ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А46-11398/2015

15 августа 2018 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 августа 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме 15 августа 2018 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Зориной О.В.,

судей Бодунковой С.А., Смольниковой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-6742/2018) конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Опытный завод деталей трубопроводов» ФИО2 на определение Арбитражного суда Омской области от 17 мая 2018 года по делу № А46-11398/2015 (судья Брежнева О.Ю.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Опытный завод деталей трубопроводов» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом)

 

при участии в судебном заседании представителей:

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 18.08.2016; 

 

установил:

решением Арбитражного суда Омской области от 21.03.2016 по делу № А46-11398/2015 общество с ограниченной ответственностью «Опытный завод деталей трубопроводов» (далее – ООО «ОЗДТ», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении ООО «ОЗДТ» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника – ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Омской области от 17.05.2018 по делу № А46-11398/2015 в удовлетворении заявления отказано.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал следующее: 

- в материалы дела представлены оказательства, подтверждающие, что непередача бывшим руководителем должника первичных документов, искажение бухгалтерской информации существенно затруднило формирование конкурсной массы, а именно из-за отсутствии документации у конкурсного управляющего отсутствовала возможность обратиться в суд за взысканием дебиторской задолженности с контрагентов должника, за счет которой могла быть пополнена конкурсная масса и произведен расчет с кредиторами, включенными в реестр;

- в связи с ненадлежащим исполнением денежных обязательств у должника в апреле 2014 года образовалась задолженность в размере 376 704 руб. 99 коп. перед ООО «ИМИК Лубрикантс», ООО «Уралнефтемаш», которая не погашена  до настоящего времени, следовательно, с заявлением о признании должника банкротом бывший руководитель должен был обратиться в июне 2014 года.

Отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

Конкурсный управляющий, иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика возразил против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, заслушав представителя ответчика, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Омской области от 17.05.2018 по настоящему делу.

Как усматривается из материалов дела, руководителем ООО «ОЗДТ» являлся ФИО3 (решение участника (учредителя) № 1/2012 от 14.11.2012, выписка из единого государственного реестра юридических лиц от 17.02.2016).

Конкурсный управляющий, полагая, что бывшим руководителем должника не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему первичной документации должника, допущено искажение бухгалтерской документации, что привело к невозможности взыскания дебиторской задолженности и погашению требований кредиторов, а также ссылаясь на неисполнение ответчиком обязанности по обращению с заявлением о признании должника банкротом в связи с наличием признаков неплатежеспособности и невозможностью ведения хозяйственной деятельности в случае обращения взыскания на единственное имущество должника, на основании статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из того, что частично первичная документация утеряна, ответчиком предприняты меры по восстановлению утерянных первичных документов, а также из того, что конкурсным управляющим не представлены доказательств невозможности пополнения конкурсной массы именно ввиду непередачи бухгалтерских документов. Кроме того, суд указал, что конкурсным управляющим должника не представлены доказательства того, что бывший руководитель намеренно скрыл или исказил бухгалтерскую отчетность, в результате чего было существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Также суд первой инстанции указал, что факт наличия кредиторской задолженности сам по себе не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества и не является основанием для подачи руководителем должника заявления о признании общества банкротом.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции.

Относительно привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 (в  настоящее время статьей 61.11) Закона о банкротстве суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее:

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Омской области от 21.12.2016 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ФИО2 об обязании ФИО3 передать конкурсному управляющему должника бухгалтерскую и иную документацию должника, а именно суд обязал ФИО3 передать конкурсному управляющему ООО «ОЗДТ» ФИО2 бухгалтерскую и иную документацию (счета-фактуры, накладные, акты, товарно-транспортные накладные и т.д.) к договорам с ЗАО «Восток-СервисСпецодежда», индивидуальным предпринимателем ФИО5, ООО НПФ «Дюкон», ООО «Параллель», ООО «ПФ «Прогресс», ООО «ПромСнаб», ООО Торговый дом «Ресурс», ООО «Русь-Телеком», ООО «Сибирский центр аттестации рабочих мест и экологии», ООО «Зенит-Химмаш», ЗАО «НМВ», ОАО «Салаватнефтемаш».

 На принудительное исполнение указанного судебного акта выдан исполнительный лист серии ФС № 010953370, возбуждено исполнительное производство № 3075/17/5006-ИП.

Неисполнение ФИО3 данной обязанности по непередаче документов послужило основанием для обращения конкурсного управляющего С.А.ВБ. в суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам общества на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, а также когда документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Аналогичная норма (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве) действовала на дату совершения ответчиком правонарушения (непередача документации на дату принятия решения 21.04.2015 года).

