ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-11822/2024

Дело № А40-11429/20

г. Москва

25  апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 апреля 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 25 апреля 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Вигдорчика Д.Г., 

судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Шведко О.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционных жалоб к/у ООО «Саргорстой» - ФИО1, АО ПО «Электроприбор»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2024 по делу № А40- 11429/20,

об отказе конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной к ответчику ФИО2,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Саргорстрой»,

при участии в судебном заседании: 

от к/у ООО «Саргорстой» - ФИО1, АО ПО «Электроприбор»: ФИО3 е.Н. по дов. от 07.02.2024,  от 25.05.2023

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2021 ООО «Саргорстрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

В Арбитражный суд города Москвы 02.08.2022 в электронном виде поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными перечислений денежных средств на сумму 28 540 000 руб. и применения последствий недействительности сделки, уточненное в порядке ст. 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2024 г. суд отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной к ответчику ФИО2

Не согласившись с указанным определением, к/у ООО «Саргорстой», АО ПО «Электроприбор» подана апелляционная жалоба. 

В обоснование требований апелляционной жалобы заявители указывают, что факт недобросовестного поведения  бывшего руководителя должника; внесение денежных средств в кассу должника не подтверждено соответствующими доказательствами.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отмене обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из заявления и материалов обособленного спора, в период с 22.02.2017 по 18.07.2018 должник перечислил в пользу ответчика денежные средства в размере 28 540 000 руб., в назначении оспариваемых платежей содержалось указание на то, что они совершены в качестве возврата по договорам займа.

Конкурсный управляющий, полагая, что указанные перечисления подлежат признанию недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, обратился в суд с заявлением.

Как следует из материалов дела, в период с 26.04.2015 по 22.08.2018 ФИО2 являлся генеральным директором должника.

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий ссылался на то, что оспариваемые перечисления совершены в отсутствие встречного предоставления в период, когда должник являлся неплатежеспособным, о чем ответчик ФИО2 не мог не знать в силу занимаемой им должности.

Полагая, что совокупность приведенных им в первоначальном заявлении, заявлении об уточнении требований и письменных пояснениях обстоятельств свидетельствует о совершении оспариваемых платежей в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов ООО «Саргорстрой», конкурсный управляющий настаивал на признании платежей недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству 21.02.2020. Перечисления денежных средств, совершенные в период с 22.02.2017 по 18.07.2018 подпадают под период подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, признавая доводы конкурсного управляющего не обоснованными, исходил из следующих обстоятельств.

Согласно пояснениям заявителя, в период когда была совершена оспариваемая сделка у должника имелась задолженность по денежным обязательствам перед ООО «СК-Монтаж» (определением от 05.06.2018 по делу №А57-7130/2018 утверждено мировое соглашение, согласно условиям которого, должник ежемесячно до 30.11.2018 вносил 238 330 руб. в счет погашения долга перед ООО «СК-Монтаж») мировое соглашение не было исполнено должником, в связи с чем задолженность перед ООО «СК-Монтаж» в размере 1 429 980 руб. включена в реестр требований кредиторов.

Кроме того, согласно кредитному договору №28/18-Д-КЛ от 23.04.2018, заключенному между должником и АКБ «Газнефтьбанк» должнику была открыта кредитная линия на срок с 23 апреля 2018 года по 22 апреля 2019 года включительно, всего должником по данному договору было получено 26 000 000 руб. Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.12.2020 по настоящему делу в реестр требований кредиторов должника включена задолженность перед АКБ «Газнефтьбанк» в размере 3 353 091,88 руб. – основного долга, 1 109 656,28 руб. – процентов за пользование кредитом. Определением от 20.02.2021 по настоящему делу в реестр требований кредиторов должника включена задолженность перед АКБ «Газнефтьбанк» в размере 21 257 037,81 руб. – пени.

Суд отметил следующее.

