ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-16768/2022

г. Челябинск

09 марта 2023 года

Дело № А76-53447/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 марта 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 марта 2023 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кожевниковой А.Г., 

судей Матвеевой С.В., Поздняковой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 03.11.2022 по делу № А76-53447/2019.

В судебное заседание явились:

ФИО2 (паспорт) и ее представитель - ФИО3 (паспорт, доверенность №74 АА 4973422 от 17.07.2022), представитель ФИО4 - ФИО5 (паспорт, доверенность №74 АА 4080621 от 11.02.2021).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 02.12.2020 должник признан несостоятельным (банкротом) в отношении общества с ограниченной ответственностью «Валерия» введена процедура, применяемая в деле о банкротстве конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6, член Союза «Межрегиональный центр арбитражных управляющих».

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 03.11.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Валерия» солидарно с ФИО7, ФИО2 в размере 1 072 839,52 рублей.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ответчик обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой ее податель указал на ошибочность выводов о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчиков и существенные нарушения норм материального и процессуального законодательства и будут раскрыты более подробно ответчиками позднее в связи с сокращенными сроками обжалования и сложностью дела.

Апелляционная жалоба заявителя была принята к производству Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда, назначено судебное заседание для ее рассмотрения.

После принятия апелляционной жалобы судебное заседание по ее рассмотрению откладывалось с учетом предмета и основания предъявленных требований, круга обстоятельств, подлежащих выяснению и доказыванию, доводов и возражений по заявлению, изложенных в суде первой инстанции и в апелляционной жалобе, содержания представленных в дело доказательств, в целях проверки законности и обоснованности судебного акта, доводов жалобы и возможности установления значимых для дела обстоятельств.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомлены о времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц. 

Присутствующие участники процесса в судебном заседании заявили суду свои позиции относительно доводов апелляционной жалобы (согласно протоколу судебного заседания), на основании статей 9, 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционным судом приобщен отзыв на дополнения к апелляционной жалобе от ФИО6

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на непредставление конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета, предоставление недостоверных (искаженных) сведений бухгалтерского учета. 

В обоснование указанного довода конкурсный управляющий указывал на невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившую проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Так, конкурсный управляющий ООО «Валерия» ФИО6 указал, что руководителями ООО «Валерия» не переданы в полном объеме документы, свидетельствующие о финансово-хозяйственной деятельности должника, такие как договоры с поставщиками, расчеты с поставщиками, договоры аренды помещений, договоры аренды оборудования или документы о приобретении оборудования, посредством которого велась хозяйственная деятельность, договоры с третьими лицами, обеспечивающие ведение деятельности предприятия, а также доказательства осуществления оплаты по указанным договорам. Также не переданы документы, подтверждающие основания передачи денежных средств третьим лицам в размере 1 561 320,20 рублей. 

Конкурсному управляющему также не передан кассовый аппарат, ЭКЛЗ (отчет по закрытиям смен в заданном диапазоне дат; отчет по закрытиям смен в заданном диапазоне номеров смен; итоги смены по номеру смены; отчет итогов активизации; документ по номеру КПК; контрольная лента по номеру смены). Доводы конкурсного управляющего суд полагает обоснованными, доказательств обратного ответчиками суду не представлено, в материалах дела не имеется.

Поскольку сведения о фактической деятельности должника после начала 2017 года руководителем ФИО2 не раскрыты, конкурсному управляющему не была дана возможность объективно определить реальную выручку и состав действительных расходов после 2017 года. Видимость прекращения деятельности должник создал в начале 2017 года. Из пояснений ответчиков следует, что начиная с 01.01.2017 деятельность общества не ведется, поступления на счет общества прекратились, общество прекратило  свои обязательства. Между тем, приведенные кредитором доказательства продолжения хозяйственной деятельности свидетельствуют об обратном (договор аренды на нежилое помещение расположенное по адресу: 

<

...>, акты об окончании исполнительного производства от 04.07.2018, ответ Роспотребнадзора о привлечении ООО «Валерия» к административной ответственности в 2018 г., товарные чеки о приобретении продуктов питания выданные в 2018 г., ответ ООО Охранное предприятие «Витязь-3» исх.№19 от 15.05.2018 (т.6 л.д.11-32, 38-42; т.4 л.д.2-3).

