ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, 

<

...>, тел. 

<

***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

10 июля 2025 года                                                                                Дело А49-613/2024

г. Самара

Резолютивная часть постановления объявлена                          09 июля 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено                           10 июля 2025 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Корнилова А.Б.,

судей Сорокиной О.П. и Николаевой С.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Плехановой А.А., с участием:

от  ИП – ГК ФХ ФИО1 – ФИО2, доверенность от 21.06.2019,

иные участники не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании, 25 июня - 09 июля 2025 года объявлялся перерыв, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя – главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1

на решение Арбитражного суда Пензенской области от 25 февраля 2025 года по делу № А49-613/2024 (судья Лаврова И.А.)

по заявлению индивидуального предпринимателя – главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1

к обществу с ограниченной ответственностью «Софит»,

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - Министерства сельского хозяйства Пензенской области,

о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

Предприниматель – глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Пензенской области с иском к ООО «Софит» о взыскании 892.107 руб. 54 коп., из которых: 872.950 руб. 00 коп. – упущенная выгода в размере не полученного дохода в связи с ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору поставки № 004 от 30 декабря 2019 года, 4.415 руб. 29 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 19 июня 2020 года по 29 января 2021 года в соответствии со статьёй 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, 14.742 руб. 25 коп. – неустойка за период с 30 марта 2020 года по 30 декабря 2020 года в соответствии с пунктом 5.4 договора поставки.

Суд первой инстанции привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора Министерство сельского хозяйства Пензенской области.

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 25 февраля 2025 года заявленные требования были удовлетворены частично. Суд первой инстанции взыскал с ответчика в пользу истца 5.889 руб. 52 коп., в том числе пени в сумме 1.474 руб. 23 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 4.415 руб. 29 коп. В удовлетворении остальной части иска было отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении своих требований полностью.

В судебном заседании представители подателя жалобы доводы в ней изложенные поддержал, настаивал на полном удовлетворении заявленных требований.

Представители ответчика и третьего лица участия в заседании не принимали, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Проверив законность и обоснованность принятого по делу судебного акта в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав доводы апелляционной жалобы и материалы дела, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, в соответствии с протоколом от 11-12 сентября 2019 года заседания конкурсной комиссии при Правительстве Пензенской области по отбору участников регионального проекта «Создание системы поддержки фермеров и развитие сельской кооперации» государственной программы Пензенской области «Развитие агропромышленного комплекса Пензенской области на 2014-2022 годы», ИП ФИО1 признана участником регионального проекта «Создание системы поддержки фермеров и развитие сельской кооперации» в соответствии с представленным бизнес-планом по организации тепличного хозяйства (том 1, л.д. 86-92).

06 ноября 2019 года Министерство сельского хозяйства Пензенской области (Главный распорядитель средств бюджета Пензенской области) и ИП ФИО1 (получатель) подписали соглашение о предоставлении получателю из бюджета Пензенской области в 2019 году гранта «Агростартап» в форме субсидии в сумме 2.022.080 руб. 00 коп. в целях финансового обеспечения затрат получателя, связанных с приобретением тепличного комплекса в целях реализации получателем мероприятий бизнес-плана «Организация тепличного хозяйства» (том 1, л.д. 16-18).

Во исполнение вышеуказанного соглашения о предоставлении гранта, ФИО1 (покупатель) заключила договор поставки от 30 декабря 2019 года № 004 с ООО «Софит» (поставщиком) (том 1, л.д. 11-12), по условиям которого поставщик обязался передать в собственность покупателю продукцию согласно наименованию, количеству, ассортименту и цене, указанным в заказеспецификации, а покупатель обязался принять и оплатить полученный товар.

В соответствии с пунктом 1.6 договора поставки от 30 декабря 2019 года, моментом исполнения поставщиком обязательств по поставке товара и перехода права собственности на товар к покупателю считается дата передачи продукции покупателю, либо его уполномоченному представителю.

В пункте 5.4 договора поставки, стороны предусмотрели ответственность поставщика за нарушение срока поставки товара в виде уплаты неустойки в размере 0,1% от стоимости не поставленного товара за каждый день просрочки, но не более 5% от стоимости не поставленного товара.

Договор поставки от 30 декабря 2019 года заключен на срок с даты его подписания до 30 декабря 2020 года с условием о пролонгации действия соглашения ещё на один календарный год при отсутствии заявления сторон о расторжении договора (пункт 9.1 договора).

В дело представлены две формы заказа-спецификации (приложения № 1 к договору поставки № 004 от 30 декабря 2019 года) с различными согласованными сроками поставки товара (90 календарных дней и 45 календарных дней с даты заключения договора) (том 1, л.д. 13, 14).

Согласно пояснениям представителей истца и ответчика, фактическая воля сторон по договору поставки соответствует условиям заказа-спецификации, содержащего условие о поставке товара в течение 90 дней.