Оспариваемые конкурсным управляющим перечисления на сумму 28 540 000 руб. совершены в период с 22.02.2017 по 18.07.2018. Перечисления на сумму 27 900 000 руб. совершены до утверждения мирового соглашения и заключения кредитного договора. В 2018 году в пользу ответчика совершены только 3 платежа на общую сумму 640 000 руб. (перевод на сумму 120 000 руб. от 18.06.2018, перевод на сумму 20 000 руб. от 17.07.2018, перевод на сумму 500 000 руб. от 18.07.2018). Указанные обстоятельства подтверждены выписками по счетам должника и находят своё отражение в заявлении конкурсного управляющего об уточнении требований (т.д. 1 л.д. 73).

Должник предпринимал эффективные меры по погашению задолженности, основанной на указанном конкурсным управляющим кредитном договоре от 23.04.2018. Задолженность по основному долгу в размере 26 000 000 руб. была практически полностью погашена ООО «Саргорстрой», в итоге на момент предъявления требования банка задолженность по основному долгу составила 3 353 091,88 руб.

Судом исследовано решение Арбитражного суда Саратовской области от 14.08.2019 по делу №А57-13878/2019, которым с должника взыскана задолженность по кредитному договору от 23.04.2018. Из текста указанного решения следует, что между банком и должником неоднократно заключались дополнительные соглашения в целях пролонгации срока возврата кредита. В обеспечение исполнения обязательств в залог банку передавались несколько единиц транспортных средств и специальной техники.

Таким образом, учитывая, что после заключения кредитного договора 23.04.2018 должник совершал погашение задолженности в существенном размере, у суда отсутствуют основания полагать, что неплатежеспособность на стороне ООО «Саргорстрой» возникла ранее подписания сторонами 19.10.2018 по просьбе должника первого дополнительного соглашения о пролонгации кредита (решение Арбитражного суда Саратовской области от 14.08.2019 по делу №А57-13878/2019).

Принимая во внимание вышеизложенное, суд пришел к выводу о том, что наличие неплатежеспособности должника по состоянию на момент совершения оспариваемых перечислений в период с 22.02.2017 по 18.07.2018 конкурсным управляющим не доказано.

Судом проанализированы выписки по счетам должника, открытым в ПАО «Сбербанк», АО «Газнефтьбанк», ПАО «Промсвязьбанк», АО «Банк «Агророс» за период с 16.05.2017 по 03.08.2018 на предмет наличия встречного предоставления со стороны ответчика.

На счетах отражены факты перечисления (внесения в кассу) ФИО2 денежных средств в пользу ООО «Саргорстрой»:

- по счету, открытому в ПАО «Сбербанк» (05.06.2017 – 8 000 000 руб., 06.06.2017 – 1 800 000 руб.);

- по счету, открытому в АО «Газнефтьбанк» (03.08.2018 – 6 300 000 руб.);

- по счету, открытому в АО «Банк «Агророс» (16.05.2017 – 5 000 000 руб., 17.05.2017 – 2 000 000 руб.);

- по счету, открытому в ПАО «Промсвязьбанк» (25.10.2017 – 4 000 000 руб., 26.10.2017 – 3 000 000 руб.).

Совокупный объем денежных средств, перечисленных ответчиком в пользу должника составил 30 100 000 руб., что превышает объем заявленных конкурсным управляющим к оспариванию перечислений.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции указал, что не может признать доказанными ни наличие цели причинения вреда у ответчика, который предпринимал попытки по поддержанию финансовой стабильности должника, приведшие к погашению значительной части кредитных обязательств перед АКБ «Газнефтьбанк», ни наличие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, т.к. перечисления поступившее на счет должника от ответчика превышают размер денежных средств, перечисленных в пользу ФИО2

Апелляционная коллегия, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, не может согласиться с выводами суда первой инстанции.

