АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8785/22 

Екатеринбург

20 декабря 2022 г.

 

Дело № А71-22444/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 13 декабря 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 декабря 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Савицкой К.А., Соловцова С.Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Коршуновой А.В., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственность «Камбарский машиностроительный завод» (далее – общество «КМЗ», должник) ФИО1 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2022 по делу № А71-22444/2018 Арбитражного суда Удмуртской Республики.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 11.02.2022).

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял личное участие конкурсный управляющий обществом «КМЗ» ФИО1 (паспорт), а также представители:

финансового управляющего имуществом ФИО2 – ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 30.06.2022);

Федеральной налоговой службы в лице Управления ФНС России по Удмуртской Республике (далее – уполномоченный орган) – ФИО6 (доверенность от 04.07.2022).

 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.12.2018 принято к производству заявление Федеральной налоговой службы в лице Управления ФНС России по Удмуртской Республике о признании общества «КМЗ» несостоятельным, банкротом, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением суда от 06.02.2019 заявление уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении общества «КМЗ» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 13.08.2019 общество «КМЗ»  признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

В арбитражный суд 10.06.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении единственного участника должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 225 362 179 руб. 15 коп.

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО2 – ФИО4

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.04.2022 (с учетом определения от 19.04.2022 об исправлении арифметической ошибки) заявленные требования удовлетворены частично, ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «КМЗ», с ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу должника взыскано 76 233 383 руб. 96 коп. В удовлетворении требований в остальной части отказано.

Определением от 12.08.2022 Семнадцатый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению спора по правилам суда первой инстанции, привлек к участию в деле в качестве третьего лица бывшего директора должника ФИО8.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2022 определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.04.2022 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление от 10.10.2022 отменить, определение от 18.04.2022 – оставить в силе, ссылаясь на неверное применение судом норм права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе заявитель приводит доводы о том, что согласно данным бухгалтерского баланса за 2016 год должник по результатам финансового года получил убыток в размере 90 539 тыс. руб., в связи с чем ФИО2 должен был узнать о негативном финансовом состоянии должника не позднее 31.03.2017, однако не исполнил свою обязанность, предусмотренную Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве» (далее – Закон о банкротстве), по обращению в суд с заявлением о признании общества «КМЗ» банкротом,. Кроме этого, по мнению конкурного управляющего, суд  апелляционной инстанции неправомерно не учел, что исполняющий обязанности генерального директора ФИО8 08.07.2017 направлял ФИО2, как единственному участнику общества, уведомление о наличии признаков банкротства должника с приложением решения налогового органа от 06.07.2017.

Дополнительные документы, приложенные к кассационной жалобе, поименованные в пунктах 1,2 приложения (уведомление о наличии признаков банкротства, доказательства направления уведомления о наличии признаков банкротства), судом кассационной инстанции не принимаются и к материалам дела не приобщаются с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которой суд кассационной инстанции не имеет полномочий принимать и исследовать доказательства по существу спора. Кроме того, документ – уведомление о наличии признаков банкротства имеется в материалах дела. Фактическому возврату вышеуказанные документы не подлежат, так как поданы в электронном виде через систему «Мой Арбитр».

В своих отзывах ФИО2 и финансовый управляющий  его имуществом ФИО4 по доводам кассационной жалобы возражают, просят обжалуемое постановление оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, обращают внимание, что по данным бухгалтерской отчетности должника за период с 2016-2017 годы имелся рост по внеоборотным активам, так за 2016 год размер данных активов составил 25 657 000 руб., за 2017 – 35 707 000 руб., также отмечен рост чистой прибыли в  2017 году по сравнению с 2016 годом, частичные расчеты с кредиторами происходили вплоть до июня 2018 года, должник осуществлял хозяйственную деятельность, на счета должника поступали денежные средства, имелся штат работников, хозяйственная деятельность была направлена на выход из кризисного положения, по итогам 2017 года убыток уменьшился в два раза.

Проверив законность обжалуемого судебного акта в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для его отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО2 являлся участником общества «КМЗ» и владел долей в уставном капитале должника в размере 95 % в период с 10.06.2014, а с 09.03.2016 по настоящее время доля ФИО2 составила 100 %.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 13.08.2019 общество «КМЗ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Ссылаясь на то, что ФИО2 должен был узнать о неисполнении директором обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом не позднее 31.03.2017 (после подачи налоговой отчетности за 2016 год), поскольку на указанную дату, активы должника имели отрицательное значение, непокрытый убыток составлял 90 539 тыс. руб., а  стоимость основных средств и нематериальных активов уменьшилась практически в 2 раза по сравнению с предыдущим годом, а также отмечая, что ФИО2, исходя из даты вступления в законную силу положений пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) и 10-дневного срока для созыва собрания или самостоятельного принятия решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, должен был обратится с заявлением о банкротстве общества «КМЗ» не позднее 10.08.2017, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «КМЗ».

Кроме этого, конкурсный управляющий указывал на наличие предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, ссылаясь на признание определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29.01.2019 недействительным акта взаимозачета от 29.01.2019, заключенного  между обществом «КМЗ» и акционерным обществом «КМЗ Проперти», на сумму 798 875 руб. 29 коп., отмечая, что данная сделка оказала негативное влияние на финансовое состояние должника.

