ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-10550/2015

17 июня 2022 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  09 июня 2022 года

Постановление изготовлено в полном объёме  17 июня 2022 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аристовой Е. В.,

судей  Брежневой О. Ю., Дубок О. В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-2782/2022) общества с ограниченной ответственностью «Обьдор» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, Октябрьский р-н, пгт. Приобье, ул. Севастопольская, д. 42, оф. 2, далее – ООО «Обьдор») на определение от 18.02.2022 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу №  А75-10550/2015 (судья Колесников С. А.), принятое по результатам рассмотрения заявления ООО «Обьдор» о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2), общества с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Югорск» (ОГРН 

<

***>, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...>,  далее – ООО «Газпром трансгаз Югорск») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Югорскремстройгаз» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, г. Югорск, ул. Железнодорожная, д. 16, далее – ООО «ЮРСГ», должник),

при участии в судебном заседании представителей:

от ООО «Газпром трансгаз Югорск» – ФИО3 по доверенности от 10.12.2021 № Юр/21/311,

от ООО «Обьдор» – ФИО4 по доверенности от 01.10.2021,

от ФИО2 посредством системы веб-конференции – ФИО5 по доверенности от 24.11.2021 № 77АГ5409879,

установил:

производство по делу № А75-10550/2015 о признании должника банкротом возбуждено на основании заявления публичного акционерного общества «Газпром Автоматизация» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 

<

...>), принятого определением от 08.09.2015 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Определением суда от 22.10.2015 в отношении ООО «ЮРСГ» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО6 (далее – ФИО6).

Определением от 28.09.2016 Арбитражным судом Ханты-Мансийского автономного округа – Югры утверждено мировое соглашение, заключённое между ООО «ЮРСГ» и конкурсными кредиторами в целях урегулирования спора по делу о банкротстве, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника прекращено. 

Определением суда от 13.02.2017 мировое соглашение расторгнуто, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО6

Решением от 18.07.2017 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в отношении ООО «ЮРСГ» введена процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утверждён ФИО6 

На основании определения от 01.08.2018 конкурсным управляющим утверждён ФИО7 (далее – управляющий).

Определением от 11.06.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры конкурсное производство в отношении ООО «ЮРСГ» завершено.

 В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника ООО «Обьдор» обратилось 06.07.2020 в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя ФИО2, ООО «Газпром трансгаз Югорск» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЮРСГ».

Определением от 01.03.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, оставленным без изменения постановлением от 27.05.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении заявления ООО «Обьдор» отказано.

Постановлением от 22.09.2021 Западно-Сибирского округа принятые по обособленному спору определение от 01.03.2021 и постановление от 27.05.2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности кредитор указывал в ходатайстве от 11.11.2020 на совершение должником в ходе процедуры наблюдения действий по неправомерному выводу из конкурсной массы дорогостоящей самоходной техники, а также совершения должником с аффилированными лицами убыточных сделок, при отсутствии контроля со стороны учредителя доверительного управления.

Из вышеуказанного постановления суда кассационной инстанции следует, что в нарушение статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в предмет исследования при разрешении спора судами указанное основание привлечения к субсидиарной ответственности не рассмотрено, оценка соответствующим доводам заявителя не дана. Допущенное процессуальное нарушение носит неустранимый и существенный характер. Не получили оценку в соответствии со статьёй 71 АПК РФ доказательства в подтверждение неправомерного выбытия самоходной техники в процедуре наблюдения (договор аренды от 06.06.2017 № 05/0084/17-АР, переписка, предшествующая заключению договора аренды, а также иные доказательства, приобщённые кредитором в материалы дела 11.11.2020). Таким образом, неверно определив предмет доказывания, суды не установили соответствующие обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, в том числе исследовать по каждому заявленному деянию наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности либо взыскания убытков; определить момент совершения вменяемых ответчикам деяний, исходя из чего оценить доводы об истечении срока исковой давности в соответствии с подлежащей применению редакцией Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), установить иные обстоятельства, входящие в предмет доказывания, оценить представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, после чего принять законный и обоснованный судебный акт в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения.

В силу части 2.1 статьи 289 АПК РФ указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

При повторном рассмотрении дела определением от 18.02.2022 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-10550/2015 в удовлетворении требований  ООО «Обьдор» отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Обьдор» обратилось в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять новый судебный акт, которым просит удовлетворить требования. Мотивируя свою позицию, апеллянт указывает на следующее:

- материалами дела подтверждён факт аффилированности ООО «ЮРСГ», ООО «Газпром трансгаз Югорск», общества с ограниченной ответственностью «Газпром центрремонт» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 

<

...>, далее – ООО «ГПЦР»), общества с ограниченной ответственностью «Энергогаз» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 

<

...>, далее – ООО «Энергогаз»), акционерного общества «Газпром центрэнергогаз» (далее – АО «ГПЦЭГ»), ФИО2;

- по состоянию на сентябрь 2015 года и доверительный управляющий, являющийся аффилированным лицом ООО «ЮРСГ», и ФИО2, были уведомлены о наличии кредиторской задолженности;

- - из реестра текущих требований кредиторов следует, что с 01.10.2015 существенное наращивание задолженности за поставленные ООО «Энергогаз» материалы продолжается; 

- не приведено обоснование экономической целесообразности сделки по поставке ТМЦ в объёме, превышающем ПСД;

- контролирующими лицами не предприняты меры по установлению обстоятельств дальнейшего перераспределения денежных средств, исходя из целевого назначения, и необходимые меры по надлежащему исполнению обязательств в рамках данного договора и возмещению убытков;

