ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности определения арбитражного суда, 

не вступившего в законную силу

Дело №А55-35061/2020

г. Самара

21 июля 2022 года

11АП-7203/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июля 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 21 июля 2022 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Морозова В.А., 

судей Буртасовой О.И., Колодиной Т.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от конкурсного управляющего – ФИО2, лично (выписка из ЕГРЮЛ);

в отсутствие других лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании 14 июля 2022 года в зале № 3 помещения суда апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Самарской области от 22 апреля 2022 года (судья Карякина М.Ю.), 

принятое по результатам рассмотрения заявления ФИО3 

о включении требования в размере 135000 руб.

в реестр требований кредиторов должника по делу  №А55-35061/2020 

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ПромМастер» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Самарская область, г. Новокуйбышевск,

к автономной некоммерческой образовательной организации дошкольного образования Центр развития ребенка – Детский сад «Даринка» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Самарская область, г. Новокуйбышевск,

о признании несостоятельным (банкротом), 

третье лицо – индивидуальный предприниматель ФИО4,

конкурсный управляющий ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «ПромМастер» (далее – ООО «ПромМастер», заявитель) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании автономной некоммерческой образовательной организации дошкольного образования «Центр развития ребенка – Детский сад «Даринка» (далее – АНОО ДО «ЦРР – Детский сад «Даринка», должник)  несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 18.10.2021 АНОО ДО «ЦРР – Детский сад «Даринка» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (далее – конкурсный управляющий).

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №199(7161) от 30.10.2021. 

ФИО3 (далее – ФИО3, кредитор) 24.01.2022 обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника в третью очередь требования в размере 135000 руб. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 03.02.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее – ИП ФИО4).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 22.04.2022 в удовлетворении заявления ФИО3 о включении требований в реестр требований кредиторов должника – АНОО ДО «ЦРР – Детский сад «Даринка» отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, кредитор обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить как незаконное и необоснованное и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела.

Кредитор в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещен надлежащим образом.

Конкурсный управляющий в отзыве на апелляционную жалобу и в судебном заседании с доводами жалобы не согласился и просил обжалуемое определение оставить без изменения, а апелляционную жалобу кредитора – без удовлетворения.

Заявитель в отзыве на апелляционную жалобу с доводами жалобы не согласился и просил обжалуемое определение оставить без изменения, а апелляционную жалобу кредитора – без удовлетворения.

Заявитель в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещен надлежащим образом.

Другие лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представили, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом.

В соответствии с требованиями статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверяется в соответствии со статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав доказательства по делу, изучив доводы, изложенные в апелляционной жалобе кредитора, отзывах конкурсного управляющего и заявителя на апелляционную жалобу, заслушав выступление присутствующего в судебном заседании конкурсного управляющего, арбитражный апелляционный суд считает, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии с частью 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

По общему правилу, предусмотренному статьей 142 Закона о банкротстве, в конкурсном производстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 данного Закона. Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Требования поступили в арбитражный суд в пределах двухмесячного срока, установленного для предъявление требований о включении в реестр требований кредиторов.

В силу пункта 4 статьи 100 Закона о банкротстве при наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов и доказательства уведомления других кредиторов о предъявлении таких требований. По результатам рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении указываются размер и очередность удовлетворения таких требований.

Требование кредитора к должнику в заявленном размере основано на неисполненных денежных обязательствах АНОО ДО «ЦРР – Детский сад «Даринка» перед ФИО3 по договору займа.

Кредитор в обоснование своих требований ссылается на следующие обстоятельства.

Между АНОО ДО «ЦРР – Детский сад «Даринка» (заемщик) и ИП ФИО4 (займодавец) был заключен договор займа № 4 от 10.06.2019 (далее – договор займа), по условиям которого заимодавец передает заемщику денежные средств  в размере 135000 руб., а заемщик обязуется вернуть сумму займа в обусловленный договором срок и уплатить указанные в договоре проценты (л.д. 6-7).

В соответствии с пунктом 2.2. договора займа возврат суммы займа происходит по следующему графику:

- 10.07.2019 – 45000 руб.,

- 10.08.2019 – 45000 руб.,

- 10.09.2019 – 45000 руб.

За пользование займом заемщик обязан выплачивать заимодавцу проценты на сумму займа 3% годовых (пункт 2.3. договора займа).