Руководителем ООО «Валерия» ФИО2 конкурсному управляющему предоставлены отчеты по закрытиям смен по состоянию на июнь 2016 г. по кассовым аппаратам №М00369926 и №М00064431, из которых следует, что выручка за 6 месяцев 2016 года по двум кассовым аппаратам составила 5 347 911 рублей (т.3 л.д.72-73). Конкурсному управляющему не предоставлены документальные сведения о распределении, расходовании указанных денежных средств. Следовательно, указанные денежные средства выведены из оборота ООО «Валерия». Доказательств обратного ответчиками суду не представлено, в материалах дела не имеется.

Конкурсный кредитор ФИО4 и конкурсный управляющий обоснованно указывали, что ООО «Валерия» вело деятельность по продаже продуктов питания и продовольственных товаров по состоянию на июль 2018 г. по адресу: 

<

...>. Деятельность по продаже продуктов питания и продовольственных товаров ООО «Валерия» вело до 23.09.2019 в нежилом помещении (магазин «У Дачный»), расположенном по адресу: 

<

...>. Так, в рамках исполнительного производства №13813/18/74020-ИП от 13.03.2018 судебным приставом исполнителем МСОСП г. Челябинска по ИАС УФССП России по Челябинской области ФИО8 совершены исполнительные действия об освобождении имущества (нежилого помещения, расположенного по адресу 

<

...>) от незаконного владения и пользования ООО «Валерия» и о возврате помещения его собственнику ФИО4 в июле 2018 г. При совершении указанных исполнительных действий в нежилом помещении (магазине), расположенном в 

<

...>, - было установлено и подтверждается приобщенным в материалы дела актом о совершении исполнительных действий от 04.04.2018, составленного судебным приставом исполнителем МСОСП г. Челябинска по ИАС УФССП России по Челябинской области ФИО8, а также актом о совершении исполнительных действий от 04.04.2018, составленным судебным приставом-исполнителем Ленинского РОСП г. Челябинска УФССП России по Челябинской области ФИО9 о том, что в магазине находится имущество ООО «Валерия», а именно: товарное оборудование, продукты питания, напитки продовольственные товары, в то время как согласно предоставленным КДЛ документам (кассовым книгам, главная книга, пояснения) по состоянию на январь 2017 г. товарные остатки и иное ликвидное имущество в виде торгового оборудования и прочего в ООО «Валерия» отсутствовало. Указанное обстоятельство подтверждает искажение КДЛ бухгалтерской документации в целях выведения имущества. Также в материалы дела приложен ответ ООО Охранного предприятия «Витязь-3» исх.№19 от 15.05.2018, в котором сообщается, что между ООО «Валерия» и ООО Охранное предприятие «Витязь-3» заключен договор об оказании охранных услуг от 01.04.2012 №205/С, а также приложен список событий (сработка тревожной кнопки) за период с 01.02.2018 по 16.05.2018, согласно которому услуги по охране объекта (выезд бригады охранников на тревожную кнопку) оказывались 4 раза (март-апрель 2018 г.) Таким образом, подтвержден факт ведения деятельности ООО «Валерия» по адресу: 

<

...>, фактически до июля 2018 г., т.е. до даты фактического освобождения имущества от незаконного владения ООО «Валерия». Из выписка из ЕГРН от 08.09.2021 следует, что между ООО «Валерия» и ФИО10 был заключен договор аренды от 17.10.2014 сроком действия до 23.09.2019 на нежилое помещение (магазин «У Дачный»), расположенный по адресу: 

