на принятие законного и обоснованного судебного акта. Поскольку доказательства по делу исследованы судами неполно, а выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, сделаны без установления всех обстоятельств, необходимых для правильного разрешения обособленного спора, судебные акты надлежит отменить, обособленный спор – направить на новое рассмотрение (статья 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, установить все существенные обстоятельства, входящие в предмет доказывания исходя из предмета и оснований заявленных требований, дать оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, оценить представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, установить момент возникновения признаков объективного банкротства должника,  после чего принять законный и обоснованный судебный акт в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.03.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2019 по делу                                            № А32-37178/2016 отменить. 

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

	Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Председательствующий						               С.М. Илюшников

Судьи										   Е.В. Андреева   

   М.Г. Калашникова