СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-5179/2021(9)-АК

Дело № А71-7325/2019

16 июня 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июня 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 июня 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего       Макарова Т.В.,

судей                                      Гладких Е.О., Даниловой И.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от кредитора ФИО2 – ФИО3, доверенность от 18.05.2021, паспорт;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда)

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу

финансового управляющего ФИО4

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики 

от 03 апреля 2023 года

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительными договоров займа от 04.04.2019 и 11.10.2019, заключенных между должником и ФИО5,

вынесенное в рамках дела № А71-7325/2019

о банкротстве ФИО7 (ИНН 

<

***>)

установил:

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 03.08.2018 по делу № № А24- 3822/2018 к производству было принято поступившее в суд 29.06.2018 заявление Управления Федеральной налоговой службы по Камчатскому краю о признании ФИО7 несостоятельным (банкротом), основанием чему послужило наличие задолженности по обязательным платежам в размере 1 729 971 руб. 43 коп., в том числе 1 231 614 руб. 01 коп. основного долга.

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 31.03.2019 дело № А24-3822/2018 передано по подсудности на рассмотрение в Арбитражный суд Удмуртской Республики. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.04.2019 заявление уполномоченного органа принято к производству суда, делу присвоен № А71-7325/2019, рассмотрение обоснованности заявления уполномоченного органа назначено на 07.08.2019. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 07.12.2018 по делу № А71-22601/2018, после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления без движения, к производству было принято поступившее в суд 27.11.2018 заявление ФИО6 о признании ФИО7 несостоятельным (банкротом), основанием чему послужило наличие не уплаченной свыше трех месяцев задолженности в общей сумме 806 233 руб. 79 коп., в том числе 759 930 руб. 29 коп. основного долга

Определением от 07.06.2019 Арбитражный суд Удмуртской Республики объединил в одно производство дела № А71-22601/2018 и № А71-7325/2019 о признании ФИО7 банкротом с присвоением объединенному делу № А71-7325/2019. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29.01.2020 (резолютивная часть от 22.01.2020) заявление уполномоченного органа о признании ФИО7 несостоятельным (банкротом) оставлено без рассмотрения. Судебное заседание по проверке обоснованности заявления ФИО8 о признании ФИО7 несостоятельным (банкротом) назначено на 12.02.2020. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.02.2020 (резолютивная часть решения от 12.02.2020) заявление ФИО8 было признано обоснованным, в отношении ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО9, член ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих». 

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 08.06.2021 (резолютивная часть решения от 01.06.2021) ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО9, член ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.08.2022 ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО7. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.09.2022 (резолютивная часть от 19.09.2022) финансовым управляющим имуществом ФИО7 утвержден ФИО4, член ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих». 

Финансовый управляющий ФИО4 29.11.2022 обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании недействительными на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве договоров займа от 04.04.2019 на сумму 2 100 000 руб. и 11.10.2019 на сумму 2 000 000 руб., заключенных между должником и ФИО5.

В обоснование заявления финансовый управляющий указал, что договоры займа являются мнимыми сделками, совершенными с целью перераспределения конкурсной массы в пользу мнимого кредитора по текущим платежам.

Ответчик ФИО5 возражал против удовлетворения заявления, настаивая на том, что имел финансовую возможность предоставить в долг ФИО7 4 100 000 руб., деньги предоставлялись для заключения ФИО7 договоров займа под более высокий процент. Просил применить срок исковой давности.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 03.04.2023 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4 о признании договоров займа от 04.04.2019, от 11.10.2019, заключенных между ФИО7 и ФИО5, недействительными сделками, отказано.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что представленные ответчиком документы свидетельствует о наличии у него финансовой возможности для предоставления займов, доводы об аффилированности должника и ответчика суд отклонил, и пришел к выводу, что совершенные сделки не выходят за пределы обычных взаимоотношений, каких-либо доказательств, свидетельствующих о наличии между должником и ответчиком заинтересованности отсутствуют, доказательств злоупотребления правом и мнимости договоров займа не представлено, пороки сделок не выходят за дефекты, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, годичный срок исковой давности финансовым управляющим пропущен.

Определение обжаловано в апелляционном порядке финансовым управляющим ФИО4, который просит судебный акт отменить, принять новый судебный акт, которым заявления финансового управляющего ФИО4 о признании договоров займа от 04.04.2019, от 11.10.2019, заключенных между ФИО7 и ФИО5, недействительными сделками, удовлетворить.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий настаивает на том, что срок исковой давности по требованиям о признании сделок недействительными не истек, поскольку финансовый управляющий настаивает на признании сделок мнимыми (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), а требования по текущим платежам на основании этих договоров заявлены к должнику только 13.07.2021, и с этого момента финансовым управляющим должника стало известно об оспариваемых договорах займа. Оспаривает вывод суда о том, что пороки сделок не выходят за дефекты, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Указывает, что заключение договоров займа не являлось экономически обоснованным для сторон. Анализируя банковские выписки по счетам ФИО5 и ФИО10, настаивает на том, что займодавец не мог аккумулировать наличными денежные суммы, подлежавшие передаче заемщику, обращает внимание на непредставление ФИО5 по предложению суда сведений о доходах за 2018 и 2019 годы. Полагает, что обстоятельства дела ясно указывают на аффилированность ФИО5 и ФИО7

Ответчик ФИО5 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения и указывает, что снятие наличных денежных средств он производил в разные периоды времени. Полагает правильным применение судом годичного срока исковой давности.