- ООО «Газпром трансгаз Югорск», передав права участника должника в доверительное управление ООО «ГПЦР» (договор от 20.06.2012), на основании отчётов доверительного управляющего обладало информацией об авансировании в 2012 году ООО «ГПЦР» (он же доверительный управляющий) должника в объёме свыше 400 млн. руб. Авансы не возвращены в адрес ООО «ГПЦР»;

- материалами дела подтверждён факт отражения в бухгалтерской отчётности предприятия последовательного, очевидного наращивания кредиторской задолженности, кратного увеличения пассивов, указанная тенденция усилена в период нахождения ФИО2 в должности единоличного исполнительного органа должника в отсутствие доказательств соблюдения экономических интересов должника и правомерности бездействия его участника;

- в рассматриваемом случае перераспределение пассивов внутри группы в отсутствие данных о добросовестном истребовании и распределении денежных средств свидетельствует о наличии причинно-следственной связи банкротства должника с действиями его контролирующих лиц;

- согласование сделки о предоставлении в аренду бульдозеров произведено 30.05.2017 в период сохранения юридической аффилированности ФИО2 и завершено в период сохранения фактической аффилированности, поскольку завершающее оформление договора произведено ФИО8, который находился в прямом подчинении ФИО2 в структуре трудовых отношений АО «ГПЦЭГ»; в результате сделки в преддверии банкротства фактически из состава основных средств выбыло ликвидное имущество, стоимость которого не направлена на погашение требований кредиторов. Участником общества не предпринято разумных и необходимых мер, направленных на возмещение доверительным управляющим убытков от совершения данной сделки;

- выводы суда относительно наличия собственного риска ООО «Обьдор» при заключении договоров на выполнение работ не имеют правового значения, поскольку основным условием для привлечения к субсидиарной ответственности является недостаточность имущества должника для удовлетворения требований кредиторов по текущим и реестровым платежам вследствие действий/бездействий контролирующих лиц и установленная причинно-следственная связь между последствиями в виде банкротства и действиями указанных лиц, в то время как оснований, предусмотренных частью 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве, судом не устанавливалось.

Подробно позиция ООО «Обьдор» изложена в апелляционной жалобе.

ФИО2, ООО «Газпром трансгаз Югорск» в представленных суду апелляционной инстанции по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» отзывах на апелляционную жалобу не согласились с доводами жалобы, просили отказать в их удовлетворении. ФИО2 заявил возражения относительно вывода суда об отсутствии пропуска срока исковой давности ООО «Обьдор» для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определением от 18.05.2022 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 09.06.2022;  в порядке статьи 81 АПК РФ заявителю предложено конкретизировать обстоятельства недолжного правового поведения руководителя и участника должника применительно к исполнению обязательств по подрядным договорам и договору аренды техники; указать период незаконных действий (бездействия) со ссылками на анализ первичных бухгалтерских документов об исполнении подрядных обязательств (освоение аванса, ТМЦ, объём выполненных должником работ); привести ссылки на нормы законодательства о банкротстве, регулирующие привлечение к ответственности контролирующих должника лиц; с учётом вышеизложенного указать нормы, подлежащие применению при исчислении срока исковой давности на настоящее обращение в суд. Участвующим в споре лицам предложено представить письменные объяснения относительно правовой квалификации испрашиваемой меры ответственности (субсидиарная ответственность, убытки) руководителя и участника должника применительно к каждому из вменяемых незаконных действий (бездействия).    

07.06.2022 по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» от ООО «Обьдор», ФИО2 поступили письменные объяснения, от ООО «Газпром трансгаз Югорск» - дополнения к отзыву на жалобу.

ООО «Обьдор» полагает доводы о пропуске срока исковой давности по требованию несостоятельными. Указывает, что на 30.07.2017  прежний срок исковой давности по настоящему спору не истёк, поскольку решение о признании должника банкротом вынесено 18.07.2017, в связи с чем к спорным правоотношениям должен применяться трёхлетний срок исковой давности, установленный статьёй 61.14 Закона о банкротстве. К объяснениям приложены дополнительные документы: заявление ООО «Газпромцентрремонт» от 27.11.2015; заявление ООО «Энергогаз»; договор от 23.12.2013 с дополнительным соглашением; акт сверки по ТМЦ с ООО «Энергогаз» за 9 месяцев 2015 года; ходатайство о приобщении дополнительных документов от 04.06.2020; перечень требований кредиторов по текущим обязательствам; таблица расчёта требований аффилированных кредиторов по текущим обязательствам;  сообщения о результатах инвентаризации от 26.06.2019, от 17.10.2019; сообщение об оценке имущества должника от 25.09.2019; отчёт конкурсного управляющего от 01.06.2021; запросы о предоставлении документов с доказательствами их направления.

ФИО2 в дополнительных объяснениях полагает, что заявителем не приведено доказательств наличия оснований как для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, так и для взыскания с него убытков.

