АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

08 июня 2020 года

Дело №

А66-20625/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Зарочинцевой Е.В., ФИО1,  

при участии от общества с ограниченной ответственностью «СПЕЦСНАБ» представителя ФИО2 (доверенность от 18.05.2020),     

рассмотрев 05.06.2020 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ВОСХОД» на постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2019 по делу № А66-20625/2017,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Тверской области от 09.04.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Монтажспецстрой», адрес: 170024, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), введена процедура наблюдения, временным управляющим назначен ФИО3. 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 21.04.2016. 

ООО «ВОСХОД», адрес: 170100, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника своего требования в размере 71 061 000 руб. 

Определением суда от 21.12.2018, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2019, заявление ООО «ВОСХОД» удовлетворено. 

Судебные акты были обжалованы кредитором ООО «СПЕЦСНАБ», адрес: 111024, Москва, Авиамоторная ул., д. 30, пом. IV, эт. А1, комн. 2, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, в суд кассационной инстанции.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.06.2019 определение от 21.12.2018 и постановление от 04.03.2019 по делу № А66-20625/2017 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тверской области.

Определением суда от 01.11.2019 заявление ООО «ВОСХОД» удовлетворено. 

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2019 определение от 01.11.2019 отменено, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе кредитор ООО «ВОСХОД», ссылаясь на нарушение апелляционным судом норм материального и процессуального права, просит отменить постановление от 27.12.2019, а определение от 01.11.2019 оставить в силе.

Податель жалобы ссылается на фактическое перечисление должнику денежных средств по договорам займа, подтвержденными соответствующими платежными документами; указывает, что ООО «ВОСХОД» участником (учредителем должника) не является.

ООО «ВОСХОД» также полагает, что в материалы дела представлены доказательства расходования денежных средств, которые подтверждают разумные экономические мотивы выбора конструкции займа.

В отзыве ООО «СПЕЦСНАБ» просит оставить постановление от 27.12.2019  без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель ООО «СПЕЦСНАБ» просила в удовлетворении жалобы отказать.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом уведомлены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей в суд не направили; в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) их отсутствие не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ООО «ВОСХОД» (займодавец) и Общество (заемщик) заключили следующие договоры займа: 

- от 05.04.2016 № А-13-16-З, по условиям которого заемщик предоставляет Обществу беспроцентный заем в сумме 25 000 000 руб. на три года; со стороны займодавца договор подписан генеральным директором ФИО4, а со стороны заемщика – директором ФИО5;

- от 29.08.2016 № В-06-16-З, по условиям которого заемщик предоставляет Обществу беспроцентный заем в сумме 10 000 000 руб. на три года; со стороны займодавца договор подписан генеральным директором ФИО4, а со стороны заемщика – директором ФИО5;

- от 30.03.2017 № В-03-17-З, по условиям которого заемщик предоставляет Обществу беспроцентный заем в сумме 20 000 000 руб. на три года; со стороны займодавца договор подписан генеральным директором ФИО4, а со стороны заемщика – директором ФИО5;

- от 01.09.2017 № В-07-17-З, по условиям которого заемщик предоставляет Обществу беспроцентный заем в сумме 20 000 000 руб. на три года; со стороны займодавца договор подписан генеральным директором ФИО4, а со стороны заемщика – директором ФИО6

Согласно представленным в материалы дела платежным поручениям займодавец перечислил заемщику 85 000 000 руб. 

Суд первой инстанции, удовлетворил заявленные ООО «ВОСХОД» требования, посчитав, что кредитор предоставил надлежащие доказательства, подтверждающие их обоснованность и размер, а также обстоятельств частичного погашения. 

        Отменяя определение суда первой инстанции, апелляционный суд указал, что договоры займа носят корпоративный характер, разумные экономические мотивы привлечения займа именно от аффилированного лица в материалах настоящего обособленного спора не усматриваются, выбор конструкции займа кредитором не обоснован.

Кассационная инстанция не находит оснований для удовлетворения жалобы.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве (несостоятельности), во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В данном случае заявленное ООО «ВОСХОД» требование основано на обязательствах должника, вытекающих из договоров займа.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В силу пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение факта выдачи займа ООО «ВОСХОД» в материалы дела представлены договоры займа и платежные поручения; доказательств возврата должником полученных им заемных средств в сумме 71 061 000 руб. не представлено, между тем данное обстоятельство само по себе основанием для включения требования в реестр требований кредиторов должника не является.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением в том числе учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5(2017), утвержденного Президиумом 27.12.2017, по смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по той причине, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

В этой связи при оценке допустимости включения основанного на договоре займа требования участника следует определить природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и займодавцем.

В ходе судебного разбирательства кредитор должника (ООО «СПЕЦСНАБ») заявил возражения против включения требования ООО «ВОСХОД» в реестр требований кредиторов должника со ссылкой на то, что заключение договоров займа имело место незадолго до возбуждения Арбитражным судом Тверской области дела о признании Общества несостоятельным (банкротом). Кроме того, о наличии и размере задолженности по заключенным ранее договорам займа ФИО4 был осведомлен, так как являлся участником и должника, и ООО «ВОСХОД». Заключение договоров займа позволило участнику должника и кредитора (ООО «ВОСХОД») формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность на случай банкротства Общества с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Проверив данные обстоятельства и приняв во внимание сведения из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) и пояснения возражающего кредитора, суды установили, что ФИО4 на момент предоставления займов являлся директором ООО «ВОСХОД», а также участником должника в долей 100%.

