АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Седова, д. 76, г. Иркутск, Иркутская область, 664025, 

тел. (3952) 262-102; факс (3952) 262-001

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск Дело № А19-17294/2022

« 05 » февраля 2025 года.

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 22.01.2025 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Акопян Е.Г., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Колосовой Д.Ю., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению арбитражного управляющего ОБЛАСТНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИТАРНОГО ПРЕДПРИЯТИЯ «ОКРАВТОДОР» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 669001 ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ РАЙОН ЭХИРИТ-БУЛАГАТСКИЙ 

<

...> К 41) ФИО1

к МИНИСТЕРСТВУ ИМУЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 664007, 

<

...>) 

о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в виде взыскания 9 900 931 рубля,

третьи лица: УПРАВЛЕНИЕ ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ ПО ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 664007, ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ, ИРКУТСК ГОРОД, ДЕКАБРЬСКИХ СОБЫТИЙ УЛИЦА, 47), ФИО2 (ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: ФИО3, доверенность № 38АА 4214567 от 19.09.2023 (паспорт, диплом);

от ответчика: ФИО4, доверенность от 28.02.2024 №02-51-1912/24 (служебное удостоверение), 

от третьих лиц: не явились, извещены надлежащим образом,

установил:

арбитражный управляющий ОБЛАСТНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИТАРНОГО ПРЕДПРИЯТИЯ «ОКРАВТОДОР» ФИО1 (далее – истец, ОГУП «ОКРАВТОДОР», ФИО1) обратился в суд к МИНИСТЕРСТВУ ИМУЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ (далее – ответчик, Министерство) с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника ОГУП «ОКРАВТОДОР» в размере 9 900 931 рубля.

Определением от 30.01.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено УПРАВЛЕНИЕ ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ ПО ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ (далее – третье лицо, налоговый орган, Управление). 

Определением от 19.08.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2 (далее – третье лицо, ФИО2).

Представитель истца поддержала уточненные требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, уточнениях и дополнениях к нему. 

Представитель ответчика исковые требования не признала, повторила доводы, изложенные в обобщенном отзыве, поддержала заявление об истечении срока исковой давности.

Управление в судебное заседание своего представителя не направило, о судебном разбирательстве извещено надлежащим образом в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Участвовавший ранее в заседаниях представитель налогового органа выступал на стороне истца. 

ФИО2, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в судебное заседание не явился, каких-либо пояснений, заявлений, ходатайств не направил.

Информация о времени и месте судебного заседания была размещена на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет www.irkutsk.arbitr.ru в соответствии с требованиями абзаца второго пункта 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Дело рассматривается в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей третьих лиц, по имеющимся в нём материалам.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей истца и ответчика, арбитражный суд установил следующие обстоятельства.

В производстве Арбитражного суда Иркутской области находится дело №А19-29329/2017 возбужденное по заявлению Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Иркутской области о назначении процедуры распределения имущества ОГУП «ОКРАВТОДОР», исключенного из Единого государственного реестра юридических лиц, среди лиц, имеющих на это право. 

Решением от 18.10.2018 по названному делу заявление Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Иркутской области удовлетворено, назначена процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица - ОБЛАСТНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИТАРНОГО ПРЕДПРИЯТИЯ «ОКРАВТОДОР» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>). 

Для целей распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица утвержден арбитражный управляющий ФИО1. 

По смыслу положений пунктов 1, 2, 5 статьи 63 и пункта 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации, при назначении процедуры распределения обнаруженного имущества частично восстанавливается гражданская правоспособность ликвидированного юридического лица, а утвержденный судом арбитражный управляющий действует от имени соответствующего юридического лица с полномочиями ликвидатора.

В рамках таких полномочий арбитражный управляющий как единоличный исполнительный орган юридического лица вправе выступать от его имени в суде в качестве истца, ответчика либо в ином процессуальном статусе.