В соответствии с заказом-спецификацией поставщик обязался поставить покупателю тепличный комплекс 416 кв.м. в указанной в спецификации комплектации общей стоимостью 2.272.000 руб. 00 коп.; место поставки – 

<

...>. Предусмотренный заказом-спецификацией порядок расчётов предусматривал как предварительную форму оплаты товара в отношении части стоимости товара, так и окончательный расчёт по результатам поставки.

В силу взятых на себя по договору поставки № 004 от 30 декабря 2019 года обязательств, истец перечислил ответчику денежные средства в общей сумме 2.144.267 руб. 60 коп. (том 2, л.д. 49-58).

Обязательство по передаче товара ответчик исполнил на сумму 1.977.155 руб. 00 коп., что подтверждается представленными в дело универсальными передаточными документами № 1 от 14 февраля 2020 года, № 6 от 09 марта 2020 года, № 7 от 18 марта 2020 года и представителями сторон в ходе рассмотрения дела (том 2, л.д. 46-48).

Поставку элементов теплицы на сумму 294.845 руб. 00 коп. (2272000 руб. 00 коп. – 1977155 руб. 00 коп.) ответчик не произвёл.

Письмами от 04 декабря 2020 года и от 05 января 2021 года ответчик уведомил истца о невозможности исполнения договора и обязался возвратить неосвоенный аванс в размере 167.112 руб. 60 коп. (2.144.267 руб. 60 коп. – 1.977.155 руб. 00 коп.) (том 1, л.д. 45, 46).

29 декабря 2020 года истец направил ответчику уведомление о расторжении договора поставки с 30 декабря 2020 года в связи с нарушением сроков поставки товара (том 1, л.д. 55, 56). Факт прекращения обязательственных отношений сторон с указанной даты сторонами не оспаривается.

Одновременно, истец направил ответчику требование о возврате аванса, не обеспеченного встречным предоставлением, о возмещении упущенной  выгоды, об оплате договорной неустойки за просрочку оплаты товара, процентов за пользование чужими денежными средствами (том 1, л.д. 54, 55). Платёжными поручениями № 2 от 26 января 2021 года, № 3 от 29 января 2021 года, № 4 от 29 января 2021 года (том 1, л.д. 81-85) ООО «Софит» перечислило ИП ФИО1 денежные средства в сумме 167.112 руб. 60 коп. в размере аванса, не обеспеченного встречным предоставлением. Иные требования истца ответчик не исполнил, что и послужило основанием для предъявления настоящего иска.

Ссылаясь на неисполнение ответчиком обязательства по поставке товара в установленный договором срок, истец полагает, что в результате недобросовестных действий ответчика, ИП ФИО1 понесла убытки в виде упущенной выгоды.

В обоснование требования об упущенной выгоде, представитель истца отметил, что ИП ФИО1 была обязана осуществлять свою деятельность в соответствии с условиями Бизнес-плана, утверждённого государственной комиссией. Сумма дохода по Бизнес-плану, которую ИП ФИО1 должна была получить при полной и своевременной поставке тепличного комплекса за 2020 год составляет 872.950 руб. 00 коп. По причине недопоставки товара тепличный комплекс не мог начать производство. Несмотря на это, ИП ФИО1 продолжала осуществлять реализацию своего Бизнес-плана, выплачивать заработную плату, осуществлять закупку посадочного материала и нести другие расходы за счёт собственных средств.

По мнению истца, между убытками истца и прекращением поставок ответчиком имеется прямая причинно-следственная связь, поскольку именно по причине недопоставки товара тепличный комплекс не мог начать производство, и в 2020 году ИП ФИО1 получила доход в размере 0 руб., что подтверждается налоговой декларацией и отчётами в Министерство сельского хозяйства Пензенской области.

В 2021 году, после допоставки не достающего товара сторонней организацией (договоры с ИП ФИО4 от 30 декабря 2020 года, от 31 декабря 2020 года, от 11 января 2021 года – том 1, л.д. 99-112) и запуска тепличного комплекса, за аналогичный период (8 месяцев) как было запланировано на 2020 год ИП ФИО1 получила доход в размере 927.585 руб. 00 коп., что подтверждается налоговой декларацией и отчётами в Министерство сельского хозяйства Пензенской области.

Учитывая, что невозможность ввода тепличного комплекса в работу была вызвана недопоставкой ответчиком части элементов теплицы, ИП ФИО1 считает, что по вине ООО «Софит» ею были понесены убытки (упущенная выгода) в размере планового дохода в сумме 872.950 руб. 00 коп., предусмотренного Бизнес-планом на 2020 год. Указанную сумму истец просит взыскать с ответчика в рамках настоящего дела.