ООО «Газпром трансгаз Югорск» поддержало позицию соответчика ФИО2 в части пропуска заявителем срока исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности; указывает, что применительно к требованиям ООО «Обьдор», изложенным в заявлении, установленный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве субъективный срок на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (1 год) начал течь с момента возникновения у заявителя права на подачу данного заявления, а именно с даты включения его требований в реестр требований кредиторов, то есть с 30.11.2017 и истёк 30.11.2018. Также ответчик полагает:

-  несостоятельным довод заявителя о факте необоснованной (в отсутствие экономической целесообразности, в нарушение ПСД) поставки ТМЦ ООО «Энергогаз» должнику в рамках договора субподряда от 02.02.2014 №ЭГ-СП-НС-82/199.14;

- безосновательными утверждения заявителя об отсутствии контроля за финансово-хозяйственной деятельностью должника;

- приведённые в заявлении ООО «Обьдор» обстоятельства и сделки не могут являться основаниями для возложения на общество ответственности, предусмотренной статьёй 61.11 Закона о банкротстве, статьями 15, 53.1, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). К письменным дополнениям к отзыву приложены дополнительные доказательства: отчёты конкурсного управляющего от 18.10.2017, от 01.06.2021; договор от 02.02.2014 № ЭГ-СП-НС-82/199.14; протокол согласования разногласий от 14.07.2017; дополнительное соглашение от 01.08.2016 № 8; решение от 17.04.2018 Арбитражного суда Московской области по делу № А41-19558/18; локальные сметы к объектной смете (книги 126, 1120); акты по форме № КС-2 от 31.10.2017 № 41 – 72; справки по форме № КС-3 от 31.10.2017 № 31 – 32; протоколы общего собрания участников должника.

От ФИО2 по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» поступило ходатайство о проведении онлайн-заседания, которое удовлетворено апелляционным судом (определение от 25.05.2022). Судебное заседание 09.06.2022 проведено посредством веб-конференции с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании представитель ООО «Обьдор» поддержала доводы, изложенные в жалобе.

Представители ФИО2, ООО «Газпром трансгаз Югорск» в заседании суда высказались согласно отзывам на жалобы, письменным объяснениям и дополнениям. 

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, о времени и месте проведения судебного заседания, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями статей 123, 156, 266 АПК РФ.

Дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными (часть 2 статьи 268 АПК РФ). 

В соответствии с пунктом 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 30.06.2020 № 12 «О применении АПК РФ при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам. К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств. Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции считает, что дополнительные доказательства должны быть приобщены к материалам дела, поскольку имеют существенное значение для правильного, полного и всестороннего разрешения настоящего спора, вынесения законного и обоснованного судебного акта.

Рассмотрев апелляционную жалобу, отзыв на неё, письменные объяснения и дополнения, материалы обособленного спора, заслушав представителей, явившихся в судебное заседание, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, с 08.06.2015 ФИО2 являлся руководителем ООО «ЮРСГ».

ООО «Газпром трансгаз Югорск» является участником должника с долей в уставном капитале в размере 99 %.

На основании договора от 20.06.2012 № NAU31120019 права общества как участника ООО «ЮРСГ» переданы в доверительное управление ООО «ГПЦР» сроком на три года. Дополнительным соглашением от  15.02.2016 № 1 срок действия договора изменён на пять лет. 

Определением суда от 22.10.2015 в отношении должника введена процедура наблюдения. 

Определением от 28.09.2016 арбитражным судом утверждено мировое соглашение, заключённое между ООО «ЮРСГ» и конкурсными кредиторами в целях урегулирования спора по делу о банкротстве, производство по делу о банкротстве должника прекращено. 

Мировое соглашение расторгнуто определением суда от 13.02.2017, в отношении должника введена процедура наблюдения, решением суда от 18.07.2017 (резолютивная часть от 12.07.2017) введено конкурсное производство.

Решением от 31.05.2017 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-1251/2017 с ООО «ЮРСГ» в пользу ООО «Обьдор» взыскано 3 061 605 руб. 38 коп. задолженности, 176 289 руб. 51 коп. – неустойки по договору на оказание услуг от 01.07.2016 № 2/05/0284/16-ДУ. 

Решением от 16.10.2017 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-5598/2017 с ООО «ЮРСГ» в пользу ООО «Обьдор» взысканы: 414 178 руб. 05 коп. – основной долг, 26 647 руб. 93 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами (по договору на оказание услуг спецтехники от 15.03.2013 № 1), а также проценты начисляемые на основную задолженность в размере 414 178 руб. 05 коп., исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, начиная с 04.10.2017 по день фактического исполнения указанного обязательства.

Определением от 07.12.2017 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры требования общества с ограниченной ответственностью «Обьдор» в размере 1 991 000 руб. включены в реестр требований кредиторов ООО «ЮРСГ» в составе третьей очереди. В остальной части производство по обособленному спору прекращено.

В рамках вышеуказанного дела судом установлено, что задолженность в размере 1 991 000 руб. за период сентябрь – ноябрь 2016 гг. образовалась с даты утверждения мирового соглашения и прекращения производства по делу (определение суда от 28.09.2016) и до даты расторжения мирового соглашения и о введении в отношении должника процедуры наблюдения (определение от 13.02.2017). Требования по оплате оказанных услуг за период июль – август 2016 гг., а также начисленная неустойка, признаны судом текущими.

Как указывает заявитель, ООО «ЮРСГ» в период с 01.07.2016 по 31.11.2016 являлось подрядчиком АО «ГПЦЭГ»; кредитор ООО «Обьдор» являлось субподрядчиком ООО «ЮРСГ»; работы проводились на государственном объекте (объект подготовки газа и газового конденсата – Восточно-Уренгойском лицензионном участке (далее – УКПГиК)).

В указанный выше период ФИО2 являлся одновременно генеральным директором ООО «ЮРСГ» и АО «ГПЦЭГ».

Из заявления следует, что за весь период работ на объекте строительства УКПГиК оплата по договору от 01.07.2016 № 2/05/0284/16-ДУ не производилась, руководству должника направлялись устные предупреждения о нарушениях договорных обязательств. При этом ООО «Обьдор» несло ежедневные затраты: зарплаты рабочего состава, закуп комплектующих на строительную технику, затраты на перебазировку техники между объектами, оплата за субаренду техники по договору аренды транспортных средств без экипажа от 01.07.2016 между ООО «Обьдор» и ООО «Нягань-АСУнефть».