В п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

С учётом разъяснений, изложенных в п. 5, 6, 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно выписки из единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Саргорстрой» ФИО2 являлся генеральным директором данной организации с 26.04.2015 по 22.08.2018, ФИО5 являлся генеральным директором с 10.11.2018 по дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.07.2022 в рамках настоящего дела установлено:

«… после увольнения ФИО2 с должности директора должника и его выхода из состава участников должника хозяйственная деятельность должником была прекращена, заработная плата работникам не выплачивалась, бухгалтерская отчетность в налоговые органы не сдавалась, движения по расчетным счетам в банках прекратились». (абз. 12, стр. 4 определения)

«Анализируя порядок действий ФИО2, суд усматривает, что достижение ФИО2 цели - ликвидации должника, минуя процедуру банкротства, было вполне возможным и поэтому ФИО2 не намеревался передавать документацию и имущество должника, находящиеся в его ведении в период руководства должником. В этой связи суд приходит к выводу о том, что у ФИО2 не было каких-либо намерений или заинтересованности в передаче документации, печатей, штампов, бухгалтерских программ, материальных и иных ценностей должника его новым руководителям, поскольку дальнейшее ведение хозяйственной деятельность должника не предполагалось». (абз 9-10, стр. 5 определения)

«…суд приходит к выводу о том, что ФИО2 после увольнения с должности руководителя должника и выхода из состава его участников оставил всю документацию, бухгалтерские программы, материальные и иные ценности в своем распоряжении». (абз.6 стр.6 определения).

Судом в указанном определении также установлена номинальность руководителей, пришедших на должность после ФИО2, отсутствие ведения должником хозяйственной деятельности после увольнения ФИО2, намеренная миграция предприятия в другой регион.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.07.2022 на ФИО2 возложена обязанность передать конкурсному управляющему ООО «Саргорстрой» оригиналы бухгалтерской и иной документации ООО «Саргорстрой» за период 2017-2022 гг., а также материальные и иные ценности ООО «Саргорстрой», однако до настоящего времени указанное определение ФИО2 не исполнено, документация в адрес конкурсного управляющего не передана, возбуждено исполнительное производство.

Данная документация не была предоставлена суду и в рамках настоящего обособленного спора. Определением от 12.10.2023 на ФИО2 возложена обязанность представить документы по кассе (приходно-кассовый ордер), подтверждающие внесение денежных средств в качестве займа наличными денежными средствами. Никаких документов в подтверждение добросовестного поведения не представлено.

Судом, рассматривающим дело о признании должника ООО «Саргорстрой» банкротом, установлен факт недобросовестного и неразумного поведения бывшего руководителя должника ФИО2, характер его действий вопреки интересам юридического лица (нарушение положений п. 3 ст. 53 ГК РФ).

Пункт 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29 января 2020 г., устанавливает, что бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора лежит на аффилированном с должником кредиторе. Аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (ст. 9 и 65 АПК РФ). В подобной ситуации действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным ст. 170 ГК РФ.

В настоящем обособленном споре ответчиком не предоставлены документы в подтверждение реальности существования договоров займа.

Доказательств реального исполнения договоров, наличия финансовых возможностей для их исполнения, наступления правовых последствий, соответствующих сделкам займа, соблюдения обязательной письменной формы оспариваемых сделок суду не представлено.

Установление заинтересованности другой стороны сделки с Должником влечет за собой применение презумпций осведомленности при оспаривании данных сделок. Законодательство (абз. 2 п. 3 ст. 61.3, абз. 2 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)») презюмирует, что вторая сторона сделки знает:

-  о наличии у должника признаков банкротства;

-  о наличии цели сделки в виде причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В рассматриваемом случае судом установлено, что ФИО2 имел цель ликвидации ООО «Саргорстрой», минуя процедуру банкротства, следовательно, оценка всем его действиям должна быть дана с учетом установленных обстоятельств. Наличие цели в виде причинения вреда кредиторам прослеживается в действиях ответчика, и установлено судом в ранних судебных.

Суд отмечает, что в материалы дела не представлено доказательств наличия у  ФИО2  финансовой возможности выдачи займов в оспариваемом размере, учитывая, что денежные средства вносились через кассу.

В обоснование реальности существования сделок ответчик не представил ни одного доказательства, что к моменту предоставления займов он располагал свободными денежными средствами в оспариваемом размере.

