АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5640/21 

Екатеринбург

17 января 2022 г.

Дело № А07-20842/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 января 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Соловцова С.Н., Сушковой С.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Абушкевичем К.В. рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), кассационную жалобу ФИО1 (далее – Истец) на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.04.2021 по делу № А07-20842/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание в суд округа не явились.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял личное участие конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Белорецкий маслосыркомбинат» (далее – общество «Белорецкий маслосыркомбинат») ФИО2.

Представители ФИО1 и акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – Россельхозбанк), которыми также заявлены ходатайства об участии в судебном заседании путем использования систем веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» и которым со стороны суда округа обеспечена техническая возможность участия в судебном онлайн-заседании (средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют), подключение к системе не осуществили, что свидетельствует об их неявке.

При этом представителем ФИО1 заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное задержкой вылета рейса, нахождением в связи с этим представителя в самолете и, соответственно,  невозможностью его участие в судебном заседании. Рассмотрев данное ходатайство представителя ФИО1, суд округа оснований для его удовлетворения и отложения судебного разбирательства по кассационной жалобе не усматривает.

ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к обществам с ограниченной ответственностью «Белорецкий молочный завод», «Авангард-пром» (далее – общества «Белмолзавод», «Авангард-пром»), Россельхозбанку и ФИО3 о признании недействительными совершенных между Россельхозбанком и обществом «Белмолзавод» сделки по передаче имущества в залог по договору ипотеки (залога недвижимости) № 136218/0005-7.1 от 22.02.2013 (в редакции дополнительного соглашения № 9 от 16.03.2018), дополнительных соглашений № 3 от 28.12.2016, № 6 от 26.04.2017 и № 7 от 28.07.2017 к указанному договору), а также договоров поручительства № 156218/0024-8/1 от 25.12.2015, № 166218/0006-8/1 от 28.12.2016, № 176218/0001-8/2 от 26.04.2017 (с учетом частично принятых судом в порядке и на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнений исковых требований).

К участию в настоящем деле в статусе третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено общество «Белорецкий маслосыркомбинат».

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.04.2021, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2021, иск ФИО1 оставлен без удовлетворения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, заявленные ею исковые требования – удовлетворить в полном объеме. Заявитель ссылается на то, что суды нарушили положения абзаца 4 пункта 2 статьи 166, пункта 5 статьи 166, пункта 2 статьи 431.1 и статьи 180 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку правила эстоппель не распространяются на обеспечительные сделки, в материалах спора отсутствуют доказательства воли Истца на одобрение спорных сделок, по обеспечительным сделкам со стороны Россельхозбанка какое-либо исполнение отсутствовало, однако имел место негативный эффект для общества «Белмолзавод», дополнительные соглашения могли быть оспорены отдельно от оспаривания договора ипотеки № 136218/0005-7.1 от 22.02.2013, поскольку следствием их совершения явилось предоставление Россельхозбанку возможности обращения взыскания на предмет залога, что причинило ущерб обществу «Белмолзавод» и его участникам, при этом допсоглашение № 3 от 28.12.2016 является самостоятельной сделкой, так как изменяет условия ранее одобренной сделки, а потому нуждается в новом одобрении. Вывод судов о том, что ФИО1 подписала протоколы общих собраний участников общества «Белмолзавод» № 1 от 10.04.2017 и № 12 от 07.03.2018, Кассатор считает необоснованным, так как материалы спора соответствующих доказательств не содержат, данный вывод опровергается фактическими обстоятельствами дела, сделан при бездействии Россельхозбанка и общества «Белмолзавод», недобросовестно уклонившихся от представления их оригиналов в материалы дела, при неразрешении по существу заявления о фальсификации доказательств и неправильном распределении бремени доказывания, в результате чего последние были освобождены от обязанности доказать свою позицию по данному вопросу, а также в условиях непринятия судами должных мер к истребованию этих документов и неправомерного отклонения апелляционным судом внесудебного заключения специалиста, которое не могло быть представлено в суд первой инстанции при наличии на его рассмотрении заявления о фальсификации доказательств. Как полагает Заявитель, суды неправильно применили исковую давность, поскольку в материалах дела не имеется надлежащих и бесспорных доказательств осведомленности ФИО1 о совершении спорных сделок, а ссылки судов на ее участие в общих собраниях участников, отражение соответствующих сведений в ЕГРН, взаимозависимость обществ «Белмолзавод» и «Белорецкий маслосыркомбинат», срок исковой давности необходимо было исчислять с 25.02.2019. Кассатор отмечает, что суды необоснованно уклонились от разрешения заявления ФИО1 о фальсификации доказательств, при том, что решением по делу № А07-21888/2019 установлен факт подделки подписи Истца на договорах поручительства, а также должны были отказать Россельхозбанку и обществу «Белмолзавод» в заявлении о пропуске срока исковой давности на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как последние злостно уклонились от раскрытия доказательств, имеющих существенное значение для настоящего дела.