<

...> (т.4 л.д.2-3; т.5 л.д.87-90). Таким образом, ООО «Валерия» осуществляла деятельность вплоть до сентября 2019 г. по продаже продуктов питания, напитков, продовольственных товаров. Однако, после вступления в законную силу судебных актов о взыскании денежных средств с ООО «Валерия» в пользу ФИО4 (апелляционное определение Челябинского областного суда от 20.11.2017), КДЛ совершены действия, заведомо влекущие неспособность юридического лица в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. А именно, имущество (товарные остатки, оборудование торговое и т.д.) было выведено из общества «Валерия», искажена бухгалтерская документация, чтобы показать, что фактически общество деятельность не ведет, прекращены передвижения по расчетному счету. 

В рамках дела о банкротстве ООО «Валерия» КДЛ переданы документы лишь до 2017 г., период с 2018 г. по 2019 г. руководство должника документацию о финансово-хозяйственной деятельности ООО «Валерия» не предоставило, сославшись на то, что деятельность фактически была прекращена в январе 2017 г., что подтверждается пояснениями представителя ФИО2 от 03.10.2020 и пояснениями о том, что деятельность ООО «Валерия» прекращена в январе 2017 г., данными руководителем должника ФИО2 в судебных заседаниях.

Оценив имеющиеся в деле письменные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований по следующим основаниям.

Согласно пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», положения, предусмотренные частью второй пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, не применяются в отношении производственного кооператива, члены которого несут по обязательствам кооператива субсидиарную ответственность в размерах и порядке, предусмотренных законом о производственных кооперативах и уставом кооператива (пункт 2 статьи 107 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков истцу необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Согласно пункту 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении спора по существу судом первой иснтанции было установлено, что согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц и регистрационного дела (истребованного судом в налоговом органе (т.5 л.д.3-83))  учредителями (участниками) ООО «Валерия» в период с 16.06.2006 по настоящее время являются следующие лица: ФИО2 с размером доли 50%, ФИО7 в размере 50% (т.3 л.д.89 оборот, 90;  т.5 л.д.51, 81-82).

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц и регистрационного дела (истребованного судом в налоговом органе (т.5 л.д.3-83))  руководителем ООО «Валерия» в период с 16.06.2006 по 25.11.2020 (дата введения процедуры конкурсного производства) являлось следующее лицо: ФИО2 (т.5 л.д.51, 81-82).

Таким образом, судом установлено, что контролирующими должника ООО «Валерия» лицами являются ФИО2, ФИО7.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Действовавшая ранее редакция пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, предусматривала: если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы

В действующей редакции аналогичные нормы содержатся в подпунктах 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего должника лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематической извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т.д. (п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53).

Данная презумпция может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся для него существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо, либо косвенно, для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения (п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53).

В силу пункта 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 3 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения, а также контролирующего должника лица.

Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами (пункт 6).

При этом действия контролирующих лиц, повлекшие в конечном итоге причинение вреда имущественным правам кредиторов, презюмируют наличие оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед кредиторами.

В пункте 9 установлено правило об уменьшении размера ответственности: если привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

Согласно пункту 12 названной статьи контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если: 1) невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

Конструкция статьи 61.11 Закона о банкротстве содержит презумпцию причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом).

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

При рассмотрении спора по существу судом первой иснтанции было установлено, что материалами обособленного спора подтверждено, что ООО «Валерия» вело деятельность и после 2017 г. по двум адресам: 

<

...> (магазин «Продукты»); 

<

...> (магазин «У Дачный»). Однако руководителем ООО «Валерия» ФИО2 скрыты документы финансово-хозяйственной деятельности после 2017 года. Также материалами обособленного спора подтверждено, что по состоянию на 2017 г. в ООО «Валерия» числились товарные остатки на сумму 1 522 253, 12 руб. По состоянию на июль 2018 г. в магазине, расположенном по адресу: 

