ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

27 апреля 2024 года                                                       дело №А48-5657/2020 (А)

г.Воронеж                                                                                                       

 

          Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2024 года

          Постановление в полном объеме изготовлено  27 апреля 2024 года

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

 

председательствующего судьи                                  Ботвинникова В.В., 

судей                                                                                     Безбородова Е.А., 

                                                                                           Мокроусовой Л.М.,

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Болучевской Т.И.,

 

при участии:  

от ФИО1:  ФИО2, представитель по доверенности № 57/6-н/57-2023-3-169 от 01.03.2023, паспорт гражданина РФ;

от ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности №50 АБ 9588404 от 06.10.2023, паспорт гражданина РФ;

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством использования систем веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Орловской области от 15.02.2024 по делу №А48-5657/2020 (А) по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО5 (ИНН 

<

***>) ФИО6 к ФИО1 о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности, 

 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Орловской области от 13.07.2020 заявление ФИО5 (далее - должник) о признании несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено производство по делу №А48-5657/2020.

Определением Арбитражного суда Орловской области от 22.09.2020 (резолютивная часть объявлена 15.09.2020) требования заявителя признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6, являющийся членом Союза «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда Орловской области от 30.04.2021 (резолютивная часть решения оглашена 27.04.2021) ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6, являющийся членом Союза «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих».

Финансовый управляющий ФИО5 ФИО6 29.04.2022 обратился в Арбитражный суд Орловской области с заявлением к ФИО1 о признании недействительной сделкой договор купли-продажи от 28.01.2019, заключенный между должником и ФИО1 и применении последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу объектов недвижимости, являющихся предметом сделки:

-земельного участка, с кадастровым номером: 57:16:0010302:109, вид разрешенного использования: для обслуживания и эксплуатации производственных зданий и сооружений, местоположение: Российская Федерация, Орловская область, р-н Глазуновский, пгт. Глазуновка, ул.Полевая, д. 1, площадь: 21 685 кв.м.

-сооружения, с кадастровым номером: 57:16:0010302:337, назначение объекта недвижимости: нежилое, местоположение: Российская Федерация, Орловская область, р-н Глазуновский, пгт.Глазуновка, ул.Полевая, д.1, площадь 14 181,2 кв.м.

Определением Арбитражного суда Орловской области от 15.02.2024 договор купли-продажи от 28.01.2019, заключенный между ФИО5 и ФИО1, признан недействительной сделкой. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 вернуть в конкурсную массу должника сооружение площадью 14 181,2 кв.м., кадастровый номер: 57:16:0010302:337 и земельный участок площадью 21 685 кв.м., кадастровый номер: 57:16:0010302:109, вид разрешенного использования: для обслуживания и эксплуатации производственных зданий и сооружений, расположенные по адресу: Орловская область, р-н Глазуновский, пгт. Глазуновка, ул. Полевая, д.1.

Не согласившись с данным определением, ФИО1 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, просит определение суда отменить и принять новый судебный акт.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ФИО3 против доводов апелляционной жалобы возражал, считая обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, по основаниям, указанным в отзыве на апелляционную жалобу.

На основании ст. ст. 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Выслушав лиц, участвующий в деле, изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 28.01.2019 между ФИО5 (продавец) и ФИО1 (покупатель) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, в соответствии с которым продавец обязался продать, а покупатель приобрести следующее недвижимое имущество:

-земельный участок, кадастровый номер 57:16:0010302:109, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для обслуживания и эксплуатации производственных зданий и сооружений, общая площадь 21685 кв.м., адрес (местонахожденне) объекта: Орловская область. Глазуновский район. пгт. Глазуновка, ул. Полевая, д. 1;

-погрузочная площадка, назначение: нежилое. общая площадь l418l,2 кв.м., инв.Уд 210:001:017l 18800:0061. лит II, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...>.

Согласно п. 2.1 договора стоимость недвижимого имущества составляет 350 000,00 руб., в том числе, стоимость земельного участка - 300 000,00 руб., стоимость погрузочной площадки - 50 000,00 руб.

