Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-37510/2023

21 октября 2024 года

г.Санкт-Петербург

Резолютивная часть решения объявлена  26 сентября 2024 года.

Полный текст решения изготовлен  21 октября 2024 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Коросташова А.А.

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1, 

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец Комитет по строительству

ответчики: 

1.ФИО2; 

2.ФИО3; 

3.ФИО4; 

4.ФИО5; 

5.ФИО6; 

6.ФИО7

о привлечении к субсидиарной ответственности,

при участии:

от истца: ФИО8, доверенность от 14.03.2024,  

от ответчиков: 4. ФИО9, доверенность от 24.09.2024,

1)2)3)5)6) не явились, извещены, 

установил:

Комитет по строительству обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании солидарно 100 000 руб. 00 коп. убытков.

Исследовав материалы дела, выслушав объяснения представителей сторон, суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.12.2016 по делу № А56-24656/2016, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2017 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 09.08.2017, с Общества с ограниченной ответственностью «Метрикс» в пользу Комитет по строительству взыскана неустойка в размере 100 000 руб. за нарушение сроков выполнения работ по государственному контракту от 18.08.2011 № 61/ОК-11.

Комитету выдан исполнительный лист серии ФС № 017272546, по заявлению Комитета Адмиралтейским районным отделом судебных приставов ГУ ФССП России по г. Санкт-Петербургу в отношении Общества возбуждено исполнительное производство.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Адмиралтейского РОСП ГУ ФССП России по г. Санкт-Петербургу ФИО10 от 28.12.2018 указанное исполнительное производство окончено на основании п. 3 ч. 1 ст. 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее - Закон об исполнительном производстве).

Постановлением от 24.06.2022 исполнительное производство окончено на основании п. 4 ч. 1 ст. 46 Закона об исполнительном производстве.

В Вестнике государственной регистрации части 2 № 25 (895) от 29.06.2022 опубликовано заявление о принятии решения № 17212 от 27.06.2022 о предстоящем исключении ООО «Метрике» ОГРН: 

<

***> из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ).

Постановлением врио заместителя начальника отдела - заместителя старшего судебного пристава Адмиралтейского РОСП ФИО11 от 16.09.2022 окончание исполнительного производства отменено и исполнительное производство возобновлено № 109272/22/78011-ИП.

Остаток задолженности по исполнительному производству № 109272/22/78011-ИП на 17.09.2022 составлял 100 000 руб.

ООО «Метрике» исключено из ЕГРЮЛ 12.10.2022. 

Указанное исполнительное производство прекращено на основании пункта 7 части 2 статьи 43 Закона об исполнительном производстве.

Задолженность Общества перед Комитетом в размере 100 000 руб. не погашена.

Как указал истец, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО5, ФИО7 являлись контролирующими лицами ООО «Метрике», а именно:

- ФИО2 являлся генеральным директором Общества с 19.10.2011 до 27.09.2013;

- ФИО3 являлся генеральным директором Общества с 28.09.2013 до 03.03.2019;

- ФИО4 являлся генеральным директором Общества с 04.03.2019 до даты его исключения из ЕГРЮЛ (12.10.2022);

- ФИО6 являлся участником Общества с 06.08.2011 до 27.10.2016.

- Поморски К.П. являлся участником Общества с 18.01.2012 до 12.02.2020;

-ФИО7 являлся участником Общества с 13.01.2020 до даты его исключения из ЕГРЮЛ (12.10.2022).

Данные обстоятельства подтверждаются выпиской из ЕГРЮЛ в отношении Общества, а также представленными сведениями МИФНС № 15 по Санкт-Петербургу 

Таким образом, Ответчики являются контролирующими должника лицами.

Истец обратился с настоящим иском в суд о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в виде взыскания убытков.

В силу статьи 399 Гражданского кодекса РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В силу пункта 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15 ГКРФ).

