ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-9554/2017

г. Самара

26 августа 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19.08.2020,

постановление в полном объеме изготовлено 26.08.2020  

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Колодиной Т.И., судей Поповой Г.О., Садило Г.О.,   

 при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании 19.08.2020 апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника ФИО2 на определение Арбитражного суда Самарской области от 05.06.2020 (судья Мачучина О.А.) об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности, предъявленного в рамках дела №А55-9554/2017 о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма "ВЕРШИНА" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в заседании:

от ФИО5 – ФИО6, удостоверение адвоката № 144, доверенность от 02.11.2018,

от ФИО3 – ФИО6, удостоверение адвоката № 144, доверенность от 07.11.2018,

от конкурсного управляющего должника ФИО2 – ФИО7, паспорт, доверенность от 27.01.2020,

от иных лиц, участвующих в деле, не явились, извещены,

установил:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 25.04.2017 принято к производству заявление Общества с ограниченной ответственностью "ЧОП Шар" о признании несостоятельным (банкротом) Общества с ограниченной ответственностью "Производственно-коммерческая фирма "ВЕРШИНА".

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.07.2017 произведена замена Общества с ограниченной ответственностью "ЧОП Шар" на правопреемника - Общество с ограниченной ответственностью "ПФК Вершина" (ИНН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 11.09.2017 заявление Общества с ограниченной ответственностью "ПФК Вершина" признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО8.

 Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.01.2018 Общество с ограниченной ответственностью "Производственно-коммерческая фирма "ВЕРШИНА" признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

С учетом принятых судом уточнений конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просил привлечь ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью "Производственно-коммерческая фирма "ВЕРШИНА" и  приостановить производство по обособленному спору о привлечении контролирующих должника лица к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 05.06.2020 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Самарской области от 05.06.2020, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворить:

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2020 апелляционная жалоба принята к производству с назначением судебного заседания на 30.07.2020. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2020 в составе председательствующего судьи Колодиной Т.И., судей Гольдштейна Д.К.,  Поповой Г.О. рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 19.08.2020.

Определением председателя судебной коллегии по рассмотрению споров, возникающих из гражданских и иных правоотношений от 19.08.2020 в судебном составе, рассматривающем апелляционную жалобу, произведена замена судьи Гольдштейна Д.К. на судью Садило Г.М., в этой связи рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебных заседаний размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, не обеспечившие явку в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе в силу ч. 6 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также  публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем жалоба рассмотрена в их отсутствие.

В обоснование апелляционной жалобы конкурсный управляющий с учетом дополнений к ней ссылался на совершение руководителями должника сделок, признанных впоследствии недействительными, на неисполнение ответчиками по спорам о признании сделок недействительными судебных актов; на наличие у ФИО9 статуса контролирующего должника лица; на несогласие с выводами суда об отсутствии у совершенных руководителями сделок признаков существенной убыточности как необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности; на непередачу конкурсному управляющему документации должника; на несогласие с выводами суда об отсутствии оснований для взыскания с контролирующих должника лиц убытков.

ФИО4, ФИО5 и ФИО3 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзывах, которые в соответствии со ст. 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и дополнений к жалобе, отзывов на жылобу, заслушав лиц, участвующих в деле и проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд усматривает наличие оснований для отмены определения Арбитражного суда Самарской области от 05.06.2020. При этом суд исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту -  Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

Как следует из материалов дела, согласно выписки из Единого государственного реестра юридических лиц ФИО3 исполнял обязанности директора должника в период с 14.08.2014 по 24.12.2015, ФИО4 –с 24.12.2015 по 24.07.2017, ФИО5 – с 24.07.2017 по 31.08.2018.

Между тем при определении сроков нахождения ответчиков в должности директора должника суд первой инстанции обоснованно учел следующие обстоятельства.

Судом первой инстанции был проверен и признан обоснованным довод о прекращении полномочий ФИО4 с 08.04.2016, поскольку приказом от 08.04.2016 он уволен по собственному желанию с должности директора должника, собранием учредителей от 08.04.2016 избран новый руководитель должника. 

Кроме того, решением Волжского районного суда Самарской области от 18.04.2017 удовлетворены требования ФИО4 об обязании внесения в Единый государственный реестр юридических лиц записи о прекращении полномочий директора. Решение вступило в законную силу. Таким образом, ФИО4 исполнял обязанности директора Общества с 11.12.2015 (протокол общего собрания участников от 11.12.2015, установлено в решении Волжского районного суда от 18.04.2017) по 08.04.2016.