В заседании апелляционного суда 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, письменные пояснения, представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права полагает судебный акт подлежащим отмене в связи со следующим.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

На основании пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения; перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

В данном случае, конкурсный управляющий ссылается на то, что сделка является мнимой, совершена с целью формирования искусственной кредиторской задолженности, в связи с чем, в качестве правового основания указаны положения статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Пунктом 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 установлено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ. В связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие действия (формальное исполнение), что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении вопроса о квалификации той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств или имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В материалы дела представлен датированный 04.04.2019 договор займа, подписанный ФИО5 (заимодавец) и ФИО7, (заемщик), по условиям которого займодавец передает в собственность заемщику 2 100 000 руб., а заемщик обязуется вернуть займодавцу сумму займа не позднее 04.04.2021 под выплату 24 % годовых.

Кроме того, в материалы дела представлен датированный 11.10.2019 договор займа, подписанный ФИО5 (заимодавец) и ФИО7, (заемщик), по условиям которого займодавец передает в собственность заемщику 2 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть займодавцу сумму займа не позднее 10.10.2020 под выплату 24 % годовых.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В соответствии со статьей 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить сумму займа в порядке и сроки, определенные договором займа.

Согласно пункту 1 статьи 809 ГК РФ заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Как указывалось ранее, норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ предусматривает, что совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Договор займа является реальным и в соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Положениями пункта 3 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от займодавца, договор займа считается незаключенным. Когда деньги или вещи в действительности получены заемщиком от займодавца в меньшем количестве, чем указано в договоре, договор считается заключенным на это количество денег или вещей.

Согласно разъяснениям, данным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015) (вопрос № 10), поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» такие обстоятельства, как позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. следует устанавливать при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру.

В обоснование наличия финансовой возможности ФИО5 передать ФИО7 04.04.2019 и 11.10.2019 денежные средства в указанном размере, ответчиком представлены расходно-кассовые ордера №32 от 27.12.2018, №4 от 21.03.2019, №5 от 03.04.2019, №9 от 10.04.2019, №3 от 15.05.2019, выписки по счетам в ОАО «Альфа-Банк» за периоды с 18.12.2017 по 31.12.2017, с 01.01.2018 по 31.12.2018, с 01.01.2019 по 31.12.2019, с 01.07.2018 по 31.12.2018, с 01.01.2019 по 30.06.2019, с 01.07.2019 по 31.12.2019, с 01.01.2020 по 30.06.2020, с 01.01.2019 по 30.06.2019, с 01.07.2019 по 05.12.2019, с 30.06.2018 по 30.06.2018, с 30.06.2018 по 30.06.2018, с 01.07.2018 по 28.12.2018, с 01.01.2020 по 30.06.2020, с 01.07.2020 по 05.12.2020, с 26.11.2018 по 31.12.2018, с 01.01.2019 по 30.05.2019, с 01.04.2019 по 30.06.2019, с 01.07.2019 по 03.10.2019, договор займа от 10.04.2019, между ФИО10 9займодавец) и ФИО5 (заемщик), выписка по счету ФИО10 в ПАО Сбербанк за период с 21.12.2018 по 27.12.2018 (л.д. 49-68, 95-119).

Как следует из представленных выписок с расчетного счета 

<

***> в ККО «Ижевск-Дерябинский» АО «Альфа-Банк» в Ижевске, открытом на имя ФИО5, были осуществлены операции по снятию денежных средств: 

- 27.12.2018 на сумму 4 500 000 руб.; 

- 21.03.2019 на сумму 490 000 руб.; 

- 03.04.2019 на сумму 1 200 000 руб.; 

- 10.04.2019 на сумму 2 650 000 руб.; 

- 15.05.2019 на сумму 2 500 000 руб.

Однако, как следует из выписок, денежные средства перечислялись с одного счета на другой, а также снимались со счета и спустя какое-то время вносились снова. 

Так, со счета 

<

***> 03.04.2019 были сняты денежные средства в размере 1 200 000 руб., 600 000 руб. перечислены на карточный счет, 10.04.2019 внесена сумма в размере 1 000 000 руб. и 1 650 000 руб., затем в этот же день снято 2 650 000 руб. 

Следовательно, если учитывать в целом характер перемещения денежных средств по указанному счету, денежные средства, снятые 03.04.2019, были вновь внесены на счет 10.04.2019.

Кроме того, ответчиком суду представлен датированный  10.04.2019 между ФИО5 (заемщик) и ФИО10 (займодавец), согласно которому ответчик занял денежные средства в размере 10 000 000 руб. под 0% годовых на срок 2 года до 10.04.2021, и указанная сумма была передана займодавцу 10.04.2019 (л.д. 67-68). Ответчиком также представлена выписка по счету ФИО10 в ПАО Сбербанк за период с 13.12.2017 по 27.12.2019.

