ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

22.06.2021Дело № А40-135067/19

Резолютивная часть постановления оглашена 16 июня 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 июня 2021 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зверевой Е.А., Коротковой Е.Н.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 08.06.2020;

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 14.05.20921;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2021

о признании недействительной сделкой договора от 18.01.2019 купли-продажи ½ доли участка с кадастровым номером 33:07:000468:290, а также ½ доли строения с кадастровым номером 33:07:000468:419

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 24.07.2018 ФИО1 (далее – должник) был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО5

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника о признании недействительной сделкой договора купли-продажи доли в праве собственности от 18.01.2019, заключенного между должником и ФИО3 (покупателем) в удовлетворении которого определением Арбитражного суда города Москвы от 03.09.2020 было отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий должника обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2020 суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2021 определение Арбитражного суда города Москвы от 03.09.2020 было отменено, заявление финансового управляющего должника было удовлетворено.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО3  обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В судебном заседании представитель ФИО3  доводы кассационной жалобы поддержал, а представитель должника просил суд обжалуемое постановление оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, и было установлено судом первой инстанции, 24.05.2018 между должником (продавцом) и ФИО3 (покупателем) был заключен договор купли-продажи 1/2 доли в нежилом здании с кадастровым номером 33:07:000468:419 и 1/2 доли земельного участка с кадастровым номером 33:07:000468:290, расположенных по адресу: Владимирская обл., д. Шевинская Ковровского района, ул. Производственная, д. 7 стр. 1.

Также, между должником и ФИО3 18.01.2019 был заключен договор купли-продажи в отношении остававшейся 1/2 доли в нежилом здании с кадастровым номером 33:07:000468:419 и 1/2 доли земельного участка с кадастровым номером 33:07:000468:290, расположенных по тому же адресу.

Полагая, что спорный договор отвечает признакам недействительности, установленным статьями 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, финансовый управляющий должника обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что они являются не обоснованными.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления от 23.12.2010 № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 6 постановления от 23.12.2010 № 63, согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве, вред, причиненный имущественным правам кредиторов - это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Поскольку спорная сделка оспариваются в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, следует установить, имелись у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление от 30.04.2009 № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

В соответствии с разъяснениями высшей судебной инстанции, приведенными в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.06.2015 № 25), судам следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки.

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установления только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Между тем, отметил суд апелляционной инстанции, отклоняя в рамках рассмотрения иного обособленного спора при аналогичных обстоятельствах в этом же деле о банкротстве доводы финансового управляющего должника о мнимости оспариваемого договора купли-продажи, суды сослались на частичную оплату по договору, а также на факт государственной регистрации покупателем ФИО3 права собственности на имущество.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.01.2020, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 25.06.2020, было отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании недействительным договора от 24.05.2018.

Между тем, постановлением суда Московского округа от 08.09.2020 указанные судебные акты, были отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Отменяя ранее состоявшиеся судебные акты, суд кассационной инстанции отметил, что договор от 24.05.2018 и договор купли-продажи оставшихся долей здания и земельного участка от 18.01.2019 являются взаимосвязанными сделками, в результате совершения которых фактически единственный актив должника выбыл из его владения и кредиторы были лишены возможности обращения взыскания на него; что принадлежащее должнику ООО «Компания Гринвич» фактически сохранило контроль над производственным комплексом (земельным участком и находящемся на нем здании) и продолжало им пользоваться вплоть до апреля 2019 года; что сам должник, не получая от ФИО3 оплаты в течение 9 месяцев по договору купли-продажи от 24.05.2018 не предпринимал никаких действий по взысканию задолженности или расторжению договора.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, при рассмотрении спора о признании недействительной сделки на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для определения того, причинила ли оспариваемая сделка вред кредиторам, суд должен учесть условия других взаимосвязанных с ней сделок, определяющих общий экономический эффект для имущественного положения должника.

Кроме того, судами учтено, что в соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

При этом, согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Оплата по оспариваемому договору от 18.01.2019 в размере 6 000 000 руб. была получена должником от ФИО3 в день подписания договора (18.01.2019), до осуществления государственной регистрации перехода права собственности, что не соответствует обычным правилам делового оборота и, по мнению суда апелляционной инстанции, свидетельствует о наличии фактической аффилированности должника и ФИО3.

Материалы дела содержат доказательства нахождения должника и ФИО3  в период - до марта 2019 в близких, дружеских отношениях, совместного ведения и осуществления предпринимательской деятельности, что позволяло должнику доверять ФИО3  и осуществлять юридическое переоформление объекта недвижимости без получения денежных средств.

Вместе с тем, как отмечено судом, принадлежащее должнику ООО «Компания Гринвич» фактически сохранило контроль над производственным комплексом (земельным участком и находившимся на нем здании) и продолжало им пользоваться вплоть до апреля 2019 года, что сам должник, не получая от ФИО3 оплаты в течение 9 месяцев по договору купли-продажи не предпринимал никаких действий по взысканию задолженности или расторжению договора, а также, что в результате заключения двух взаимосвязанных сделок – оспариваемого договора от 24.05.2018 и договора купли-продажи оставшихся долей здания и земельного участка от 18.01.2019 фактически единственный актив должника выбыл из его владения и кредиторы были лишены возможности обращения взыскания на него.

