ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

29.04.2021 года                                                          дело № А08-11572/2018

г. Воронеж                                                                                                                             

Резолютивная часть постановления объявлена 23.04.2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 29.04.2021 года

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                                           Безбородова Е.А.,

судей                                                                                Владимировой Г.В.,

                                                                                                ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

при участии:

ФИО3, паспорт РФ,

ФИО7, паспорт РФ,

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Назаретяна Гайка Серёжаевича на определение Арбитражного суда Белгородской области от 08.02.2021 по делу № А08-11572/2018, по заявлению финансового управляющего ФИО3 ФИО4 к ФИО7 о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 22.02.2019 г. ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Финансовый управляющий Назаретяна Гайка Серёжаевича ФИО4 (далее – финансовый управляющий) обратился в Арбитражный суд Белгородской области с заявлением о признании договора купли-продажи жилого дома с земельным участком от 11.01.2016 г., заключенного между ФИО3 и ФИО7 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата сторон по сделке в первоначальное положение, которое было до заключения договора купли-продажи жилого дома с земельным участком от 11.01.2016 г.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 08.02.2021 в удовлетворении ходатайства ФИО7 о прекращении производства по делу о признании договора от 11.01.2016 г. недействительным отказано. В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 ФИО4 о признании договора купли-продажи жилого дома с земельным участком от 11.01.2016 г., заключенного между ФИО3 и ФИО7 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата сторон по сделке в первоначальное положение, которое было до заключения договора купли-продажи жилого дома с земельным участком от 11.01.2016 г. – отказано.

Не согласившись с данным определением, ФИО3 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить.

В электронном виде через сервис «Мой арбитр» от финансового управляющего ФИО3 ФИО4 поступили объяснения, содержащие ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие представителя,  которые суд приобщил к материалам дела. 

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

В электронном виде через сервис «Мой арбитр» от ФИО3 поступило ходатайство, являющееся дополнением к апелляционной жалобе.   

В электронном виде через сервис «Мой арбитр» от ФИО7 поступил отзыв на апелляционную жалобу с приложением почтовых квитанций.      

Суд апелляционной инстанции приобщил к материалам дела поступившие документы.

ФИО3 поддержал доводы апелляционной жалобы, считает обжалуемое определение незаконным и необоснованным, просил его отменить.

ФИО7 возражала на доводы апелляционной жалобы, считает обжалуемое определение законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Выслушав лиц, принимавших участие в судебном заседании, изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 11.01.2016 г. между ФИО3 (Продавец) и ФИО7 (Покупатель) заключен договор купли-продажи жилого дома с земельным участком, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил земельный участок, площадью 1500 кв.м., в границах плана, прилагаемого к настоящему договору и расположенный на указанном участке одноэтажный жилой дом, общей площадью 109,9 кв.м., в т.ч. жилой площадью 44,8 кв.м., находящийся по адресу 

<

...>.

Обращаясь с настоящим заявлением  в суд, финансовый управляющий указал, что на дату заключения спорного договора должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, что явно свидетельствует о наличии обстоятельств, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, и подтверждается сведениями требованиями кредиторов обратившихся в суд на включение реестр кредиторов. При указанных обстоятельствах, договор купли-продажи жилого дома с земельным участком от 11.01.2016 г. заключен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий также указал, что в результате совершения оспариваемого договора и подписания акта приема-передачи дома и земельного участка за 4000000 руб.

- произошло преимущественное удовлетворение требований одних кредиторов по отношению к другим кредиторам, существовавшим до совершения оспариваемой сделки.

- с учетом требований всех кредиторов, подавших заявления о включении в реестр требований кредиторов должника и не имеющегося у должника имущества, одним кредитором оказано предпочтение в удовлетворении его требованиям, чем было бы в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности, предусмотренной Законом о банкротстве.

- нарушен принцип пропорциональности удовлетворения требований кредиторов одной очереди, а также произошло погашение требования, подлежащего включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника, в обход погашения требований первой и второй очереди.

- нарушен баланс интересов лиц, вовлеченных в процедуру банкротства должника.