В соответствии с п. 2.2 договора покупатель оплачивает стоимость недвижимого имущества не позднее 5 (пяти) рабочих дней с даты подписания настоящего договора. Продавец передает недвижимое имущество не позднее 5 (пяти) рабочих дней с даты получения 100% оплаты стоимости недвижимого имущества по акту приема-передачи (п. п. 2.3, 3.1.1, 3.2.1 договора).

На основании акта приема-передачи от 28.01.2019 продавец передал покупателю, а покупатель принял в собственность недвижимое имущество, являющееся предметом договора купли-продажи недвижимого имущества от 28.01.2019.

Переход права собственности на объекты недвижимости по договору купли-продажи от 28.01.2019 к ответчику был зарегистрирован 05.02.2019 в установленном действующим законодательством порядке, что подтверждается отметками на договоре купли-продажи, представленными в материалы дела выписками из ЕГРН, а также не оспаривается лицами, участвующими в деле.

В качестве доказательств исполнения обязательств по оплате спорного недвижимого имущества ответчиком представлена расписка о получении денежных средств от 28.01.2019, согласно которой ФИО5 получил от ФИО1 350 000 руб. в счет оплаты по договору купли-продажи недвижимого имущества от 28.01.2019.

Ссылаясь на то, что договор от 28.01.2019 является недействительной сделкой на основании ст. ст. 10, 170 ГК РФ, поскольку при заключении спорной сделки действительная воля сторон была направлена на формальную передачу имущества с целью сохранения ценного объекта недвижимости от обращения взыскания кредиторов, стороны фактически не исполняли условия договора: покупатель не передавал денежные средства должнику, который не передал фактически покупателю объект недвижимости, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением (с учетом уточнения требований в порядке ст. 49 АПК РФ).

В обоснование своей позиции финансовый управляющий указал, что в отсутствие экономической обоснованности цена договора является значительно ниже рыночной стоимости, что подтверждается заключением эксперта № 15/09-Э от 15.09.2023, а также ниже стоимости приобретения должником имущества в 2013 году на 20 %. При этом, из представленных ответчиком в материалы дела доказательств не имеется возможности сделать однозначный вывод о том, что ФИО1 имел финансовую возможность приобрести вышеуказанные объекты недвижимости 28 января 2019 года стоимостью 350 000 руб., не представлено доказательств, что после оформления спорных объектов недвижимости ответчик предпринимал действия, связанные с его владением и распоряжением в соответствии с указанными им целями приобретения. Также финансовый управляющий ставил под сомнение указанное должником получение и расходование денежных средств по сделке, исходя из календарной очередности совершенных должником действий.

Разрешая настоящий спор по существу, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В силу п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 или ст. 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 17 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в порядке главы III. 1 Закона о банкротстве (в силу п. 1 ст. 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (ст. ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

При этом наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам ст. 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ (п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление №25) разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 №32, с учетом того что злоупотребление гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) недопустимо и необходима защита прав и законных интересов кредиторов при банкротстве, по требованию арбитражного управляющего или кредитора совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, которая направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов (в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам), может быть признана недействительной.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В Информационном письме Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 года №127 «Обзор практики применения арбитражными судами ст. 10 ГК РФ» разъяснено, что для признания сделки недействительной по основаниям, изложенным в ст. 10 ГК РФ, суду необходимо установить, что соответствующее лицо в сделке совершило определенные действия, направленные на получение данным лицом каких-либо имущественных прав, на нарушение прав и законных интересов кредиторов сторон сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной и совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами ст. 10 ГК РФ»).

В частности, злоупотребление правом со стороны контрагента по сделке может быть установлено при покупке имущества по заниженной сумме, а также при отсутствии фактической оплаты приобретенного имущества.

При этом к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п. п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст.170 ГК РФ) (п. 8 Постановления №25).