Россельхозбанк в отзыве на кассационную жалобу просит в ее удовлетворении отказать, обжалуемые судебные акты – оставить в силе.

Проверив законность обжалуемых решения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.04.2021 и постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2021 по делу № А07-20842/2019 в порядке, установленном статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов настоящего дела, 22.03.2013 между Россельхозбанком в лице Башкирского регионального филиала и обществом «Белмолзавод» заключен договор № 136218/0005-7.1 об ипотеке, обеспечивающий исполнение обязательств последнего по возврату полученного на основании договора об открытии кредитной линии № 136218/005 от 22.02.2013 между этими же лицами кредита на сумму 32 050 378 руб. со сроком возврата до 20.01.2018; в соответствии с пунктом 3.1 договора ипотеки в залог передавалось здание главного корпуса общей площадью 6038,6 кв. м с кадастровым номером 02-04-07/016/2007-455 и право аренды земельного участка с кадастровым номером 02:62:010606:47, местоположение которого установлено относительно ориентира, расположенного в границах земельного участка, почтовый адрес которого: Республика Башкортостан, 

<

...>, здания № 1, 2, 4, 5, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 22, 24, 25, 27, на котором расположено закладываемое здание главного корпуса.

В дальнейшем – 28.12.2016 между Россельхозбанком и обществом «Белмолзавод» заключено дополнительное соглашение № 3 к договору ипотеки, в соответствии с пунктами 1.1. и 2.2 которого договор ипотеки обеспечивает исполнение обязательств этого общества перед Банком по кредитным договорам № 

<

***> от 24.08.2012 на сумму 7 620 000 руб., № 156218/0016 от 30.06.2015 на сумму 10 000 000 руб., № 166218/0005 от 25.05.2016 на сумму 20 000 000 руб., № 136218/0005 от 22.02.2013 с лимитом выдачи 32 050 378 руб., № 156218/0024 от 25.12.2015 с лимитом выдачи 19 500 000 руб., № 166218/0006 от 28.12.2016 с лимитом выдачи 10 000 000 руб.; таким образом, общий размер обязательств, обеспечиваемых договором ипотеки, составил 99 170 378 руб.

Согласно пункту 5 допсоглашения № 3 от 28.12.2016 предметом ипотеки являются: принадлежащие обществу «Белмолзавод» на праве единоличной собственности нежилое помещение общей площадью 6039,9 кв. м с кадастровым номером 02:62:010606:157, нежилое помещение общей площадью 704,1 кв. м с кадастровым номером 02:62:010606:141, нежилое здание конторы общей площадью 298,5 кв. м с кадастровым номером 02:62:010606:120, здание склада общей площадью 517,5 кв. м с кадастровым номером 02:62:010606:74, реагентное хозяйство общей площадью 120,3 кв. м с кадастровым номером 02:62:010606:697, здание переходной галереи общей площадью 48,8 кв. м с кадастровым номером 02:62:010606:176, здание конденсаторной общей площадью 139,2 кв. м с кадастровым номером 02:62:010606:173, здание проходной общей площадью 98,3 кв. м с кадастровым номером 02:62:010606:140, и принадлежащий данному обществу на праве общей долевой собственности (доля 8578/10000) земельный участок (здания расположенные на земельном участке № 1, 2, 4, 5, 11 – 19, 22, 24, 25, 27) общей площадью 32 795 кв. м с кадастровым номером 02:62:010606:47, расположенные по адресу: Республика Башкортостан, 

<

...>.

В соответствии с пунктом 6 этого же допсоглашения оценочная стоимость закладываемого имущества составляет 34 084 187 руб.

Кроме того, в течение 2017 – 2018 годов между данными лицами заключены допсоглашения к договору ипотеки № 5 от 03.02.2017, № 6 от 26.04.2017, № 7 от 28.07.2017, № 8 от 08.11.2017, № 9 от 16.03.2018, № 136218/0005-7.1DS1 от 06.08.2018.

Помимо этого 28.12.2016 и 26.04.2017 между Россельхозбанком и обществом «Белмолзавод» также совершены договоры поручительства № 166218/0006-8/1 и № 176218/0001-8/2 соответственно, согласно которым последнее обязалось отвечать в полном объеме перед Банком по обязательствам, проистекающим из кредитных сделок № 166218/0006 от 28.12.2016 и № 176218/0001 от 26.04.2017.