<

...>, - находилось имущество ООО «Валерия», а именно товарное оборудование, продукты питания, напитки продовольственные товары, в то время как согласно предоставленным ФИО2 документам (кассовым книгам, главная книга, пояснения), товарные остатки и иное ликвидное имущество в виде торгового оборудования в ООО «Валерия» отсутствовало. Указанное обстоятельство подтверждает искажение КДЛ бухгалтерской документации в целях выведения имущества. К моменту введения процедуры наблюдения конкурсная масса фактически отсутствовала. Между тем, причиной отсутствия конкурсной массы явилось следствие действий руководителя ООО «Валерия» ФИО2 и участника ФИО7, выразившихся в том, что получаемая выручка от предпринимательской деятельности не направлялась на банковский расчетный счет, последние операции по счетам проводились должником в 2017 году, а фактически вся получаемая выручка оставалась в кассе общества и далее выводилась напрямую ответчикам.

Доводы ответчиков о фактическом прекращении деятельности ООО «Валерия» опровергаются представленными в материалы дела доказательствами, в том числе ранее заключенным договор аренды нежилого помещения от 01.02.2012 №1_/2012 по адресу: 

<

...> (т.3 л.д.133). Так, из материалов дела следует, что ООО «Валерия» продолжало фактически осуществлять свою предпринимательскую деятельность с целью извлечения прибыли в магазине по адресу: 

<

...>. В том числе заключило с обществом с ограниченной ответственностью Охранное предприятие «Витязь-3» договор на оказание охранных услуг от 01.04.2012 №205/С, согласно которому в период с 01.02.2018 по 16.05.2018 охранное предприятие оказало услуги экстренного выезда по сигналам от тревожной сигнализации (тревожной кнопки) (письмо ООО Охранное предприятие «Витязь-3» от 15.05.2018 исх.№19) (т.3 л.д.95-96). Кроме того, актом судебного пристава-исполнителя МСОСП г.Челябинска по ИАС УФССП России по Челябинской области ФИО8 от 04.04.2018 (исполнительное производство №13813/18/74080-ИП) подтверждается осуществление деятельности ООО «Валерия» по адресу: 

<

...> (т.3 л.д.97). Также актом судебного пристава-исполнителя Ленинского РОСП г.Челябинска УФССП России по Челябинской области ФИО9 от 04.04.2018 (исполнительное производство №2933/18/74027-ИП) подтверждается осуществление деятельности ООО «Валерия» и ИП ФИО7 (учредителя/участника ООО «Валерия») по адресу: 

<

...> (т.3 л.д.97, 98). Деятельность по продаже продуктов питания и продовольственных товаров ООО «Валерия» вело до 23.09.2019 и в нежилом помещении (магазин «У Дачный»), расположенном по адресу: 

<

...> (т.4 л.д.2-3; т.5 л.д.87-90)

При рассмотрении спора по существу судом первой иснтанции было установлено, что в рамках процедуры банкротства ООО «Валерия», конкурсным управляющим были получены документы финансово-хозяйственной деятельности общества. Из выписки Челябинского отделения №8597ПАО СБЕРБАНК по расчетному счёту ООО «Валерия» №40702810072310109580 и кассовых книг за 2016 – 2017 годы конкурсным управляющим проведен анализ движения наличных денежных средств должника:

- Последние операции по счетам проводились должником в 2017 году, что свидетельствует о прекращении производственной деятельности.

- Выручка за 2016-2017 годы составила 1 914 515,72 рублей.

- Выдано в подотчет ФИО2 – 321 502,60 рублей. 

- Возвращено из подотчета ФИО2 – 244 320,00 рублей. 

- Выручка сдана в банк в сумме 196 000 рублей. 

- Выдано заработной платы ФИО2 в размере 97 495,24 рублей.

- Выдано третьим лицам (отсутствие оснований) в сумме 1 561 320,20 рублей.