В п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

При этом следует учитывать, что, поскольку сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон, стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму, правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Пунктом 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130 Кодекса).

Передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче. Если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче (п. 1 ст. 556 Кодекса).

Согласно п. 1 ст. 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Таким образом, правовой целью договора купли-продажи являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены.

Следовательно, для разрешения вопроса о мнимости договора купли-продажи необходимо установить наличие или отсутствие правовых последствий, которые в силу ст. 454 ГК РФ влекут действительность такого договора, а именно факты надлежащей передачи вещи в собственность покупателю, а также уплаты покупателем определенной денежной суммы за эту вещь.

Согласно разъяснениям п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Таким образом, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях ответчика и должника осуществить спорную сделку.

При этом для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Как установлено судом, спорное имущество было приобретено ФИО5 по договору купли-продажи №2/Пр-2013 от 02.09.2013 у ЗАО «Сахарный комбинат «Отрадинский» по цене 433 000 руб., в том числе, земельный участок стоимостью 256 000 руб., погрузочная площадка стоимостью 177 000 руб. (п.п. 2.1.6, 2.1.9 договора).

При этом, согласно спорному договору купли-продажи от 28.01.2019 имущество было реализовано по цене 350 000 руб., том числе, земельный участок по цене 300 000 руб., погрузочная площадка по цене 50 000 руб.

Определением Арбитражного суда Орловской области от 24.08.2023 (резолютивная часть от 17.08.2023) по делу №А48-5657/2020(А) в целях установления действительной рыночной стоимости отчужденного имущества по состоянию на дату совершения оспариваемой сделки назначена судебная экспертиза, проведение экспертизы поручено специалисту-оценщику Автономной некоммерческой организации «Ассоциация независимых экспертов» ФИО7.

Согласно поступившему в суд на основании определения от 24.08.2023 по делу №А48-5657/2020(А) заключению эксперта ФИО7 №15/09-Э от 15.09.2023 по состоянию на дату отчуждения по оспариваемой сделке рыночная стоимость реализованного имущества составляла 7 076 100 руб., в том числе, стоимость земельного участка - 6 541 200 руб., стоимость погрузочной площадки - 534 900 руб.

На основании ч. 2 ст. 64, ст. 71, ч. 3 ст. 86 АПК РФ заключения экспертов являются одним из доказательств по делу, не имеют заранее установленной силы и оцениваются наряду с другими доказательствами.

Проанализировав заключение эксперта, суд приходит к выводу, что экспертное заключение является ясным и полным, заключение оформлено в соответствии с требованиями ст. ст. 82, 83, 86 АПК РФ, в нем отражены все предусмотренные ч. 2 ст. 86 АПК РФ сведения, явных противоречий в выводах эксперта не усматривается.

Допустимых доказательств того, что выбранная экспертом методика не дает возможности проверить обоснованность или достоверность сделанных выводов и по результатам их перепроверки возможно сделать иной вывод, не представлено.

Квалификация эксперта подтверждена соответствующими документами, приложенными к экспертному заключению, и была учтена судом при назначении экспертизы.

Существенных недостатков в экспертном заключении, сомнений в правильности и объективности содержащихся в нем выводов, которые могли бы послужить основанием для назначения как дополнительной, так и повторной экспертизы судом не установлено. Каких-либо доказательств, опровергающих выводы эксперта, участниками процесса не представлено, мотивированных возражений относительно выводов эксперта, содержания экспертного заключения не заявлено (ст.ст. 9, 65 АПК РФ).

На основании изложенного, суд первой инстанции правомерно признал достоверность выводов экспертного заключения и принял его в качестве допустимого доказательства по настоящему обособленному спору.

Изучив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что продажная цена имущества должника по оспариваемому договору купли-продажи от 28.01.2019 ниже его рыночной стоимости на момент продажи более чем на 95%, а также ниже цены его приобретения практически на 20%, а довод ответчика об установлении цены спорного договора исходя из стоимости приобретения имущества не соответствует действительности.

