Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 50/52

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-8847/2019

06 июля 2019 года

г.Санкт-Петербург

Резолютивная часть решения объявлена  26 июня 2019 года.

Полный текст решения изготовлен  06 июля 2019 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Варениковой А.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: общество с ограниченной ответственностью ТК «ОЭМЗ Электрик» (адрес:  Россия 620078, Екатеринбург, ул. Комсомольская,  д.71, эт/пом. 1/47; Россия 620085, 

<

...>, ОГРН:  

<

***>);

ответчик: общество с ограниченной ответственностью «Инкомс Технологии» (адрес:  Россия 198261, Санкт-Петербург, ПРОСПЕКТ. МАРШАЛА ЖУКОВА ДОМ/64, КОРПУС 1, КВАРТИРА 74, ОГРН:  1177847005270);

о взыскании убытков,

при участии

- от истца: ФИО2 (доверенность от 13.06.2018),

- от ответчика: ФИО3 (доверенность от 14.01.2019),

установил:

Общество с ограниченной ответственностью ТК «ОЭМЗ Электрик» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Инкомс Технологии» (далее – ответчик) о взыскании убытков причиненных неисполнением обязательств по поставке товара по договору поставки от 22.02.2017 №3/22/02 в надлежащий срок в размере 968 815,51 руб.

В судебном заседании представитель истца заявленные требования поддержал.

Ответчик против удовлетворения заявленных требований возражал по доводам, изложенным в отзыве, пояснил, что предоплата по договору поставки истцом в полном объеме не произведена, что давало ему право не поставлять товар.

Заслушав пояснения сторон, рассмотрев представленные доказательства, суд установил следующее.

Между ООО ТК «ОЭМЗ Электрик» (покупатель) и ООО «Инкомс Технологии» (поставщик) заключен договор поставки от 22.02.2017 № 3/22/02, согласно пункту 1.1. которого поставщик обязался систематически поставлять и передавать в собственность покупателя оборудование и комплектующие, именуемые в дальнейшем товар, а покупатель обязался принимать товар и своевременно производить его оплату на условиях настоящего договора.

В спецификации №4, являющейся Приложением №1 к договору поставки, стороны согласовали поставку партии товара на общую сумму 61 787,62 евро, в том числе следующий товар:

№

Артикул

Наименование

Кол-во

Цена с НДС (EUR)

Цена с НДС (EUR)

1

827461

Марк, полоска ZB 16:UNPRINTED

190

0,24

45,60

2

1584415

Штыревая вставка HC-D 40 -1- СТ-М

895

6,49

5 808,55

3

1584428

Гнездовая вставка HC-D 40-1- CT-F

895

6,55

5 862,25

4

1636334

Штыревая вставка НС-К12/2- ESTC

658

17,84

11 738,72

5

1636347

Гнездовая вставка НС-К12/2- EBUS

658

20,55

13 521,90

6

1636350

Штыревая вставка НС-К 6/12-ESTS

5

39,80

199,00

7

1636363

Гнездовая вставка НС-К 6/12-EBUS

5

44,26

221,30

8

1663284

Обжимной контакт СК 4,0-ED 2,50 BUAG

4300

1,24

5332,00

9

1663352

Обжимной контакт СК 1,6-ED 0,75 STAG

9600

0,29

2784,00

10

1663417

Обжимной контакт СК 1,6-ED 0,75 BUAG

9600

0,29

2784,00

11

3010013

Клемма UKH 95

33

10,20

336,60

12

3022276

Концевой стопор CLIPFIX 35-5

7700

0,26

2002,00

13

3030161

Перемычка FBS 2-5

2750

0,17

467,50

14

3030336

Перемычка FBS 2-6

450

0,18

81,00

15

3030417

Концевая крышка D-ST 2,5

650

0,18

117,00

16

3030459

Концевая крышка D-STTB 2,5

800

0,20

160,00

17

3030721

Разделительная пластина ATP-ST 4

1350

0,15

202,50

18

3030789

Разделительная пластина ATP-ST-TWTN

50

0,19

9.50

19

3031212

Клемма пружинная ST 2,5

5100

0,31

1581,00

20

3031241

Клемма пружинная ST 2,5-TWIN

950

0,44

418,00

21

3031270

Клемма пружинная STTB 2,5

6150

0,73

4489,50

22

3036343

Клемма с ножевым размыкателем ST 2,5-МТ

100

0,96

96,00

23

3036796

Штекер P-C0

600

1,20

720,00

24

3038435

Клемма пружинная ST 2,5-TG

600

0,72

432,00

25

3047028

Концевая крышка D-UT 2,5/10

2150

0,18

378,00

26

3047167

Разделительная пластина ATP-UT

50

0,26

13,00

27

3213140

Клемма UKH 70

60

9,23

553,80

28

0808671:0001

Марк, полоска ZBF 5, LGS:FORTL.ZAHLEN (1-10)

2820

0,28

789,60

29

0811969

Держатель групповой маркировки KLM 3

2400

0,11

264,00

30

1050017:0001

Марк, полоска ZB 5, LGS:FORTL.ZAHLEN (1-10)

980

0,31

303,80

31

1053014:0001

Марк, полоска ZB 10, LGS:FORTL.ZAHLEN (1-10)

190

0,35

66,50

ИТОГО:

61 787,62

Согласно пункту 2 Спецификации №4 оплата производится в рублях по официальному курсу Банка России на день оплаты.