ООО «ЮРСГ» и АО «ГПЦЭГ» на объекте строительства УКПГиК для вызова техники без оплаты с подтверждением (гарантией) дальнейшего расчёта за предоставленные услуги проставляли отметки в путевых листах (печати и подписи ответственных представителей от АО «ГПЦЭГ»).

Направленные на имя генерального директора ООО «ЮРСГ» ФИО2 претензии о нарушении договорных обязательств, оставлены без ответа и удовлетворения.

По утверждению ООО «Обьдор», ФИО2 действовал не в интересах кредиторов, а в интересах АО «ГПЦЭГ».

После подписания актов выполненных работ должник запрашивал счета-фактуры, тем самым понижая налоговую нагрузку на ООО «ЮРСГ», а после камеральной налоговой проверки ООО «Обьдор» выставлены требования по уплате налогов.

Из заявления следует, что сумма задолженности должника, подлежащая выплате кредитору, составляет 3 614 082 руб. 93 коп. (исполнительные листы по делам  № А75-1251/2017 и № А75-5598/2017).

В период доверительного управления ООО «ГПЦР» (договор от 20.06.2012 № NAU31120019) между ООО «ЮРСГ» (субподрядчик) и ООО «Энергогаз» (субгенподрядчик) заключён договор от 02.02.2014 № ЭГ-СП-НС-82/199.14 на выполнение строительно-монтажных работ по объектам, входящим в состав стройки: «Расширение Пунгинского ПХГ». Заказчиком на объекте являлось ООО «ГПЦР».

Учредителем ООО «Энергогаз» является АО «ГПЦЭГ», генеральный директор которого – ФИО2 с 2019 года.

Решением от 17.04.2018 Арбитражного суда Московской области по делу  № А41-19558/18 с ООО «Энергогаз» в пользу ООО «ЮРСГ» взыскано 312 420 363 руб. 50 коп. задолженности и 13 984 руб. 63 коп. пеней. 

Вышеуказанным судебным актом установлен факт выполнения работ ООО «ЮРСГ» по договору от 02.02.2014 № ЭГ-СП-НС-82/199.14 на сумму 310 976 417 руб. 81 коп.

Определением суда от 31.03.2016 включено в реестр требований кредиторов ООО «ЮРСГ» требование  ООО «Энергогаз» в размере 1 844 672 919 руб. 54 коп. 

На основании определения суда от 01.04.2016 включено в реестр требований кредиторов ООО «ЮРСГ» требование  ООО «ГПЦР» в размере 767 799 414 руб. 65 коп. 

Из определения суда от 31.03.2016 следует, что имело место авансирование со стороны ООО «Энергогаз», в том числе путём оплаты третьим лицам, на сумму 3 413 933 125 руб. в рамках договора от 02.02.2014 № ЭГ-СП-НС-82/199.14; по актам по форме № КС-2 приняты работы на сумму 3 161 871 882 руб. 

В судебном акте от 01.04.2016 установлено, что аффилированным лицом ООО «ГПЦР» в рамках договора от 13.12.2013 № ГЦР-111ю1435э13 осуществлялось авансирование работ на общую сумму 443 000 000 руб.; фактически работы ООО «ЮРСГ» не выполнялись. Также установлен долг в размере 412 802 153 руб. 57 коп. за поставленные по договору № ГЦР-410-0894-10 материалы. 

Таким образом, по мнению ООО «Обьдор», по состоянию на сентябрь 2015 года и доверительный управляющий, являющийся аффилированным лицом ООО «ЮРСГ», и ФИО2, были уведомлены о наличии данной кредиторской задолженности.

Вместе с тем из реестра текущих требований кредиторов следует, что с 01.10.2015 существенное наращивание задолженности за поставленные ООО «Энергогаз» материалы продолжается. В частности, по товарной накладной (ТН) от 01.10.2015 должником получены материалы на сумму 136 549 420 руб., по ТН от 30.11.2015 на сумму 43 374 274 руб., по ТН от 02.023.2016 на сумму 43 607 771 руб., по ТН от 02.03.2016 на сумму 40 168 255 руб., по ТН от 31.03.2016 на сумму 235 019 783 руб., по ТН от 31.05.2016 на сумму 350 967 923 руб. 

Заявитель указывает, что общий размер поставки материалов по договору от 02.02.2014 № ЭГ-СП-НС-82/199.14 в совокупности со стоимостью выполненных работ составил 6 835 176 669 руб. и свидетельствует о превышении установленной цены контракта на 1,7 млрд. руб. Обоснование экономической целесообразности сделки по поставке ТМЦ в объёме, превышающем ПСД, не приведено. Контролирующими лицами не предприняты меры по установлению обстоятельств дальнейшего перераспределения денежных средств, исходя из целевого назначения, и необходимые меры по надлежащему исполнению обязательств по данному договору и возмещению убытков.

По утверждению ООО «Обьдор», в период нахождения предприятия в процедуре наблюдения была совершена сделка на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

ООО «Газнефтетехнология» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, зарегистрировано в качестве юридического лица 30.11.2016) письмом от 30.05.2017 вх. № 3431 просило должника рассмотреть вопрос о возможности предоставления в аренду бульдозеров гусеничных типа CAT D6T без экипажа в количестве 2 ед. для производства работ на территории ЯНАО; договор заключён 06.06.2017; оформлен акт передачи техники от 22.06.2017.