При этом должником какого-либо обоснования экономической целесообразности реализации спорного имущества по многократно заниженной цене не представлено, при том, что, как указал сам должник, на дату совершения сделки у должника имелась задолженность по исполнительным производствам, возбужденным в 2018 году (согласно представленным в материалы дела постановлениям об окончании исполнительных производств), а также, как установлено судом, имелась задолженность по обязательным платежам (транспортный налог за 2015г, земельный налог, налог на имущество за 2017г. со сроком уплаты 03.12.2018) и задолженность по кредитным обязательствам перед АО «Тинькофф Банк», начавшая формироваться с июля 2018 г. согласно сведениям, представленным из Бюро кредитных историй, которая в последующем была включена в реестр требований кредиторов определениями суда от 04.02.2021 по делу №А48-5657/2020(2), от 23.07.2021 по делу №А48-5657/2020(3).

На момент совершения спорной сделки у должника имелись обязательства перед ФИО3 в размере 2 400 000 руб. на основании договора займа от 23.02.2018 со сроком исполнения до 01.05.2019, в связи с чем, на момент совершения сделки ФИО5 не мог не сознавать необходимость исполнения принятых на себя обязательств и сроке такого исполнения. Между тем в установленный срок указанные обязательства должником не исполнены и определением от 13.01.2021 по делу №А48-5657/2020 (1) включены в реестр требований кредиторов ФИО5

При том суд первой инстанции правомерно отклонил довод должника о соответствии цены реализации имущества его рыночной стоимости, поскольку длительное время имущество никто не покупал, и за большую стоимость продать имущество было невозможно, судом отклоняется, поскольку каких-либо доказательств, подтверждающих совершение мероприятий по реализации имущества (в частности, публикации сообщений о продаже имущества в средствах массовой информации, в том числе, с указанием большей стоимости), длительный характер таких мероприятий, должником не представлено.

В свою очередь, как следует из правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 №308-ЭС16-11018, действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения.

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества общества по заниженной (бросовой) цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника.

В нарушение требований статьи 65 АПК РФ, ФИО1, приобретая имущество по цене, как явно ниже рыночной, так и ниже цены его приобретения, что не соответствует динамике роста стоимости недвижимости в течение 5 лет, о чем, являясь профессиональным участником в сфере предпринимательской деятельности (единственный участник и руководитель ООО «Стройпоставка»), не мог не осознавать, добросовестность и разумность своих действий не подтвердил.

Судом первой инстанции также учтено, что также учитывает отсутствие в материалах дела бесспорных и достоверных доказательств того, каким образом ответчику стало известно о факте продажи ФИО5 спорного имущества в отсутствие публичных сообщений о продаже имущества, что также может свидетельствовать о согласованности действий сторон, направленных на вывод ликвидных активов должника в целях избежания обращения на них взыскания в пользу кредиторов.

Доводы ответчика относительно осведомленности о продаже спорного имущества через ФИО8, который ранее приобрел другие объекты недвижимого имущества и земельные участки, принадлежащие должнику и приобретенные им у ЗАО «Сахарный комбинат «Отрадинский» по договору №2/Пр-201З от 02.09.2013, со слов ответчика сообщившего, что ФИО5 долгое время не может реализовать данное имущество, суд первой инстанции обоснованно признал несостоятельными, поскольку доказательств, подтверждающих наличие каких-либо взаимоотношений как между ФИО9 и ответчиком, так и между должником и ФИО9, ни ответчиком, ни должником в материалы дела не представлено.

Кроме того, суд первой инстанции верно пришел к выводу об отсутствии в материалах дела достоверных и допустимых доказательств, подтверждающих оплату по спорному договору со стороны ответчика.

Так, в качестве доказательств исполнения обязательств по оплате спорного недвижимого имущества ответчиком представлена расписка о получении денежных средств от 28.01.2019 на сумму 350 000 руб.