Между ИП ФИО4 (цедент) и ФИО3 (цессионарий) заключен договор уступки требования (цессии) № 1 от 17.08.2021 (далее – договор цессии), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования в полном объеме к АННО ДО ЦРР – Детский сад «Даринка» по договору займа № 4 от 10.06.2019 (л.д. 9).

Согласно пункту 5 договора цессии плата за уступаемое право требования цедента к должнику составляет 10000 руб.

С учетом изложенного кредитор полагает, что АНОО ДО «ЦРР – Детский сад «Даринка» имеет перед ФИО3 неисполненные денежные обязательства в размере 135000 руб.

Неоплата должником задолженности и введение в отношении него процедуры банкротства явилось основанием для предъявления кредитором настоящего заявления.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В условиях банкротства должника, а значит, очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу.

Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле.

Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

При рассмотрении обоснованности требований кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку.

В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В предмет доказывания по спорам об установлении обоснованности и размера требований кредиторов входит оценка сделки на предмет ее заключенности и действительности, обстоятельств возникновения долга, о реальности возникших между сторонами заемных отношений, установления факта наличия (отсутствия) общих хозяйственных связей между кредитором и должником, экономической целесообразности заключения сделки, оценка поведения сторон с точки зрения наличия или отсутствия злоупотребления правом при заключении сделки.

Таким образом, при рассмотрении требований кредитора в деле о банкротстве предъявляются повышенные требования к доказыванию и оценке фактических обстоятельств.

Следует учитывать разъяснения, изложенные в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) о том, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из указанных разъяснений, суд первой инстанции при оценке действий сторон при заключении сделок, из которых возникла задолженность, обоснованно исходил из следующего.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении должника, ФИО3 с 02.06.2017 является директором и единственным учредителем АНОО ДО «ЦРР – Детский сад «Даринка», т.е. является контролирующим должника лицом (статья 61.10. Закона о банкротстве), а также заинтересованным лицом по отношению к должнику (статья 19 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. 

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. 

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора займа и документов, подтверждающих передачу денежных средств, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. 

Указанная правовая позиция изложена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 № 7204/12 по делу №А70-5326/2011, Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления № 25).

Ввиду того, что оспаривающие судебный акт кредиторы не являлись участниками правоотношений по спору с должником, инициированному конкурирующим с ними кредитором, они ограничены в возможности представления доказательств, подтверждающих их доводы. В то же время они должны заявить такие доводы или указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и имеющим с ним общий интерес кредитором. Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем, так как он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником и, как следствие, не имеет затруднений в доказывании своей позиции в том числе и косвенными доказательствами.

Предъявление к кредиторам, не участвовавшим в правоотношении, такого же стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов. Для уравнивания кредиторов в правах суд в силу пункта 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

По мнению конкурсного управляющего, договор займа № 4 от 10.06.2019 является мнимой сделкой, заключенной между ИП ФИО4 и ФИО3, действующей сначала от имени должника, а затем о собственного имени. Данные сделки направлены на создание кредиторской задолженности перед учредителем и бывшим директором АНОО ДО «ЦРР – Детский сад «Даринка», в качестве денежных средств, которые были внесены на счет должника от имени ФИО4 использовались денежные средства, снятые ранее ФИО3 с расчетного счета самого АНОО ДО «ЦРР – Детский сад «Даринка» и переданные последней для создания контролирующей задолженности.

В ходе проведения процедуры банкротства конкурсным управляющим была получена и проанализирована информация о движении денежных средств по расчетному счету АНОО ДО «ЦРР – Детский сад «Даринка» в ПАО «Сбербанк».

Из движения денежных средств по расчетному счету усматривается, что с момента открытия расчетного счета ФИО3, как директором организации и лицом, использующим карту, привязанную к счету, наличными денежными средствами было снята сумма равная 799300 руб., а именно: в качестве средств под отчет 162500 руб., наличными 587800 руб., и в качестве возвратов займов 49000 руб. Документов, обосновывающих расходование указанных денежных средств на нужды АНОО ДО «ЦРР – Детский сад «Даринка», представлены конкурсному управляющему не были.

Первый займ ФИО3, как директор общества, взяла у самой себя в феврале 2019 года, следующий у себя же в марте 2019 года, а долг, на котором основываются рассматриваемые требования, в июне 2019 года у ИП ФИО4

Из отчета о движении денежных средств следует, что до даты возникновения первого обязательства 10.02.2019 ФИО3 получила от АНОО ДО «ЦРР – Детский сад «Даринка» наличными 461700 руб. (наличными с карты 357200 руб., под отчет 104500 руб.).