Суд первой инстанции верно отметил, что факт выдачи доверенности       ФИО5 не свидетельствует о продолжении исполнения ФИО4 обязанностей директора. Кроме того, отмена доверенностей происходит в том же порядке и форме, что и их выдача. Прекращение трудовых отношений между директором и обществом не является основанием для прекращения выданных ранее доверенностей, кроме того, Обществом фактически одобрены действия представителя ФИО5 

ФИО5 принят на работу в качестве исполнительного директора приказом о приеме работника на работу от 05.04.2016. (т.3 л.д. 37), а ФИО3 - согласно протоколу общего собрания учредителей № 1 от 05.09.2011, от 05.09.2008, № 6 от 25.11.2005, № 2 от 25.12.2002, № 2 от 25.12.1999, № 2 от 25.12.1996 назначен директором общества с 25.12.1996 и в последствии его полномочия продлевались. 

Таким образом, суд пришел к выводу о следующих сроках нахождения ответчиков в должности директора должника : ФИО3 в период с 25.12.1996 по 11.12.2015, ФИО4 - с 11.12.2015 по 05.04.2016, ФИО5 - с 05.04.2016 по 31.08.2018.

Основания для переоценки выводов суда первой инстанции  в вышеуказанной части отсутствуют.

Указанные лица в силу ст. 61.10 Закона о банкротстве обоснованно признаны судом первой инстанции контролирующими должника лицами. 

 Обращаясь в суд, конкурсный управляющий ссылался на следующие обстоятельства.

Ссылаясь на подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве конкурсный управляющий указывает что ответчиками были совершены сделки, впоследствии признанные судом недействительными:

1. договор купли-продажи с ООО «МегаТорг» № 36/14 от 13.10.2014 и договор хранения № 04-02-15 от 04.02.2015 с ООО «МегаТорг».

От имени должника договоры подписаны ФИО3

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.01.2019 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании договора купли-продажи № 36/14 от 13.10.2014 недействительным отказано. 

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2019 определение суда первой инстанции от 09.01.2019 отменено, принят новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме, суд обязал ООО «МегаТорг» возвратить спорное имущество в конкурсную массу должника.

2. платежи по договору аренды № 01/2016 от 26.01.2016, заключенному с ООО «Челси» на общую сумму 1 110 000 руб. 

От имени должника договор подписан ФИО4 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.12.2018 признаны недействительными сделками перечисления в адрес ООО «Челси», применены последствия недействительности в виде взыскания с ООО «Челси» в конкурсную массу должника денежных средств в размере 610 000 руб. 

3. договор купли-продажи транспортного средства от 15.04.2016 с ФИО10

От имени должника договор подписан ФИО4 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.01.2020 договор купли-продажи транспортного средства от 15.04.2016 признан недействительным с ФИО10 в пользу должника взысканы денежные средства в размере 1 143 688 руб. 

В признании недействительными иных сделок, на которые ссылался конкурсный управляющий, судом было отказано. Признанный судом недействительным договор поручительства от 29.11.2016 с ФИО11 убытков для должника не повлек.

Поскольку основания обращения в суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности возникли до 01.07.2017, к рассматриваемым отношениям подлежат применению положения Закона о банкротстве, без учета изменений, внесенных в него Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ Законом № 73-ФЗ. 

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: 

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве,

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

При этом применение указанной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции. 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Суд первой инстанции исходил из того, что по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствия у указанных выше сделок признака существенной убыточности и значительности для признания их основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. При этом суд исходил из того, что общий размер требований кредиторов, включенных в реестр кредиторов должника составляет - 70 232 301,62 руб. Размер требований, заявленных после закрытия реестра требований кредиторов должника составляет – 11 693 717,05 руб. Требования кредиторов по текущим платежам – 1 270 491,85 руб. 

В настоящее время не все выявленное имущество должника реализовано. Исходя из изложенного, общий размер задолженности должника составляет 83 196 510,52 руб., при этом спорные сделки, признанные судом недействительными, содержат в себе требования на возврат в конкурсную массу денежных средств и имущества на общую сумму 5 282 798 руб. (610 000 руб. (с ООО «Челси») и 3 529 110 руб. (имущество, подлежащее возврату ООО «МегаТорг»), 1 143 688 руб. (с ФИО10) что составляет 6,3 % от общей задолженности.

Таким образом, указанные сделки не могли повлиять на ухудшение финансово-экономического состояния должника в той мере, как если бы были направлены на достижение критического результата в совокупной деятельности должника на пути к объективному банкротству, поскольку наличие у должника выбывших в результате сделок средств не привело бы к существенному улучшению финансового состояния должника.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда, что совершение указанных сделок в рассматриваемом случае не может являться достаточным основанием для привлечения совершавших их лиц к субсидиарной ответственности по всем обязательствам должника.