В пункте 3 Спецификации №4 предусмотрен следующий порядок оплаты: предоплата 50 процентов, доплата 50% в течение 5 дней после уведомления о готовности к отгрузке товара со склада Поставщика в г. Москва.

Согласно п. 4 Спецификации №4 срок поставки: 6 недель с момента зачисления предоплаты на расчетный счет Поставщика.

Как указывает истец, платежными поручениями от 01.06.2017 № 137, от 06.06.2017 г. № 142, от 09.06.2017 г. № 157, от 13.06.2017 г. № 161, от 16.06.2017 г. № 171 им внесена на расчетный счет ответчика предоплата за товар. Следовательно, с учетом сроков, указанных в Спецификации, товар дожжен быть поставлен до 31.07.2017 .

Однако в срок до 31.07.2017 ответчик свои обязательства по поставке товара не исполнил. Более того, письмом от 17.07.2017 № 69 поставщик сообщил истцу о том, что исполнить обязательства по поставке товара в соответствии со спецификацией №4 к договору поставки не представляется возможным в связи с блокировкой производителем Phoenix Contact GmbH & Со отгрузки данного заказа в адрес головной компании Incoms Gmbh в г. Берлин, Германия, поскольку цена за единицу продукции, указанная в Спецификации №4 к договору поставки, значительно ниже минимально разрешенных цен (МРЦ), установленных ООО «Феникс Контакт Рус» для российского рынка.

В связи с односторонним отказом ответчика от исполнения обязательств по поставке товара, указанного в Спецификации №4, истец письмом от 17.07.2017  №31 обратился к ответчику с просьбой о возврате ранее перечисленного аванса.

Ответчик платежным поручением от 20.07.2017 №247 вернул истцу ранее перечисленный аванс.

Между тем, как указывает истец, договор поставки товара с ответчиком был заключен в целях исполнения договора поставки №Т2-2017 от 05.06.2017, заключенного с ФГУП «УЭМЗ». Причем указанный договор содержал аналогичные сроки поставки товар, что и договор, заключенный с ответчиком.

Неисполнение ответчиком своих обязательств перед истцом по договору поставки в виде отказа в исполнении своих обязательств по поставке товара, указанного в п. 1-31 Спецификации №4, явилось причиной приобретения истцом части товара у ЗАО «Тесли» по более высоким ценам, а также привело и нарушению истцом сроков поставки товара по договору, заключенному с ФГУП «УЭМЗ».

Так, по договору поставки от 01.08.2017, с ЗАО «Тесли» стоимость товара по  пунктам 1, 6-8,11 -18, 20-31 Спецификации №4 составила 1 306 407,50 руб., что эквивалентно 17 647,46 EUR (1 204 201,51 руб. по курсу евро, определенному на 20.07.2017 (дата расторжения Спецификации №4 к договору поставки).

Разница между ценой, установленной п.1, 6-8, 11 -18, 20-31 Спецификации №4 к договору поставки, и ценой по заменяющим сделкам по приобретению товара у ЗАО «Тесли» составила 101 505,99 руб.

Кроме того, заключение договора с ЗАО «Тесли» привело к нарушению сроков поставки товара ФГУП «УЭМЗ», что привело к начислению истцу штрафных санкций за нарушение сроков поставки товара. Кроме того, товар по пункта 2, 3, 4, 5 Спецификации поставлен не был, в связи с чем ФГУП «УЭМЗ» приобрело указанный товар у ООО «Феникс Контакт Рус».

Цена на товар, не поставленный ответчиком в адрес истца по п.2,3,4,5 Спецификации №4, установленная единственным дочерним предприятиям завода изготовителя Phoenix Contact GmbH & Со в России - ООО «Феникс Контакт Рус» в спорный период, составляет 2 994 337,52 руб. Цена этого товара, исходя из стоимости, установленной п.2, 3, 4, 5 Спецификации №4, составляет: 36 931,42 EUR и эквивалентна 2 521537,02 руб. по курсу евро, определенному на 20.07.2017 (дата расторжения Спецификации №4 к договору поставки).