Между тем, в соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

По смыслу разъяснений, приведенных в абз. 3 п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35, заявитель, чьи требования подтверждаются лишь распиской (квитанцией к приходному кассовому ордеру), обязан подтвердить возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения. Под реальной финансовой возможностью понимается наличие у ответчика, соответствующих денежных средств, правовая природа возникновения которых неоспорима с учетом реально объективных источников дохода, позволяющих производить оборот финансов в таком размере без ущерба для этого лица.

В подтверждение собственной платежеспособности ФИО1 представил в материалы дела выписки по счетам ООО «Стройпоставка» и банковские ордера, свидетельствующие о снятии ФИО1 наличных денежных средств со счета организации, указав, что спорное имущество планировалось к использованию в предпринимательских целях ООО «Стройпоставка», единственным участником и руководителем которого является ответчик, для производства погрузочно-разгрузочных работ и организации терминала по получению и хранению грузов.

Однако, как верно указал суд первой инстанции, представленные выписки по счетам не подтверждают финансовой возможности ФИО1 произвести оплату по спорному договору в размере 350 000 руб.

Так, выписки по счетам ООО «Стройпоставка» представлены за период с 10.01.20108 по 16.03.2018, тогда как спорный договор заключен между должником и ответчиком 28.01.2019, то есть спустя год после снятия денежных средств. При этом, в выписках и баковских ордерах отсутствует целевое назначение снятия денежных средств (для приобретения спорных объектов недвижимости). Доказательств последующего аккумулирования ФИО1 снятых денежных средств, в частности на личных счетах, для последующей передачи должнику в счет оплаты по спорному договору, равно как и объяснений по обстоятельствам передачи денежных средств, ответчиком также не представлено.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, изложенное не позволяет сделать вывод о том, что снятые со счетов ООО «Стройпоставка» в период с 10.01.2018 по 16.03.2018 наличные денежные средства были направлены именно на оплату по договору от 28.01.2019.

Равным образом ответчиком не представлено письменных объяснений и доказательств, свидетельствующих об экономической целесообразности приобретения недвижимого имущества физическим лицом для использования в коммерческих целях ООО «Стройпоставка» за счет снятия наличных денежных средств Общества с несением дополнительных расходов в виде комиссии банка.

В свою очередь, каких-либо доказательств, бесспорно подтверждающих наличие непосредственно у ФИО1 денежных средств в указанной сумме на дату их передачи должнику (в частности, о размере его дохода, наличии сбережений в банке за период, предшествующий заключению сделки, и т.п.) в материалах дела не имеется.

Кроме того, материалы дела не содержат достоверных доказательств расходования должником полученных по договору денежных средств.

Так, должник указывает, что в день продажи имущества и получения денежных средств 28.01.2019 они были направлены на погашение задолженности по исполнительному производству. Между тем, согласно представленным в материалы дела постановлениям об окончании исполнительного производства погашение задолженности было осуществлено должником 24.01.2019, то есть до даты заключения договора и возможного получения денежных средств в счет его оплаты (28.01.2019). Таким образом, данные денежные средства не могли служить источником финансирования погашения долгов. Напротив, погашение задолженности было осуществлено должником до заключения договора именно в целях снятия имеющихся обременений на спорное имущество для его последующей реализации и перерегистрации права собственности на покупателя.

В рассматриваемом случае должник сознательно ввел в заблуждение суд и лиц, участвующих в деле, относительно действительного получения денежных средств от ответчика, а расписка с очевидностью является искусственным подтверждением мнимого встречного предоставления по спорному договору.

Помимо этого, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу об отсутствии фактической передачи имущества покупателю по спорному договору. Так, как указал ответчик, спорное имущество планировалось к использованию в предпринимательских целях ООО «Стройпоставка», единственным участником и руководителем которого является ответчик, для производства погрузочно-разгрузочных работ и организации терминала по получению и хранению грузов. В указанных целях он обращался в ОАО «РЖД» для оформления примыкания приобретенной погрузочной площадки к существующим железнодорожным путям Орловско-Курского отделения Московской железной дороги ОАО «РЖД», в подтверждение чего представил в материалы дела переписку между ответчиком и ОАО «РЖД», из которой следует, что ответчик обращался в ОАО «РЖД» за выдачей технических условий на примыкание пути необщего пользования к железнодорожной станции Глазуновка Московской железной дороги.