Таким образом, должник и ФИО3 совместно осуществляли деятельность ООО «Компания Гринвич» с октября 2008 по апрель 2019, то есть в период совершения оспариваемой сделки.

Таким образом, по состоянию на дату заключения оспариваемой сделки, должник и ФИО3 фактически являлись аффилированными лицами.

Кроме того судом апелляционной инстанции учтено, что согласно представленной в материалы дела выписки из технического паспорта от 11.03.2013 № 66-04-07/7, объект капитального строительства - одноэтажное административно-производственное здание имело площадь 477,4 кв.м., конфигурация и размещение здания на земельном участке указаны в кадастровом паспорте от 21.05.2013.

Общий вид приобретенного должником у ОАО «Ковровский лесокомбинат» здания по состоянию на май 2013 года получен из размещенной в открытом доступе информации в сети интернет на странице поискового сервиса Google Maps.

Между тем, как установил суд апелляционной инстанции. материалами дела подтверждается, что в период 2014-2018 должником была осуществлена реконструкцию (перестройка) приобретенного им в 2011 году здания: в два раза увеличена площадь здания, изменена конфигурация и размеры объекта капитального строительства для осуществления технологического процесса по хранению, размораживанию, дальнейшей обработке и вакуумной упаковке рыбной и морской продукции.

Указанный вывод подтверждается, в том числе отчетом об определении рыночной стоимости № 010-12-19/1 по состоянию на 24.05.2018.

Представленные в отчете фотографии здания подтверждают, что это иной объект, а не тот, который указан в оспариваемом договоре купли-продажи, иной площади, конфигурации и физических размеров.

Продавец, осуществивший в течение 4 лет реконструкцию принадлежавшего ему здания, увеличив его площадь, конфигурацию и размеры, подписывая договоры купли-продажи как 24.05.2018, так и 18.02.2019, безусловно знал и не мог не знать, что объекта, площадь 477,4 кв.м., который указан в договорах, и в отношении которого им подавались заявления о регистрации перехода права собственности, у него фактически нет и его действия направлены на передачу иного объекта недвижимости покупателю.

Равно как и ФИО3, проведя документальную проверку объекта купли-продажи с привлечением сторонней организации Консалтинговой группы «Лайфэкперт», знал и не мог не знать, что здание, приобретаемое им, имеет площадь не 477,4 кв.м., и не соответствует документальному описанию, указанному в техническом паспорте.

Таким образом, констатировал суд апелляционной инстанции, обе стороны оспариваемой сделки имели целью фактически совершить сделку в отношении несуществующего объекта недвижимости.

Кроме того, отмечено судом апелляционной инстанции, противоправный интерес должника заключался в юридической смене собственника здания в ЕГРПН и исключение его из имущества, на которое может быть обращено взыскание по судебному акту Пресненского районного суда, вынесенного в пользу кредитора ФИО6

Противоправный интерес ФИО3 при этом  заключался в создании видимости совершения сделки, юридической смены собственника и исключения возможности обращения взыскания на здание, 1/2 которого уже ему принадлежала на основании сделки от 24.05.2018.

В результате заключения оспариваемой сделки из владения должника выбыл единственный ликвидный актив - цех по производству и переработке рыбной продукции, на который могло быть обращено взыскание в ходе исполнительного производства как банками, так и кредиторами– физическими лицами.

По правилам статьи 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Реальной целью мнимой сделки в настоящем деле является искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 86 постановления от 23.06.2015 № 25, судам следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Представленные ФИО3 доказательства оплаты недвижимого имущества по оспариваемой сделки, с учетом порядка реализации имущества по двум взаимосвязанным сделкам, несоответствия объекта недвижимости, указанного в договоре фактически существующему, условиям оспариваемого договора и фактической аффилированности сторон, критически оценены судом апелляционной инстанции, как формальное исполнение сделки.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что совершенная должником и ответчиком сделка подлежит признанию недействительной.

Последствия признания сделки недействительной применены судом правильно.

Нарушения суда первой инстанции были устранены судом апелляционной инстанции.

Судом апелляционной инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка, а его выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда апелляционной инстанции, которым не была бы дана правовая оценка.

Судом правильно применены нормы материального права, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить и избранный представителем заявителя кассационной жалобы способ защиты своего права, заключающийся в том, что непосредственно в судебном заседании представитель кассатора настаивал на удовлетворении кассационной жалобы по доводам, отличным от тех доводов, что непосредственно приведены им в тексте кассационной жалобы.

Согласно правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебного акта, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2021 по делу № А40-135067/19 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяН.Н. Тарасов

Судьи:Е.А. Зверева

Е.Н. Короткова