Как предусмотрено пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах), в случае исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом для недействующих юридических лиц, если неисполнение обязательства общества обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

По смыслу приведенной нормы, названные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если неисполнение обязательства стало следствием их недобросовестных или неразумных действий, а не исключения юридического лица из реестра как такового. На руководителя или участника юридического лица, исключенного из реестра по решению регистрирующего органа, ответственность за неисполнение обязательства таким юридическим лицом может быть возложена, если обязательство перед кредитором не было исполнено вследствие ситуации, искусственно созданной лицом, формирующим и выражающим волю юридического лица, а не в связи с рыночными и иными объективными факторами, вследствие виновных в форме умысла или грубой неосторожности действий руководителя (участника), направленных на уклонение от исполнения обязательств перед контрагентом.

К лицам, которые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, исходя из пунктов 1, 3 статьи 53.1 ГК РФ относятся лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, а также лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица. Пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах предусмотрен правовой механизм, компенсирующий негативные последствия прекращения общества без предваряющих его ликвидационных процедур, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролирующих общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

В соответствии с правовой позицией, приведенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П, при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется представление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу положений статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Ответчиками совершены следующие действия, являющиеся основаниями для их привлечения к субсидиарной ответственности.

1) В период руководства Обществом ФИО3, ФИО4, а также в период, когда единственным участником Общества был Поморски К.П., Общество неоднократно привлекалось к налоговой ответственности за неуплату налогов по НДФЛ, НДС, а также за не предоставление бухгалтерской отчетности.

2) Руководителем Общества ФИО3, ФИО4 не предприняты меры к обеспечению сохранности активов Общества, не проведена надлежащая работа с кредиторской задолженностью Общества, допущено значительное снижение капитала общества, резервов и денежных средств Общества, внеоборотных активов.

3) Руководитель Общества ФИО4 и участник Общества ФИО7 являются «массовыми» руководителями, что указывает на желание реальных КДЛ ликвидировать Общество без выплаты задолженности кредиторам и с сохранением имущества ООО «Метрике».

4) Руководителем Общества ФИО4, а также единственным участником Общества ФИО7 не представлено доказательств и пояснений причин исключающих их вину в ликвидации Общества в административной порядке, указанными лицами допущена ситуация по которой Общество фактически не вело реальной хозяйственной деятельности и было ликвидировано в административном порядке в ущерб интересам кредиторов. Бремя доказывания отсутствия виновных действий законодательно возложено на привлекаемых к ответственности Ответчиков.

5) Руководители Общества ФИО3, ФИО4., а также участники Общества Поморски К.П., ФИО7 при наличии оснований и задолженности перед кредиторами, которую Общества не погашало, не обратились в установленном законом порядке с заявлением о банкротстве Общества или его ликвидации.

6) Допущена ситуация, при которой Общество прекратило финансово-хозяйственную деятельность, что, в конечном счете, привело к прекращению деятельности организации в административном порядке (12.10.2022 Общество ликвидировано, без опубликования ликвидационного баланса, без погашения долгов Общества).

Таким образом, в период руководства Обществом ФИО3 (с 28.09.2013 до 03.03.2019) и ФИО4 (с 04.03.2019 по 12.10.2022), а также в период, когда единственным участником Общества являлся Поморски К.П. (в период с 28.10.2016 до 12.02.2020), указанными контролирующими лицами Общества в своих личных интересах, в нарушение положений п. 6 ст. 226 НК РФ (налоговые агенты обязаны перечислять суммы исчисленного и удержанного налога не позднее дня, следующего за днем выплаты налогоплательщику дохода), допущена частичная неуплата Обществом налогов за 2017-2019, не предоставление бухгалтерской отчетности за 2016, что привело к привлечению Общества к налоговой ответственности, причинению убытков по уплате обязательных платежей, повлекших начисление пени и штрафа, что свидетельствует о наличии вины в действиях ответчиков и свидетельствующих о выборе Ответчиками недобросовестной модели управления Обществом.

ФИО3 и ФИО4 не предприняты меры к обеспечению сохранности активов Общества и не проведена надлежащая работа с кредиторской задолженностью Общества.