В рамках процедуры распределения имущества ликвидированного должника сформирован реестр требований кредиторов, согласно которому размер неудовлетворенных требований кредиторов ОГУП «ОКРАВТОДОР» составляет 9 900 931 рубль, из них:

8 351 372 рубля 97 копеек – задолженность перед Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 16 по Иркутской области,

254 967 рублей 74 копейки – задолженность перед арбитражным управляющим ФИО5,

147 157 рублей 87 копеек – задолженность перед арбитражным управляющим ФИО6,

211 087 рублей 34 копейки – задолженность перед обществом с ограниченной ответственностью «Иркутский центр правовых исследований»,

161 566 рублей 35 копеек – задолженность перед обществом с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания».

Учредителем ОГУП «ОКРАВТОДОР» являлось Агентство имущественных отношений Иркутской области (ныне - Министерство имущественных отношений Иркутской области).

Следовательно, Министерство, как учредитель ОГУП «ОКРАВТОДОР», обладает статусом контролирующего должника лица.

Собственник имущества, находящегося в хозяйственном ведении, в соответствии с законом решает вопросы создания предприятия, определения предмета и целей его деятельности, его реорганизации и ликвидации, назначает директора (руководителя) предприятия, осуществляет контроль за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего предприятию имущества (пункт 1 статьи 295 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно доводам искового заявления после прекращения деятельности ОГУП «ОКРАВТОДОР» арбитражным управляющим обнаружено имущество ликвидированного юридического лица.

В частности, из ответа Службы государственного надзора за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники Иркутской области от 19.09.2017 налоговым органом установлено, что за ОГУП «ОКРАВТОДОР» зарегистрирована 41 единица техники, состоящая на учете.

Ответом Отдела технического надзора и регистрации автомототранспортных средств Государственной инспекции безопасности дорожного движения Межмуниципального Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации «Иркутское» от 14.09.2017 №42/29/19-292 также подтверждено, что за ОГУП «ОКРАВТОДОР» числятся зарегистрированные транспортные средства.

Помимо этого, перечень движимого имущества, ранее находившегося в хозяйственном ведении ОГУП «ОКРАВТОДОР» приведен в ответе его учредителя - Министерства имущественных отношений Иркутской области от 18.01.2018 №02-51-529/18.

В процессе реализации имущества ликвидированного юридического лица установлено, что зарегистрированное за ним имущество пришло в негодность, разукомплектовано, частично местонахождение имущества неизвестно. Обнаруженное имущество реализовано в качестве лома, средств, вырученных от его реализации недостаточно для погашения долгов перед кредиторами.

В обоснование требования о привлечении Министерства к субсидиарной ответственности по долгам ОГУП «ОКРАВТОДОР», истцом указано на причинение ответчиком вреда имущественным правам кредиторов, так как в результате действий (бездействия) ответчика произошло уменьшение стоимости и размера имущества должника, увеличение размера имущественных требований к должнику, приведшие к частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В частности, согласно доводам уточненного искового заявления, действия (бездействие) ответчика выразились в следующем.

Из анализа распоряжения Министра имущественных отношений Иркутской области №296/И от 26.04.2011 «Об изъятии областного государственного имущества» усматривается, что из ведения ОГУП «ОКРАВТОДОР» изъято следующее имущество, ранее зарегистрированное за должником:

- каток ДУ-47-1, 1992 года выпуска, государственный регистрационный номер УО 4476 85, стоимостью 175 000 рублей;

- трактор ДТ-75М, 1985 года выпуска, государственный регистрационный номер УО 4481 85, стоимостью 320 000 рублей;

- самосвал КамАЗ 5511, 1991 года выпуска, государственный регистрационный номер 

<

***>, стоимостью 915 254 рублей;

- автогрейдер ДЗ 98 В 92, 1999 года выпуска, государственный регистрационный номер УО 6504 85, стоимостью 1 083 333 рублей;

- бульдозер Т-170М 1.01, 1999 года выпуска, государственный регистрационный номер УО 6512 85, стоимостью 1 652 542 рублей;

- трактор колесный К-701, 1980 года выпуска, государственный регистрационный номер УО 6501 85, стоимостью 1 416 667 рублей;