Сумма более чем 28 млн. рублей является существенной для физического лица, предоставление доказательств наличия денежных средств является обязательным.

Кроме того, не представлено документального обоснования договоров в нарушение положений об обязательной письменной форме сделок с юридическими лицами: конкретные предмет, условия сделок, обязательства сторон не установлены.

Не представлено надлежащих доказательств фактического исполнения обязательств займодавца по договорам - приходно-кассовые ордеры отсутствуют, внесенные денежные суммы не соотносятся с возвращенными (оспариваемыми).

Не представлено доказательств разумной необходимости и экономической целесообразности, нуждаемости предприятия в предоставлении беспроцентных займов от учредителя.

Не представлено доказательств наличия законных источников и фактической возможности финансирования займов ФИО2 - являясь единоличным исполнительным органом должника, ФИО2 мог самостоятельно исполнять финансовые операции, в том числе, по передаче самому себе денежных средств компании любыми способами. Установить законность операций в отсутствии первичных документов, намеренно скрываемых ответчиком, невозможно (ст. 10 ГК РФ).

Учитывая отсутствие указанных доказательств, у суда отсутствуют основания полагать, что переведенные в качестве займов от учредителя денежные средства не являются имуществом предприятия - должника.

При этом, ответчиком не представлено доказательств дальнейшего использования внесенных денежных средств на нужды предприятия.

Определением суда от 28.07.2022 установлено, что деятельность ФИО2 была направлена на ликвидацию должника, минуя процедуру банкротства. Факт необходимости и нуждаемости предприятия-Должника в предоставлении займов от руководителя ответчиком не обоснован и не доказан.

Заключение оспариваемых сделок не являлось разумно необходимым и экономически целесообразным.

Единственным допустимым доказательством внесения денежных средств через кассу являются приходно-кассовые ордеры (ч. 3 ст. 9 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»), которые в материалах спора отсутствуют.

Выписки по банковским счетам не являются первичной документацией, под видом внесения денежных средств ФИО2 через кассу могли поступить любые денежные средства, в том числе не находящиеся в собственности ответчика.

Без кассовых документов не прослеживается движение наличных денежных средств внутри предприятия в дни внесения займов (поступление и траты наличности в эти дни), а также итоговые остающиеся на конец дня наличные средства, переданные путем инкассирования в банки.

Проследить фактическое поступление или списание денежных средств через кассу предприятия невозможно в виду намеренного сокрытия данной информации должником.

Бывшим руководителем Должника ФИО2 конкурсному управляющему не была передана первичная документация, в том числе Касса должника.

Довод о выводе из оборота денежных средств предприятия с целью их дальнейшего якобы внесения на счета предприятия в качестве займа от руководителя (учредителя) не опровергнут ответчиком.

Денежные средства в оспариваемом размере не были направлены на погашение долгов предприятия, выдачу зарплат работникам, приобретение товарно-материальных ценностей либо исполнение иных обязательств, а равно для получения прибыли. Данное обстоятельство подтверждено самим фактом возбуждения процедуры банкротства, резким падением чистой прибыли предприятия, снижением активов, неисполненными обязательствами перед независимыми кредиторами.

Суд учитывает таблицу представленную апеллянтами, в которой приведены договоры, указанные в обосновании оспариваемых платежей, данные о внесении и списании денежных средств по каждому.

В обосновании платежей указаны конкретные договоры, однако установить их условия, предмет невозможно. Суммы внесений-возвратов в соответствии с выписками банков по конкретным договорам не сопоставимы друг с другом.

Судом первой инстанции учитывался совокупный объем денежных средств, перечисленных ответчиком в пользу должника. Между тем:

-  перечисления по счету, открытому в АО «Газнефтьбанк» (03.08.2018 – 6 300 000 руб.) В обосновании данного перечисления указан договор беспроцентного займа от 02.08.2018, который не фигурирует в оспариваемых конкурсным управляющим переводах;

-  перечисления по счету, открытому в ПАО «Промсвязьбанк» (25.10.2017- 4 000 000руб, 26.10.2017 – 3 000 000 руб.) Указанные перечисления выполнены ФИО6, отношение данного лица к ООО «Саргорстрой» не определено, оспариваемые перечисления по возвратам займов на ФИО2 не имеют отношения к указанным переводам. 

