АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА 

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15  

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-10893/2024

Дело № А49-13317/2023

г. Казань

19 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 февраля 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 19 февраля 2025 года. 

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Минеевой А.А.,  

судей Васильева П.П., Самсонова В.А., 

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,  

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1  

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2024  

по делу № А49-13317/2023 

по результатам рассмотрения отчета финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества гражданина в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Пензенской области от 13.02.2024 гражданин ФИО1 (далее - ФИО1, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена  

процедура реализации имущества гражданина сроком на пять месяцев, финансовым управляющим утверждена ФИО2.  

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 09.07.2024 процедура реализации имущества должника завершена, ФИО1 освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.  

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк», Банк) обжаловало в апелляционном порядке определение Арбитражного суда Пензенской области от 09.07.2024 в части освобождения ФИО1 от дальнейшего исполнения требований ПАО «Сбербанк».  

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2024 определение Арбитражного суда Пензенской области от 09.07.2024 в обжалуемой части, а именно, в части освобождения гражданина-должника ФИО1 от исполнения обязательств перед ПАО «Сбербанк» отменено. В отмененной части принят новый судебный акт, которым не применены в отношении гражданина-должника ФИО1 правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов в отношении обязательств перед ПАО «Сбербанк».  

ФИО1 в кассационной жалобе просит отменить постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2024 и оставить в силе определение Арбитражного суда Пензенской области от 09.07.2024, сославшись на нарушение апелляционным судом норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.  

Должник указывает, что при получении кредитов в ПАО «Сбербанк» им были представлены достоверные сведения о доходе, на момент взятия кредитов он имел дополнительный доход, подтвердить его документально не представляется возможным.  

Также ФИО1 считает, что суд апелляционной инстанции вышел за пределы своих полномочий, рассмотрев требование ПАО «Сбербанк» о неосвобождении должника от обязательств перед кредитором, которое не было предметом рассмотрения в арбитражном суде первой инстанции.  

ПАО «Сбербанк» в отзыве на кассационную жалобу просит отказать в ее удовлетворении, постановление апелляционного суда – оставить без изменения, считая его законным и обоснованным.  

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.  

Проверив законность обжалуемого судебного акта, правильность применения судом норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Поволжского округа считает, что постановление апелляционного суда подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.  

Судом первой инстанции установлено, что сообщение о введении процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» 22.02.2024, в Едином Федеральном реестре сведений о банкротстве – 16.02.2024.  

Должник состоит в зарегистрированном браке с ФИО3, брак зарегистрирован 14.04.2015.  

Должник не трудоустроен, прекратил трудовую деятельность 30.09.2019.  

За период проведения процедуры реализации имущества на основной счет должника поступили денежные средства от супруги ФИО3 (компенсация по совершенной сделке) в размере 94 600 руб., из которых: 62 709 руб. 87 коп. были направлены на погашение требований второй очереди (страховые взносы на ОПС за должника в связи с осуществлением им ранее деятельности в качестве индивидуального предпринимателя), 15 893 руб. 45 коп. на частичное  

погашение требований третьей очереди, 15 996 руб. 68 коп. на погашение судебных расходов по делу о банкротстве.  

Судом первой инстанции указано, что по данным регистрирующих органов за должником и супругой должника автомототранспортные средства, плавсредства, самоходные машины не зарегистрированы.  

В ходе анализа финансового состояния должника финансовым управляющим не выявлены сделки, подлежащие оспариванию, сделаны выводы об отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства.  

В реестр требований кредиторов были включены требования кредиторов второй очереди – уполномоченного органа (УФНС по Пензенской области) в общей сумме 62 709 руб. 87 коп. Также в реестр требований кредиторов включены требования кредиторов третьей очереди – ПАО «Сбербанк», УФНС по Пензенской области в общей сумме 5 285 998 руб. 43 коп.  

Рассматривая вопрос о завершении процедуры реализации имущества в отношении должника, суд первой инстанции, ссылаясь на статью 213.28 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), исходил из проведения финансовым управляющим всех необходимых мероприятий в ходе процедуры, отсутствия оснований для ее продления, недоказанности обстоятельств, при которых освобождение гражданина от обязательств не допускается.  

Апелляционный суд, отменяя определение суда первой инстанции в обжалуемой части, а именно, в части применения в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований ПАО «Сбербанк» и принимая в указанной части новый судебный акт, исходил из следующего.  

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Пензенской области от 10.04.2024 требование ПАО «Сбербанк» включено в реестр требований кредитора должника в сумме 5 218 781 руб. 37 коп.  

Требование кредитора основано на неисполнении должником обязательств по кредитным договорам 

<

***> от 26.08.2022, № 1709654 от 16.09.2022, № 2172138 от 19.12.2022, договору от 26.03.2019 на предоставление возобновляемой кредитной линии посредством выдачи  

международной кредитной карты Сбербанка Visa Gold, с предоставленным по ней кредитом и обслуживанием счета по данной карте.  