В соответствии с пунктом 1.1 договора от 06.06.2017 № 05/0084/17-АР арендодатель (ООО «ЮРСГ» в лице первого зам. генерального директора по производству ФИО9) предоставляет арендатору (ООО «Газнефтетехнология») во временное пользование без оказания услуг по управлению и технической эксплуатации принадлежащую ему на праве собственности технику – бульдозер гусеничный типа САТ D6 в количестве 2 ед. для производства работ на объекте арендатора – ЯНАО, Тарасовское м/р, к. 36А. 

Техника считается переданной арендатору с момента подписания сторонами акта приёма-передачи; после подписания указанного документа арендатор несёт ответственность за технику на условиях настоящего договора. Срок аренды – до 20.06.2018 (пункты 1.5, 1.7).

ООО «Обьдор» указывает, что после передачи техники ФИО9 представителю ООО «Газнефтетехнология» ФИО10, она была в разобранном виде вывезена, предположительно в Челябинскую область; на объект в ЯНАО техника доставлена не была.

Письмом от 08.09.2017 № 197/17 директор ООО «Газнефтетехнология» ФИО11 уведомил ООО «ЮРСГ», что ремонт арендованной техники для производства работ является нерентабельным, заявил об отказе от аренды, просил своими силами произвести транспортировку бульдозера с объекта: Респ. Саха (Якутия), Чаяндинское месторождение, ОБПУ, 3К.

Стоимость одного бульдозера по договору финансовой аренды (лизинга) с ООО «Катерпиллар Файнэншл» составляла 440 917,44 долларов США. В результате виновных действий должностных лиц должника техника была похищена.

Решением от 11.07.2018 Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-6981/18 на ООО «Газнефтетехнология» возложена обязанность возвратить в конкурсную массу ООО «ЮРСГ» два бульдозера гусеничных типа САТ D6 по акту приёма-передачи. Этим же решением с ООО «Газнефтетехнология» в пользу ООО «ЮРСГ» взыскана задолженность по арендной плате за период с 22.06.2017 по 30.11.2017 в размере 35 707 892 руб. 79 коп.

28.08.2019 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о прекращении деятельности ООО «Газнефтетехнология».

Как считает заявитель, вышеуказанная сделка совершена с лицом, информация о блокировке расчётных счетов которого налоговым органом была доступна должнику на момент исполнения договора, с лицом, зарегистрированным 30.11.2016 в Республике Башкотостан, в отсутствие сданной налоговой отчётности, что свидетельствует о совершении сделки за пределами разумного предпринимательского риска, в отсутствие её экономического обоснования, а также в отсутствие реального исполнения, поскольку достоверные доказательства фактической передачи и транспортировки крупногабаритной спецтехники отсутствуют. Согласование указанной сделки произведено 30.05.2017, в период сохранения юридической аффилированности ФИО2, и завершено в период сохранения фактической аффилированности, поскольку завершающее оформление договора произведено ФИО8, осуществляющим полномочия директора должника с 01.06.2017 по 18.07.2017 (решение о признании должника банкротом), в период нахождения в прямом подчинении ФИО2 Считает, что участником ООО «Газпром трансгаз Югорск» не предпринято разумных и необходимых мер, направленных на возмещение доверительным управляющим убытков от совершения данной сделки.

Также заявитель указал, что ООО «Газпром трансгаз Югорск» в период действия договора доверительного управления от 20.06.2012 не предъявляло доверительному управляющему претензии на действия при выявлении нарушений в работе; данное бездействие привело к преднамеренному банкротству ООО «БРСГ» со стороны холдинга компаний ООО «ГПЦР» (ПАО «Газпром автоматизация», ООО «ГПЦР», АО «ГПЦЭГ», ООО «Энергогаз»); вместо ведения претензионной работы ООО «Газпром трансгаз Югорск» встаёт в очерёдность текущих платежей с суммой 135 680 799 руб. 71 коп.

Вместе с тем в силу пункта 6.2 договора доверительного управления в случае если конфликт интересов доверительного управляющего и учредителя управления, о котором учредитель управления не был уведомлён заранее, привёл к действиям доверительного управляющего, нанёсшим ущерб интересам учредителя управления, доверительный управляющий обязан за свой счёт возместить убытки в порядке, установленном гражданским законодательством.

Согласно доводам ООО «Обьдор», в рамках настоящего дела в разрезе договоров с ООО «Энергогаз» и ООО «ГПЦР» имеет место ситуация, при которой ООО «Газпром трансгаз Югорск», передав права участника ООО «ЮРСГ» в доверительное управление ООО «Газпром центрремонт» 20.06.2012, на основании отчётов доверительного управляющего обладало информацией о кратном критическом последовательном наращивании пассивов перед аффилированными лицами в условиях конфликта интересов (при совпадении в одном лице доверительного управляющего и заказчика по договору подряда от 23.12.2013 № ГЦР-111ю1435э13), что привело к объективному банкротству, однако это не получило объективной добросовестной реакции учредителя общества, обоснованно ожидаемой остальными участниками гражданского оборота, что свидетельствует о неправомерном бездействии.

В соответствии с позицией заявителя, в период формирования задолженности ФИО2 фактически представлял интересы, как должника, так и АО «ГПЦЭГ», а также ООО «ГПЦР» доверительного управляющего, что предполагает объективную оценку обоснованности и разумности его действий относительно соблюдения интересов общества – должника. Все контрагенты, которых представлял ФИО2, включены в очерёдность текущих платежей более 80 % от общего долга текущих платежей.

ООО «Обьдор» в дополнениях к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. от 28.11.2021) полагает, что в качестве недобросовестных действий директора ФИО2 также подлежат рассмотрению его действия по распределению денежных средств, поступивших от реализации контракта на строительство химического завода в г. Новый Уренгой, заключённого между ООО «ГПЦЭГ» (генподрядчик, генеральный директор ФИО2) и ООО «ЮРСГ» (субгенподрядчик, генеральный директор ФИО2). Указанные средства в нарушение требований Закона о банкротстве в период наблюдения не были направлены на погашение требований кредитора. 

