ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

г. Москва                              Дело №А40-45271/20-41-350

Резолютивная часть решения объявлена 07.10.2020

Решение в полном объеме изготовлено 06.11.2020                                                               

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Березовой О.А., рассмотрев в судебном заседании суда первой инстанции, проведенном по адресу: 

<

...>, зал судебных заседаний 4010, - при ведении протокола секретарем ФИО1, при участии представителей истца ФИО2 по доверенности от 16.05.2019 № 197/Д, ФИО3 по доверенности от 01.10.2019 № 329/ДВ и ответчика ФИО4 по доверенности от 02.10.2019 № ТН-12/Д, дело по иску ООО «Смарт Текнолоджис» (ОГРН 

<

***>) к ОАО «РЖД» (ОГРН 

<

***>) о взыскании 21 771 163 руб. 60 коп., установил:

Истец просит суд взыскать с ответчика 21 771 163 руб. 60 коп. неустойки, уплаченной истцом ответчику  по договору на поставку оборудования от 09.04.2019 № ТИ-89.

В обоснование исковых требований истец сослался на то, что 26.12.2018 ответчик разместил в единой информационной системе в сети Интернет извещение № 31807369613 о проведении открытого аукциона № 9073/ОАЭ-ТИ/18 на право заключения договора поставки вычислительной техники; согласно п. 2.3 документации о закупке дата рассмотрения аукционных заявок установлена 31.01.2019, дата проведения аукциона - 04.02.2019; согласно п. 4 технического задания в качестве срока поставки товара указана дата 25.05.2019. В дальнейшем заказчик неоднократно изменял сроки рассмотрения заявок и проведения аукциона, не изменяя при этом срок поставки товара.

Кроме того, решением ФАС России от 21.02.2019 № 223ФЗ-203/19 заказчик признан нарушившим нормы Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», заказчику выдано предписание, согласно которому заказчик обязан назначить новые даты рассмотрения заявок и проведения аукциона. 

11.03.2019 заказчиком размещено уведомление об отмене протокола по открытому аукциону в электронной форме № 9073/ОАЭ-ТИ/18 и установлены новые даты  рассмотрения заявок (25.03.2019) и проведения аукциона (27.03.2019).

Таким образом, время, отведенное победителю аукциона на исполнение договора, сократилось более чем в 2 раза от первоначально запланированного, что является существенным изменением условий договора, однако 09.04.2019 сторонами заключен договор на поставку оборудования № ТИ-89, которым установлен первоначальный срок поставки оборудования – до 25.05.2019.

От изменения срока поставки оборудования ответчик отказался.

Обязательство по поставке оборудования исполнено истцом в полном объеме 30.07.2019, претензии по качеству и количеству поставленного оборудования покупателем не предъявлялись, однако за нарушение срока поставки оборудования по требованию ответчика истец уплатил неустойку в размере 21 771 163 руб. 60 коп. 

Истец считает, что неустойка начислена заказчиком без учета изменения сроков подачи заявок и проведения аукциона, которое истец считает существенным изменением обстоятельств, кроме того, неустойка, начисленная заказчиком и уплаченная истцом, несоразмерна последствиям нарушения обязательства, что является основанием для уменьшения неустойки по правилам ст. 333 ГК Российской Федерации. При этом истец сослался на то, что в соответствии с п. 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 он вправе требовать возврата неустойки, поскольку она уплачена под влиянием действий или выраженных намерений кредитора, злоупотребляющего своим доминирующим положением.

Ответчик против иска возразил,  сослался на то, что техническим заданием в составе аукционной документации установлен срок поставки оборудования - до 25.05.2019, а п. 3.8.2 аукционной документации заказчику предоставлено право переносить срок рассмотрения заявок и срок подведения итогов аукциона. Таким образом, заказчик, перенося срок рассмотрения аукционных заявок и срок подведения итогов аукциона, действовал в соответствии с аукционной документацией, в рамках предоставленных ему полномочий, причем максимально предельный срок, установленный п. 3.8.2 документации, не превысил. Истец знал о праве заказчика переносить сроки и знал и том, что срок поставки оборудования истекает 25.05.2019, и должен был учитывать эти обстоятельства, подавая заявки на участие в аукционе.

Кроме того, ответчик сослался на то, что истец добровольно уплатил неустойку в сумме 21 619 681 руб. 80 коп., возразив только против неустойки в сумме 29 609 руб. 02 коп., доказательства того, что ответчик злоупотребил своим доминирующим положением, в деле отсутствуют, что в соответствии с п. 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 не позволяет истцу требовать уменьшения неустойки по правилам ст. 333 ГК Российской Федерации и ее возврата.

Исследовав письменные доказательства, представленные истцом и ответчиком, заслушав объяснения их представителей, суд установил, что 09.04.2019 истец в качестве поставщика и ответчик в качестве покупателя заключили договор на поставку оборудования № ТИ-89, согласно которому в поставщик обязуется выполнить поставку вычислительной техники (оборудования), а покупатель - принять и оплатить оборудование.