Однако, как установлено судом, указанная переписка датирована периодом февраль-апрель 2020 года, то есть спустя более чем год после приобретения спорных объектов недвижимого имущества, при этом каких-либо доказательств, свидетельствующих об устранении указанных ОАО «РЖД» в ответах на обращения ответчика недостатков в целях получения соответствующих технических условий, равно как и доказательств, подтверждающих подготовку спорного недвижимого имущества для размещения терминала по получению и хранению грузов в соответствии с указанными ответчиком целями, как до обращения в ОАО «РЖД», так и после, ответчиком в нарушении статьи 65 АПК РФ не представлено. 

Напротив, как следует из материалов фотофиксации, произведенной в рамках проведения экспертизы на основании определения суда от 24.08.2023 по делу №А48-5657/2020(А) (листы 18-19 экспертного заключения №15/019-Э от 15.09.2023), фактически земельный участок является заброшенным, какая-либо деятельность на участке не осуществляется. Доказательств передачи имущества на баланс ООО «Стройпоставка» (с учетом заявленных целей приобретения), а также иного распоряжения спорным недвижимым имуществом в целях извлечения прибыли как лично ФИО1, так и ООО «Стройпоставка» (например, передача имущества в аренду, реализация имущества в связи с невозможностью использования в целях приобретения) в материалах дела также не имеется.

Суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что совокупность изложенных обстоятельств (многократное занижение стоимости спорного недвижимого имущества в договоре, наличие у должника на момент совершения сделки, как неисполненных обязательств перед кредиторами, так и обязательств, подлежащих исполнению в ближайшем будущем, отсутствие в материалах дела достоверных доказательств того, каким образом ответчику стало известно о факте его продажи должником, отсутствие как фактической оплаты приобретенного имущества, так и фактической передачи спорного имущества в собственность покупателю), очевидно, свидетельствует о том, что при подписании договора купли-продажи от 28.01.2019 воля сторон не была направлена на создание правовых последствий заключения договора купли-продажи, в связи с чем договор от 28.01.2019 является мнимым, заключенным лишь для вида с целью недопущения возможного обращения взыскания на имущество должника, и совершен в результате согласованных, недобросовестных действий должника и ответчика, направленных на вывод имущества (актива) должника в отсутствие встречного исполнения со стороны ФИО1 и причинение вреда добросовестным кредиторам должника, в связи с чем договор купли-продажи недвижимого имущества от 28.01.2019 подлежит признанию недействительными на основании статьи 10, пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Ответчиком заявлено о пропуске финансовым управляющим годичного срока исковой давности для оспаривания сделки по специальным основаниям, предусмотренным ст. 61.2 Закона о банкротстве.

 Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Недействительность сделок по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 Закона о банкротстве, влечет их оспоримость, а не ничтожность в отличие от оснований, предусмотренных ст. 170 ГК РФ. При этом сделка не может одновременно являться ничтожной и оспоримой.

Иными словами, признание сделки недействительной в силу ничтожности исключает возможность признания ее недействительной по основаниям оспоримости, в связи с чем оснований для рассмотрения и признания указанной сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве у суда не имеется.

В соответствии с п.1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст.166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Таким образом, при рассмотрении заявления о признании мнимой (ничтожной) сделки недействительной на основании ст. 170 ГК РФ применяется трехгодичный срок исковой давности в соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ. Срок исковой давности для оспаривания таких сделок начинает отсчитываться с момента, когда лицо, оспаривающее сделку, узнало или должно было узнать о наличии оснований для оспаривания. Если сделку оспаривает финансовый управляющий, таким моментом является дата введения процедуры реструктуризации долгов и назначения первого управляющего.

