Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-6356/2020

г. Владивосток

10 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 октября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 10 октября 2023 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего М.Н. Гарбуза,

судей А.В. Ветошкевич, К.П. Засорина,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-4625/2023

на определение от 14.07.2023

судьи Е. А. Киричевской

по делу № А51-6356/2020 Арбитражного суда Приморского края

ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры банкротства и выплате вознаграждения,

в рамках дела по заявлению ФИО1 (дата рождения: 22.06.1966, 

<

...>, ИНН 

<

***>, СНИЛС 151-840- 951 61, место регистрации: Владивосток, Некрасовская, 61 - 28) о признании ее несостоятельной (банкротом),

при участии:

от ФИО1: представитель ФИО2, по доверенности от 02.10.2023, сроком действия на 3 года, удостоверение адвоката;

от ФИО3: представитель ФИО4, по доверенности от 13.09.2021, сроком действия на 3 года, паспорт;

в соответствии со статьей 11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании присутствует ФИО5 в качестве слушателя, водительское удостоверение,

иные лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились, извещены, 

 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее - ФИО1, должник) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом).

Решением суда от 08.09.2020 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Определением суда от 26.05.2021 ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО1, новым финансовым управляющим утверждена ФИО7.

Финансовый управляющий заявил ходатайства о завершении процедуры реализации имущества и выплате вознаграждения в размере 12 500 руб., с учетом того, что с 03.09.2020 по 26.05.2021 обязанности финансового управляющего должника исполнял ФИО6

Кредиторы ФИО3 и ФИО8 настаивали на неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств.

Определением суда от 14.07.2023 процедура реализации имущества гражданина завершена. В отношении ФИО1 не применены правила об освобождении от исполнения обязательств. Суд поручил финансовому отделу Арбитражного суда Приморского края перечислить с депозитного счета Арбитражного суда Приморского края денежную сумму в размере 12 500 руб., поступившую от ФИО1 по чеку-ордеру от 02.09.2020 на сумму 25 000 руб., в качестве выплаты вознаграждения на счет арбитражного управляющего ФИО7

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила отменить определение Арбитражного суда Приморского края от 14.07.2023.

В обоснование доводов жалобы указала на отсутствие оснований для неприменения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств, а также обстоятельств, свидетельствующих о совершении ФИО1 сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов. Апеллянт ссылается на свою добросовестность, выраженную в участии в проведении процедуры, в предоставлении полных данных о своем имущественном положении.

В электронном виде через систему «Мой Арбитр» от ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) приобщен к материалам дела. По тексту письменного отзыва кредитор выразил несогласие с изложенными в жалобе доводами.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании представитель ФИО1 заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства либо объявлении перерыва в связи с необходимостью ознакомления с материалами дела по причине нахождения                ФИО1 на лечении, а также в связи со сменой её представителя.

Судебная коллегия, совещаясь на месте, руководствуясь статьями 158, 159 АПК РФ, определила в удовлетворении заявленного ходатайства отказать, поскольку данные обстоятельства не создают безусловных препятствий для рассмотрения апелляционной жалобы по существу применительно к статье 158 АПК РФ.

Представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме, настаивая на отмене обжалуемого судебного акта. 

Представитель ФИО3 на доводы апелляционной жалобы возразил по основаниям письменного отзыва на жалобу. 

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для изменения судебного акта, исходя из следующего.

Дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Пунктом 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве установлено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Финансовым управляющим ФИО7 в материалы дела представлен отчет о результатах проведения процедуры реализации имущества ФИО1

За период проведения процедуры банкротства финансовым управляющим сформирован реестр требований кредиторов должника, в котором учтены требования:

- ПАО Сбербанк по договору кредитной карты от 15.05.2015 в размере 99 990 руб. 97 коп. основного долга, 14 416 руб. 26 коп. процентов, 1 586 руб. 82 коп. неустойки на основании определения суда от 01.12.2020;

- ПАО Банк «ФК Открытие» (правопредшественник ПАО «Ргс банк») по кредитному договору от 16.04.2014 в размере 161 859 руб. 49 коп. основного долга, 21 304 руб. 91 коп. процентов и комиссий, 27 820 руб. 29 коп. пеней и штрафов на основании определения от 14.01.2021;

- ФИО9 по договору займа от 04.04.2018 в размере 1 006 760 руб. 96 коп. основной задолженности и 104 258 руб. 22 коп. финансовых санкций на основании определения от 20.08.2021 (резолютивная часть от 18.08.2021);

