РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-293954/23-122-2222

г. Москва

02 мая 2024 г.

Резолютивная часть решения объявлена 18 апреля 2024года

Полный текст решения изготовлен 02 мая 2024 года

 

Арбитражный суд в составе судьи Девицкой Н.Е., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Боженовой Ю.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ВОСТОК ЗАПАД-ДАЛЬНИЙ ВОСТОК" (690049, ПРИМОРСКИЙ КРАЙ, ВЛАДИВОСТОК ГОРОД, БОРОДИНСКАЯ 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 15.09.2017, ИНН: 

<

***>, КПП: 254301001) 

к заинтересованному лицу: ЦЕНТРАЛЬНАЯ АКЦИЗНАЯ ТАМОЖНЯ (109028, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 19.12.2002, ИНН: 

<

***>, КПП: 770501001) 

о признании незаконным решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары б/н от 19.09.2023, вынесенное по ДТ № 10009100/240623/3098371 

при участии: 

от заявителя – ФИО1 (диплом, дов. от 27.10.2023г.) 

от заинтересованного лица – ФИО2 доверенность от 13.12.2023г. (диплом), 

 

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «ВОСТОК ЗАПАД-ДАЛЬНИЙ ВОСТОК» (далее – Заявитель, ООО «ВОСТОК ЗАПАД-ДАЛЬНИЙ ВОСТОК», общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № б/н от 19.09.2023, вынесенного Центральной акцизной таможней по ДТ № 10009100/240623/3098371 ввиду недоказанности обществом обоснованности выбранного им метода расчета таможенной стоимости ввезенного на территорию Российской Федерации товара, что, в свою очередь, привело к безосновательному занижению им суммы таможенных платежей, подлежащих уплате обществом в отношении указанного товара. 

      Представитель Заявителя в судебном заседании поддержала заявленные требования, настаивала на их обоснованности по доводам заявления, ссылаясь на документально подтвержденный и обоснованный со своей стороны порядок расчета таможенной стоимости ввезенного товара и отсутствие у заинтересованного лица каких-либо оснований к осуществлению корректировок указанной стоимости.

            Представитель заинтересованного лица в судебном заседании требования не признал по мотивам, изложенным в представленном отзыве, настаивал на законности и обоснованности оспоренного по делу решения и, как следствие, просил суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

         Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей Заявителя и заинтересованного лица, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, проверив все доводы заявления и отзыва на него, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования являются обоснованными и подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

          В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. 

       По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

       Срок, предусмотренный ч. 4 ст. 198 АПК РФ, Заявителем в рассматриваемом случае не пропущен. 

Как следует в рассматриваемом случае из материалов дела и установлено судом, в рамках внешнеторгового контракта № 2 от 12.06.2023, заключенного с компанией «NBM Japan LLC», обществом на таможенную территорию Союза были ввезены товары: моторные и трансмиссионные автомобильные масла в ассортименте. Товары поставлялись на условиях поставки CFR Владивосток.

При этом, как указывает в рассматриваемом случае Заявитель, с целью таможенного оформления указанных товаров в адрес заинтересованного лица Декларантом была подана Декларация на товары № 10009100/240623/3098371, согласно которой таможенная стоимость товара обществом заявлена по 1 методу - «по стоимости сделки с ввозимыми товарами». 

В этой связи, для подтверждения таможенной стоимости товара Декларантом при таможенном оформлении, а также по запросу таможенного органа при проведении контроля таможенной стоимости были представлены следующие документы: договор поставки № 2 от 12.06.2023; ведомость банковского контроля      по контакту № 23060023/2929/0001/2/1 от 20.06.2023; УПД № 123 от 09.08.2023, подтверждающая стоимость однородного ввозимого товара; спецификация к договору № 2 от 12.06.2023; переписка с продавцом (с переводом); нотификация продавца от 01.09.2023 (с переводом); заявление на перевод № 10 от 21.06.2023; выписка по счету № 40702392900010002103  с 21.06.2023  по 22.06.2023; заявление о постановке на учет контракта № 3 от 19.06.2023; свифт банковского перевода; сопроводительное письмо № 57 от 23.06.2023; инвойс № 20-06-2023 от 20.06.2023; упаковочный лист № RU06-1/23; договор купли-продажи товара № 6 от 02.03.2021 с ООО «Оптимус»; УПД № 85 от 28.06.2023; спецификация от 05.06.2023 к договору № 6; экспортная декларация № 432 3603 5940 (с переводом); накладная № 55 от 28.06.2023; книга покупок ООО «Оптимус».

При этом, как настаивает в рассматриваемом случае общество, документы, представленные им к таможенному оформлению, в полной мере подтверждали заявленную таможенную стоимость товара и никаких противоречий, либо признаков недостоверности не имели.

Вместе с тем, как видно из представленных материалов, таможенный орган не согласился с заявленной таможенной стоимостью и принял оспариваемое решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № б/н от 19.09.2023 после выпуска товаров, скорректировав таможенную стоимость в сторону увеличения по 6 методу определения таможенной стоимости (в соответствии со ст. 45 на базе ст. 42 ТК ЕАЭС), что, в свою очередь, повлекло за собой возложение на Заявителя обязанности по уплате дополнительных таможенных платежей, что, в свою очередь, свидетельствует об ущемлении в рассматриваемом случае его прав и законных интересов.