Согласно разделу 1 договора количество, наименование и комплектность оборудования определяются в спецификации (приложение № 1); сроки поставки оборудования определяются в графике поставки оборудования (приложение № 2), а именно в срок не позднее 25.05.2019.

П. 1.5 договора предусматривает, что количество, наименование, комплектность и сроки поставки оборудования могут быть пересмотрены сторонами в случае существенных изменений обстоятельств, влияющих на выполнение сторонами своих обязательств по договору.

В соответствии с разделом 2 договора цена одной единицы оборудования определена в спецификации, цена договора с учетом всех расходовпоставщика, связанных с поставкой оборудования, в том числе транспортных расходов по доставке оборудования получателям, составляет  1 418 396 160 руб., в том числе НДС.

Разделом 3 договора определены условия поставки оборудования. В частности, согласно п. 3.7 договора датой поставки оборудования считается дата подписания получателем товарной накладной формы ТОРГ-12.

П. 4.1.1 договора возлагает на поставщика обязанность поставить оборудование в количестве и сроки, предусмотренные спецификацией и графиком поставки оборудования,  а п. 7.1 договора предусмотрено, что в случае просрочки поставки оборудования поставщик уплачивает покупателю неустойку из расчета 0, 05 % от цены не поставленного в срок оборудования за каждый день просрочки.

Согласно п. 7.9 договора поставщик обязуется уплатить санкции в течение 10-ти календарных дней с даты предъявления покупателем требования в письменном виде, а покупатель вправе удерживать причитающиеся ему суммы при оплате счетов поставщика до перечисления поставщиком начисленной санкций на расчетный счет покупателя; после поступления начисленной суммы санкций на расчетный счет покупателя удержанная сумма перечисляется поставщику.

Договор заключен с истцом как с победителем открытого аукциона № 9073/ОАЭ-ТИ/18 на право заключения договора поставки вычислительной техники.

Из уведомлений от 29.01.2019 и от 08.02.2019 следует, что в соответствии с п. 3.8.2 аукционной документации рассмотрение  заявок,   представленных   на  участие   в   открытом   аукционе № 9073/ОАЭ-ТИ/18, переносится на 08.02.2019 и на 14.02.2019, проведение аукциона на переносится на 12.02.2019 и на 19.02.2019.

Кроме того, во исполнение решения ФАС России от 21.02.2019 № 223ФЗ-203/19 11.03.2019 заказчиком размещено уведомление об отмене протокола по открытому аукциону в электронной форме № 9073/ОАЭ-ТИ/18, которым установлены новые даты рассмотрения заявок (25.03.2019) и проведения аукциона (27.03.2019).

Из представленных в дело товарных накладных, подписанных получателями оборудования и истцом, следует, что обязательство по поставке оборудования истец  исполнил, но с нарушением срока, установленного договором.

В письме от 30.05.2019 № 2343/ТИ ответчик потребовал уплатить неустойку за нарушение срока поставки оборудования за период с 28.05.2019 по 29.05.2019 в размере 1 403 325 руб. 70 коп.; в письме от 31.05.2019 № 2393/ТИ -  неустойку за период с 30.05.2019 по 31.05.2019 в размере 1 403 325 руб. 70 коп.; в письме от 18.06.2019 № 2692/ТИ – неустойку за период с 01.06.2019 по 17.06.2019 в размере 11 832 571 руб. 04 коп.; в письме от 15.07.2019 № 3103/ТИ - неустойку за период с 01.06.2019 по 30.06.2019 в размере 5 325 634 руб. 30 коп. и неустойку за нарушение срока предоставления документов в размере 59 129 руб. 39 коп.; в письме от 07.08.2019 № 3545/ТИ - неустойку за период с 01.07.2019 по 31.07.2019 в размере 1 595 695 руб. 67 коп.

По платежным поручениям от 12.08.2019 № 957, от 23.07.2019 № 818, от 25.06.2019 № 711, от 10.06.2019 № 696, от 31.05.2019 № 658 истец перечислил ответчику неустойку в размере 21 619 681 руб. 80 коп., возразил против начисления неустойки в размере 29 609 руб. 02 коп. (письмом от 07.08.2019 №  ИСХ-3546/ТИ ответчик согласился возвратить излишне уплаченную неустойку в сумме 22 073 руб. 79 коп.).

Ст. 309 ГК Российской Федерации возлагает на стороны обязательства обязанность исполнять его надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Срок исполнения обязанности передать товар по договору купли-продажи определяется по правилам ст. 457 ГК Российской Федерации, согласно которой срок исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи, а если договор не позволяет определить этот срок, в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 314 Кодекса.

Согласно ст. 329-330 ГК Российской Федерацией исполнение обязательства может обеспечиваться различными способами, в том числе неустойкой (штрафом, пеней),  которой признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения, при этом по требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков. 