Разница между ценой, установленной п.2, 3, 4, 5 Спецификации №4 к договору поставки, и минимальной текущей ценой на указанный товар, установленной единственным дочерним предприятиям завода изготовителя Phoenix Contact GmbH & Со в России - ООО «Феникс Контакт Рус», в спорный период, составляет: 472 800,50 руб.

Истец полагает, что недобросовестное (виновное) поведение ответчика, не исполнившего надлежащим образом обязательство по поставке товара в срок до 31.07.2017 г., привело к нарушению со стороны истца обязательств по поставке товара в адрес ФГУП «УЭМЗ» и возникновению у истца убытков в виде:

- 101 505,99 руб. - убыток в виде разницы в цене товара, приобретенного истцом у ЗАО «Тесли»;

- 472 800,50 руб. - убыток в виде разницы между ценой на товар, установленной п.2,3,4,5 Спецификации №4 к договору поставки, и минимальной текущей ценой на указанный товар в спорный период;

- 136 581,71 руб. - убыток в виде суммы пени, взысканной ФГУП «УЭМЗ» с истца за нарушение сроков поставки товара;

- 257 927,31 руб. - убыток в виде суммы штрафа за расторжение ФГУП «УЭМЗ» договора № Т2-2017 от 05.06.2017, вызванное неисполнением истцом своих обязательств по поставке в адрес ФГУП «УЭМЗ» товара на срок более 30 дней.

Поскольку требования истца о выплате указанной суммы убытков оставлено ответчиком без удовлетворения, истец обратился в суд с настоящим иском.

Оценив в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ все, представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд считает требования истца не подлежащими удовлетворению, ввиду следующего.

Согласно положениям статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) защита гражданских прав осуществляется путем: признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; признания недействительным решения собрания; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащиты права; присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков; взыскания неустойки; компенсации морального вреда; прекращения или изменения правоотношения; неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; иными способами, предусмотренными законом.

Как указано в статье 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать нарушение своего права, наличие причинной связи между нарушением права и убытками, а также размер убытков.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», кредитор обязан представить доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Истец в обоснование исковых требований ссылается на нарушение обязательств по поставке товара со стороны ответчика, что повлекло нарушение им самим обязательств по поставке того же товара ФГУП «УЭМЗ». При этом истец ссылается на положения статьи 393 ГК РФ, согласно которой должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Также истец ссылается на положения статьи 393.1 ГК РФ.

Согласно указанной норме, в случае, если неисполнение или ненадлежащее исполнение должником договора повлекло его досрочное прекращение и кредитор заключил взамен его аналогичный договор, кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям договора, заключенного взамен прекращенного договора. При этом  если кредитор не заключил аналогичный договор взамен прекращенного договора (пункт 1 настоящей статьи), но в отношении предусмотренного прекращенным договором исполнения имеется текущая цена на сопоставимые товары, работы или услуги, кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и текущей ценой.

Текущей ценой признается цена, взимаемая в момент прекращения договора за сопоставимые товары, работы или услуги в месте, где должен был быть исполнен договор, а при отсутствии текущей цены в указанном месте - цена, которая применялась в другом месте и может служить разумной заменой с учетом транспортных и иных дополнительных расходов.

Разъясняя порядок применения указанной нормы, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 11 постановления от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» указал, что  по смыслу статьи 393.1 ГК РФ, пунктов 1 и 2 статьи 405 ГК РФ, риски изменения цен на сопоставимые товары, работы или услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение, например, в результате расторжения договора в судебном порядке или одностороннего отказа другой стороны от исполнения обязательства. В указанном случае убытки в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и текущей ценой возмещаются соответствующей стороной независимо от того, заключалась ли другой стороной взамен прекращенного договора аналогичная (замещающая) сделка. Если в отношении предусмотренного прекращенным договором исполнения имеется текущая цена на сопоставимые товары, работы или услуги, кредитор вправе потребовать от должника возмещения таких убытков и тогда, когда замещающая сделка им не заключалась (пункт 2 статьи 393.1 ГК РФ).

Текущей ценой признается цена, взимаемая в момент прекращения договора за сопоставимые товары, работы или услуги в месте, где должен был быть исполнен договор, а при отсутствии текущей цены в указанном месте - цена, которая применялась в другом месте и может служить разумной заменой с учетом транспортных и иных дополнительных расходов.

Между тем, ответчик оспаривает доводы истца о том, что прекращение договора было обусловлено его действиями. Так, ответчик указывает, что истцом не в полном объеме был внесен аванс, что давало ответчику право не исполнять условия договора по поставке товара до внесения всей суммы аванса. Также ответчик указывает, что письмо №69 было написано по просьбе самого истца.