В соответствии со статьёй 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из разъяснений, изложенных в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», следует, что по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Должник вправе предъявить возражения относительно размера причинённых кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 17 августа 2018 года № 310-ЭC18-12548, при взыскании упущенной выгоды истец должен доказать, что им были предприняты необходимые меры для получения выгоды и сделаны необходимые для этой цели приготовления, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение обязательства явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как установлено судом выше, ответчик в срок до 18 марта 2020 года поставил истцу элементы тепличного комплекса на сумму 1.977.155 руб. 00 коп., что составляет 87% от общей цены договора. Письмом исх. от 29 декабря 2020 года истец отказался от исполнения договора поставки с ответчиком в связи с нарушением последним сроков поставки продукции.

После отказа от договора с ООО «Софит», ИП ФИО1 заключила договоры от 30 декабря 2020 года, от 31 декабря 2020 года и от 11 января 2021 года с ИП ФИО4 на поставку теплицы, элементов теплицы.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования по упущенной выгоде, суд первой инстанции указывает, что в период с даты последней поставки товара ответчиком (18 марта 2020 года) до даты направления ответчику уведомления об отказе от договора поставки (29 декабря 2020 года) истец не предпринимал действия, направленные на устранение нарушений условий поставки (направлял ответчику требования о допоставке, вёл переговоры с ответчиком), либо направленные на поиск нового поставщика недостающих элементов теплицы По крайней мере, доказательств совершения таких действий истец в материалы дела не представил.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истцом не были предприняты необходимые меры для получения прибыли и не были сделаны необходимые для этой цели приготовления, допущенное ответчиком нарушение обязательства по поставке товара нельзя признать единственным препятствием, не позволившим истцу получить упущенную выгоду, причинно-следственная связь между нарушением ответчиком сроков поставки части товара и неполучением истцом прибыли в 2020 году отсутствует, в связи с чем, требование о взыскании с ответчика упущенной выгоды в сумме 872950 руб. 00 коп. правомерно судом первой инстанции оставлено без удовлетворения.

Также истец просит взыскать с ответчика неустойку в сумме 14.742 руб. 25 коп. за период с 30 марта 2020 года по 30 декабря 2020 года исходя из расчёта 0,1% в день от стоимости не поставленного товара за каждый день просрочки (с учётом лимита ответственности – 5% от стоимости не поставленного товара) в соответствии с пунктом 5.4 договора поставки согласно представленному расчёту (том 2, л.д. 45).

Возражая по требованию о взыскании неустойки, при рассмотрении дела судом первой инстанции, ответчик сослался на неправомерное начисление истцом санкций в период действия моратория, введённого в связи с распространением коронавирусной инфекции (с 06 апреля 2020 года по 07 января 2021 года), указал на несоразмерность предъявленной к взысканию неустойки последствиям нарушенного обязательства, просил снизить размер неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, заявил о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о взыскании неустойки.

Как установлено судом выше, ответчик обязался передать истцу предусмотренный договором № 004 от 30 декабря 2019 года товар в течение 90 дней. Стороны не оспаривают, что 90-дневный срок поставки товара истёк 29 марта 2020 года. В пределах срока поставки ответчик передал истцу товар на сумму 1.977.155 руб. 00 коп. Товар на сумму 294.845 руб. 00 коп. ответчиком не поставлен.

Учитывая указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что факт просрочки поставки товара следует признать установленным. Представленный истцом расчёт неустойки судом проверен и признан верным.

Вместе с тем, ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о взыскании неустойки. В соответствии со статьёй 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признаётся срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации). Согласно пункту 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам с определённым сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В соответствии с пунктом 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации, если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

В соответствии с пунктом 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации) или процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки.

Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статья 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С настоящим иском истец обратился в суд 26 января 2024 года. Таким образом, в отношении требований, возникших до 26 декабря 2020 года (общий срок исковой давности три года + 30 дней срок досудебного урегулирования), срок исковой давности суд первой инстанции признал пропущенным. Требование истца о взыскании с ответчика неустойки за период с 30 марта 2020 года по 25 декабря 2020 года оставлено без удовлетворения, в связи с истечением срока исковой давности.

Срок исковой давности за период начисления неустойки с 26 декабря 2020 года по 30 декабря 2020 года истцом не пропущен.

Размер неустойки за просрочку поставки товара на сумму 294.845 руб. 00 коп. за период с 26 декабря 2020 года по 30 декабря 2020 года за 5 дней просрочки поставки исходя из расчёта 0,1% в день за каждый день просрочки, составляет сумму 1474 руб. 23 коп. (294845 руб. 00 коп. * 0,1% * 5 дней).

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для отказа в удовлетворении требования истца о взыскании неустойки в связи с действием в указанный период моратория в связи с распространением коронавирусной инфекции, поскольку ОКВЭД по основному виду деятельности ООО «Софит» не входит в перечень отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции.