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции посчитал недоказанными доводы кредитора о наличии оснований для привлечения ФИО2, ООО «Газпром трансгаз Югорск» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, отклонив возражения ответчиков о пропуске срока исковой давности.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона Российской Федерации от 29.07.2017 года № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу. Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Закон № 266-ФЗ вступил в силу со дня его официального опубликования – 30.07.2017. 

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьёй 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В тоже время применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Согласно абзацам второму и третьему пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в соответствующей редакции) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинён вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несёт субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признаётся невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац девятый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Из смысла указанных норм права следует, что в отсутствие доказательств наличия приведённых презумпций недобросовестности заявителю по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности надлежит обосновать и доказать совокупность обстоятельств, отвечающих на следующие вопросы факта: какие действия и (или) бездействие были совершены контролирующим должника лицом; что явилось следствием несостоятельности (банкротства) должника; явилось ли причиной совершения контролирующим должника лицом данных действий и (или) бездействия признание должника несостоятельным (банкротом).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощён законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

В абзаце втором пункта 3 статьи 56 ГК РФ (в соответствующей редакции) и пункте 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» содержится общая норма о субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью его участника, который имеет право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеет возможность определять действия организации, в ситуации, когда несостоятельность (банкротство) хозяйственного общества вызвана таким участником и имущества юридического лица недостаточно для проведения расчётов с кредиторами.

Согласно правовой позиции Пленумов ВС РФ и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 22 совместного постановления от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ», при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), его собственника или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Как верно отметил суд первой инстанции, необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующего должника лицо является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала её несостоятельность (банкротство).

ООО «Обьдор» в письменных объяснениях суду апелляционной инстанции пояснило, что относительно привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности по основаниям: 1) совершения сделки в отсутствие экономической целесообразности, на невыгодных условиях, с очевидным отклонением от принципов разумности и добросовестности; 2) несовершение необходимых действий, в результате чего ухудшилось финансовое положение должника; 3) в условиях недобросовестной ликвидации пассивов в структуре баланса одной из дочерних компаний, период:

- совершения действий, бездействий единоличным исполнительным органом с 01.06.2015 по 01.06.2017;

- совершения бездействия участником с 30.04.2015 по 18.07.2017.

По эпизоду единоличного исполнительного органа и участника общества: заявитель полагает, что принятие разумных и необходимых мер по возмещению предприятию убытков, связанных с ненадлежащим исполнением обязательств по договорам № ПЦР-410-0894-10 и № ГЦР-111ю1435э13, которые могли и должны были повлечь восстановление баланса имущественных интересов предприятия путём одновременного возрастания активов на указанную сумму в результате возмещения убытков виновными лицами, не было произведено ни единоличным исполнительным органом, ни участником общества. Соответствующих заявлений в порядке статей 9, 10 Закона о банкротстве (в соответствующей редакции) не сделано. 

По утверждению заявителя, моментом возникновения обязанности ФИО2, как руководителя должника, по обращению в суд с заявлением о признании ООО «ЮРСГ» банкротом (истечение одного месяца с даты его назначения генеральным директором должника) является 09.06.2015. Доказательства отсутствия вины в неподаче заявления о признании должника банкротом в установленный Законом о банкротстве срок, при наличии к тому оснований, ФИО2 не представлены.

По эпизоду действия единоличного исполнительного органа и бездействия участника общества: заявитель указывает, что общий объём кредиторской задолженности ООО «ЮРСГ» увеличен за период деятельности ФИО2 в должности единоличного исполнительного органа с июня 2015 года по конец 2016 года почти вдвое (с 3,8 млрд. руб. до 6,7 млрд. руб.). Протоколы за период деятельности ФИО2 не предоставлены. Участник общества ООО «Газпром трансгаз Югорск» получал системную достоверную информацию о финансовом состоянии предприятия и, действуя добросовестно, разумно, обязан был оценить резко ухудшившиеся результаты финансового состояния предприятия, а также принять меры по возмещению причинённых убытков в результате действий доверительного управляющего. В результате бездействия участника общества восстановление финансовой состоятельности предприятия явилось невозможным.

В отношении убытков, причинённых в результате сделки аренды: утрачена спецтехника предприятия: сделка совершена 06.06.2017, на момент отказа от договора 08.09.2017 наличествовал судебный акт от 18.07.2017 о признании должника банкротом, в связи с чем указанная сделка сама по себе не находится в причинно-следственной связи с наступившей несостоятельностью предприятия, но с учётом обстоятельств её согласования и совершения, упомянутых в заявлении, являлась явно и заведомо убыточной, что является основанием для взыскания с единоличного исполнительного органа убытков, связанных с её утратой и уменьшением имущества предприятия.

ФИО2 заявил возражения против удовлетворения требований кредитора; считает отсутствующими основания для взыскания убытков (не доказано наличие вины при выбытии из владения должника бульдозеров; ответчик не имеет отношения к заключению договора аренды техники от 06.06.2017, поскольку полномочия ФИО2 в качестве директора должника истекли 31.05.2017; доказательства контроля над должником после прекращения полномочий директора не представлены). Полагает, что заключение и исполнение договора от 02.02.2014 должником не могло нарушить имущественные права заявителя, поскольку заявитель вступал в правоотношения с должником в процедуре наблюдения при полном понимании специфики финансового состояния должника и имеющихся у последнего обязательств перед кредиторами, в том числе перед ООО «Энергогаз». 