- ФИО8 по договору займа от 19.01.2015 в размере 2 000 000 руб. основного долга, 2 068 801 руб. 79 коп. процентов, 23 185 руб. госпошлины на основании определения от 23.12.2021;

- ФИО3 по договорам займа от 07.11.2011, 30.03.2012, 16.01.2015 и 28.01.2015 в размере 8 000 000 руб. основного долга, 26 134 583 руб. 09 коп. процентов, 60 000 руб. госпошлины на основании определения от 11.01.2022;

- ФИО10 (правопредшественник Микрофинансовая Автономная некоммерческая организация «Тихоокеанский центр развития кредитных союзов») в размере 3 000 000 руб. основного долга, 606 904 руб. 11 коп. процентов, 600 000 руб. пени, 46 335 руб. госпошлины на основании определения от 22.02.2022.

Общая сумма требований, включенная в третью очередь реестра требований кредиторов должника, составила 43 244 141 руб. 58 коп. основного долга и 733 665 руб. 33 коп. неустоек, пеней, штрафов, финансовых санкций.

Кроме того, определением от 12.07.2022 признаны обоснованными требования ФИО11 (правопреемник кредитора ФИО12) по договору займа от 16.05.2016 в размере 10 000 000 руб. основного долга, отдельно, как подлежащие удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Финансовым управляющим признаков преднамеренного, фиктивного банкротства не выявлено; подозрительные сделки, не соответствующие требованиям законодательства Российской Федерации, а также сделки, направленные на умышленное ухудшение платежеспособности должника, причинения кредиторам должника имущественного вреда, не выявлены.

Финансовым управляющим приняты меры по розыску имущества должника, направлены запросы в регистрирующие органы, получены ответы об отсутствии имущества у должника.

В отношении имущества супруга должника какие-либо запросы не направлялись ввиду заключенного супругами брачного договора.

По итогам рассмотрения отчета финансового управляющего суд первой инстанции в соответствии с пунктом 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве правомерно вынес определение о завершении реализации имущества гражданина в отношении       ФИО1

В то же время суд первой инстанции, приняв во внимание обстоятельства возникновения задолженности ФИО1 перед кредиторами; нераскрытие должником источника дохода, за счет которого она в течение длительного времени содержит себя, причин непринятия мер к трудоустройству и погашению, в том числе частичному, кредиторской задолженности, пришел к выводу о том, что поведение должника в данном случае неприемлемо для целей получения привилегий посредством банкротства и не отвечает признакам добросовестности, о доказанности материалами дела наличия всех необходимых и достаточных оснований для не освобождения                ФИО1 от исполнения обязательств.

Проверяя наличие (отсутствие) оснований для отказа в применении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств, апелляционный суд, с учетом представленных в дело доказательств, доводов кредитора и возражений должника, пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

По общему правилу требования кредиторов, не удовлетворенные в ходе процедуры реализации имущества, в том числе и требования, не заявленные кредиторами в процедурах реструктуризации долгов и реализации имущества, признаются погашенными, а должник после завершения расчетов с кредиторами освобождается от их дальнейшего исполнения (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве) с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве.

Вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац 5 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества гражданина, считаются погашенными, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом (пункт 6 статьи 213.27 Закона о банкротстве).

В пункте 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в деле о несостоятельности (банкротстве) граждан» разъяснено, что целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В случае, когда на должника возложена обязанность представить те или иные документы в суд или финансовому управляющему, судами при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления).

Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона).

Согласно пункту 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в деле о несостоятельности (банкротстве) граждан» освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статьи 2 и статьи 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 АПК РФ, абзацы 19 статьи 2, статьи 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в деле о несостоятельности (банкротстве) граждан», в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, при этом создаются препятствия стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), вправе в определении о завершении реализации имущества гражданина указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

В силу части 3 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

С учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания пункта 2 статьи 10 ГК РФ.

Конкурсный кредитор ФИО3 просил не применять в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств по причине недобросовестного поведения должника, выразившегося в последовательном наращивании кредиторской задолженности. Так, имея неисполненные кредитные обязательств перед банками, должник заключала договоры займа, обязательства по возврату которых впоследствии ею не исполнены. Кредитор также ссылался на отсутствие доказательств расходования должником денежных средств, полученных по договорам займа. По мнению ФИО3, должник, заключая кредитные/займовые договоры с несколькими кредиторами в относительно короткий промежуток времени на значительные суммы, целенаправленно, умышленно приняла на себя заведомо неисполнимые обязательства, учитывая отсутствие у должника какого-либо имущества для расчетов с кредиторами.