Таким образом, ФИО2 не возвращены из подотчета денежные средства в размере 77 182,6 рублей, а также переданы без правовых оснований денежные средства третьим лицам в размере 1 561 320,20 рублей. Ущерб, нанесенный ООО «Валерия» составил не менее 1 638 502,80 рублей, что нашло отражение в Заключении о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника  в Заключении о наличии признаков преднамеренного банкротства должника (т.5 л.д.125-177).

В указанной части доводы конкурсного кредитора и конкурсного управляющего признаны судом обоснованными. Суд решил, что контролирующим должника лицом (КДЛ) ФИО2, ФИО7 не предпринимались действия по добровольному исполнению обязанностей, предусмотренных Законом о несостоятельности (банкротстве).

Доводы конкурсного управляющего о том, что бездействие бенефициаров должника ФИО2, ФИО7 влечет существенные затруднения при проведении процедур банкротства, а также создает непреодолимые препятствия деятельности арбитражного управляющего нашли свое подтверждения в материалах банкротного дела.

Фактическим руководителем должника – КДЛ ФИО2 не выполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему в полном объеме документации должника, материальных и иных ценностей.

Указанные обстоятельства подтверждены материалами банкротного дела, свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между противоправным бездействием контролирующих должника лиц – ФИО2, ФИО7 по передаче всей бухгалтерской и иной документации финансово-хозяйственной деятельности ООО «Валерия» и существенным затруднением проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве должника, созданием препятствий для деятельности конкурсного управляющего при реализации своих полномочий, и являются основанием для привлечения ФИО2, ФИО7 к субсидиарной ответственности по основаниям ст.10, абзаца 2 ч.2 ст.61.11, п.4 ч.2 ст.61.11 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закон о банкротстве).

Если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий: неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона; возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Соответственно, для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявители обязаны обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Исходя из пункта 13 Постановления Пленума от 21.12.2017, лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

1) это лицо являлось контролирующим (в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации, о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке и т.д.);

2) оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

3) данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

4) оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

При рассмотрении спора по существу судом первой иснтанции было установлено, что в рассматриваемом случае обязанность по подаче заявления о признании банкротом возникла 20.11.2017 (20.11.2017 вступило в силу решение суда о взыскании задолженности с ООО «Валерия»), и должна была быть исполнена не позднее 20.12.2017. Между тем, руководителем должника указанная обязанность не была исполнена, также руководитель должника не способствовал созыву собрания участников для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятии такого решения. При исследовании причинно-следственной связи с указанным событием суд приходит к выводу о наличии обязанности обратиться с заявлением о признании ООО «Валерия» банкротом при наступлении признаков объективного банкротства у контролирующего должника лица – ФИО2, как фактически обладающего в полном объеме доступом к бухгалтерской и иной отчетности должника и к его финансовым инструментам, что образует состав субсидиарной ответственности по ст.61.12 Закона о банкротстве.

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков кредитор и конкурсный управляющий также ссылались на не возвращение ФИО2 из подотчета денежных средств в размере 77 182,6 рублей и передачу без правовых оснований (подтверждающих обоснованность документов суду не представлено) денежных средств третьим лицам в размере 1 561 320,20 рублей. Ущерб, нанесенный ООО «Валерия» составил не менее 1 638 502,80 рублей. 

Как следует из материалов дела, должник ООО «Валерия» в лице его фактического руководителя и контролирующих должника лиц не предпринимал действий для возврата указанных денежных средств.

Также судом установлено и материалами дела подтверждено, что в период с 2016 по 2020 гг. участник общества ФИО2 совместно с супругом задекларировали доходы в размере 295 811,54 рублей, 1 088 145,74 рублей (письмо УФНС по Челябинской области от 02.12.2021 №15-2-09/006042 – т.5 л.д.105-114; т.6 л.д.33-37). Между тем, ФИО2 в период 2019-2020 гг. приобретает право собственности на две дорогостоящие квартиры в г.Сочи и автомобиль (т.5 л.д.94-104). Источники денежных средств для приобретения дорогостоящего имущества суду не раскрыты. Между тем, указанное имущество приобретено в период ведения процедуры банкротства ООО «Валерия».