Согласно представленным ФИО3 данным бухгалтерского баланса на 31.12.2017, в период его руководства Обществом, можно обратить внимание на следующее:

- материальные внеоборотные активы Общества сократились в 2017 на треть по сравнению с 2016 (с 1 521 до 1 078);

- запасы Общества в 2017 сократились на треть по сравнению с 2015 (с 78 342 до 50 323);

- денежные средства в активе Общества в 2017 отсутствовали полностью (в 2016 имелось 3 544);

- капитал и резервы Общества в 2017 уменьшились в 2 раза по сравнению с 2015 (с 17 129 в 2015 до 7 851 в 2017);

- значительно (в 5 раз) увеличилась долговая нагрузка Общества в 2016 и 2017 по сравнению с 2015 (с 14 315 в 2015 до 82 831 в 2017);

- в 2017 в 2 раза выросла кредиторская задолженность Общества (с 189 242 в 2016 до 436 841 в 2017).

Указанное свидетельствует о том, что ФИО3 не предприняты меры к обеспечению сохранности активов Общества и не проведена надлежащая работа с кредиторской задолженностью Общества, допущено значительное снижение капитала общества, резервов, внеоборотных активов и денежных средств Общества.

Назначение ФИО4 на должность генерального директора в 2019 году единственным участником Общества Поморски К.П., а также принятие Поморски К.П. в состав участников ФИО7 (с последующей продажей своей доли Обществу со стороны Поморски К.П.) свидетельствует о желании ликвидировать Общество без выплаты задолженностей Общества, поскольку в промежуток с 2018 по 2021 было ликвидировано 10 юридических лиц, где ФИО4 была руководителем, ликвидировано 11 юридических лиц, где ФИО7 была учредителем или участником, в том числе 2 юридических лица, где они являлись контролирующими лицами совместно. Кроме того, указанные юридические лица находились в разных регионах Российской Федерации, на значительном отдалении друг от друга (Нижний Новгород, Санкт-Петербург, Иваново, Москва), что говорит о невозможности полноценного руководства юридическими лицами с должной степенью добросовестности и осмотрительности.

Кроме того, начиная с назначения ФИО4 генеральным директором в марте 2019, Общество перестало предоставлять налоговую и бухгалтерскую отчетность в налоговые органы, перестало вести активную хозяйственную деятельность.

ФИО7 как единственный участник Общества с 2020 также не предпринимала никаких действий для контроля за деятельностью генерального директора, возобновления хозяйственной деятельности Общества.

Кроме того, массовость указанных ответчиков подтверждается сведениями открытого и общедоступного интернет-сайта ФНС России «Прозрачный бизнес» (https://pb.nalog.ru). Согласно представленным данным, ФИО4 является массовым руководителем, при этом во всех юридических лицах внесена запись о недостоверности представленных сведений.

Согласно представленным сведениям из Банка ВТБ, правом распоряжения денежными средствами на счетах Должника вплоть до закрытия счетов в банке в качестве руководителя обладал именно ФИО3, а не ФИО4

Указанное свидетельствует о номинальности ФИО4 и ФИО7 и желании реального КДЛ Общества, Поморски К.П., избежать финансовой ответственности за неуплату задолженности кредиторам Общества.

Руководителем Общества ФИО4, а также единственным участником Общества ФИО7 допущена ликвидация Общества в административном порядке в ущерб интересам кредиторов Общества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные данным Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. Как предусмотрено пунктом 3 названной статьи, исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 ГК РФ.

В силу статьи 399 ГК РФ если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Как указано в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ, к ответственности в виде возмещения убытков может быть привлечено лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени. Такое лицо несет предусмотренную пунктом 1 этой статьи ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона об ООО в случае исключения общества из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица, если неисполнение обязательства общества обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в абзаце третьем пункте 3.2 постановления от 21.05.2021 № 20-П, по смыслу пункта 3.1 статьи Закона об ООО, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

ФИО4, являвшаяся последним генеральным директором Общества, с учетом надлежащего извещения о судебном деле № А56-37510/2023 каких-либо пояснений о своей деятельности на должности генерального директора Общества не представила, причин исключающих ее вину в ликвидации Общества в административной порядке не привела, допустила ситуацию по которой Общество фактически не вело реальной хозяйственной деятельности, было исключено из ЕГРЮЛ при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами.