Судом установлено, что договором срок поставки оборудования установлен не позднее 25.05.2019, в п. 3.7 договора датой поставки оборудования стороны договорились считать дату подписания получателем товарной накладной формы ТОРГ-12. Поскольку товарные накладные составлены истцом и подписаны получателями оборудования после 25.05.2019, что свидетельствует о нарушении истцом срока поставки оборудования, начисление неустойки, предусмотренной на случай просрочки поставки, соответствует как закону, так и условиям договора.

Доводы истца о невозможности поставить оборудование в срок до 25.05.2019 вследствие  неоднократного изменения ответчиком сроков подачи заявок и подведения итогов аукциона судом отклоняются.

В соответствии со ст. 405 ГК Российской Федерации должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора, а ст. 406 Кодекса устанавливает, что кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

Действительно, первоначально ответчик определил дату рассмотрения аукционных заявок 31.01.2019, а датой проведения аукциона  04.02.2019, однако уведомлениями от 29.01.2019 и от 08.02.2019 рассмотрение  заявок,   представленных   на  участие   в   открытом   аукционе № 9073/ОАЭ-ТИ/18, переносилось ответчиком на 08.02.2019 и на 14.02.2019, проведение аукциона -  на 12.02.2019 и на 19.02.2019, а 11.03.2019 ответчиком  размещено уведомление об отмене протокола по открытому аукциону  № 9073/ОАЭ-ТИ/18, которым установлены новые даты рассмотрения заявок (25.03.2019) и проведения аукциона (27.03.2019).

Вместе с тем о готовности поставить оборудование в срок до 25.05.2019 истец заявил уже 18.01.2019, подавая заявку на участие в аукционе, из приложения № 1 к техническому предложению истца следует, что в качестве оборудования истец предлагал поставить оборудование, произведенное на территории Российской Федерации ООО «Производственная компания Аквариус».

Из объяснений представителей сторон следует, что аналогичная заявка подавалась истцом в марте 2019 года, после опубликования уведомления об отмене протокола по открытому аукциону  № 9073/ОАЭ-ТИ/18, то есть истец, зная о том, что срок поставки оборудования из-за неоднократного переноса сроков сократился почти на 2 месяца, тем не менее снова заявил о готовности поставить оборудование в срок до 25.05.2019. 

В случае неготовности поставить оборудование в срок до 25.05.2019 истцу не следовало подавать заявку на участие в открытом аукционе в марте 2019 года.

При этом согласно объяснениям представителя ответчика аукционная документация предоставляла заказчику право переносить срок рассмотрения заявок и срок подведения итогов аукциона, о чем знал истец, подавая заявки на участие в аукционе. 

Таким образом, суд соглашается с мнением ответчика о том, что истец, подавая заявки на участие в аукционе  в январе и в марте 2019 года, тем самым признал готовность поставить оборудование в срок до 25.05.2019 и в случае заключения договора в первой половине февраля 2019 года, и в случае заключения договора в конце марта – начале апреля 2019 года. В нарушение ст. 65 АПК Российской Федерации истец не представил суду доказательства того, что за период со дня подачи истцом заявки на участие в аукционе до момента заключения с истцом как победителем аукциона спорного договора произошло существенное изменение обстоятельств, то есть обстоятельства изменились настолько, что, если бы истец мог  это разумно предвидеть, договор вообще не был бы заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

Следовательно, ответчик просрочку, которая исключает ответственность истца за нарушение срока поставки оборудования, не допустил.

П. 1 ст. 333 Кодекса предусматривает, что если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку, при этом если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Согласно п. 2 ст. 333 Кодекса уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Как указано в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (п. 69);  если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (п. 71).

При этом, как указано в п. 73 названного постановления, бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика, а в п. 77 постановления отмечено, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды.

Суд не усматривает оснований для  уменьшения неустойки, предусмотренной п. 7.1 договора, поскольку ставка неустойки, согласованная сторонами (0, 05 % от цены не поставленного в срок оборудования за каждый день просрочки) является соразмерной последствиям нарушения истцом обязательства по своевременной поставке оборудования.

Кроме того, в п. 79 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что в случае списания по требованию кредитора неустойки со счета должника, а равно зачета суммы неустойки в счет суммы основного долга и/или процентов должник вправе ставить вопрос о применении к списанной неустойке положений ст. 333 Кодекса, например, путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне уплаченного.

В то же время, если подлежащая уплате неустойка перечислена самим должником, он не вправе требовать снижения суммы такой неустойки на основании ст. 333 Кодекса, за исключением случаев, если им будет доказано, что перечисление неустойки являлось недобровольным, в том числе ввиду злоупотребления кредитором своим доминирующим положением.

Доказательства того, что перечисление неустойки являлось недобровольным, суду не представлены, что с учетом соразмерности начисленной ответчиком неустойки исключает удовлетворение требования истца о возврате уплаченной им неустойки.

При указанных обстоятельствах в исковых требованиях суд отказывает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 309, 330, 333, 457 ГК Российской Федерации, ст. 110-112, 167-170 АПК Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд  в течение месяца со дня принятия. 

Судья                                                                                                      О.А. Березова