- трактор колесный К-700А, 1990 года выпуска, государственный регистрационный номер УО 6503 85, стоимостью 1 416 667 рублей;

- автогрейдер ДЗ -180 «А», 1999 года выпуска, государственный регистрационный номер УО 2202 85, стоимостью 1 822 034 рублей;

- самосвал МАЗ 5551, 1999 года выпуска, государственный регистрационный номер 

<

***>, стоимостью 730 508 рублей.

В нарушение требований статьи 11 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» иное имущество, закрепленное за ОГУП «ОКРАВТОДОР» на праве хозяйственного ведения и указанное в распоряжении от 26.04.2011 № 296/И «Об изъятии областного государственного имущества», не было передано должнику в установленном порядке. 

Указанное обстоятельство, по мнению истца, повлекло невозможность удовлетворения требований кредиторов в рамках дела о банкротстве, поскольку в удовлетворении требования о признании сделки по выводу имущества должника – Распоряжения от 26.04.2011 № 296/И «Об изъятии областного государственного имущества» было отказано. 

Кроме этого, по мнению истца, в нарушение требований пункта 11 статьи 20 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» ответчик не осуществил контроль над сохранностью принадлежащего унитарному предприятию имущества, что привело к его гибели и, как следствие, к невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет данного имущества.

При этом истец ссылается на результаты судебной экспертизы, проведенной в рамках рассмотрения настоящего дела, где согласно выводам эксперта, совокупная рыночная стоимость оцениваемого имущества (транспортных средств и спецтехники, всего в количестве 84-х единиц) при условии его нормальной эксплуатации и надлежащего технического обслуживания на дату передачи арбитражному управляющему составила бы 21 746 844 рубля.

Выводы эксперта ответчик в ходе разрешения спора не оспорил, достоверными письменными доказательствами не опроверг (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Также истец указал на нарушение ответчиком требований пункта 9 статьи 20 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» об утверждении бухгалтерской (финансовой) отчетности и отчетов унитарного предприятия, в связи с чем должник не представлял отчетность в налоговый орган, что, в свою очередь, привело к его исключению из Единого государственного реестра юридических лиц.

По мнению арбитражного управляющего, исключение ОГУП «ОКРАВТОДОР» из Единого государственного реестра юридических лиц на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», свидетельствует о неисполнении ответчиком обязанности, установленной пунктом 2 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации, ликвидировать фактически прекратившее деятельность юридическое лицо в установленном законом порядке.

Приведенные факты, по мнению истца, свидетельствуют о злоупотреблении ответчиком правами с намерением причинить вред кредиторам ликвидированного должника.

Министерство имущественных отношений Иркутской области против удовлетворения исковых требований возражало, указывая на необоснованность и неподтвержденность доводов истца о наличии вины Министерства в невозможности удовлетворения требований кредиторов ликвидированного юридического лица, заявило об истечении срока исковой давности для привлечения к субсидиарной ответственности по указанным истцом основаниям.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, имеющиеся в деле доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований арбитражного управляющего в силу следующего.

В соответствии со статьей 113 Гражданского кодекса Российской Федерации унитарным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на закрепленное за ней собственником имущество. Имущество унитарного предприятия является неделимым и не может быть распределено по вкладам (долям, паям), в том числе между работниками предприятия. Имущество государственного или муниципального унитарного предприятия находится в государственной или муниципальной собственности и принадлежит такому предприятию на праве хозяйственного ведения или оперативного управления.

В силу пункта 2 статьи 7 Федерального закона от 14.11.2002 №161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование не несут ответственность по обязательствам государственного или муниципального предприятия, за исключением случаев, если несостоятельность (банкротство) такого предприятия вызвана собственником его имущества. В указанных случаях на собственника при недостаточности имущества государственного или муниципального предприятия может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» содержит разъяснение о том, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, необходимо учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины ответчика в банкротстве должника. 

Субсидиарная ответственность собственника имущества государственного предприятия установлена за его собственные недобросовестные и неразумные действия, не позволившие государственному предприятию удовлетворить требования кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2018 № 26-КГ17-19).