Требования ООО «Обьдор» к должнику включены в реестр определением суда от 30.11.2017. Как следует из отчёта конкурсного управляющего должником от 18.10.2017, с которым заявитель имел возможность ознакомиться ещё в 2017 году, объём обязательств должника по текущим платежам составлял на тот момент более 3 млрд. руб., а реестровых требований – почти 3,9 млрд. руб. Общий объём обязательств должника (6,9 млрд. руб.) уже превышал балансовую стоимость его имущества – 5,3 млрд. руб.

Как следует из финального отчёта конкурсного управляющего должником от 01.06.2021, реестровые требования кредиторов (в том числе ООО «Обьдор») в ходе процедуры не погашались, поскольку денежных средств, полученных в процедуре и реализации имущества должника, оказалось недостаточно даже для полного погашения обязательств по текущим платежам (всего на счета должника поступило менее 1 млрд. руб.).

В отношении договоров с ООО «ГПЦР» от 13.12.2013 № ГЦР 111ю1435э13 и от 01.11.2010 № ГЦР 410 0894 10 ФИО2 обращает внимание, что в соответствующие периоды времени он не являлся контролирующим должника лицом.

Возражая против заявленных требований, ООО «Газпром трансгаз Югорск» в письменных объяснениях указало, что общество не давало указания на заключение и не согласовывало условия договоров, заключённых: между заявителем и должником от 01.07.2016, между должником и ООО «Энергогаз» от 02.02.2014, между должником и ООО «Газнефтетехнология» от 06.06.2017. Заявитель не обосновал, каким образом взаимоотношения ООО «Газпром трансгаз Югорск» и ООО «ГПЦР» в рамках договора доверительного управления явились причиной объективного банкротства. Отмечает, что предметом договора доверительного управления являлось не осуществление руководства хозяйственной деятельности должника, как следует из доводов заявителя, а управление принадлежащей обществу долей в уставном капитале ООО «ЮРСГ», то есть осуществление прав, предоставленных законодательством и Уставом участнику. С учётом пределов ответственности доверительного управляющего перед учредителем управления, общество не усматривало правовых основания возложения на доверительного управляющего обязательств по погашению задолженностей должника, возникшей перед ООО «Газпром трансгаз Югорск» по действовавшим договорам. Заявитель не представил доказательств причинения виновными действиями общества убытков должнику либо заявителю. Несмотря на ряд факторов, негативно влияющих на арендные правоотношения (наличие задолженности, утрата имущества, наличие признаков неплатёжеспособности), ООО «Газпром трансгаз Югорск» со своей стороны не инициировало изъятие имущества, используемое в производственной деятельности должника. Полагает, что при заключении и исполнении договора заявитель действовал в рамках свободы договора. По состоянию на 01.07.2016 должник находился в процедуре наблюдения, при данных обстоятельствах возможность оплаты обусловлена рядом факторов, не зависящим от должника и его руководителя.

По результатам повторной оценки доводов участвующих в споре лиц, коллегия суда приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующих лиц к ответственности (субсидиарная ответственность, убытки).

Как следует из материалов дела, на момент заключения договоров от 01.11.2010, от 13.12.2013, от 02.02.2014 ФИО2 не являлся руководителем должника, не согласовывал существенные условия  сделок, в том числе объём поручаемых работ, объём поставки материалов (ТМЦ).      

По договору от 02.02.2014 в редакции дополнительного соглашения от 01.08.2016 стоимость работ составила 5 151 519 577 руб. 26 коп., в том числе стоимость материалов – 1 629 679 407 руб. 92 коп.; работы выполнены на сумму 3 472 848 299 руб.; освоено материалов на сумму 1 921 654 276 руб.  

Между тем принятие должником от аффилированного лица материалов на сумму, превышающую согласованную в договоре, в период фактического производства работ, в ситуации выполнения иных подрядных обязательств, в том числе с участием лиц, входящих в одну группу, равно как и принятие авансирования по договору от 23.12.2013 (при наличии очевидной возможности перераспределения денежных средств, в ситуации отсутствия имущественных претензий со стороны контрагентов – аффилированных лиц), не может являться очевидной причиной накопления обязательств, увеличения кредиторской задолженности, приведшей к неплатёжеспособности должника.

При этом, вопреки доводам апеллянта, корректировка объёмов работ по договору от 02.02.2014 (сторнирование) не свидетельствует об убыточности данного договора.

Указанное в равной степени относится к доводам апеллянта со ссылкой на обстоятельства исполнения договоров от 01.11.2010 и от 13.12.2013.

Применительно к передаче принадлежащей должнику спецтехники в аренду коллегия суда отмечает следующее.

Из материалов обособленного спора усматривается, что договор от 06.06.2017 № 05/0084/17-АР подписан по результатам обращения ООО «Газнефтетехнология» с вопросом о возможности предоставления в аренду бульдозеров гусеничных типа CAT D6T без экипажа в количестве 2 ед. для производства работ на территории ЯНАО.

Между тем договор № 05/0084/17-АР заключён 06.06.2017, техника передана по акту передачи от 22.06.2017.

Указанные распорядительные действия, в том числе оценка необходимости заключения соответствующего договора, совершены должником в лице руководителя ФИО8; степень влияния на принятие такого решения со стороны ФИО2 не доказана.

В данной связи надлежит принять во внимание, что решением от 11.07.2018 Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-6981/18 на ООО «Газнефтетехнология» возложена обязанность возвратить в конкурсную массу ООО «ЮРСГ» два бульдозера гусеничных типа САТ D6 по акту приёма-передачи. Этим же решением с ООО «Газнефтетехнология» в пользу ООО «ЮРСГ» взыскана задолженность по арендной плате за период с 22.06.2017 по 30.11.2017 в размере 35 707 892 руб. 79 коп.