Кроме того, Комитетом приведены доказательства номинальности ее назначения. 

Таким образом, бремя доказывания отсутствия виновных действий по неуплате Комитету согласно указанным нормам подлежит возложению на ФИО4

Основанием для привлечения лица к субсидиарной ответственности является установление судом полного состава гражданского правонарушения (противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина ответчика).

При этом как справедливо указывает заявитель кассационной жалобы и отмечает Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении № 6-П от 07.02.2023, из положений об ответственности за нарушение обязательств, равно как и из норм об ответственности за причинение вреда (деликтной) вытекает, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Аналогичный подход в отношении презумпции виновности использован законодателем и для привлечения к ответственности контролирующего должника лица в деле о банкротстве. В силу пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. В той же норме уточняется, что такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В отсутствии доказательств обратного виновность действий контролирующего лица Общества предполагается.

Руководители Общества при наличии оснований и задолженности перед кредиторами, которую Общества не погашало, не обратились в установленном законом порядке с заявлением о банкротстве Общества или его ликвидации.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» указал, что по смыслу пункта 3.1 статьи 3 указанного Федерального закона, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Таким образом, исходя из конституционно-правового толкования вышеприведенных правовых норм, привлеченное к субсидиарной ответственности лицо должно доказать добросовестность и разумность своих действий, приведших к невыполнению контролируемым им обществом обязательств.

При этом ликвидация юридического лица в административном порядке не свидетельствует об отсутствии активов у организации.

Вместе с тем, указанное обстоятельство не препятствуют утверждению порядка продажи, поскольку исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в административном порядке (минуя процедуры ликвидация, в том числе через банкротство) не свидетельствует об отсутствии у этого предприятия активов. В ходе проведения процедуры исключения юридического лица из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа не устанавливается имущественное положение, наличие дебиторской или кредиторской задолженности организации. Соответственно, в этом случае заинтересованное лицо (участник общества), вправе обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право по закону.

Положения ч. 1 чт. 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» устанавливают обязанность руководителя обратиться с заявление Должника о несостоятельности (банкротстве) Общества, так как Должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника.

Поскольку Общество не исполняло решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.12.2016 по делу № А56-24656/2016 в течение, начиная с 27.04.2017 это позволяет предположить о наличии у Общества признаков не платежеспособности или невозможности ведения хозяйственной деятельности Обществом в случае исполнения указанного судебного акта.

Контролирующим Общество лицами допущены следующие незаконные действия: не предприняты меры к обеспечению сохранности активов Общества и не проведена надлежащая работа с кредиторской задолженностью Общества; допущена ситуация, при которой Общество прекратило финансово-хозяйственную деятельность, что, в конечном счете, привело к прекращению деятельности организации в административном порядке (12.10.2022 Общество ликвидировано) без погашения кредиторской задолженности.

К числу обязанностей общества относится своевременное представление в налоговый орган документов отчетности и сведений по банковским счетам, о чем ответчики были осведомлены, поэтому пассивное поведение ответчиков признано недобросовестным и неразумным; совершение добросовестными контролирующими лицами должника мер, направленных на соблюдение законодательства Российской Федерации о налогах и сборах, исключило бы возможность ликвидации должника в административном порядке и позволило бы кредитору получить денежные средства, взысканных решением суда, либо прекратить деятельность общества через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств - через процедуру банкротства. 

Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами. В то же время надо иметь в виду, что само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ - учитывая разные обстоятельства, которыми оно может быть обусловлено, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принципы ограниченной ответственности хозяйственного общества, защиты делового решения и неизменно присущие предпринимательству риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами.

С учётом изложенного ответчики подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку не доказали, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, они действовали добросовестно и приняли все меры для исполнения обязательств перед истцом.

В части иска к ФИО2 следует отказать. 

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 

решил:

Взыскать солидарно с ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 в пользу Комитета по строительству 100 000 руб. убытков.

Взыскать солидарно с ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 в доход федерального бюджета 4 000 руб. расходов по уплате государственной пошлине.

В части иска к ФИО2 отказать. 

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

Судья Коросташов А.А.