Учредителями ООО «ВОСХОД» на момент создания - 12.03.2014 - являлись: ФИО7 с долей участия 40%, ФИО4 - 30%, ФИО8 - 30%.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ 28.04.2015 состав участников изменился: доля участия ФИО7 составила 55%, ФИО8 - 45%.

Проверка обоснованности требования кредитора в деле о банкротстве предполагает повышенные стандарты доказывания, и представление документов, формально подтверждающих задолженность, в условиях конфликта интересов между должником и конкурирующим кредитором не отвечает таким стандартам, в связи с чем заслуживают внимания возражения ООО «СПЕЦСНАБ» как независимого кредитора о том, что реальной целью сторон по сделке могло быть искусственное создание задолженности должника-банкрота.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2), действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что заинтересованное по отношению к должнику лицо является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Однако заявление указанным лицом требований в рамках дела о банкротстве предполагает исследование обстоятельств, связанных с предоставлением займа, а на заинтересованное лицо возлагается бремя доказывания разумных экономических мотивов для этого.

Исходя из конкретных обстоятельств дела суд, признав за спорным требованием статус корпоративного, вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве).

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4, 5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

К тому же изъятие вложенного названным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны участника (акционера) (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208, от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1, 2)).

При этом закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 ГК РФ).

В этой связи вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для включения в реестр требований кредиторов Общества требования заинтересованного по отношению к должнику лица соответствуют вышеуказанным правовым позициям.

Обстоятельства, указывающие на корпоративный характер договоров займа, следуют из их условий: спорные договоры займа являются беспроцентными и ничем не обеспеченными, имели своей целью пополнение оборотных средств должника, при этом на дату выдачи каждого займа ранее выданные займы возвращены не были, сумма займа предоставлена на длительный срок (три года), в договоре отсутствуют санкции за просрочку исполнения обязательства. При этом разумные экономические мотивы выбора конструкции займа на нерыночных условиях заявителем не раскрыты.

Возникновение заемных отношений на указанных условиях было бы невозможно, если бы заявитель не являлся контролирующим должника лицом. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что договоры займа были заключены формально, для создания видимости наличия гражданско-правовых отношений, для прикрытия корпоративных отношений.

Разумные экономические мотивы выбора такого способа предоставления денежных средств должнику не объяснены, доказательств доступности соответствующих условий предоставления займов иным лицам не представлено, в связи с чем что такое поведение сторон не соответствует критерию нормальных хозяйственных отношений между юридическими лицами.

В частности, суд в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ может установить притворность договора займа в ситуации, когда заем используется вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. В таком случае к требованию участника общества как вытекающему из факта участия подлежит применению абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве.

Как следует из доводов, изложенных в кассационной жалобе, денежные средства предоставлялись Обществу для осуществления текущей хозяйственной деятельности, в частности для расчетов с подрядчиками (третьими лицами). Суд кассационной инстанции учел данные обстоятельства, принял во внимание, что предоставление займов было обусловлено недостаточностью собственных денежных средств должника, что выданные займы должником не возвращены, а заявитель не требовал их возврата, и пришел к выводу, что фактические отношения должника и кредитора (ООО «ВОСХОД») не складывались как отношения заемщика и займодавца, а являлись отношениями по развитию бизнеса, когда за счет предоставляемых должнику заемных средств аффилированное лицо стремилось минимизировать негативные результаты своего косвенного воздействия на хозяйственную деятельность должника - создание кризисной ситуации банкротства из-за принятия неэффективных управленческих решений. Так как принятые меры по непубличному дофинансированию деятельности должника не позволили осуществить санацию контролируемого предприятия, такой кредитор несет риск негативных последствий, его требование в деле о банкротстве не может конкурировать с требованиями независимых кредиторов и включению в реестр требований кредиторов должника не подлежит.

Суд кассационной инстанции также полагает необходимым отметить, что применительно к банкротству Общества, ООО «ВОСХОД» - как аффилированное лицо по отношению к должнику - заявило требование о включении его требования в реестр требований кредиторов должника в размере 71 061 000 руб., требования же независимых кредиторов составляют около 7 000 000 руб.; при этом, период образования задолженности перед ООО «СПЕЦСНАБ» (заявителем по делу о банкротстве Общества) - январь 2017 года, сумма задолженности - 5 207 303 руб. взыскана решением суда от 20.10.2017, однако Общество, получив от ООО «ВОСХОД» заем в марте и сентябре 2017 года в сумме 40 000 000 руб., не погасило данную сумму, а, напротив, направило денежные средства на оплату иным лицам.    

В силу изложенного суд апелляционной инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления ООО «ВОСХОД».

Довод кассационной жалобы о неприменении к обстоятельствам настоящего спора правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации, поскольку ООО «ВОСХОД» не является участником (учредителем) должника, не участвует в уставном капитале должника, в связи с чем отношения не носят корпоративный характер, подлежит отклонению. В данном случае вывод о том, что кредитор обладает статусом участника (акционера) должника, не был сделан судом; однако суд обоснованно исходил из того, что конечным бенефициаром группы компаний, непосредственно определяющим распределение денежных потоков, являлся ФИО4, в связи с чем требование контролируемого им лица по возврату финансирования включению в реестр требований кредиторов не подлежит, такое требование может быть удовлетворено за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований всех кредиторов.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении апелляционным судом норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. 

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ). 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены постановления от 27.12.2019 на основании статьи 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено.

Таким образом, обжалуемый судебный акт следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2019 по делу № А66-20625/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ВОСХОД» – без удовлетворения.

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

Е.В. Зарочинцева

ФИО1