Указанные выше последствия заключения оспариваемого договора, по мнению финансового управляющего, подтверждают факт причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

ФИО7 знала или должна была знать о цели должника причинить вред имущественным правам кредиторов к моменту совершения оспариваемого договора – ответчик, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, мог установить наличие признака неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемой сделки.

Также, финансовый управляющий представил в материалы дела объяснение от 09.01.2021 г. в котором указал, что на сегодняшний момент имеются два кредитора:   

ООО «Оланд» на сумму 665668,13 руб. Основание возникновения: кредитный договор № 

<

***> от 16.12.2013 г. Решение суда: Октябрьский районный суд г. Белгорода от 22.11.2018 г. Период образование задолженности: с февраля 2015 г.

ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк» на сумму 47312,22 руб. Основание возникновения: кредитный договор № 

<

***> от 18.04.2012 г. Решение суда: Судебный участок № 6 Западного округа г. Белгорода от 28.07.2017 г. Период образование задолженности: с 07.06.2014 г. по 27.06.2017 г.

На сегодняшний момент задолженность перед кредиторами ООО «Оланд» и ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк» остается не погашенной. Данная задолженность существовала и на дату заключения оспариваемой сделки. То есть был причинен вред кредиторам ООО «Оланд» на сумму 665668,13 руб. и ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк» на сумму 47312,22 руб.

В настоящий момент ООО «Оланд» было подано заявление о включении в реестр кредиторов ФИО3 на сумму 665668,13 руб., а определением Арбитражного суда Белгородской области от 28.12.2020 г. было принято к производству и назначено к рассмотрению. При нахождении в конкурсной массе данное имущество могло быть теоретически реализовано, а вырученная сумма направлена на погашение задолженности ООО «Оланд».

По мнению финансового управляющего другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 Постановления № 63) – ФИО3 и ФИО5 были совместно зарегистрированы в расположенном доме по адресу: 

<

...> воспитывали общих детей, сожительствовали, имели по 50% в уставном капитале ООО «Сплит» (ИНН 

<

***>).

Финансовый управляющий, обращаясь с заявлением о признании указанного договора недействительным, полагая, что отчуждение имущества совершено с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, является притворной сделкой, в качестве правового основания указал п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Принимая обжалуемый судебный акт, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего. 

Судом первой инстанции в удовлетворении ходатайства ФИО7 о прекращении производства по заявлению финансового управляющего о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки в связи с прекращением производства по делу о несостоятельности (банкротстве)  ФИО3, правомерно отказано, так как определением от 04.03.2020 г. Арбитражный суд Белгородской области производство по делу № А08-11572/2018 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 прекратил, вместе с тем, постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда 09.10.2020 г. определение Арбитражного суда Белгородской области от 04.03.2020 г. по делу № А08-11572/2018 отменено, вопрос направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Согласно ст. 223 АПК РФ, ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002  № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъясняется, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (п. 3 ст. 213.32 Закона о банкротстве).

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пунктах 87 и 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Исходя из смысла приведенных правовых норм, притворность прикрывающей сделки обусловлена тем, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Таким образом, признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих сторон, а не у одной из них, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. По основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю одних и тех же участников сделки.

В силу ч. 3 ст. 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Белгородским районным судом Белгородской области 17.05.2018 г. в рамках дела   № 2-652-2018 по результатам рассмотрения иска ФИО3 к ФИО7 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки принято решение – в удовлетворении иска ФИО3 к ФИО7 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности отказать. Апелляционным определением Белгородского областного суда от 28.08.2018 г. решение Белгородского районного суда Белгородской области от 17.05.2018 г. оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения (т.1 л.д.44-47, 48-49).

При разрешении указанного иска судом рассматривались вопросы о мнимости (п. 1 ст. 170 ГК РФ) и притворности (п. 2 ст. 170 ГК РФ) сделки – договора купли-продажи жилого дома с земельным участком от 11.01.2016 г., заключенного между ФИО3 и ФИО7 Относительно притворности сделки, суд в решении от 17.05.2018 г. по делу  № 2-652-2018 указал: «Оценив доказательства по делу, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что оспариваемая сделка совершена лишь формально, стороны при заключении договора купли-продажи преследовали совсем не те цели, которые при этом должны подразумеваться сторонами, и их действия не были направлены на достижение того юридического результата, который должен быть получен при заключении данной сделки, в связи с чем оснований для удовлетворения требований не имеется». Также в указанных актах суды пришли выводу о полной оплате ФИО7 переданного ей имущества (т.1 л.д.46, 49).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (ч. 1 ст. 65 АПК РФ), в нарушение указанной нормы финансовым управляющим в материалы настоящего дела не представлено доказательств отсутствия волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих сторон, а также того, что оспариваемая сделка направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки.

