ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-5116/2016

г. Вологда

18 апреля 2018 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 апреля 2018 года.

В полном объёме постановление изготовлено 18 апреля 2018 года.

 

         Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Писаревой О.Г., судей Виноградова О.Н. и Журавлева А.В. 

         при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

         при участии конкурсного управляющего Должника ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью        «ГК Терминал» ФИО2 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 18.01.2018 по делу                        № А05-5116/2016 (судья Баранов И.А.), 

 

у с т а н о в и л:

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «ГК Терминал» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; место нахождения: 163000, 

<

...>, секция 5, офис 3; далее – Должник, Общество) ФИО2 обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Архангельской области от 18.01.2018 об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Должника ФИО2 к бывшему руководителю Должника ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника в размере 1 282 977 руб. 69 коп., а также к бывшему руководителю Должника ФИО4 о взыскании убытков в размере 14 765 000 руб.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены  ФИО5, ФИО6, ФИО7.

Доводы жалобы сводятся к тому, что правовых оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований не имелось, поскольку факт непередачи документации Должника Морозом Р.Г. не опровергнут, а        ФИО4 не представил суду документов, подтверждающих расходование полученных заемных денежных средств и отражение данных денежных средств в бухгалтерской отчетности Должника.

ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу с доводами, изложенными в ней, не согласился, просил оставить определение суда без изменения. 

Податель жалобы поддержал доводы, в ней изложенные.

Другие лица, участвующие в данном обособленном споре, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу подлежащей удовлетворению. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Архангельской области от 24.05.2016 принято заявление кредитора и возбуждено производство о признании Должника несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Архангельской области от 22.06.2016 в отношении Должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2

Решением Арбитражного суда Архангельской области от 26.12.2016 Должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего Должника возложено на временного управляющего ФИО2

Определением суда от 13.02.2017 конкурсным управляющим Должника утвержден ФИО2, который обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника в размере 1 282 977 руб. 69 коп. в связи с непередачей бухгалтерской и иной документации Должника, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе невозможно осуществить формирование и реализацию конкурсной массы, а также о взыскании с ФИО4 убытков в размере 14 765 000 руб., причиненных в результате  получения денежных средств Должника в отсутствие на то правовых оснований, в отношении которых не  имеется документов, подтверждающих их расходование на нужды данного Должника.

Принимая судебный акт, суд первой инстанции признал заявленные требования необоснованными, указав на отсутствие оснований для его удовлетворения. 

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований согласиться с принятым судебным актом и считает его подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, обстоятельствам дела, и неправильным применением судом первой инстанции норм материального права.

  В силу пункта 2 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) передача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации является обязанностью руководителя предприятия, исполнявшего обязанности на момент утверждения конкурсного управляющего. Обязанность доказывания надлежащего исполнения данной обязанности в соответствии со статьей     65 АПК РФ лежит на бывшем руководителе Должника.

   На основании названной правовой нормы руководитель должника обязан в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Неисполнение руководителем должника обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, является основанием для привлечения к установленной законодательством ответственности.

 Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. Сокрытие должником, и (или) контролирующим должника лицом, и (или) иными заинтересованными по отношению к ним лицами признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества не влияет на определение даты возникновения признаков банкротства для целей применения пункта 1 настоящей статьи. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям. К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением.

  В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.11 Закона пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как указано в пунктах 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ). При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям  Закона о банкротстве), подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

В силу статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами,

предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

Согласно статье 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу статьи 15 данной правовой нормы лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц в отношении Должника, по состоянию на 10.01.2017 лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени Должника, являлся директор ФИО3.

После признания Должника банкротом установленная Законом о банкротстве обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, в том числе печатей, штампов, материальных и иных ценностей, несмотря на требование конкурсного управляющего Должника, Морозом Р.Г. не исполнена.

Данные факты установлены в определении суда от 25.05.2017 по настоящему делу, которым у бывшего руководителя Должника ФИО3  истребованы документы Должника, в том числе бухгалтерская отчетность.