Отказывая в удовлетворении требований, суд указывает, что конкурсный управляющий настаивал на признании платежей недействительными только на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Доводом, заложенным в отказ, явилось непредоставление доказательств о неплатежеспособности должника в период совершения сделок.

Между тем, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Таким образом, наличие либо отсутствие признаков неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемой сделки не подлежит обязательному доказыванию при оспаривании сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и не носит решающего значения при рассмотрении требований об оспаривании сделки.

При этом, суд апелляционной инстанции учитывает, что фактически если бы ответчик подтвердил возможность финансирования оспариваемых займов собственными денежными средствами, то внесение займов носило бы характер корпоративных платежей, направленных на дофинансирование должника в условиях недостаточности собственных оборотных средств. О данном свидетельствует:

-  невыполнение ООО «Саргорстрой» взятых на себя обязательств в период совершения оспариваемых сделок, что подтверждено судебными актами о включении в реестр требований кредиторов по настоящему делу;

-  резкое падение чистой прибыли предприятия в 2017-2018 годах, что соответствует преюдициально установленным целям ФИО2 по ликвидации должника. 

Иной экономической целесообразности не заявлено и не доказано ответчиком.

Согласно п. 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29 января 2020 г.) действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным ст. 170 ГК РФ.

В п. 3.4 Обзора указано неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Суд апелляционной инстанции, применительно к настоящему обособленному спору, обращает внимание на позицию, изложенную в определении Верховного Суда РФ от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734(4.5).

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства.

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Так, например, пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может бы приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенные со злоупотреблением правом.

При этом конкурсный управляющий указывал на то, что займы предоставлены единственным участником в ситуации неудовлетворительной структуры баланса должника, возврат финансирования осуществлен при уже возникших обязательствах перед иными кредиторами, спустя непродолжительный период после возврата займов возбуждено дело о банкротстве и т.д.

Суд учитывает пояснения конкурсного управляющего о том, что суммы чистой прибыли за 2017 год (842 тысячи рублей по данным общедоступных сервисов) не позволяли возвратить предоставленные займы, не ущемляя прав сторонних кредиторов.

При данных обстоятельствах капиталозамещающее финансирование, внесенное учредителем, было возвращено за счет текущей выручки предприятия, что свидетельствует о наличии в действиях ответчика признаков злоупотребления правом.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734(4.5), исходя из конкретных обстоятельств дела, суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам п. 2 ст. 170 ГК РФ. Кроме того, в данном определении Верховный Суд указывает: капиталозамещающее финансирование, предоставленное в форме займа, может быть возвращено учредителю только из чистой прибыли. Возврат таких займов за счет текущей выручки является злоупотреблением правом и подлежит признанию недействительной сделкой на основании ст. 10 и 168 ГК РФ.

Учитывая данные разъяснения, конкретно установленное недобросовестное поведение контролирующего лица, денежные средства по оспариваемым переводам подлежат возврату в конкурсную массу должника.

Таким образом, д

енежные средства в сумме 28 540 000 рублей, незаконно полученные ФИО2 по оспариваемым переводам, подлежат возврату в конкурсную массу должника.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, приходит к выводу об отмене определения суда и удовлетворении заявления конкурсного управляющего (с учетом уточнений).