Возражая против доводов кредитора, финансовый управляющий указал, что должником были представлены все необходимые документы, в данном случае принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для не освобождения от долгов. Финансовый управляющий, настаивая на том, что в отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является, просила освободить ФИО1 от исполнения обязательств.

По результатам исследования материалов дела, судом первой инстанции установлено, что при обращении ФИО1 с заявлением о собственном банкротстве, ею указаны только два кредитора: ФИО11 и ФИО9, в то время как она уже имела обязательства перед ПАО Сбербанк, ПАО «Ргс Банк» (правопреемник ПАО «Банк Фк «Открытие»), ФИО8, ФИО3, ФИО10, при том, что задолженность перед банками составляет менее 300 000 руб., а перед физическими лицами более 40 000 000 руб.

Наряду с изложенным, суд первой инстанции сослался на не раскрытие должником причин банкротства, на какие цели брались займы, на не предоставление пояснений относительно целей, мотивов получения, предполагаемых источников погашения кредитных и заемных обязательств, обстоятельства расходования спорных денежных средств. Приходя к выводу о не освобождении должника от исполнения обязательств, суд также указал на не предоставление документов, подтверждающих осуществление должником трудовой деятельности либо предпринимательской деятельности, от которой ФИО1 имела стабильный доход и положительное финансовое состояние на момент получения займов/кредитов, документов, подтверждающих поиск работы, равно как и состояние на учете в центре занятости в качестве безработного.

Ссылаясь на вышеприведенные обстоятельства, суд первой инстанции указал на наличие в действиях должника признаков недобросовестности.

Коллегия не может согласиться с таким выводом в связи со следующим.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429, по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для не освобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

В отношении неисполненных кредитных обязательств должника перед Банками, коллегия отмечает, что Банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов. Одновременно банки вправе запрашивать информацию о кредитной истории обратившегося к ним лица на основании Федерального закона от 30.12.2004 № 218-ФЗ «О кредитных историях» в соответствующих бюро. По результатам проверок в каждом конкретном случае кредитная организация принимает решение по вопросу.

Таким образом, кредитная организация, оценивая свои риски, вправе отказать в предоставлении кредита потенциальному заемщику, поскольку не обязана предоставлять денежные средства каждому лицу, которое обратилось в целях получения кредита.

После проведения проверки заемщика банк заключает с ним кредитный договор, который может быть оформлен различными способами. Таким образом, из вышеизложенного следует, что заключение кредитного договора осуществляется лишь после проверки кредитором предоставленных сведений и документов и установления факта наличия у заемщика финансовой возможности выплатить кредит.

Фактически достоверность предоставленных заемщиком сведений, Банками не проверялась (иное не доказано); доказательства того, что должник действовала незаконно, на основании подложных документов, в материалы дела не представлено. При том, что на момент принятия на себя кредитных обязательств ФИО1 уже имела инвалидность, и кредитные организации могли с повышенным стандартом отнестись к изучению вопроса платежеспособности должника и возможности погашения кредитных обязательств в будущем.

При постановке собственных выводов относительно заемных обязательств перед ФИО3 судом апелляционной инстанции принято во внимание, что при выдаче займа в столь значительной сумме ФИО3 имел возможность оценить кредитоспособность должника, в том числе посредством запроса документов и сведений у ФИО1 о ее имущественном положении.

Кроме того, названный кредитор был вправе запросить кредитную историю у заемщика, однако доказательства того, что кредитор запрашивал указанную информацию у должника, в материалах дела отсутствуют, следовательно, ссылка кредитора на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве неудовлетворение требований кредиторов в добровольном порядке не означает умысла должника на причинение им вреда, в связи с чем не может быть квалифицировано в качестве злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности, в то время как отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

При проверке доводов кредитора и возражений должника апелляционным судом не установлено противоправного поведения ФИО1 ни при принятии кредитных, заемных обязательств, ни в рамках проведения процедуры банкротства, в том числе фактов злостного уклонения должника от погашения обязательств перед кредиторами либо предоставления заведомо ложных сведений.

Должником в дело представлены письменные пояснения относительно расходования денежных средств, полученных от ФИО12, ФИО3, ФИО8, на цели совместной покупки земельных участков, освобождаемых из собственности МО РФ, денежные средства в размере 24 000 000 рублей были переданы должником ФИО13, с которой был заключен договор, по которому последняя обязалась оформить эти участки на принадлежащую ФИО1 компанию ООО «М100-И». По пояснениям должника, переоформить участки или вернуть денежные средства в полном объеме ФИО13 обязалась вплоть до своей смерти в мае 2020 года, тем самым лишив, должника возможности рассчитаться с долгами.