Поэтому разница в подлежащем применению к спорным правоотношениям и в действующем регулировании отсутствует. 

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанности по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В обоснование заявления конкурсный управляющий ФИО2 ссылался на непередачу документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности, которая, по его мнению, существенно затруднила формирование конкурсной массы, а также на отражение в бухгалтерском балансе должника сведений, не соответствующих действительности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце первом пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства (абзацы 3,4 пункта 24 Постановления № 53).

В соответствии с абзацем шестым пункта 24 Постановления № 53 под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Возражая против привлечения его к субсидиарной ответственности по указанному обстоятельству, ФИО3 указал, что все имеющиеся у него в наличии документы, отражающий хозяйственную деятельность общества, в том числе, по бухгалтерской отчетности и дебиторской задолженности, переданы конкурсному управляющему должника. 

Конкурсный управляющий не оспорил, что частично документация была передана управляющему, однако настаивал на привлечении к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документации в полном объеме.

Действительно, как указал ответчик, по части дебиторов документация не была передана управляющему в связи с ее утерей.

Вместе с тем, как усматривается из материалов дела, ФИО3 предприняты меры для их получения (восстановления).

Так, ответчиком в адрес дебиторов направлены запросы о предоставлении копий первичной документации, подтверждающих наличие обязательств, что подтверждается копиями писем и доказательствами их направления (том 2 листы дела 83-104).

Однако запросы были оставлены без ответа, документация не передана.

Более того, конкурсным управляющим в материалы дела представлена таблица дебиторов (том 1 лист дела 16) из которой усматривается, что частично контрагентами произведена оплата задолженности, часть контрагентов представила документы об отсутствии задолженности, часть дебиторов ликвидирована, в связи с чем взыскание задолженности невозможно.

То есть невозможность  взыскания дебиторской задолженности в основном имеет место не по причине отсутствия документации, а по объективным причинам.

Размер дебиторской задолженности контрагентов, которые не ответили на претензии, согласно сведениям, предоставленным управляющим, составляет не более 100 000 руб.

Настолько несущественный размер дебиторской задолженности не может свидетельствовать  о том, что отсутствие документации в ее подтверждение существенно затруднило формирование конкурсной массы.

При этом конкурсный управляющий не обосновал и не доказал, каким образом отсутствие у конкурсного управляющего документации должника именно по спорным дебиторам существенно затруднило формирование конкурсной массы.

Относительно доводов конкурсного управляющего о недостоверном отражении бывшим руководителем должника сведений в бухгалтерском балансе, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее:

Конкурсный управляющий должника в заявлении указал на то, что в бухгалтерском балансе должником отражены сведения, не соответствующие действительности, поскольку размер дебиторской задолженности ниже, чем указан в балансе. 

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции правильно принял во внимание объяснения ответчика о допущенной бухгалтером ошибке.

Так, в строке 1230 (дебиторская задолженность) должны быть указаны суммы: сальдо на конец периода по дебету счета 60.02 – 149 240,36; сальдо на конец периода по дебету счета 60.01, развернутое по субконто «Контрагенты», «Договоры» - 215 816,47. 

При этом ошибка заключалась в том, что в эту же строку попали суммы прочих оборотных активов. По строке 1260 (прочие оборотные активы) должны быть указаны суммы: сальдо на конец периода по дебету счета 68.04.1, развернутое по субконто «Виды платежей в бюджет (фонды)», «Уровни бюджетов» - 266,84; сальдо на конец периода по дебету счета 70, развернутое по субконто «Работники организации» - 1 851,03; сальдо на конец периода по дебету счета 97/ объекты со значением реквизита «Вид актива» - «Прочие оборотные активы»/ - 17 578,01. 

По итогам сам актив бухгалтерского баланса не изменился, суммы по дебиторской задолженности верны и остались такими же, как в расшифровке, переданной конкурсному управляющему должника.

Кроме того, как верно указал суд первой инстанции, конкурсным управляющим должника не представлены доказательства того, что бывший руководитель намеренно скрыл или исказил бухгалтерскую отчетность, в результате чего было существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Также конкурсный управляющий должника затруднился пояснить, какие негативные последствия повлекло для должника само по себе отражение в бухгалтерском балансе за 2015 год дебиторской задолженности на 20 058 руб. 83 коп. больше, нежели по первичным документам.

С учетом указанного суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии причинно-следственной связи между частичной непередачей конкурсному управляющему документов в отношении части дебиторов, ошибкой в бухгалтерском балансе и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Поэтому в удовлетворении заявления по данному основанию судом первой инстанции отказано правильно.