Рассмотрев спор по правилам суда первой инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, изучив доводы и возражения сторон, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего по заявленным требованиям, исходя из следующего.

Согласно переходным положениям, изложенным в статьи 4 Закона № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона  № 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Законодательство о несостоятельности (банкротстве) в редакции как Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так и Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ предусматривали возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом. Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие спорные отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на руководителя субсидиарной ответственности по новым обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Наличие такого основания обусловлено невыполнением руководителем требований статьи 9 Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве, когда от кредиторов скрывается информация о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы. Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, участника уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве

Уменьшение чистых активов общества следует рассматривать как признак ухудшающегося финансового состояния общества, требующего принятия соответствующих мер. Кроме того, соответствующее финансовое положение должника положениями статьи 9 Закона о банкротстве не отнесено к обстоятельствам, являющимся основанием для подачи руководителем заявления о признании банкротом. 

Кроме того, в силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность только по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2, 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Таким образом, в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу статьи 9 Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, то есть явно неспособному передать встречное исполнение.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

Проверив доводы конкурсного управляющего, ссылающегося на то, что ФИО2 был обязан обратиться в суд с заявлением о признании общества «КМЗ» несостоятельным (банкротом) не позднее 10.08.2017, установив, что ответчик не являлся единоличным исполнительным органом должника, приняв во внимание отсутствие доказательств того, что к указанной конкурсным управляющим дате ФИО2 обладал какой-либо информацией о негативном финансовом положении общества, которая была бы основанием для инициирования процедуры банкротства, заключив, что из имеющихся в материалах дела документов следует, что картотека неисполненных обязательств должника начала формироваться лишь во второй половине 2017 года, при этом участник общества, не являвшийся руководителем должника, не мог оценить в текущем времени негативное финансовое состояние общества, для этого ему необходимо было ознакомиться с бухгалтерской отчетностью и оценить необходимость подачи заявления о банкротстве, констатировав, что годовая бухгалтерская отчетность за 2017 год должна была быть представлена не позднее 31.03.2018, следовательно, ранее этой даты ФИО2 не мог узнать о финансовом состоянии должника, суд апелляционной инстанции, проанализировав требования, включенные в реестр требования кредиторов, отметив, что само по себе наличие кредиторской задолженности не может являться свидетельством невозможности предприятия исполнить свои обязательства, и, соответственно, не порождает у обязанных лиц обязанности по принятию решения и подаче заявления должника о признании его банкротом, заключив, что в рассматриваемом случае руководитель должника должен был обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника не позднее 10.05.2018, учитывая, что наличие задолженности в отсутствие надлежащих доказательств не позволяет утверждать, что должник не был способен погасить такую задолженность в обозримом периоде времени после выставления требований, а также учитывая, что действующее законодательство не предполагает обязанность предусмотренных Законом о банкротстве лиц обратиться (принять такое решение) в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры к улучшению его финансового состояния, отмечая отсутствие в материалах дела доказательств совершения ФИО2 действий по обману контрагентов в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, либо о явной неспособности передать встречное исполнение, пришел к выводу, что совокупность условий, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между неподачей ответчиком заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности, не доказана, в связи с чем отказал в удовлетворении требований.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть то, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума № 53).

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проанализировав сделку должника, признанную судом недействительной, и установив, что оспоренная сделка – это сделка по зачету взаимных требований, который не был направлен на отчуждение имущества должника, сам по себе не мог привести к выбытию значительной части имущества должника и привести последнего к банкротству, при том, что в результате применения последствий недействительности этой сделки была восстановлена как кредиторская, так и дебиторская задолженность должника, а также приняв во внимание, что с учетом масштабов деятельности должника зачет встречных требований на сумму 798 875 руб. 29 коп. существенным образом не мог сказаться на деятельности должника и причинить существенный вред кредиторам, в отсутствие доказательств обратного, апелляционный суд признал требования управляющего в данной части необоснованными.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что апелляционным судом верно и в полной мере установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора, им дана надлежащая правовая оценка, при рассмотрении спора суд исходил из тех доводов и доказательств, которые были приведены участниками спора, и были судом в полном объеме исследованы и оценены, выводы суда соответствуют установленным им фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены судами правильно.

Ссылки конкурсного управляющего на уведомление ФИО8 08.07.2017 ФИО2 о наличии признаков банкротства должника, вопреки доводам кассационной жалобы, обоснованно не приняты апелляционным судом во внимание, поскольку доказательств направления данного уведомления в материалы дела не представлено. Кроме того, само по себе уведомление не опровергает выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии у должника на указанную конкурсным управляющим дату признаков объективного банкротства, сделанные по результатам совокупного анализа представленных в материалы дела доказательств.

Иные, приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом детальной проверки суда, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении им норм права при принятии обжалуемого судебного акта, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020№ 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемое постановление апелляционного суда подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2022 по делу № А71-22444/2018 Арбитражного суда Удмуртской Республики оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственность «Камбарский машиностроительный завод» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

Судьи                                                                                    К.А. Савицкая 

                                                                                              С.Н. Соловцов