  Доказательства исполнения Морозом Р.Г. обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации Должника конкурсному управляющему в материалах дела отсутствуют. Документов, свидетельствующих об отсутствии вины ФИО3 в своевременной передаче бухгалтерской и иной документации, в материалах дела также не имеется.

  В этой связи конкурсным управляющим доказана объективная невозможность сформировать конкурсную массу, достаточную для удовлетворения требований кредиторов Должника в полном объеме за счет имущества последнего. 

  Между тем в случае добросовестного поведения ФИО3 и предоставления им первичных документов, подтверждающих наличие у Должника внеоборотных активов, запасов, финансовых и других активов, отраженных в бухгалтерском балансе Должника по состоянию на 31.12.2015, ФИО2 смог бы провести оценку данных активов, истребовать имущество у контрагентов Должника (оспорить сделки) либо принять меры по взысканию дебиторской задолженности и тем самым произвести погашение требований кредиторов Должника.

  Материалами дела подтверждается, что ФИО3 добровольно и в полном объеме не исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации Должника, необходимой для составления анализа финансово-хозяйственной деятельности и выявления признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, а также для осуществления мер, направленных на пополнение конкурсной массы Должника, в чем и выразилось неправомерное по смыслу Закона о банкротстве бездействие бывшего руководителя, само по себе исключающее достижение целей конкурсного производства и лишающее кредиторов возможности хотя бы частичного удовлетворения требований.

  При этом вопреки выводу суда первой инстанции, Законом о банкротстве возможность привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности не поставлена в зависимость от возможности (невозможности) принудительного исполнения судебного акта об истребовании у такого руководителя юридического лица документации, поскольку данная обязанность установлена для руководителя Должника, признанного банкротом, Законом о банкротстве.

  Отсутствие первичных документов бухгалтерской отчетности должника является одним из оснований для применения закрепленной в абзаце втором пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции: пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника.

  Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

  Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

  Поскольку доказательств, опровергающих данную презумпцию,               Морозом Р.Г. не представлено, суд апелляционной инстанции считает заявление конкурсного управляющего обоснованным и подлежащим удовлетворению. 

  Более того, на непередачу документации Общества предыдущим до него руководителем Должника ФИО3 не ссылается.

  Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

  Апелляционный суд, установив вину бывшего руководителя Должника ФИО3, выразившуюся в непередаче конкурсному управляющему в полном объеме бухгалтерской и иной документации Должника, наличие которой в силу вышеприведенных правовых норм Закона о банкротстве презюмируется, что не позволило сформировать конкурсную массу из имеющегося в процедуре банкротства имущества и удовлетворить требования (частично) кредиторов Должника, приходит к выводу о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности названного лица по обязательствам Должника.

  При этом размер такой ответственности правильно определен конкурсным управляющим Должника как сумма требований кредиторов Должника, включенная в реестр требований его кредиторов (852 200 руб.         69 коп.), и размер долга по текущим платежам (430 777 руб.), то есть в сумме           1 282 977 руб. 69 коп. 

  Оснований для уменьшения размера ответственности ФИО3 апелляционным судом не установлено, так как объективных доказательств, свидетельствующих об отсутствии у Должника реальной возможности погасить требования кредиторов Должника за счет его имущества, не предъявлено.

  Непередача документов Морозом Р.Г. арбитражному управляющему привела к невозможности выявить иное имущество Должника, находящееся у третьих лиц, полноценного формирования конкурсной массы, а также отсутствию у конкурсного управляющего сведений о сделках Должника и его имущественных правах, что повлекло непогашение требований кредиторов, включенных в реестр требований его кредиторов.

  В связи с вышеизложенным правовых оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований к Морозу Р.Г. не имелось.

  Вместе с тем апелляционная коллегия считает неправомерным отказ суда первой инстанции в признании обоснованным и требования конкурсного управляющего Должника к ФИО4 о взыскании убытков в размере                  14 765 000 руб., исходя из следующих обстоятельств.

  Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

  Статьей 277 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрена полная материальная ответственность руководителя организации за причиненный ей ущерб.

В соответствии с подпунктами 1, 4 пункта 3 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах) единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки, порядок деятельности единоличного исполнительного органа общества и принятия им решений устанавливается уставом общества, внутренними документами общества, а также договором, заключенным между обществом и лицом, осуществляющим функции его единоличного исполнительного органа.

В силу пункта 1 статьи 44 данного Закона члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Согласно пункту 3 этой же статьи при определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Заявляя требование о взыскании убытков, в данном случае заявитель, в силу статьи 65 АПК РФ, должен представить доказательства виновности действий (бездействия) ответчика, документально подтвердить размер причинённых Обществу убытков, а также доказать наличие причинной связи между понесенными Обществом убытками и действиями (бездействием) ответчика.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий Должника ФИО2 сослался на получение ФИО4  денежных средств Общества в означенном размере (возврат займа, выдача займа), в отсутствие на то соответствующих оснований, представив в подтверждение данного факта выписку с расчетного счета Общества за период с 24.12.2013 по 08.04.2016, открытого в филиале «Петровский» публичного акционерного общества «Ханты-Мансийский банк Открытие».

Как следует из материалов дела, в спорный период руководителем Должника являлся ФИО4, кроме того, он являлся учредителем Должника, владеющим 90,91 % его уставного капитала. 

  ФИО4 в опровержение факта безосновательности получения данных денежных средств предъявлены договоры займа, заключенные им как заимодавцем с Обществом, в частности договор от 15.07.2013, в соответствии с которым ФИО4 предоставил Обществу в лице директора ФИО4 заем в сумме 650 000 руб. на срок до 31.12.2013 и аналогичный договор от 15.04.2014 о предоставлении Обществу денежных средств в сумме         14 115 000 руб. на срок до 15.04.2016, по его мнению, свидетельствующие о том, что перечисленные ему с расчетного счета Должника денежные средства в спорном размере выступали возвратом заемных денежных сумм. 

  В подтверждение факта передачи заимодавцем денежных средств заемщику предъявлены квитанции к приходным кассовым ордерам от 15.07.2013 № 01-07/2013 и от 15.04.2016 № 01-04/2014.

  Пунктом 1 статьи 807 ГК РФ предусмотрено, что по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

  Согласно пункту 2 статьи 433, абзацу второму пункта 1 статьи 807 ГК РФ договор займа считается заключенным с момента передачи денег.

   В соответствии с абзацем первым пункта 1 и пунктом 2                                 статьи 10 названного Кодекса не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

  Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенным (неправомерным) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

  В абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» содержатся разъяснения, согласно которым при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

  Изложенный правовой подход обусловлен тем, чтобы при заключении договора займа в случае недобросовестного поведения сторон данного договора может иметь место злоупотребление правом, которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота, наличие которой основывается лишь документально, и данный подход распространяет свое действие на любые обязательства должника-банкрота, предусматривающие оформление путем расписки, приходного кассового ордера, иного документа.

  В рамках рассмотрения настоящего обособленного спора суд первой инстанции предлагал ФИО4 представить доказательства экономического обоснования заключения вышеуказанных договоров займа, использования денежных средств, предоставленных заимодавцем в деятельности Должника, доказательств наличия денежных средств в размере заемного обязательства.

   ФИО4 в качестве обоснования необходимости предоставления заемных денежных средств Должнику  доказательств не представил, разумные экономические мотивы заключения данных договоров займа не раскрыл, заявив о том, что таковые (оплата поставщикам и подрядчикам) им переданы следующему назначенному после него руководителю Должника Морозу Р.Г.

   Между тем, в акте приема-передачи документации Должника от             ФИО4 Морозу Р.Г. не усматривается, что ФИО4 передавались договоры займа, заключенные Должником, а равно не представляется возможным установить документы, позволяющие с объективной очевидностью определить основания возникновения обязательств должника, его контрагентов и доказательств, подтверждающих реальность оказания услуг (выполнения работ) последними, а также их стоимость.