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 20.02.2012 по делу №А19-4550/2011 ОГУП «ОКРАВТОДОР» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство на срок до 15.08.2012, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Определением от 24.07.2013 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ОГУП «ОКРАВТОДОР», конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО6

Определением от 22.01.2014 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ОГУП «ОКРАВТОДОР», конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО2

Определением от 17.12.2015 производство по делу № А19-4550/2011 по заявлению ФНС России о признании ОГУП «ОКРАВТОДОР» несостоятельным (банкротом) прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с отсутствием источника финансирования расходов по делу о банкротстве.

В постановлении арбитражного суда от 20.05.2013 по делу №А19-4550/2011, имеющем в силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение при рассмотрении настоящего дела, установлено следующее.

Согласно Уставу ОГУП «ОКРАВТОДОР», предприятие создано в целях удовлетворения потребностей пользователей автомобильных дорог общего пользования и получения прибыли.

ОГУП «ОКРАВТОДОР» состояло на налоговом учете в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 17 по Иркутской области за основным государственным регистрационным номером (ОГРН) 

<

***>, юридическому лицу, как налогоплательщику, присвоен идентификационный номер налогоплательщика (ИНН) 

<

***>.

В пунктах 1.8, 4.1, 4.6 Устава ОГУП «ОКРАВТОДОР» указано, что имущество предприятия является собственностью Иркутской области, принадлежит ему на праве хозяйственного ведения; движимым и недвижимым имуществом предприятие распоряжается только в пределах, не лишающих возможности осуществлять деятельность, цели, предмет и виды которой определены настоящим Уставом; сделки, совершенные предприятием с нарушением этого требования, являются ничтожными.

Учредителем ОГУП «ОКРАВТОДОР» являлось Агентство имущественных отношений Иркутской области (ныне - Министерство имущественных отношений Иркутской области).

В рамках настоящего спора истец в качестве основания для привлечения Министерства к субсидиарной ответственности по обязательствам ОГУП «ОКРАВТОДОР» указывает статью 61.11 Закона о несостоятельности (банкротстве).

Между тем, согласно пункту 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с частью 7 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, если названным Кодексом предусмотрена субсидиарная ответственность собственника имущества учреждения или казенного предприятия по обязательствам этого учреждения или этого предприятия, при недостаточности у ликвидируемых учреждения или казенного предприятия имущества, на которое в соответствии с законом может быть обращено взыскание, кредиторы вправе обратиться в суд с иском об удовлетворении оставшейся части требований за счет собственника имущества этого учреждения или этого предприятия.

Таким образом, исходя из указанных выше норм права, ликвидатор ОГУП «ОКРАВТОДОР», который в настоящее время исполняет полномочия единоличного исполнительного органа юридического лица - ОГУП «ОКРАВТОДОР», не обладает правом на подачу иска о привлечении его учредителя к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 20 Постановления №53 от 21.12.2017«О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с пунктами 1 - 4 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (пункт 1). 

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 данной статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3). 

Взыскание убытков с руководителей, учредителей юридических лиц, в том числе обществ с ограниченной ответственностью, производится по правилам статей 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Таким образом, для взыскания убытков с руководителя и участника общества следует установить противоправный характер поведения ответчика, причинение противоправными действиями ответчика ущерба юридическому лицу, причинную связь между совершенными противоправными действиями ответчика и причиненными убытками, а также вину ответчика в причинении убытков. 

Отсутствие хотя бы одного из перечисленных оснований влечет за собой отказ в удовлетворении требований о взыскании убытков. 

Суд, проанализировав доводы арбитражного управляющего, положенные в основу иска, считает их не состоятельными, доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями в виде убытков для ОГУП «ОКРАВТОДОР» истцом не представлено.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Как указано выше ОГУП «ОКРАВТОДОР» признано несостоятельным (банкротом) решением Арбитражного суда Иркутской области от 20.02.2012 по делу №А19-4550/2011.