Внесение 28.08.2019 в Единый государственный реестр юридических лиц записи о прекращении деятельности ООО «Газнефтетехнология» не блокирует возможность удовлетворения имущественных претензий должника, в том числе путём предъявления требований к контролирующим ООО «Газнефтетехнология» лицам.

 С учётом изложенного, основания для взыскания с ФИО2 убытков по данному эпизоду отсутствуют.

Отклоняя доводы апеллянта в части выводов суда о наличии оснований для привлечения к ответственности участника должника, коллегия суда отмечает недоказанность оснований для привлечения к ответственности; по договору доверительного управления переданы корпоративные права; ненадлежащее исполнение данных прав не доказано, равно как и не доказано наличие оснований для предъявления имущественных претензий к доверительному управляющему в рамках соответствующего договора.

 Суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы ответчиков о применении срока исковой давности, исходя из следующего. 

Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ) внесены изменения и дополнения в статью 10 Закона о банкротстве, определяющие порядок исчисления срока исковой давности. 

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трёх лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

В дальнейшем, Законом № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и названный Закон дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьёй 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона № 266-ФЗ заявление о привлечении к ответственности может быть подано в течение трёх лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трёх лет со дня признания должника банкротом и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Данный срок является специальным сроком исковой давности (пункт 58 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53)).

Новые сроки исковой давности и правила их исчисления обычно применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли на момент принятия нового закона. Соответствующие разъяснения приведены также в пункте 27 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности». При этом, исходя из презумпции добросовестности сторон имущественных отношений, не предполагается, что увеличение срока исковой давности может ухудшить положение обязанной стороны; иное означало бы, что сторона заведомо исходила из того, что по истечении указанного в законе срока она не будет исполнять свои обязательства (пункт 5.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20.07.2011 № 20-П), что противоречит действительному смыслу и предназначению исковой давности.

Заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности предъявлены в суд после вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Принимая во внимание, что правонарушения, которые вменяются ответчикам по настоящему спору предусматривали возможность привлечения к субсидиарной ответственности как в первоначальной редакции Закона о банкротстве, так и после внесения соответствующих изменений, при решении вопроса о продолжительности срока исковой давности, а также порядка его исчисления необходимо учитывать, истёк ли срок исковой давности к моменту прекращения действия предыдущей редакции Закона о банкротстве (и ГК РФ) (определение ВС РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3).

Вместе с тем заявление ответчика о применении срока исковой давности может быть признано необоснованным только в том случае, если будет установлено, что к моменту вступления в силу Закона № 266-ФЗ не истёк срок исковой давности, предусмотренный Законом № 134-ФЗ, и заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подано в соответствии с пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, либо имеются основания для восстановления пропущенного по уважительной причине срока.

Применительно к рассматриваемой ситуации, с учётом момента возникновения у ООО «Обьдор» права на обращение с соответствующим заявлением, обусловленного приобретением статуса кредитора в деле о банкротстве (30.11.2017), срок исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности, установленный Законом о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, к моменту вступления в силу Закона № 266-ФЗ не истёк.

С учётом изложенного, ООО «Обьдор» с рассматриваемым заявлением обратилось пределах трёхлетнего срока исковой давности (06.07.2020).

Отклоняя настящие требования, суд первой инстанции учёл также следующие обстоятельства.

Судом установлено, что сообщение о введении процедуры наблюдения опубликовано в печатном издании «Коммерсантъ» 31.10.2015.

Договор, на неисполнение которого ссылается кредитор, заключён 01.07.2016. В указанный период должник находился в процедуре наблюдения (с 22.10.2015 по 21.09.2016 период действия мирового соглашения).

Суд первой инстанции по результатам оценки по правилам статьи 71 АПК РФ представленных доказательств пришёл к выводу, что при заключении и исполнении договора на оказание услуг от 01.07.2016 № 2/05/0284/16-ДУ кредитор и его руководитель действовали в рамках свободы договора, будучи осведомлёнными о том, что должник находится в процедуре банкротства. Заключение договора обязательным для ООО «Обьдор» не являлось. 

Заключение и исполнение договоров ООО «Обьдор» в условиях процедуры банкротства ООО «ЮРСГ» являлось предпринимательским риском контрагента – ООО «Обьдор», поскольку возможность оплаты по договору в таких условиях изначально обусловлена рядом факторов, не зависящих от должника и его руководителя.

Имея возможность отказаться от исполнения принятых на себя обязательств и прекратить правоотношения с должником, минимизировав тем самым свои расходы и предпринимательские риски, ООО «Обьдор» не совершило таких действий, рассчитывая на докапитализацию должника со стороны холдинга «Газпром» и погашение своих требований.

Суд первой инстанции посчитал несостоятельными доводы ООО «Обьдор» о возможности погашения требований данного кредитора, при последующем переходе к погашению требований иных кредиторов, в том числе текущих, даже в условиях потенциального нарушения очерёдности, установленной Законом о банкротстве. Кредитор не доказал, что невозможность погашения его требований вызвана виновными действиями ответчиков.

Указанные выводы, по убеждению суда апелляционной инстанции, являются верными, соответствующими фактическим обстоятельствам спора. 

При данных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что, отказав в удовлетворении требований, суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при её рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта. 

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьёй 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 18.02.2022 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу №  А75-10550/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.

Председательствующий

                   Е. В. Аристова

Судьи

О. Ю. Брежнева

               О. В. Дубок