   Также не предъявлены документы, подтверждающие использование заемных денежных средств в финансово-хозяйственной деятельности Должника, не указаны основания для оплаты работ (услуг), сведения о контрагентах; доказательства возврата полученных заемных средств. В связи с этим ссылка ФИО4 на то, что полученные от него Обществом денежные средства направлены им же на расчеты с поставщиками и подрядчиками, бездоказательна.

   Из условий договоров займа не следует наличие необходимости заключения Должником договоров займа в связи с какими-либо интересами самого Общества.

  Кроме того, по мнению апелляционного суда, не предъявлено объективных доказательств, позволяющих ФИО4 предоставить денежные средства Должнику в заявленном размере.

   Как усматривается из материалов дела, ФИО4 ссылается на то, что денежные средства для передачи в заем им получены от третьих лиц (заимодавцев) по договорам займа.

   В подтверждение факта передачи ФИО4 денежных средств предъявлены акты приема-передачи денежных средств.

  Арбитражный суд Архангельской области определением суда от 06.12.2017 предлагал третьим лицам представить документы, подтверждающие их финансовое положение (с учетом их доходов), позволяющее предоставить ФИО4 денежные средства в размере 4 200 000 руб. (ФИО5), 5 300 000 руб. (ФИО6) и 2 000 000 руб. (ФИО7).

   Между тем указанные документы суду не предъявлены.

   Более того, несмотря на требование суда не предъявлены документы, подтверждающие возврат полученных ФИО4 от третьих лиц заемных денежных средств (сроки возврата займов истекли еще в 2015 году) либо уплаты процентов за пользование ими (во всех данных договорах займа установлена плата за пользование денежными средствами в размере 15 % годовых).

    Не представлено и договоров займа, заключенных Должником с                ФИО4 как заемщиком (по части перечисленных ФИО4  спорных денежных средств основанием значится как выдача займа).

    Ответственность за организацию бухгалтерского учёта в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций. Все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учётными документами, на основании которых ведётся бухгалтерский учёт (пункт 6 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29.07.1998 № 34н, Федеральный закон от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

В материалах дела не имеется положительных сведений об отражении в бухгалтерской и налоговой отчетности Должника факта привлечения последним денежных средств по вышеуказанным договорам займа, заключенным с ФИО4

Оценивая приведенные обстоятельства в совокупности, апелляционный суд пришел к выводу, что оформление ФИО4 с Должником договоров займа от 15.07.2013 и от 15.04.2014 имело своей целью создать мнимые обязательства Общества с целью придать сделкам по выводу активов Должника в форме выплаты с расчетного счета Общества ФИО4 денежных средств в сумме 14 765 000 руб. видимость возмездных хозяйственных операций.

   При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения иска в указанной части является незаконным и необоснованным, поскольку систематическое перечисление денежных средств  Общества ФИО4 при отсутствии встречного обязательства в форме предоставления отчетности о расходовании данных денежных средств  либо обязательств их возврата является юридически значимым действием, направленным на вывод активов из хозяйственного оборота организации.

  С учётом изложенного заявленные требования в отношении ФИО4 подлежат удовлетворению.

  Таким образом, обжалуемое определение следует отменить.

  Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный

апелляционный суд 

п о с т а н о в и л :

отменить определение Арбитражного суда Архангельской области                  от 18.01.2018 по делу № А05-5116/2016.

Взыскать с ФИО3 в пользу общества                              с ограниченной ответственностью «ГК Терминал» 1 282 977 руб. 69 коп. убытков.

Взыскать с ФИО4 в пользу общества                                с ограниченной ответственностью «ГК Терминал» 14 765 000 руб. убытков.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                  Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

О.Г. Писарева

 

Судьи

О.Н. Виноградов

 

А.В. Журавлев