Суд полагает возможным признать   недействительными   следующие   сделки   по   перечислению   со   счета   № 40702810556000003637, открытого в ПАО «Сбербанк», денежных средств ООО «Саргорстрой» в адрес ФИО2:

-  перевод на сумму 3 500 000 руб. от 22.02.17 г. с указанием в основании платежа «возврат заемных средств по договору беспроцентного займа б/н от 14.02.2017г. (сумма договора 4 000 000 рублей) ФИО2 Сумма 3500000-00 Без налога (НДС)»;

-  перевод на сумму 1 500 000 руб. от 24.04.17 г. с указанием в основании платежа «возврат заемных средств по договору беспроцентного займа б/н от 14.02.2017г. (сумма договора 4 000 000 рублей) ФИО2 Сумма 1500000-00 Без налога (НДС)»;

-  перевод на сумму 7 000 000 руб. от 18.05.17 г. с указанием в основании платежа «возврат заем, ср-в по дог беспроц. займа б/н от 16.05.2017г. (сумма дог.5 млн. р.), по дог. беспроц. займа б/н от 17.05.2017 (сумма дог 2 млн) ФИО2 Сумма 7000000-00 Без налога (НДС)»;

-  перевод на сумму 200 000 руб. от 14.06.17 г. с указанием в основании платежа «возврат заем, ср-в по дог. беспроц. займа б/н от 16.05.2017г. (сумма дог. 5 млн р.), ФИО2 Сумма 200000-00 Без налога (НДС)»;

-  перевод на сумму 1 400 000 руб. от 15.06.17 г. с указанием в основании платежа «возврат заем, ср-в по дог. беспроц. займа б/н от 06.06.2017г. (сумма дог. 1,8 млн р.), ФИО2 Сумма 1 400000-00 Без налога (НДС)»;

-  перевод на сумму 10 000 000 руб. от 15.06.17 г. с указанием в основании платежа «возврат заем, ср-в по дог. беспроц. займа б/н от 05.06.2017г. (сумма дог.8 млн р.), б/н от 17.05.2017 (сумма дог 2 млн.р.) ФИО2 Сумма 10000000-00 Без налога (НДС)»;

-  перевод на сумму 1 500 000 руб. от 27.06.17 г. с указанием в основании платежа «возврат заем, ср-в по дог. беспроц. займа б/н от 06.06.2017г. (сумма дог.!,8 млн р.), ФИО2 Сумма 1500000-00 Без налога (НДС)»;

-  перевод на сумму 2 000 000 руб. от 28.12.17 г. с указанием в основании платежа «возврат займа по договору беспроцентного займа б/н от 25.10.2017 Сумма 2000000-00 Без налога (НДС)».

Признать недействительными следующие сделки по перечислению со счета № 40702810500100052512, открытого в АО «Газнефтьбанк», денежных средств ООО «Саргорстрой» в адрес ФИО2:

-  перевод на сумму 120 000 руб. от 18.06.2018 г. с указанием в основании платежа «возврат заем, ср-в по дог. беспроц. займа б/н от 17.05. 2017 г. (сумма дог. 2 млн. р.) ФИО2»;

-  перевод на сумму 20 000 руб. от 17.07.2018 г. с указанием в основании платежа «возврат заем, ср-в по дог. беспроц. займа б/н от 17.05. 2017 г. (сумма дог. 2 млн. р.) ФИО2»;

-  перевод на сумму 500 000 руб. от 18.07.2018 г.. с указанием в основании платежа «возврат заем, ср-в по дог. беспроц. займа б/н от 17.05. 2017 г. (сумма дог. 2 млн. р.) ФИО2».

Признать недействительной сделку по перечислению со счета № 40702810203000047986, открытого в ПАО «Промсвязьбанк», денежных средств ООО «Саргорстрой» в адрес ФИО2 в сумме 800 000 руб. от 10.10.2017 г. с указанием в основании платежа «перечисление денежных средств по дог. беспроц. займа б/н от 10.10.2017 г. (сумма дог. 800000-00) ФИО2».

В качестве последствий недействительности сделки, суд полагает возможным взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Саргорстрой» денежных средств в размере 28 540 000 рублей.

Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2024 по делу № А40- 11429/20 отменить.

Признать недействительными перечисления денежных средств должником в адрес ФИО2 в размере 28 540 000 руб.

Взыскать с ФИО2 в конкурсную массу ООО «Саргорстрой» денежные средства в размере 28 540 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                           Д.Г. Вигдорчик 

Судьи:                                                                                    Е.Ю. Башлакова-Николаева 

                                                                                               О.И. Шведко 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.