При таких обстоятельствах, правомерен вывод суда первой инстанции о том, что оспариваемая сделка не может быть признана недействительной в связи с притворностью.

С учетом вышеизложенного, подлежит отклонению, как несостоятельный довод заявителя апелляционной жалобы об отсутствии оплаты ФИО7 переданного ей имущества, поскольку как указано выше, вступившими в законную силу судебными актами установлен факт оплаты  (т.1 л.д.46, 49).

В силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Заявление о признании ФИО3 несостоятельности (банкротстве) принято судом к производству 19.12.2018 г., т.е. оспариваемая сделка (11.01.2016 г.) совершена должником в течение трех лет до принятия заявления о признании банкротом.

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 5, 6 Постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно положениям ст. 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Ссылаясь на специальные нормы Закона о банкротстве об оспаривании сделок должника, заявитель в порядке ст. 65 АПК РФ обязан доказать обоснованность своих требований на основании этих норм.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (п. 7 Постановления № 63).

Как указано ранее, согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с требованиями ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив обстоятельства дела и представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что доводы финансового управляющего, изложенные в заявлении, носят предположительный характер и не основаны на материалах дела.

Отклоняя довод финансового управляющего о наличии у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества что, по мнению финансового управляющего, подтверждается сведениями о требованиях кредиторов, обратившихся в суд для включения в реестр кредиторов, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В решении Белгородского районного суда Белгородской области от 17.05.2018 г. по делу № 2-652-2018 установлено, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о возможности обращения взыскания на принадлежащее ему недвижимое имущество. Наличие у ФИО3 заключенного кредитного договора об этом не свидетельствует. Кроме того, из справки банка (л.д. 105) следует, что задолженности по кредитному договору от 16.12.2013 г. у ФИО3 не имеется (т.1 л.д.46). Более того, кредит выдан на сумму 671000 руб., что несоизмеримо со стоимостью спорного недвижимого имущества для обращения на него взыскания с целью погашения задолженности по кредиту (в случае наличия). Белгородский областной суд в апелляционном определении от 28.08.2018 г. указал: «Напротив, из справки банка следует, что задолженности по кредитному договору от 16.12.2013 г. у ФИО3 не имеется (т.1 л.д.49).

Документов, содержащих конкретный размер неисполненных должником обязательств перед кредиторами на дату совершения сделки, финансовым управляющим суду не представлено.

Представленная финансовым управляющим в материалы дела копия судебного приказа мирового судьи судебного участка № 6 Западного округа г. Белгорода от 28.07.2017 г. о взыскании с должника ФИО3 задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 18.04.2012 г. за период с 07.06.2014 г. по 27.06.2017 г. в сумме 47312,22 руб. за период с 07.06.2014 г. по 27.06.2017 г., а также расходов по оплате государственной пошлине в сумме 809,68 руб. не может свидетельствовать о наличии у ФИО3 признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на дату совершения оспариваемой сделки 11.01.2016 г.

Как разъяснил Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце пятом пункта 6 постановления от 23.12.2010 № 63, для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Из материалов дела следует, что должник на момент совершения сделки являлся получателем пенсии, владел 50 % в ООО «Сплит» и являлся директором указанного общества.

При таких обстоятельствах, правомерен вывод суда первой инстанции о недоказанности финансовым управляющим того, что на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

С учетом изложенного, подлежит отклонению как несостоятельная,  ссылка заявителя апелляционной на наличие у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности.

Довод финансового управляющего о том, что ФИО7 знала или должна была знать о цели должника причинить вред имущественным правам кредиторов в связи с тем, что ФИО3 и ФИО5 были совместно зарегистрированы в расположенном доме по адресу: 

<

...> воспитывали общих детей, сожительствовали, имели по 50% в уставном капитале ООО «Сплит» правомерно отклонен судом первой инстанции.