Относительно привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статья 61.12 Закона о банкротстве) суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее:

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Аналогичная норма (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве) действовала на дату предполагаемого совершения ответчиком правонарушения (2014 год).

Поэтому разница в подлежащем применению к спорным правоотношениям и в действующем регулировании отсутствует. 

 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 Постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если:

- эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника;

- и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

При этом согласно пункту 4 Постановления № 53 под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Таким образом, контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом только по тем обязательствам, которые возникли после момента наступления объективного банкротства и после восприятия любым разумным и добросовестным менеджером, которым мог быть на месте контролирующего лица того, что предпринимаемые им меры реабилитации должника являются бесполезными.

Бремя доказывания наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в силу требований статьи 65 АПК РФ и пункта 56 Постановления № 53 лежит на заявителе.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В рассматриваемом случае суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности заявителем наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Как усматривается из материалов дела, по мнению конкурсного управляющего, обязанность у руководителя должника на обращение в суд с заявлением о признании его банкротом возникла в июле 2014 года, поскольку с апреля 2014 года у должника имелась задолженность перед ООО «Уралнефтемаш» в размере 349 541 руб. 61 коп. (договор поставки № 025-02 от 12.03.2014), перед ООО «ИМИК Лубрикантс» в размере 37 163 руб. 38 коп. (договор поставки ИЛ-272/2014 от 05.03.2014).

Между тем  конкурсный управляющий не обосновал, по какой причине такая задержка платежей сама по себе должна была восприниматься как проявление объективного банкротства любым разумным и добросовестным руководителем с учетом масштабов деятельности должника в рамках стандартной управленческой практики.

Более того, при наступлении признаков, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 Постановления № 53, определение ВС РФ от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика пояснил, что финансовые трудности у должника возникли в связи с изъятием документации и проверками в отношении ООО «ОЗДТ» из-за гибели работника, но руководитель надеялся на восстановление деятельности после окончания проверок.

Также  суд первой инстанции принял во внимание пояснения ответчика о том, что в конце 2014 года решался вопрос о заключении крупного контракта с ЗАО «НефтеМашВнедрение» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), велись переговоры по поставке оборудования, оснований предполагать, что данная организация будет ликвидирована, не имелось (дата внесения записи о ликвидации 05.05.2015).

Конкурсный управляющий доказательств, опровергающих указанные возражения ответчика, не представил, в апелляционной жалобе несогласия с доводами не заявил (пункт 3.1 статьи 70 АПК РФ).

Нормы пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и новой нормы статьи 61.12 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются.

Поэтому суд апелляционной инстанции считает возможным применение разъяснений статьи 61.12 Закона о банкротстве, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) к спорным правоотношениям.

Согласно пункту 1 Постановления N 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

По смыслу указанных разъяснений институт субсидиарной ответственности применяется только в случае недобросовестных действий руководителя, нарушивших интересы конкурсных кредиторов, но не может применяться в случае принятия неверных управленческих решений, находящихся в пределах обычного делового предпринимательского риска.

Коль скоро суд не наделен правом проверки экономической целесообразности принимаемых решений, институт субсидиарной ответственности применяется только в случае если данные решения явно и очевидно для всех выходили за пределы разумного предпринимательского риска и любой разумный и добросовестный предприниматель в таких условиях не стал бы действовать  на предлагаемых условиях или, напротив, обязательно бы стал совершать определенного рода действия.

Между тем, конкурсный управляющий не представил достоверных и достаточных доказательств явной и очевидной недобросовестности ответчика в вопросе необращения с заявлением о  банкротстве должника с учетом фактических обстоятельств и данных пояснений.

Доказательств того, что любой иной добросовестный и разумный менеджер в сходной ситуации принял бы решение об обращении  в суд с таким заявлением, не надеясь преодолеть кризисную ситуацию, вернуть документацию и заключить контракт с потенциальным контрагентом, в дело не представлено.

Конкурсный управляющий не обосновал, почему с учетом масштабов деятельности должника наличие у должника неисполненных денежных обязательств размере 376 704 руб. 99 коп.   должно свидетельствовать о наличии у него признаков объективного банкротства.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что заявителем не представлены доказательства наличия совокупности условий, необходимых для возложения на контролирующего должника лица ответственности, предусмотренной нормами действующего законодательства.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272, статьями 270 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Омской области от 17 мая 2018 года по делу № А46-11398/2015 (судья Брежнева О.Ю.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Опытный завод деталей трубопроводов» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), оставить без изменения, апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-6742/2018) конкурсного управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

О.В. Зорина

Судьи

 

С.А. Бодункова

М.В. Смольникова