При рассмотрении спора по существу судом первой иснтанции было установлено, что действуя добросовестно и разумно в интересах должника, ФИО2 и ФИО7 могли направить денежные средства на погашение текущих обязательств перед кредиторами (фактически контролируя все денежные средства, финансовые инструменты должника), чем удалось бы избежать последующего банкротства должника. Однако вопреки принципам добросовестности, ФИО2 и ФИО7 осуществили вывод денежных средств и имущества должника на третьих лиц по несуществующим обязательствам, о чем им было известно. Экономическая целесообразность совершения данных сделок ФИО2, ФИО7 суду не доказана.

При исследовании причинно-следственной связи с вышеуказанными эпизодами вывода имущества и денежных средств должника и наступившим банкротством должника суд пришел к выводу о наличии вины контролирующихо должника лиц – ФИО2 и ФИО7, как фактически обладающих в полном объеме доступом к бухгалтерской отчетности должника и к его финансовым инструментам, и фактически отдававших распоряжения по совершению сделок, приведших к банкротству должника. Указанное подтверждается материалами банкротного дела, пояснениями ответчиков и не опровергнуто ответчиками.

В рассматриваемом случае приведенные конкурсным управляющим доводы соответствуют условиям упомянутой презумпции и бремя их опровержения, в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находится на ФИО2, ФИО7

В связи с чем, на ФИО2, ФИО7 лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие об обоснованности и экономической целесообразности выдачи денежных средств, о передаче необходимых документов конкурсному управляющему либо обосновать, что их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства, опровергнуть доводы кредитора и конкурсного управляющего, а также установленные законом презумпции.

Непредставление ответчиками ФИО2, ФИО7 доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах общества «Валерия» должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В то же время ФИО2, ФИО7 соответствующих презумпций, а также доводов кредитора и конкурсного управляющего, по сути, не опровергли, в отношении установленных судами обстоятельств исчерпывающих пояснений не дали, соответствующих доказательств не представили.

Суд решил, что в настоящем споре, с учетом распределения бремени доказывания, судом установлена, кредитором и конкурсным управляющим доказана вся совокупность обстоятельств, необходимая для привлечения ФИО2, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Доводы ФИО7 о том, что вся вина лежит только на ФИО2, судом отклонены, поскольку наличие совместных действий обоих ответчиков по доведению должника до банкротства подтверждена материалами дела.

Устанавливая размер субсидиарной ответственности, суд руководствовался тем, что согласно абзацу десятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности КДЛ равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника.

Так, в реестр требований кредиторов ООО «Валерия» включены требования в размере 793 494,58 рублей. Также, в размер субсидиарной ответственности включается текущий долг по вознаграждению и возмещению расходов управляющего на сумму 157 544,94 рублей (т.6 л.д.104, 154-173). Требования, оставшиеся после удовлетворения требований кредиторов, отсутствуют.

Кроме того, кредитор в размер субсидиарной ответственности просил включить фактически понесенные расходы на финансирование процедуры банкротства в размере 121 800 рублей (т.6 л.д.78-80), что, по мнению суда, может быть признано обоснованным, так как иного способа получить возмещение от должника у кредитора не имеется.

Таким образом, судом было определено, что размер общей суммы требований составляет 1 072 839,52 рублей и именно эта сумма была определена как размер субсидиарной ответственности.

Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В апелляционной жалобе, возражая против указанного решения суда, апеллянт указал, что ФИО7 не являлась контролирующим лицом должника, на что указано в пояснениях сторон и подтверждено материалами дела, не владела информацией о финансовых делах должника, не хранила и не искажала документацию и не принимала решений об одобрении никаких сделок. ФИО7, а также вела самостоятельную деятельность в статусе индивидуального предпринимателя.