Возражая относительно освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств, ПАО «Сбербанк» указывало на то, что в период с 26.08.2022 по 19.12.2022 должник принял на себя кредитные обязательства в размере 5 058 171 руб. 61 коп. При получении потребительского кредита 26.08.2022 должник указывал в заявлении-анкете среднемесячный доход в размере 100 000 руб., при получении потребительского кредита 16.09.2022 среднемесячный доход должника согласно заявлению-анкете составлял 140 000 руб., а при получении потребительского кредита 19.12.2022 должник указывал среднемесячный доход в размере 368 000 руб. Анкеты заполнены должником дистанционно с использованием электронных средств связи, подписаны электронной цифровой подписью (ЭЦП) должника.  

Сумма ежемесячных платежей по трем данным кредитным обязательствам составляла 144 461 руб. 03 коп.  

Между тем, как следует из представленной в материалы дела электронной трудовой книжки должника, последним местом работы ФИО1 являлось ООО «Бимаш». Трудовая деятельность должника в указанном обществе была прекращена в 30.09.2019.  

Кроме того, из выписки ЕГРИП следует, что в период с 15.01.2020 по 20.11.2023 должник осуществлял деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, однако, какие-либо документы, подтверждающие достаточность возможных доходов от предпринимательской деятельности для полного обслуживания долговых обязательств, в материалы дела не представлены.  

По мнению ПАО «Сбербанк», указные обстоятельства свидетельствуют о том, что при формировании кредитных обязательств ФИО1 действовал недобросовестно, умышленно представил недостоверную информацию об уровне своего дохода, что исключает возможность применения к должнику правил об освобождении обязательств перед банком.  

Суд апелляционной инстанции критически оценил представленные в качестве доказательств финансовой возможности оплачивать кредитные  

обязательства налоговые декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2020-2023 годы, поскольку указанные в них суммы дохода не соответствуют тем доходам, которые указывал должник при оформлении кредитов в ПАО «Сбербанк».  

Так, в налоговой декларации за 2022 год (в этот год должником были получены три кредита) отражен доход в сумме 1 670 793 руб., в налоговой декларации за 2023 год – в сумме 411 750 руб. Таким образом, ежемесячный доход должника после налогообложения в 2022 году составлял не более 130 000 руб.  

При этом апелляционный суд отметил, что доход по указанным налоговым декларациям налогоплательщика, применяющего упрощенную систему налогообложения (УСН), определен без вычета расходов, что следует как из содержания самих деклараций (объект налогообложения – доходы), так и из факта применения для налогообложения ставки налога 6% (статья 346.20 НК РФ). В отсутствие подтвержденной информации о размере таких расходов (как произведенных в связи с осуществлением предпринимательской деятельности, так и необходимых для поддержания достойного уровня жизни должника и лиц, находящихся на его иждивении), указанный в декларациях размер дохода не может приниматься во внимание для цели подтверждения фактического наличия у должника денежных средств для регулярных расчетов по принятым на себя кредитным обязательствам.  

Установив, что доход должника и получение им иного дополнительного дохода не подтверждены надлежащими доказательствами, суд апелляционной инстанции сделал вывод о том, что при получении кредитов должник отразил в анкетах недостоверные сведения о своем доходе, что свидетельствует о недобросовестности поведения должника и о наличии в действиях должника признаков злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Суд апелляционной инстанции принял во внимание то, что кредитные обязательства перед ПАО «Сбербанк» на сумму около 5 млн. руб. были оформлены в период с 26.08.2022 по 19.12.2022 (немногим более трех месяцев), что может расцениваться как наращивание кредиторской задолженности.  

Как отметил суд, по карточному счету (договор от 26.03.2019) задолженность составляла более 160 000 руб., тогда как надлежащим образом исполнять обязательства по кредитным договорам (согласно письменным объяснениям кредитора и финансового управляющего) должник фактически прекратил уже в августе 2023 года (по договору от 19.12.2022 № 2172138 – в октябре 2023 года).  

Согласно налоговой декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2023 год, после второго квартала 2023 года налоговая база не увеличивалась (то есть доход не извлекался), 20.11.2023 была внесена в публичный реестр запись о прекращении деятельности индивидуального предпринимателя, 26.12.2023 должник обратился в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).  

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что исполнение кредитных обязательств перед ПАО «Сбербанк» должником в период их своевременного погашения осуществлялось за счет реальных доходов должника, а не за счет полученных в кредит от ПАО «Сбербанк» денежных средств.  

Доказательства, которые позволили бы определить целесообразность принятия должником на себя столь значительных обязательств, в материалах дела отсутствуют.  

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции сделал вывод о том, что данные обстоятельства нельзя отнести к стандарту добросовестного поведения должника в процедуре банкротства, на момент заключения кредитных договоров должник не мог не осознавать, что принимал на себя заведомо неисполнимые обязательства.  

Суд отметил, что из материалов дела не усматриваются цели расходования должником полученных заемных денежных средств.  