В данной выписке отсутствует информация о снятии займодавцем ФИО10 денежных средств в размере 10 000 000 руб. Кроме того, общая сумма денежных средств, снятых со счета, по представленной выписке за период до даты предоставления займа составила 7 295 000 руб. 

По ходатайству финансового управляющего ФИО5 было предложено представить подтвержденные налоговым органом сведения о доходах ответчика и ФИО10 за 2018, 2019 годы, в том числе справки по форме 2-НДФЛ, 3-НДФЛ, однако данные сведения представлены не были. 

Указанное свидетельствует о неподтвержденности ФИО5 финансовой возможности выдачи должнику займа, и, таким образом, фактическая передача денежных средств должнику не доказана. 

С другой стороны, апелляционный суд отмечает, что ни ФИО7, ни ФИО5 не представлены сведения о судьбе полученных заемных денежных средств, предоставлении их иным лицам под экономически  выгодный процент выше, чем 24 % годовых, то есть на указанные самими сторонами договора займа цели. Не представлены  также и оказательства внесения денежных средств расчетные счета в кредитной организации, направление их на погашение требований имеющихся кредиторов, на расчеты с иными лицами.

Кроме того, стороны не раскрыли никаких обстоятельств, в которых были совершены оспариваемые сделки, обстоятельств знакомства участником сделок между собой. ФИО5 не дал никаких пояснений в отношении того, почему у него существовала уверенность в возврате передаваемых в рост денежных средств в отсутствие какого-либо обеспечения, предоставляемого заемщиком.

При изложенных обстоятельствах, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о недоказанности фактического наличия у ФИО5 наличных денежных средств в соответствующем размере на 04.04.2019 и 11.10.2019, и совершении договоров займа после возбуждения дела о банкротстве с единственной целью распределения конкурсной массы в пользу мнимого кредитора ФИО5

Таким образом, суд полагает доказанным наличие предусмотренных статьями 10, 168 и пунктом 1 статьи 170 ГК РФ оснований для признания оспариваемых договоров займа недействительными. 

Вопреки выводам суда первой инстанции оспариваемых пороки оспариваемых сделок, выходили за пределы дефектов подозрительных сделок, определенных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку сделки их сторонами фактически не исполнялись, и о существовании сделок было заявлено уже в процедуре банкротства.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ, пунктом 10 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 29.09.2015 №43) исковая давность применяется судом по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. 

В отношении оспариваемых договоров подлежат применению положения гражданского законодательства о сроке исковой давности в редакции Федерального закона от 07.05.2013 №100-ФЗ, вступившего в законную силу с 01.09.2013, в частности, норма пункта 1 статьи 181 ГК РФ о том, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года; течение срока исковой давности начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения, при этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. 

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года. 

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. 

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.02.2020 (резолютивная часть решения от 12.02.2020), финансовым управляющим должника утвержден ФИО9

О существовании датированных 04.04.2019 и 11.10.2019 договоров займа финансовый управляющий могу знать не ранее 20.07.2021 (л.д. 17), когда об этом ему заявил ФИО5

Учитывая, что реальная возможность обращения с настоящим заявлением появилась только после введения процедуры банкротства в отношении должника, отказ в применении исковой давности по своему смыслу соответствует пункту 2 статьи 10 ГК РФ и выступает в настоящем случае как санкция за злоупотребление правами. Иной подход противоречил бы основным началам гражданского законодательства, установленным статьей 1 ГК РФ, а именно: равенству участников регулируемых Кодексом отношений. 

Ранее даты утверждения финансового управляющего в процедуре банкротства должника, возможность обращения я с заявлением об оспаривании сделки отсутствовала. 

Заявление об оспаривании сделки поступило в суд 29.11.2022, то есть в пределах 3-х годичного срока исковой давности. 

Соответственно, срок исковой давности при обращении в суд с заявлением о признании сделки должника недействительной, не является пропущенным.

С учетом указанного, определение суда первой инстанции следует отменить в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ), принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 19 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013), в соответствии со статьей 110 АПК РФ с ФИО5 6 000 руб. подлежит взысканию государственная пошлина по заявлению об оспаривании сделок должника, уплата которой была отсрочена, а также 3 000 руб. в пользу финансового управляющего ФИО4 в возмещение расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе. 

Таким образом, учитывая, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению, расходы по уплате госпошлины за подачу апелляционной жалобе в размере 3 000 руб. подлежат взысканию с ФИО5 в пользу финансового управляющего ФИО4

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 03 апреля 2023 года по делу № А71-7325/2019 отменить.

Заявление финансового управляющего удовлетворить.

Признать недействительными датированные 04.04.2019 и 11.10.2019 договоры займа между ФИО7 (заемщик) и ФИО5 (займодавец).

Взыскать с ФИО5 6 000 руб. государственной пошлины по заявлению об оспаривании сделок должника, а также 3 000 руб. в пользу финансового управляющего ФИО4 в возмещение расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 

Председательствующий

 

Т.В. Макаров 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких 

 

И.П. Данилова