Указанный довод не обстоятельствам дела. Так в силу п. 6 Постановления Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017 г. «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее – номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве). 

Доказательств номинальности руководителя ФИО7 в материалы дела не предоставлено.

 В апелляционной жалобе, возражая против указанного решения суда, апеллянт также указал, что вывод о непредставлении финансово-хозяйственной документации конкурсному управляющему (а также ее искажении) не соответствует фактическим обстоятельствам.

В апелляционной жалобе, возражая против указанного решения суда, апеллянт также указал, что судом не правильно указана дата объективного банкротства предприятия. 

Указанные доводы ответчика отклоняются апелляционным судом, поскольку, во-первых, вопреки доводу ответчика отказ управляющего от истребования документов от Ответчика не может свидетельствовать об отсутствии оснований для привлечения Ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Валерия».

Отказ Управляющего от истребования документов от Ответчика был связан с утверждением Ответчика о передаче им документов о финансово-хозяйственной деятельности Должника, которые были в его наличии, что было зафиксировано в аудиопротоколе судебного заседания в рамках спора об истребовании документов с Ответчика.

Управляющий в своих пояснениях от 22.09.2022 (пункт 2) указывал, какие документы не были переданы (например, не переданы документы, подтверждающие основания передачи денежных средств третьим лицам в размере 1 561 320,20 руб., на 2017 год у Должника числились товарные остатки на сумму 1 522 253,12 руб.). В отсутствие документов о деятельности Должника Управляющий не может полноценно вести работу, направленную на пополнение конкурсной массы путем взыскания дебиторской задолженности, виндикации имущества, оспаривания сделок.

При таких обстоятельствах, суд обосновано пришел к выводу о наличии основания для привлечения Ответчика к субсидиарной ответственности по обязательства Должника.

Кроме того, несмотря на утверждения Ответчика, объективное банкротство Должника определяется не датой вступления в силу судебного акта о взыскании, а с момента, когда добросовестный и разумный руководитель должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Иные обстоятельства, указанные в апелляционной жалобе, также не опровергают законность и обоснованность определение Арбитражного суда Челябинской области от 03.11.2022 по настоящем делу.

Так, податель жалобы заявляет о неправильном определении размера текущих обязательств должника, в связи с тем, что сумма в размере 120 000 руб. была включена в состав расходов дважды, причем в пользу разных кредиторов, что по мнению апеллянта необоснованно. Данный довод подлежит отклонению по следующим основаниям.

Общий размер расходов в деле о банкротстве ООО «Валерия» по обеим процедурам составил 277 544,94 руб., из которых 120 000 погашено за счет денежных средств заявителя по делу (как правопреемника лица, внесшего средства). А сумма в размере 157 544, 94 руб. (23476 руб.+ 134 068.94 руб.) – размер некомпенсированных расходов, которые понес управляющий.

Как следует из оспариваемого судебного акта судом в пользу кредитора с ответчиков взысканы денежные средства в размере 1 072 839,52 рублей, в том числе 793 494,58 рублей – размер мораторных долгов по реестру требований кредиторов, и расходы по делу о банкротстве -279 344,94 руб. в том числе 157544,94 руб. – понесенные управляющим расходы, которые ни кем не компенсированы, и 121800 руб. – расходы заявителя по делу о банкротстве, направленные на погашение части расходов, понесенных в процедуре наблюдения.

Таким образом, общий размер взысканных с ответчиков денежных средств в части расходов по делу о банкротстве не превышает размер фактически понесенных расходов в процедурах банкротства должника, а соответствует ему. 

Таким образом, доводы подателя жалобы не опровергают установленные судом обстоятельства и не влияют на существо принятого судебного акта, поэтому не являются основанием для его отмены.

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.  

Выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная инстанция не усматривает.

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 03.11.2022 по делу № А76-53447/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий  судья

Судьи

 

А.Г. Кожевникова

С.В. Матвеева

Е.А. Позднякова