Ссылаясь на то, что договор ипотеки № 136218/0005-7.1 от 22.02.2013 в редакции допсоглашения № 9 от 16.03.2018, дополнительные соглашения № 3 от 28.12.2016, № 6 от 26.04.2017 и № 7 от 28.07.2017 к нему, а также договоры поручительства № 156218/0024-8/1 от 25.12.2015, № 166218/0006-8/1 от 28.12.2016, № 176218/0001-8/2 от 26.04.2017 являются одновременно сделками крупными и с заинтересованностью, ФИО1 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым в настоящем деле иском.

В возражениях на иск Россельхозбанк заявил о пропуске ФИО1 срока исковой давности, ссылаясь на то, что при подписании соответствующих соглашений Россельхозбанку были представлены копии протоколов решений общего собрания участников общества «Белмолзавод» об одобрении сделок, в которых приняла участие ФИО4 и ФИО1, залоговое обременение зарегистрировано в ЕГРН, общество «Белмолзавод» и общество «Белорецкий маслосыркомбинат» являются взаимозависимыми лицами, вследствие чего Истец не могла не знать о совершении оспариваемых сделок.

Общество «Белорецкий маслосыркомбинат» в лице конкурсного управляющего ФИО2 в своих возражениях также привело доводы о том, что общества «Белмолзавод», «Агросервис», «Аркона», «Авангард-пром», «Уральский промышленный союз», «Белорецкий маслосыркомбинат», а также граждане ФИО4, ФИО1 и ФИО5 являются группой взаимосвязанных лиц, объединенной общностью экономических интересов, связанных с изготовлением и реализацией молочной продукции с использованием имущественных и производственных активов группы и кредитных средств Россельхозбанка (из которых усматривается, в частности, что ФИО1 являлась не только участником общества «Белмолзавод» с долей в уставное капитале 51 %, но также имела возможность контролировать деятельность основного заемщика - общества «Белорецкий маслосыркомбинат», поскольку являлась директором и участником с долей 50 % общества «Агросервис», которое в свою очередь являлось участником общества - заемщика  с долей в размере 49 %, а  также обстоятельства приобретения и распределения активов группы), оспариваемые сделки совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности данной группы, не повлекли ущерба на стороне общества «Белмолзавод», а действия Истца по оспариванию соответствующих сделок считает злоупотреблением правом, не подлежащим судебной защите.

Отказывая в иске, суды руководствовались следующим.

В силу пункта 6 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в случае, если сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, совершена в отсутствие согласия на ее совершение, его участники (участник), обладающие не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, вправе обратиться к обществу с требованием предоставить информацию, касающуюся сделки, в том числе документы или иные сведения, подтверждающие, что сделка не нарушает интересов общества (совершена на условиях, существенно не отличающихся от рыночных, и другую).

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. 

Как разъяснено в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица. 

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной.

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

В соответствии с пунктом 4 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со статьей 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества. 

По смыслу пункта 6 статьи 45 и пункта 5 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» суд отказывает в признании недействительной крупной сделки или сделки с заинтересованностью, если не доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка имела названные пороки и (или) об отсутствии надлежащего согласия на ее совершение.

Согласно выработанной на уровне Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации и устойчиво сложившейся правоприменительной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок; получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении банка даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности; предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает; при этом внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.).

При кредитовании одного из названных лиц банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой; поэтому само по себе получение кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности; выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка, так и его контрагентов. 

Для констатации сомнительности сделок залога и поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения займодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав,  в частности, его участие в операциях по неправомерному выводу активов, реализация договоренностей между займодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным лицам (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

Срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181  Гражданского кодекса Российской Федерации и составляет один год (пункт 2  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.062018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. 

В данном случае, исследовав приведенные участвующими в деле лицами доводы и возражения и представленные ими доказательства, суды усмотрели, что оспариваемые договоры и дополнительные соглашения подписаны от имени общества «Белмолзавод» его директором ФИО4, который, как указал истец, момент совершения оспариваемых сделок также являлся руководителем заемщика – общества «Белорецкий маслосыркомбинат», стоимость переданного в залог имущества и размер принятых поручительских обязательств составляет более двадцати пяти процентов балансовой стоимости имущества общества «Белмолзавод» за последний отчетный период, предшествующий совершению оспариваемых сделок. 