Таким образом, с указанной даты ответственность за сохранность имущества ОГУП «ОКРАВТОДОР», в том числе нормальную эксплуатацию и надлежащее техническое обслуживание транспортных средств и спецтехники несет конкурсный управляющий.

То обстоятельство, что конкурсными управляющими в рамках процедуры банкротства не было выявлено все имущество, принадлежащее предприятию, в том числе не обнаружено имущество, позднее выявленное в процедуре распределения имущества, свидетельствует о ненадлежащем исполнении обязанностей, предусмотренных Законом о банкротстве, конкурсными управляющими.

Доказательств сокрытия спорного имущества ответчиком материалы дела не содержат. 

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отсутствуют в материалах дела и доказательства того, что спорные транспортные средства и спецтехника пришли в негодность до 20.02.2012 в результате действий (бездействия) ответчика.

Истцом не приведены доказательства гибели (повреждения) имущества, в том числе в период с 17 декабря 2015 года (дата прекращения производства по делу №А19-4550/2011 о банкротстве ОГУП «ОКРАВТОДОР») по момент передачи в рамках процедуры распределения имущества Министерством арбитражному управляющему ФИО1 транспортных средств и техники по актам приема-передачи (21.08.2019, 22.08.2019, 23.08.2019, 20.02.2021).

Более того и в названных актах приема-передачи какие-либо недостатки передаваемого имущества не отражены, на ненадлежащее техническое состояние не указано. Каких-либо пояснений относительно невозможности определения недостатков транспортных средств и техники при визуальном осмотре, суду не представлено.

Следовательно, все автотранспортные средства и техника были приняты арбитражным управляющим ФИО1 у Министерства без возражений, иное истцом не доказано. 

Анализ судебных актов по делу № А19-4550/2011, в том числе определение от 17 декабря 2015 года свидетельствуют о том, что рыночная стоимость реализуемого имущества ОГУП «ОКРАВТОДОР» была не высокой, в том числе техника реализовывалась как металлолом. Следовательно, техника, принадлежащая на праве хозяйственного управления ОГУП «ОКРАВТОДОР» еще до момента прекращения дела о банкротстве находилась в неудовлетворительном состоянии, что опровергает доводы истца о том, что техника пришла в негодное состояние в результате бездействия Министерства по организации надлежащего контроля над сохранностью имущества.

Изъятие собственником имущества, находившегося в хозяйственном ведении унитарного предприятия, не является само по себе основанием для ответственности собственника имущества по обязательствам указанного предприятия в порядке пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку необходимо доказать наличие причинной связи между этими действиями и банкротством предприятия. 

Однако в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОГУП «ОКРАВТОДОР» признаки фиктивного или преднамеренного банкротства в отношении должника не установлены.

Доводы истца о том, что невозможность удовлетворения требований кредиторов за счет имущества ОГУП «ОКРАВТОДОР» явилась следствием неисполнения Министерством требований пункта 9 статьи 20 Федерального закона от 14.11.2022 №161-ФЗ, проверены судом и отклоняются как не имеющие правового значения.

Как установлено судом и не опровергнуто истцом, после прекращения процедуры банкротства 17.12.2015, ОГУП «ОКРАВТОДОР» хозяйственную деятельность не осуществляло, новая кредиторская задолженность не формировалась.

Доказательств, подтверждающих, что исключение ОГУП «ОКРАВТОДОР» из ЕГРЮЛ в результате действий (бездействий) Министерства которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, неосуществление операций по счетам) находится в причинно-следственной связи с убытками предприятия, истцом не представлено.

Доказательств, достоверно подтверждающих, что именно неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) Министерства привели к тому, что ОГУП «ОКРАВТОДОР» стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, истцом также не представлено. 

Оснований для вывода о наличии злоупотребления правом со стороны ответчика, о котором заявляет истец, суд не усматривает, доказательств злоупотребления правом не представлено.