Действительно, в доме, расположенном доме по адресу: 

<

...> после совершения сделки между ФИО3 и ФИО5 продолжают проживать ФИО5 с детьми: Назаретян Нарек Гайкович ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ г.р. Вместе с тем, Белгородским районным судом Белгородской области с учетом обстоятельств: «… она (Агабекян Л.B.) с ответчиком (ФИО3) не проживают с 2012 г., не ведут совместное хозяйство, он не является членом ее семьи, совместное проживание с ответчиком невозможно по причине неприязненных отношений с ответчиком (т.1 л.д.50 обр.)», принято 05.03.2018 г. решение по делу  № 2-395-2018 – признать ФИО3 утратившим право пользования жилым домом, расположенным по адресу: 

<

...> Снять ФИО3 с регистрационного учета по адресу: 

<

...> В удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 к ФИО7 о вселении, обязании не чинить препятствий в пользовании жилым помещением, сохранении прав проживания отказать. Апелляционным определением Белгородского областного суда от 05.06.2018 г. решение Белгородского районного суда Белгородской области от 05.03.2018 г. оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО3 – без удовлетворения.

Довод финансового управляющего о том, что при нахождении в конкурсной массе спорного имущества вырученная сумма могла быть направлена на погашение задолженности ООО «Оланд», правомерно отклонен судом первой инстанции.

Принятие 28.12.2020 г. судом к рассмотрению заявления ООО «Оланд» о включении его требований в реестр кредиторов ФИО3 на сумму 665668,13 руб. не может свидетельствовать о безусловном включении требований ООО «Оланд» реестр кредиторов ФИО3

В силу с п. 4 ст. 100 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Сведения о признании гражданина ФИО3 банкротом и введении реализации имущества гражданина опубликованы в официальном печатном издании «Коммерсантъ» № 33 от 22.02.2019 г.

Согласно абзацу третьему пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

В установленный срок в реестр требований кредиторов включены требования только одного кредитора, согласно определению от 20.05.2019 г. Арбитражный суд Белгородской области признал требования ФНС России в лице УФНС России по Белгородской области обоснованными. Суд определил: «Включить в реестр требований кредиторов ФИО3 и признать подлежащими удовлетворению в третью очередь требования по уплате обязательных платежей в бюджеты всех уровней в сумме 6819 руб. Учитывать отдельно в реестре требований кредиторов ФИО3 и признать подлежащими удовлетворению после погашения основной суммы задолженности требования ФНС России в лице УФНС России по Белгородской области в сумме 4710,13 руб.

Определением от 30.12.2019 г. суд удовлетворил заявление ФИО7 о намерении погасить в полном объеме требования к должнику ФИО3 об уплате обязательных платежей.

Определением от 20.01.2020 г.  суд признал погашенными требования ФНС России в лице УФНС России по Белгородской области по обязательным платежам, включенным в реестр требований кредиторов ФИО3 Произвел замену кредитора ФНС России в лице УФНС России по Белгородской области в реестре требований кредиторов ФИО3 на ФИО7

То есть на дату рассмотрения настоящего спора единственным кредитором, чьи требования включены в реестр требований кредиторов ФИО3. является   ФИО7 – приобретатель спорного имущества.

Финансовым управляющим в материалы дела не представлено доказательств, что в результате совершения оспариваемой сделки был причинен вред имущественным правам кредитору ФИО7 При этом, причинение вреда ФИО7 и ее детям возможно в случае признания сделки должника недействительной и последующего обращения взыскания на жилое помещение, являющиеся для них единственным жильем.

Учитывая, что оспариваемая сделка была совершена при равноценном встречном исполнении, что установлено судебным актом (т.1 л.д.46), а также в отсутствие доказательств того, что оспариваемая сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, того, что в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, того, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки, исходя из разъяснений, данных в пунктах 5-7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», правомерен вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В связи с чем, в удовлетворении заявления финансового управляющего правомерно отказано.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на наличие, по его мнению, оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, судом апелляционной инстанции не принимается, поскольку оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, не имеется. 

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит. 

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Белгородской области от 08.02.2021 по делу № А08-11572/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                          Е.А. Безбородов

Судьи                                                                                Г.В. Владимирова

      ФИО1