Между тем, суд апелляционной инстанции полагает обоснованными доводы конкурсного управляющего, приведенные в апелляционной жалобе, касающиеся причинения совершенными сделками убытков должнику.

В соответствии с п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

В случае нарушения этой обязанности названное лицо несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные юридическому лицу его виновными действиями (бездействием) (пункт 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По общему правилу, установленному статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Следовательно, обстоятельствами, подлежащими доказыванию в рамках заявленных требований и совокупность которых необходима для удовлетворения требования о взыскании убытков является совокупность условий: факт причинения убытков, недобросовестное (неразумное) поведение руководителя общества при исполнении своих обязанностей, причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением обязанности и причиненными убытками, размер убытков.

В пунктах 1 - 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством; в связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

В рассматриваемом случае совершенные ответчиками сделки признаны судом недействительными. Наличие вступивших в законную силу судебных актов, принятых по спорам о признании сделок недействительными, и содержащих оценку таких сделок, является основанием для освобождения от повторного доказывания действительности сделок.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает доказанным наличие совокупности условий, влекущих ответственность ФИО3 и     ФИО4 перед должником в виде убытков.

Суд первой инстанции, отказывая в привлечении ответчиков ФИО4 и ФИО3 к ответственности в виде взыскания убытков, причиненных недействительными сделками, исходил из того, что под убытками конкурсный управляющий понимает задолженность перед кредиторами, которая включена в реестр и за реестр, текущую задолженность. Данные доводы конкурсного управляющего признаны судом первой инстанции неправомерными, поскольку суд счел, что само по себе наличие включенной в реестр задолженности не свидетельствует о причинении кредиторам убытков, таким образом, конкурсным управляющим не доказан размер убытков, что свидетельствует об отсутствии совокупности для взыскания убытков.

Однако судом первой инстанции не принято во внимание, что недоказанность размера убытков (неопределение точного размера истцом) сама по себе не влечет отказ в удовлетворении требования, размер убытков в таком случае должен быть определен судом.

В рассматриваемом случае размер убытков может быть определен. Определяя размер убытков, судебная коллегия исходит из следующего.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 04.06.2020 по делу №А55-9554/2017 изменен порядок и способ исполнения Постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2019, которым был признан недействительным договор купли-продажи с Обществом с ограниченной ответственностью "МегаТорг" от 13.10.2014 № 36/14 и общество обязано возвратить имущество, а именно: с Общества с ограниченной ответственностью "МегаТорг" в пользу должника взысканы денежные средства в размере 3 109 110 руб.

Судом апелляционной инстанции установлено, что судебный акт не исполнен, денежные средства в конкурсную массу не возвращены. Следовательно, с ФИО3 подлежали взысканию убытки в размере 3 109 110 руб.

Размер ответственности ФИО4 равен 1 143 688 руб. (денежные средства, взысканные в конкурсную массу с ФИО10), поскольку судебный акт о признании сделки недействительной не исполнен).

Денежные средства в размере 610 000 руб. по сделке с Обществом с ограниченной ответственностью "Челси", также признанной недействительной, взысканию с ФИО4 не подлежат, поскольку данные денежные средства указанным обществом в конкурсную массу возвращены.

В отношении доводов конкурсного управляющего о наличии оснований для субсидиарной ответственности ввиду уклонения от передачи документов и имущества должника суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (аналогичная презумпция была закреплена в ст. 10 Закона о банкротстве), пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2). 

При этом подпункт 4 пункта 2 статьи 61.1 Закона о банкротстве не был отражен в презумпциях статьи 10 Закона о банкротстве. 

Пунктом 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве установлено, что не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. 

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. В главе III.2 Закона о банкротстве установлены ряд оспоримых презумпций и порядок их опровержения, исходя из которых арбитражный суд должен определить объем обстоятельств, входящих в предмет доказывания, и распределить бремя доказывания. 

Согласно разъяснениям пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 02.07.2018 по делу № А55- 9554/2017 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании документов и ценностей должника у ФИО5

Указанное определение вступило в законную силу, выдан исполнительный лист, который направлен в службу судебных приставов для принудительного исполнения. 

Согласно ответу на обращение конкурсного управляющего в рамках исполнительного производства № 35495/18/63009-ИП судебным приставом-исполнителем направлено поручение в ОСП Советского района г. Самара по совершению отдельных исполнительных действий в отношении ФИО5 (по причине смена места проживания). 