Судом первой инстанции также были отклонены доводы ответчика о возможности применения ст.333 ГК РФ и снижении размера неустойки.

Поскольку судом установлен факт просрочки исполнения ответчиком обязательства по поставке товара, ответственность за данный вид нарушения в виде уплаты неустойки предусмотрена соглашением сторон, требование истца о взыскании пени суд первой инстанции правомерно признал обоснованным и подлежащим удовлетворению в сумме 1474 руб. 23 коп.

В остальной части требования о взыскании неустойки было отказано.

Помимо этого, истец просил взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 4.415 руб. 29 коп. за период с 16 июня 2020 года по 29 января 2021 года согласно представленному расчёту (том 2, л.д. 77-79). В соответствии с частью 4 статьи 487 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда продавец не исполняет обязанность по передаче предварительно оплаченного товара и иное не предусмотрено законом или договором купли-продажи, на сумму предварительной оплаты подлежат уплате проценты в соответствии со статьей 395 настоящего Кодекса со дня, когда по договору передача товара должна была быть произведена, до дня передачи товара покупателю или возврата ему предварительно уплаченной им суммы.

В соответствии с пунктом 2 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или изменённым.

С момента расторжения договора на стороне продавца, получившего оплаты, возникает обязательство по возврату неосновательно удерживаемой суммы, также обеспечиваемое уплатой процентов в соответствии со статьёй 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку факт пользования денежными средствами истца, перечисленными ответчику в качестве аванса, а также факт несвоевременного  возврата денежных средств после отказа истца от договора поставки установлены судом выше, суд признал требование истца о взыскании процентов за пользованием чужими денежными средствами обоснованным.

Всего иск удовлетворен судом первой инстанции в сумме 5889 руб. 52 коп., в том числе неустойка в сумме 1474 руб. 23 коп., проценты в сумме 4415 руб. 29 коп.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что решение суда в удовлетворенной части (неустойка и проценты) сторонами не обжалуется.

С апелляционной жалобой обратился только истец, который просит решение отменить в части и принять новый судебный акт о полном удовлетворении иска.

В основу апелляционной жалобы положены доводы о доказанности убытков, в виде упущенной выгоды.

В подтверждение ведения переговоров с ответчиком, представителем истца в материалы дела представлена детализация телефонных переговоров с руководителем ООО «Софит».

Судом апелляционной инстанции рассмотрение дела откладывалось, с предложением истцу представить пояснения, почему в виде убытков заявлена к взысканию только предполагаемая сумма доходов (из бизнес-плана на 2020 год), при этом, без учета расходов, которые неизбежно возникают при эксплуатации теплицы (отопление, освещение, водоснабжение, транспорт, оплата труда работников и т.п.). После отложения рассмотрения дела, представлены письменные пояснения, которые не содержали каких-либо новых доводов и расчета. Истец настаивает на взыскании убытков исходя из прогнозного бизнес-плана, который представлен им для получения субсидии.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции признает выводы суда первой инстанции об отсутствии доказательств причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика, поставившего товар не в полной комплектации и упущенной выгодой, о которой заявлено истцом при обращении в суд.

Возражения истца против применения к части требований срока исковой давности сводятся к доводу о том, что подача претензии прерывает течение срока исковой давности. По мнению истца, подача претензии 29 декабря 2020 года, свидетельствует об истечении срока исковой давности 29 января 2024 года (три года + один месяц срока ответа на претензию). Указанные доводы не соответствуют действующему правовому регулированию. Подача претензии не свидетельствует о начале течения срока давности заново. Она всего лишь приостанавливает течение срока на срок, необходимый для ответа. Начало течения срока давности не изменяется, а продолжает определяться датой, в которую возникла просрочка кредитора, т.е. в данном случае, датой, когда должна была быть произведена поставка товара.

Как было указано выше, решение суда первой инстанции в удовлетворенной части требований сторонами не обжалуется, соответственно основания для его проверки в апелляционном порядке не имеется.

Таким образом, выводы арбитражного суда первой инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на правильном применении норм права.

Сведений, опровергающих выводы суда, в апелляционной жалобе не содержится.

Нарушений процессуального закона, влекущих безусловную отмену обжалуемого судебного акта, не установлено. Оснований для отмены решения суда не имеется.

Расходы по уплате госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации относятся на подателя апелляционной жалобы – истца по делу. В связи с предоставленной ему отсрочкой по уплате государственной пошлины, её следует взыскать в доход федерального бюджета.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети "Интернет".

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь ст.ст. 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Пензенской области от 25 февраля 2025 года по делу № А49-613/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с индивидуального предпринимателя – главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 10 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                   А.Б. Корнилов

Судьи                                                                                                                 О.П. Сорокина

С.Ю. Николаева