Вместе с тем, судами также установлено, что при заключении сделок Россельхозбанку были представлены протокол № 1 от 10.04.2017 об одобрении заключения обществом договора поручительства от 26.04.2017 и передачи в залог недвижимого имущества (дополнительное соглашение № 6 от 26.04.2017 к договору № 136218/0005-7.1 об ипотеке от 22.02.2013), и протокол № 12 от 07.03.2018 о заключении дополнительных соглашений к договорам поручительства № 156218/0024-8/1 от 25.12.2015, № 166218/0006-8/1 от 28.12.2016, № 176218/0001-8/2 от 26.04.2017, заключенным с Россельхозбанком по пролонгации сроков уплаты основного долга; обременение переданного в залог Россельхозбанку имущества зарегистрировано в установленном порядке, соответствующая информация отражена в  ЕГРН, более того, земельный участок с кадастровым номером 02:62:010606:47, заложенный по договору об ипотеке №136218/0005-7.1 от 22.02.2013, оформлен в собственность общества «Белмолзавод» 23.12.2016  уже при наличии зарегистрированного обременения. Судами установлено, что общества «Белорецкий маслосыркомбинат» и  «Белмолзавод» входят в одну группу контролируемых ФИО4, ФИО1 и ФИО5 лиц, имеющих общие экономические интересы, связанные с изготовлением и реализацией молочной продукции с использованием имущественных и производственных активов данной группы, кредитование которой Россельхозбанком с использование внутригруппового обеспечения сложилось с 2009 года; оспариваемые соглашения отвечали общему для группы экономическому интересу, в частности, оформлены в целях пролонгации условий кредитования по ранее заключенным сделкам и не несли в себе дополнительной необоснованной долговой нагрузки на имущество группы; доказательств того, что Россельхозбанк знал или заведомо должен был знать об отсутствии надлежащего одобрения совершение сделок (в том числе, о наличии каких-либо пороков представленных протоколов), не представлено,  свидетельств тому, что при получении обеспечения Россельхозбанк вышел за рамки обыкновений предпринимательской практики, отклонился от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав не имеется.

С учетом изложенного суды пришли к аргументированному выводу о том, что обозначенные обстоятельства в их взаимосвязи и совокупности исключают признание оспариваемых сделок недействительными как по существу, так и в связи с пропуском ею срока исковой давности, на основании чего правомерно отказали ФИО1 в иске.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций все приведенные сторонами спора доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения рассматриваемого спора, определены верно, им дана надлежащая правовая оценка, нормы корпоративного законодательства применены судами обеих инстанций правильно, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Довод кассационной жалобы о том, что суды не проверили заявление о фальсификации, так как не назначили проведение экспертизы, судом округа отклоняется, так как по смыслу статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проведение экспертного исследования не является единственным способом проверки доказательств на предмет их фальсификации; в рассматриваемом случае, учитывая предмет и основания иска, а также объем представленной в материалы дела доказательственной базы, посчитали возможным проверить достоверность оспоренных доказательств путем их сопоставления с иными документами по делу, придя к выводу об отсутствии оснований для критической оценки соответствующих доказательств, что отражено ими в мотивировочной части судебных актов; само по себе несогласие Кассатора с результатом проверки заявления о фальсификации не является свидетельством наличия в действиях суда при проведении соответствующего процессуального действия нарушений.

Мнение Кассатора о нарушении судами положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о доказательствах и доказывании суд округа разделить не может; вопреки позиции Истца, Россельхозбанк и общества «Белмолзавод» и «Белорецкий маслосыркомбинат» представили в обоснование своих возражений по доводам иска соответствующие объяснения и доказательства, а суды по результатам совокупной оценки всех приведенных пояснений и доказательств с учетом конкретных обстоятельств дела посчитали заявленные требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Иные доводы ФИО1, изложенные в кассационной жалобе, по существу дублируют ранее приводимые ею аргументы и обстоятельства, исследованные и оцененные судами, при этом правильности и обоснованности постановленных ими выводов по существу разрешения настоящего спора под сомнение не ставят, о нарушении судами норм права, регулирующих спорные правоотношения,– не свидетельствуют, по сути, выражают несогласие Кассатора с выводами судов о фактических обстоятельствах спора, основанными на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору. Вместе с тем, переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Таким образом, учитывая, что выводы судов первой и апелляционной инстанции являются правильными, соответствующими материалам дела и положениям действующего законодательства, а нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены/изменения постановленных ими судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не выявлено, обжалуемые решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.04.2021 по делу № А07-20842/2019и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2021 по тому же делу являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.04.2021 по делу № А07-20842/2019и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

ПредседательствующийН.В. Шершон 

 

СудьиС.Н. Соловцов 

 

С.А. Сушкова