Судом также установлено, что регистрационное дело Общества с ограниченной ответственностью «ПКФ «Вершина» и учредительные документы изъяты на основании Постановления Кировского районного суда г. Самары 01.06.2017 о производстве выемки (судья Родомакин И.А.), протокол выемки от 16.06.2017. 

Из Кировского районного суда г. Самары получен ответ № 3/12-72/2017 от 21.12.2018, согласно которому постановлением Кировского районного суда г. Самары от 01.06.2017 в порядке ст. 165 УПК РФ по ходатайству старшего следователя отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории Кировского района СУ У МВД РФ по г. Самаре ФИО12 было разрешено произвести выемку регистрационного дела юридического лица ООО «ПКФ Вершина» из ИФНС по Красноглинскому району г. Самары в рамках предварительного расследования уголовного дела № 11701360046002998, возбужденного по ст. 159 ч. 4 УК РФ. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.02.2019 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании документов. 

У старшего следователя отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории Кировского района СУ У МВД РФ по г. Самаре (443035, 

<

...>), истребованы заверенные копии следующих документов: 

- регистрационного дела ООО «ПКФ «Вершина», в т.ч. документов, подтверждающих внесение записей в ЕГРЮЛ о возложении и прекращении полномочий руководителя общества на ФИО3., ФИО4, ФИО5 

- учредительных документов ООО «ПКФ «Вершина», в т.ч. документов, подтверждающих принятие участниками общества решений о возложении и прекращении полномочий руководителя общества на ФИО3., ФИО4, ФИО5 

- протокола выемки документов ООО «ПКФ «Вершина» от 16.06.2017, 

- постановления Кировского районного суда г. Самары от 01.06.2017 о производстве выемки (судья Родомакин И.А.). 

15.07.2019 в суд поступило ходатайство конкурсного управляющего о приобщении указанных документов в материалы дела, полученные от следователя ФИО13 (Т. 2 л.д. 2). 

Согласно постановлениям об отказе в возбуждении уголовного дела бывший директор ФИО5 пояснил, что ФИО4 поручил ФИО14 передать договоры купли-продажи имущества ФИО15 и иные документы, а также сдать договоры купли-продажи в Росреестр по Оренбургской области вместе с ФИО15 в селе Асексеево Оренбургской области. Также исходя из пояснений ФИО16 и постановлений, следует, что на территории «Бугурусланский завод Радиатор» (далее «БЗР») произошел пожар, площадь которого составила 1 800 кв.м (КУСП № 6670 от 29.06.2016). В результате данного пожара огнем уничтожено и повреждено большая часть ТМЦ. 

В результате произошедшего и с учетом наличия задолженности, ФИО5 принято решение сдать сгоревшее имущество на лом и вырученные денежные средства направить на погашение задолженности за электроэнергию. 

Исходя из изложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности за то, что производственные корпуса, сооружения, административные здания демонтированы, отсутствует оборудование и станки стоимостью 4 192 482, 55 руб.

Согласно сведениям, размещенным на ЕФРСБ конкурсным управляющим проведена инвентаризация имущества должника, о чем опубликовано сообщение № 2637491 от 20.04.2018. 

Согласно бухгалтерскому балансу и расшифровки к нему на 2016 год у должника имелась дебиторская задолженность в размере 14 615 000 руб., из которых расчеты с поставщиками и подрядчиками – 3 256 000 руб., расчеты с покупателями – 4 121 000 руб., расчеты по налогам и сборам – 34 000 руб., расчеты по социальному страхованию и обеспечению – 0 руб., расчеты с персоналом по оплате труда – 0 руб. 

В соответствии с бухгалтерским балансом должника за 2017 отчетный год остаточная стоимость основных средств по состоянию на 31.12.2017 составила 32 329 000 руб., запасов – 59 476 000 руб., НДС по приобретенным ценностям 21 000 руб., дебиторская задолженность – 31 113 000 руб. Баланс – 122 939 000 руб.

Согласно проведенной инвентаризации основных средств, сведения о которой размещены на сайте ЕФРСБ конкурсным управляющим выявлены основные средства на общую сумму 71 656 829 000 руб. 

Доводы конкурсного управляющего о необходимости привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документов по дебиторской задолженности на сумму 31 113 000 руб. также правомерно признаны несостоятельными.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: 

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; 

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

Отсутствие документов, свидетельствующих о передаче документов от ФИО4 ФИО5 не является основанием для отказа в удовлетворении требований в силу следующего. 

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.). 