Кроме того, суд принял во внимание то, что согласно отчету финансового управляющего от 03.07.2024, заключению о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства от 03.07.2024, заключению о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника от 03.07.2024 в преддверии подачи должником в суд заявления о признании себя банкротом (преимущественно в период с даты получения последнего кредита до даты  

обращения в суд) должником ФИО1, его супругой ФИО3 был совершен ряд сделок (договоры купли-продажи автомобилей, земельного участка, квартиры от 29.07.2022, 29.12.2022, 12.01.2023, 28.02.2023, 09.10.2023), в результате которых из собственности должника и его супруги было выведено все ликвидное имущество, за счет которого кредиторы могли бы получить удовлетворение требований в рамках настоящего дела. При этом обстоятельства расходования денежных средств, полученных от реализации имущества, должником и его супругой не раскрыты.  

Доводы финансового управляющего о том, что за счет таких денежных средств погашались кредитные обязательства, апелляционный суд оценил критически, поскольку какого-либо подтверждения не имеют, а также противоречат поведению должника, вступавшего в кредитные правоотношения и декларировавшего наличие у него дохода, за счет которого планировалось исполнять обязательства.  

Суд отметил, что какое-либо имущество должника в конкурсную массу фактически не поступило, из единственного поступления от супруги должника в связи с совершенной ею сделкой по продаже общего имущества в конкурсную массу поступили денежные средства в сумме 94 600 руб., из которых на расчеты с ПАО «Сбербанк» было направлено 15 722 руб. 14 коп. При этом размер требований банка составляет более 5 млн. руб.  

Также суд апелляционной инстанции принял во внимание то, что должником не были раскрыты источники дохода (после прекращения трудовой и предпринимательской деятельности), необходимого для поддержания достойного уровня существования должника и его семьи, учитывая наличие на иждивении должника двух несовершеннолетних детей. Кроме того, не пояснены причины, по которым должником прекращена приносящая доход деятельность. Не были раскрыты сведения об обстоятельствах и результатах осуществления должником предпринимательской деятельности, помимо представленных налоговых деклараций, какие-либо документы о предпринимательской деятельности должника в материалы дела не представлены.  

Таким образом, установив, что при оформлении кредитов должником были представлены заведомо недостоверные сведения о  

доходах, должником не раскрыта информация, на какие цели им были израсходованы денежные средства, полученные по кредитным договорам с банком, а также не представлено доказательств, что получение денежных средств было для должника вынужденной и жизненно необходимой мерой, принимая во внимание реализацию должником перед процедурой банкротства всего имущества, которое могло составлять конкурсную массу, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для освобождения должника от обязательств перед ПАО «Сбербанк».  

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы оснований для отмены постановления апелляционного суда не усматривает.  

Согласно абзацу четвертому пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, в том числе, в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.  

Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан»).  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512, последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в кредитных организациях может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение лишь в случае сокрытия им необходимых сведений либо предоставления заведомо недостоверной информации. Само по себе неудовлетворение требования кредитора не может квалифицироваться как  

злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности. Подобное поведение должно выражаться в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Намеренное уклонение обычно не ограничивается простым бездействием, его признаки, как правило, обнаруживаются в том, что должник: умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора; противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни.  

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.  

Из приведенных разъяснений в их совокупности и взаимосвязи следует, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и  

последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.  

Поскольку целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013).  

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников, а также о недопустимости банкротства лиц, испытывающих временные затруднения, направлены на исключение возможности получении должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.  

Таким образом, устанавливается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства, достигаемой путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве, и необходимостью защиты прав кредиторов.  

В этой связи завершение процедуры реализации имущества должника не сводится к автоматическому освобождению должника от обязательств перед его кредиторами.  

С учетом установленных по делу обстоятельств, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для применения в отношении ФИО1 правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.  

Судебная коллегия приходит к тому, что судом апелляционной инстанции правильно применены нормы материального права и не допущены нарушения норм процессуального права, исследованы все  

обстоятельства, входившие в предмет доказывания, и оценены представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам главы 7 АПК РФ.  

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, о несогласии с выводами суда о недобросовестности должника направлены на переоценку установленных по данному делу обстоятельств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции.  

Оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, для изменения или отмены обжалуемого в кассационном порядке судебного акта по делу, судом округа не установлено.  

Приведенный должником довод о рассмотрении судом апелляционной инстанции требования, ранее не являющегося предметом рассмотрения судом первой инстанции, признается несостоятельным как не нашедший подтверждения в тексте обжалуемого постановления.  

Вопрос о возможности применения или неприменения к должнику правила об освобождении от обязательств перед кредиторами рассматривался судом первой инстанции при завершении процедуры банкротства.  

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда.  

Поскольку в порядке апелляционного производства была обжалована только часть судебного акта, касающаяся применения в отношении ФИО1 правил об освобождении должника от исполнения обязательств перед ПАО «Сбербанк», суд апелляционной инстанции правомерно проверил законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции в обжалуемой части.  

Предусмотренных статьей 288 АПК РФ оснований для изменения или отмены обжалуемого в кассационном порядке судебного акта по делу, удовлетворения кассационной жалобы судом округа не установлено.  

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации должник освобожден от уплаты государственной пошлины.  

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2024 по делу № А49-13317/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья А.А. Минеева  

Судьи П.П. Васильев  

 В.А. Самсонов