Оценивая доводы сторон в этой части, суд исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В статье 487 ГК РФ указано, что в случаях, когда договором купли-продажи предусмотрена обязанность покупателя оплатить товар полностью или частично до передачи продавцом товара (предварительная оплата), покупатель должен произвести оплату в срок, предусмотренный договором, а если такой срок договором не предусмотрен, в срок, определенный в соответствии со статьей 314 настоящего Кодекса.

В случае неисполнения покупателем обязанности предварительно оплатить товар применяются правила, предусмотренные статьей 328 настоящего Кодекса.

Судом установлено, что в соответствии с условиями договора поставки, заключенного между сторонами, а также спецификацией №4, срок поставки товара исчисляется с момента внесения предоплаты в размере 50%. 

Также судом установлено, что предоплата в полном объеме истцом внесена не была, задолженность составила 1 143,55 ЕВРО, что самим истцом не оспаривается.

Следовательно, в этой ситуации срок на поставку товара не мог исчисляться с 16.06.2017, как полагает истец, поскольку на указанную дату обязательство истца по внесению полной суммы предоплаты исполнено не было, при том, что именно от этого момента происходит отсчет времени на поставку товара.

Из представленных документов также следует, что 17.07.2017 ответчик уведомил истца о невозможности поставить продукцию в связи с тем, что производитель товара заблокировал поставку в связи с тем, что предложенные ответчиком цены на товар были ниже минимально допустимых цен официального риэлтора указанного товара. 

При этом суд отклоняет доводы ответчика о том, что письмо №69 было написано по просьбе самого истца, поскольку из представленной сторонами электронной переписки очевидно усматривается, что причиной неисполнения поставки по спецификации №4 является именно блокировка поставки производителем.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что поставка товара покупателю по указанным в спецификации ценам была в принципе невозможна, поскольку предложенные цены не соответствовали ценам изготовителя. Причем данное обстоятельство не отрицается и самим истцом, который в ходе судебного разбирательства пояснил, что возможность приобретения аналогичного товара другого производителя отсутствовала. В последующем товар был приобретен истцом именно по существующим рыночным ценам.

В этой ситуации разница в стоимости товара, в последующем приобретенного у ЗАО «Тесли» по существующим реальным рыночным ценам, не может рассматриваться в качестве убытка истца, поскольку реальной возможности приобретения товара по ценам, указанным в спецификации №4 не имелось. Следовательно, оснований для взыскания с ответчика 101 505,99 руб. убытков не имеется.

Что касается убытков в размере 472 800,5 руб. в виде разницы между ценой на товар, установленной в спецификации №4, и минимальной текущей ценой на товар в соответствующий период.

Как следует из материалов дела и пояснений истца, товар по позициям 2, 3, 4 и 5 спецификации №4 ФГУП «УЭМЗ» им поставлен не был, то есть реальные затраты на его приобретение не понесены. В этой ситуации утверждение о том, что разница между ценами, предложенными ответчиком, и минимальными продажными ценами, является убытком истца необоснованна, поскольку реального убытка в связи с этим фактом у истца не возникло, а упущенной выгодой спорная сумма не является.

Также истцом заявлены к взысканию с ответчика суммы штрафных санкций, взысканных с него ФГУП «УЭМЗ» в связи с ненадлежащим исполнением договора поставки, в том числе 136 581,71 руб. пени за нарушение сроков поставки товара и 257 927,31 руб. штрафа за расторжение договора.

Согласно договору поставки, заключенному истцом с ФГУП «УЭМЗ» 05.06.2017, товар должен быть поставлен в течение 6-8 недель с момента заключения договора. При этом на момент заключения указанного договора, истцом обязательство по внесению предоплаты по спецификации №4, исполнено не было, что в принципе исключало возможность поставки товара ответчиком в течение 6 недель. 

Помимо этого из материалов дела усматривается, что замещающая сделка с ЗАО «Тесли» на поставку товара по позициям 1, 6-8, 11-18, 20-31 была заключена 01.08.2017, товар по этим позициям поставлен ФГУП «УЭМЗ» в установленный срок. Замещающая сделка по позициям 9, 10, 19 заключена с ЗАО «Тесли» 07.08.2017, и по этой сделки срок поставки был нарушен на 8 календарных дней. При этом о том, что ответчик не может поставить товар по согласованным ценам истцу стало известно еще 17.07.2017, то есть у истца имелось достаточно времени для заключения замещающей сделки с тем, чтобы не нарушить срок поставки товара.

В этой ситуации суд считает, что истцом не доказано, что начисление пеней за нарушение срока поставки товара обусловлено действиями ответчика, поскольку срок заключения замещающей сделки зависел от самого истца.

По тем же основаниям суд считает не подлежащим взысканию и убытки в виде штрафа за расторжение договора.

Учитывая изложенное, руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 

решил:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

Судья Вареникова А.О.