Как указывал конкурсный управляющий, непередача перечня дебиторов, заключенных договоров и первичных документов бухгалтерского учета, подтверждающих возникновение дебиторской задолженности, не позволяет конкурсному управляющему обратиться в арбитражный суд с заявлениями о взыскании дебиторской задолженности в судебном порядке и как следствие невозможность пополнения конкурсной массы и погашение требований кредиторов должника. 

Однако в судебном заседании 03.06.2020 в суде первой инстанции представитель конкурсного управляющего на вопрос суда пояснила, что конкурсным управляющим были получены банковские выписки по движениям денежных средств по счетам должника, в которых указаны суммы, назначение платежа и его получатель, что свидетельствует о возможности самостоятельного анализа и поиска контрагентов должника. 

Судом обоснованно был отклонен довод о значительном объеме полученной информации судом, поскольку значительный объем подлежащей анализу информации не свидетельствует о невозможности проведения такого анализа.

Кроме того, судом признан обоснованным довод ФИО5 об изъятии у него при рассмотрении уголовного документации и ценностей должника.

Так, представителем ФИО5 в материалы настоящего дела приобщены копии 24 томов уголовного дела № 11702360004004858 (на СД-дисках), а также описи томов (т. 5), согласно которым в материалах уголовного дела содержатся бухгалтерская отчетность за 2015, 2016 года (том 9 уголовного дела), акты приема-передачи документов и товарно-материальных ценностей ООО ПКФ «Вершина» (том 8 уголовного дела), трудовые договоры, постановление о возбуждении перед судом ходатайство о наложении ареста на недвижимое имущество (том 10 уголовного дела), запросы, экспертизы, приказы, соглашения, приказы о прекращении трудовой деятельности, копии документов, изъятых в ходе обыска в офисе ООО ПКФ «Вершина», такие как лицензии, свидетельства о постановке на учет, внесении записи, нотариальные доверенности, положения об оплате труда, о премировании работников, договор № 3 беспроцентного займа, платежные квитанции, табель учета рабочего времени (том 10 уголовного дела), протокол осмотра предметов, постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, копии регистрационного дела ООО ПКФ «Вершина» (том 17 уголовного дела), протоколы обыска (выемки) от 11.07.2018, протокол осмотра предметов, изъятых в ходе обыска ООО ПКФ «Вершина», постановление о возвращении вещественных доказательств, акты инвентаризации расчетов с покупателями и поставщиками от 31.12.2016 и от 30.09.2017, бухгалтерский баланс на 31.12.2016, отчет о финансовых результатах, отчет об изменении капитала за 2016 год, дополнительные соглашения к договору ипотеки (залога), договора поручительства, копии документов, изъятых в ходе выемки от 13.07.2013, копии документов ООО ПКФ «Вершина», изъятых в ходе обыска, такие как договор аренды оборудования, свидетельство о государственной регистрации права на нежилое помещение, договора поставки, на оказание услуг, на ремонт и технического обслуживания, счета-фактуры, договоры аренды производственных платежей, распоряжение о создании резерва финансовых средств для ликвидации чрезвычайных ситуаций, письма (том 23 уголовного дела), а также иные документы. 

Судом первой инстанции конкурсному управляющему было предоставлено время для ознакомления с материалами уголовного дела, кроме того, представитель      ФИО5 в судебном заседании пояснил, что все документы были направлены конкурсному управляющему по электронной почте (данный факт не опровергался в судебном заседании).

В суде апелляционной инстанции представитель конкурсного управляющего не смог пояснить, почему конкурсный управляющий не принял меры по получению изъятых документов в правоохранительных органах.

Таким образом, материалами дела не подтверждено наличие причинно-следственной связи между непередачей конкурсному управляющему документации должника и затруднительностью проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, формирования конкурсной массы и, как следствие, невозможностью удовлетворения требований кредиторов. 

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно счел, что презумпции, заявленные конкурсным управляющим, опровергнуты, а ответчики не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по указанным выше основаниям.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости отмены определения суда первой инстанции в силу п. 3 ч. 1 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с принятием нового судебного акта о частичном удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника.

Руководствуясь статьями 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 05.06.2020 по делу                        № А55-9554/2017 отменить.

Принять новый судебный акт.

Взыскать с ФИО3 в пользу Общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма «ВЕРШИНА» убытки в размере  3 109 110 руб.

Взыскать с ФИО4 в пользу Общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма "ВЕРШИНА" убытки в размере 1 143 688 руб.

В удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего должника  отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение месяца со дня его принятия с направлением кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                        Т.И. Колодина

Судьи                        Г.О. Попова

                    Г.М. Садило