Выводы суда о непредставлении должником соответствующего договора и доказательств передачи денежных средств ФИО13, как и доказательств наличия возможности у данного лица осуществить такого рода сделки, не могут служить основанием для признания действий должника недобросовестными, поскольку в рассматриваемом случае предметом спора является не оценка сложившимся гражданско-правовым обязательствам между должником и ФИО13, а оценка поведению должника на предмет его противоправности и умышленного уклонения от исполнения своих обязательств перед кредиторами, что в настоящем случае коллегией не установлено.

В рассматриваемом случае анализ финансового состояния должника свидетельствует об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства. Сокрытие или уничтожение принадлежащего ему имущества, равно как сообщение должником недостоверных сведений финансовому управляющему или кредитору материалами дела не подтверждается и коллегией не установлено. Настаивая на освобождении должника от исполнения обязательств, финансовый управляющий в своих письменных также указал на предоставление должником всех необходимых документов для проведения процедуры банкротства.

При этом ФИО1 предоставлены объяснения относительно невозможности погашения образовавшейся задолженности, поскольку она является инвалидом второй группы, что подтверждается справкой серии МСЭ-2011 №0540177 от 02.11.2011 и получением ежемесячно пенсионной выплаты в общем размере 9 974,67 руб.

С учетом вышеизложенного, принимая во внимание социально-ориентированные цели банкротства граждан и отсутствие надлежащих доказательств того, что должник в ходе ведения процедуры реализации имущества вела себя недобросовестно, суд апелляционной инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ, не установил оснований для вывода о неприменении в отношении ФИО1 правил статьи 213.28 Закона о банкротстве в части освобождения от дальнейшего исполнения обязательств.

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.). При этом по смыслу названной нормы принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для не освобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

В материалах дела отсутствуют сведения о наличии какого-либо вступившего в законную силу судебного акта, которым гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 15.06.2017 по делу № 304-ЭС17-76, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Доказательств, подтверждающих недобросовестность должника, кредитором не представлено.

Доводы ФИО3 о наличии злоупотребления правом со стороны должника в принятии на себя заранее неисполнимых обязательств и уклонении от исполнения обязательств основаны на предположениях, поскольку в данном случае невыполнение должником обязательств перед кредитором не связано с умышленным уклонением от погашения задолженности, а обусловлено отсутствием у должника необходимых финансовых средств для погашения задолженности, иного материалами дела не доказано.

Каких-либо признаков недобросовестного поведения ФИО1, исключающих возможность использования особого порядка освобождения гражданина от погашения задолженности через процедуру банкротства, апелляционным судом не установлено.

Иной подход суда первой инстанции признан апелляционным судом не соответствующим приведенному нормативно-правовому регулированию.

Исходя из того, что доводы кредитора о злостном уклонении ФИО1 от исполнения обязательств перед ним не нашли своего подтверждения, иные обстоятельства, исключающие применение правила, предусмотренного пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, не установлены, руководствуясь тем, что по смыслу нормы пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве случай, когда должник оказывается в ситуации трудных жизненных обстоятельств, которые в итоге приводят к его финансовой несостоятельности - это ординарная ситуация, где и должны работать механизмы освобождения подобного гражданина от долгов, коллегия апелляционного суда приходит к выводу об отсутствии оснований для отказа в применении в отношении ФИО1 правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

Поскольку иных доводов заявителем апелляционной жалобы, а также лицами, участвующими в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, не заявлялось, суд апелляционной инстанции в силу абзаца 4 статьи 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» осуществил проверку судебного акта в пределах, определяемых доводами апелляционной жалобы, и доводами, содержащимися в отзыве на жалобу.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии с частью 3 статьи 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно пункту 3 абзаца 4 статьи 272 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить определение суда первой инстанции полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

Пунктом 3 части 1 статьи 270 АПК РФ установлено, что одним из оснований для отмены решения арбитражного суда первой инстанции является несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

С учетом вышеизложенного, определение Арбитражного суда Приморского края от 14.07.2023 по делу №А51-6356/2020 подлежит изменению в части неприменения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств, в остальной части определение подлежит оставлению без изменения.

Согласно положениям АПК РФ, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 14.07.2023 по делу №А51-6356/2020 изменить.

Освободить ФИО1 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В остальной части Определение Арбитражного суда Приморского края от 14.07.2023 по делу №А51-6356/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

 

Председательствующий

М. Н. Гарбуз

 

Судьи

К. П. Засорин

 

А. В. Ветошкевич