Относительно заявления ответчика об истечении срока исковой давности суд отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 15 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.09.2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление №43), если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела. Истечение срока исковой давности являемся самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, независимо от того, кто обратился за судебной защитой: само лицо, право которого нарушено, либо в его интересах другие лица в случаях, когда закон предоставляет им право на такое обращение.

Из разъяснений, приведенных в пункте 3 Постановления №43 следует, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Настоящее исковое заявление подано от имени ОГУП «ОКРАВТОДОР» ФИО1, утвержденным решением Арбитражного суда Иркутской области от 18.10.2018 по делу №А19-29329/2017 в качестве арбитражного управляющего ОГУП «ОКРАВТОДОР» для целей распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица.

 На страницах 3-4 названного решения изложено следующее: «Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 16 по Иркутской области указала, что на дату исключения из Единого государственного реестра юридических лиц Областное государственное унитарное предприятие «Окравтодор» имело задолженность по налоговым платежам в общем размере 6 232 382 рубля 96 копеек.

Из ответа Службы государственного надзора за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники Иркутской области от 19.09.2017г. (исх. № 78/03371814/17) заявителем установлено, что за Областным государственным унитарным предприятием «Окравтодор» зарегистрирована 41 единица техники, состоящей на учете.

Кроме того, из ответа Отдела технического надзора и регистрации автомототранспортных средств Государственной инспекции безопасности дорожного движения Межмуниципального Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации «Иркутское» от 14.09.2017г. № 42/29/19-292 следует, что за Областным государственным унитарным предприятием «Окравтодор» числятся зарегистрированные транспортные средства.

Помимо этого, перечень движимого имущества, ранее находившегося в хозяйственном ведении Областного государственного унитарного предприятия «Окравтодор» приведен в ответе учредителя указанного унитарного предприятия – Министерства имущественных отношений Иркутской области от 18.01.2018. № 0251529/18.

Тот факт, что за Областным государственным унитарным предприятием «Окравтодор», действительно, зарегистрированы транспортные средства, самоходные машины и прицепы к ним подтвержден также информацией Службы государственного надзора за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники Иркутской области (том 1, листы дела 62-66) и Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «ЭхиритБулагатский» Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Иркутской области (том 1, листы дела 76-77), представленной регистрирующими органами во исполнение определений суда об истребовании доказательств.

Указанные активы, по мнению заявителя, позволят частично погасить задолженность перед Федеральной налоговой службой, ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО8, Обществом с ограниченной ответственностью «Иркутский центр правовых исследований».».

Таким образом, на дату 18.10.2018 арбитражному управляющему было известно о наличии транспортных средств и техники, зарегистрированной за ОГУП «ОКРАВТОДОР». Доказательств невозможности его фактического обнаружения с целью установления годности для использования в процедуре распределения имущества, в пределах срока исковой давности, арбитражным управляющим не представлено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса.

С настоящим иском арбитражный управляющий обратился 14.08.2022, то есть за пределами трехлетнего срока исковой давности.

Достоверных доказательств перерыва или приостановления срока исковой давности истцом не представлено, судом не установлено.

При таких обстоятельствах, оценив представленные в дело доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), принимая во внимание отсутствие доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями в виде убытков для предприятия, а также пропуск истцом срока исковой давности, суд приходит к выводу о том, что заявление арбитражного управляющего ФИО1 не подлежит удовлетворению.

Всем существенным доводам, пояснениям и возражениям сторон судом дана соответствующая оценка, что нашло отражение в данном решении. Иные доводы и возражения несущественны и на выводы суда не влияют.

Государственная пошлина за рассмотрение иска в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относится на истца. 

Учитывая, что при обращении в суд истцу была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины с учетом того, что арбитражный управляющий является представителем ликвидированного должника, причиной подачи иска послужило отсутствие у должника денежных средств для погашения задолженности перед кредиторами, суд считает возможным уменьшить размер государственной пошлины, оплачиваемый в федеральный бюджет, до 2000 рублей.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку. 

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с арбитражного управляющего ОБЛАСТНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИТАРНОГО ПРЕДПРИЯТИЯ «ОКРАВТОДОР» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 2 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья Е.Г. Акопян