Суд первой инстанции, учитывая признание обоснованными заявленных финансовым управляющим доводов о наличии у оспариваемого договора признаков мнимой сделки, для квалификации которой подлежит установление судом факта действительной воли всех сторон спорной сделки на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении, что выходит за пределы диспозиции п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, верно пришел к выводу о том, что к спорным правоотношениям подлежит применению трехлетний срок исковой давности.

Поскольку спорная сделка совершена 28.01.2019, финансовый управляющий получил документы от должника не ранее введения процедуры реструктуризации в отношении должника и утверждения финансового управляющего (15.09.2020), а заявление о мнимости сделки первоначально сделано финансовым управляющим согласно уточненному заявлению от 28.06.2023, поступившему в суд 29.06.2023, то суд первой инстанции обоснованно отклонил довод ответчика о пропуске срока исковой давности.

В соответствии с п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Как следует из представленных в материалы дела доказательств и не оспаривается лицами, участвующими в деле, право собственности на спорное имущество в настоящее время зарегистрировано за ответчиком, в отсутствие бесспорных доказательств, подтверждающих факт оплаты со стороны ответчика по договору.

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 вернуть в конкурсную массу должника сооружение площадью 14 181,2 кв.м., кадастровый номер: 57:16:0010302:337 и земельный участок площадью 21 685 кв.м., кадастровый номер: 57:16:0010302:109, вид разрешенного использования: для обслуживания и эксплуатации производственных зданий и сооружений, расположенные по адресу: Орловская область, р-н Глазуновский, пгт. Глазуновка, ул. Полевая, д. 1.

Доводы заявителя апелляционной жалобы об отсутствии правовых оснований для признания оспариваемой сделки недействительной, со ссылкой на то, что на момент заключения оспариваемой сделки ФИО1 по объективным причинам не мог быть осведомлен как о неплатежеспособности должника, так и о наличии неисполненных обязательств должника перед кредиторами, материалы дела не содержат доказательств того, что оспариваемая сделка была совершена сторонами исключительно с целью причинить вред кредиторам ФИО5, ФИО1 представлены достоверные доказательства возмездного характера совершенной сделки, спорное имущество планировалось к использованию в предпринимательских целях ООО «Стройпоставка», что свидетельствуют об экономической целесообразности спорной сделки для ответчика, а также об отсутствии заинтересованности ответчика в сокрытии действительной цели сделки, отклоняются судебной коллегией как основанные на неверном толковании норм действующего законодательства о банкротстве с учетом установленных фактических обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств. 

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что первоначально конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 28.01.2019 и применении последствий недействительности сделки, ссылаясь на  неравноценное встречное предоставление, в уточненном исковом заявлении финансовый управляющий фактически просил признать спорную сделку ничтожной, в данном случае обоснованием требования является мнимый характер сделки, в связи с чем уточненное заявление является новым требованием, финансовым управляющим в уточненном заявлении одновременно изменены предмет и основания иска, суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку в данном случае заявителем уточнены только правовые основания для признания сделки недействительной, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно принял к рассмотрению указанные требования, руководствуясь статьей 49 АПК РФ.

Довод заявителя апелляционной жалобы о пропуске срока исковой давности также не принимаются судом апелляционной инстанции во внимание, поскольку основаны на неверном толковании норм действующего законодательства.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы по существу не опровергают выводов суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта. Выводы суда первой инстанции мотивированы, последовательны, основаны на получивших надлежащую правовую оценку суда доказательствах и исследованных судом обстоятельствах, при правильном применении судом норм действующего законодательства.

При вынесении обжалуемого определения арбитражный суд первой инстанции правильно применил нормы материального и процессуального права, нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу пункта 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, допущено не было.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда не имеется.

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Орловской области от 15.02.2024 по делу №А48-5657/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.     

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                       В.В. Ботвинников

 

Судьи                                                                                Е.А. Безбородов                                  

 

Л.М. Мокроусова