Указанные средства пошли на создание управляемой кредиторской задолженности.

Данный факт подтверждается отсутствием активных действий ИП ФИО4 как в период, предшествующий банкротству, так и в процедуре банкротства по взысканию просроченного долга.

В документах, переданных от бывшего директора должника, отсутствуют претензии или какие-либо иные обращения к АНОО ДО «ЦРР – Детский сад «Даринка» на предмет возврата долга.

Более того, как верно указано судом первой инстанции, вместо вступления в дело о несостоятельности (банкротстве) ИП ФИО4 продает свой долг за 10000 руб. ФИО3, что составляет 7,5% от суммы задолженности.

Анализ движения денежных средств по счетам показал, что должник мог  рассчитаться с кредитором, но ФИО3, действуя от имени общества, продолжала производить снятие денежных средств с расчетного счета наличными или получать их себе под отчет и в качестве погашения займов, выданных самой себе.

Материалы дела не содержат достаточных доказательств того факта, что у ИП ФИО4 имелись собственные денежные средства, которые были внесены ею на расчетный счет в качестве займов, и что заимодавец располагал необходимой суммой.

Таким образом, в действиях ФИО3 прослеживается транзитный характер движения денежных средств, недоказанность наличия у бывшего директора финансовых возможностей по предоставлению займов обществу и отсутствие разумных экономических мотивов совершения сделок, а также предъявление требования исключительно с целью получения контроля над процедурой банкротства, влекущего негативные последствия в виде уменьшения процентов голосов независимых добросовестных кредиторов с реальными требованиями к должнику и снижения доли их удовлетворения.

Получение самой ФИО3 в указанный период значительных денежных средств от АНОО ДО «ЦРР – Детский сад «Даринка» в подотчет и в качестве премий свидетельствует о транзитной схеме движения денежных средств и не подтверждает факта возникновения у АНОО ДО «ЦРР – Детский сад «Даринка» реального денежного обязательства перед этим кредитором.

Единственным источником средств, за счет которых осуществлялось кредитование должника, являлись денежные средства самого должника от хозяйственной деятельности, что свидетельствует об искусственном кругообороте денежных средств и позволяет сделать вывод о злоупотреблении участником своими правами во вред остальным кредиторам и мнимости многочисленных заемных сделок.

При функционировании должника его руководитель объективно влияет на хозяйственную деятельность должника. Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такое лицо подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Включение заявленных требований в реестр требований кредиторов позволит нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В случае несоблюдения запрета на недопущение злоупотребления правом суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления, отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные предусмотренные законом меры.

Непосредственной целью правовых последствий, предусмотренных статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления.

Указанные обстоятельства также свидетельствуют о наличии в действиях ФИО3 злоупотребления правом, что является достаточным основанием для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Данная правовая позиция отражена в Определении Верховного суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(1).

В соответствии с Обзором судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных лиц, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Кроме того, в соответствии с пунктом 3.2. Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных лиц, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, финансирование (по договору займа), осуществляемое путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности даже осуществленное не в условиях имущественного кризиса подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника.

Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

При функционировании должника его руководитель объективно влияет на хозяйственную деятельность должника. Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такое лицо подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Включение заявленных требований в реестр требований кредиторов позволит нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления ФИО3 о включении в состав третьей очереди реестра требований кредиторов АНОО ДО «ЦРР – Детский сад «Даринка» требования в размере 135000 руб.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции и признаны несостоятельными, поскольку данные доводы не опровергают установленные по делу обстоятельства и не могут поставить под сомнение правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

По существу доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию кредитора с оценкой судом представленных в материалы дела доказательств и исследованных обстоятельств, что не может служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое кредитором определение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, и основания для его отмены отсутствуют.

В соответствии со статьей 102 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба на определение, вынесенное по результатам рассмотрения заявления о включении в реестр требований кредиторов должника, государственной пошлиной не оплачивается.

Руководствуясь статьями 101, 110, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 22 апреля 2022 года по делу №А55-35061/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа. 

Председательствующий судья

Судьи

В.А. Морозов

О.И. Буртасова

Т.И. Колодина