            Не согласившись с указанным решением заинтересованного лица, полагая названное решение безосновательным и противоречащим фактически обстоятельствам дела, Заявитель обратился в Арбитражный суд города Москвы за защитой своих нарушенных прав и законных интересов.

            Удовлетворяя заявленные требования, суд соглашается с доводами Заявителя, при этом исходит из следующего.  

Так, в соответствии с положениями пп. 9, 10 ст. 38 ТК ЕАЭС определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров. Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

Согласно положениям ст. 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 настоящего Кодекса.

В соответствии с положениями ст. 40 ТК ЕЭАС ограничен перечень расходов, который надлежит включать декларантам в таможенную стоимость товаров, перемещаемых через таможенную границу.

То есть основным методом определения таможенной стоимости является метод по цене сделки с ввозимым товаром, который в данном случае и был применен Декларантом.

Согласно п. 15 ст. 38 ТК ЕАЭС основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 настоящего Кодекса.

В случае невозможности определения таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними таможенная стоимость товаров определяется в соответствии со статьями 41 и 42 настоящего Кодекса, применяемыми последовательно.

Как правильно указывает в рассматриваемом случае Заявитель, таможенным органом не доказано наличие каких-либо условий, не позволяющих применить метод 1, заявленный Декларантом при определении таможенной стоимости. Безусловных и убедительных доказательств, подтверждающих недостоверность заявленных обществом в спорной таможенной декларации сведений, заинтересованным лицом в рассматриваемом случае не представлено.

Кроме того, в оспариваемом решении таможенным органом не приведено значимых доводов, по которым стоимость товара должна быть определена по методу, приведенному в решении.

Так, в обоснование законности оспоренного по делу решения заинтересованное лицо указывает, что заявленная Декларантом таможенная стоимость значительно ниже стоимости однородных товаров, ранее ввезенных на таможенную территорию ЕАЭС другими участниками ВЭД в сопоставимый период времени. 

Однако, как видно из представленных материалов дела, данный довод не находит обоснованных правовых подтверждений, поскольку он строится лишь на информации из баз данных таможенных органов, при этом конкретных примеров исходя из анализа рынка приведено не было, в связи с чем приведенный таможенным органом в рассматриваемой части довод отклоняется судом как не имеющий документального подтверждения.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 (далее - Постановление ВС РФ № 49), изложенным в пункте 10, система оценки ввозимых товаров для таможенных целей, основанная на статье VII ГАТТ 1994, исходит из действительной их стоимости - цены, по которой такие или аналогичные товары продаются или предлагаются для продажи при обычном ходе торговли в условиях полной конкуренции. При этом за основу определения действительной стоимости в максимально возможной степени должна приниматься договорная цена товаров и не должна приниматься фиктивная или произвольная стоимость. С учетом данных положений примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 23.12.2015 по делу № 303-КГ15-10774, признаки недостоверности сведений о цене сделки, на основании которой приобретен товар, могут проявляться, в частности, в значительном отличии цены сделки от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными товарами или однородными товарами, ввезенными на таможенную территорию Таможенного союза при сопоставимых условиях, а в случае отсутствия таких сделок - данных иных официальных или общепризнанных источников информации, включая сведения изготовителей и официальных распространителей товаров, а также товарно-ценовых каталогов.

В то же время отличие заявленной декларантом стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными или однородными товарами, ввезенными при сопоставимых условиях, а в случае отсутствия таких сделок - данных иных официальных и (или) общедоступных источников информации, включая сведения изготовителей и официальных распространителей товаров, а также товарно-ценовых каталогов, может рассматриваться в качестве одного из признаков недостоверного (не соответствующего действительной стоимости) определения таможенной стоимости, если такое отклонение является существенным, чего, однако же, в рассматриваемом случае заинтересованным лицом не установлено и не доказано.

Кроме того, в пунктах 13,14 Постановления Верховного Суда Российской Федерации № 49 также разъяснено, что при разрешении споров, касающихся правильности определения таможенной стоимости ввозимых товаров, судам следует учитывать, какие признаки недостоверного определения таможенной стоимости были установлены таможенным органом и нашли свое подтверждение в ходе проведения таможенного контроля, в том числе с учетом документов (сведений), собранных таможенным органом и дополнительно предоставленных декларантом.

В то же время, при оценке фактических обстоятельств настоящего спора, суд принимает во внимание то обстоятельство, что информация, содержащаяся в базах данных таможенного органа, носит учетно-статистический характер и не обладает необходимыми признаками, установленными законом, позволяющими использовать ее в качестве основы для определения таможенной стоимости по установленным таможенным законодательством методам.

Более того, в рассматриваемом случае суд также принимает во внимание и то обстоятельство, что на формирование рыночной цены может оказывать влияние система факторов, в том числе: технические, функциональные и качественные характеристики товара, коммерческие условия сделки, налоги страны импорта, и прочие. Эти причины могут привести к объективным расхождениям в уровне цен на один и тот же товар.

Вместе с тем, следует отметить, что согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, отраженной в Определении № 306-КП6-18640 от 13.01.2017, определение Заявителем таможенной стоимости товаров по цене, ниже ценовой информации таможенного органа, само по себе не влечет корректировку таможенной стоимости. Различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться в качестве доказательства недостоверности условий сделки и является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.

В то же время, как видно в настоящем случае из представленных материалов дела, в нарушение вышеназванных положений заинтересованным лицом после проведения дополнительных проверочных мероприятий (запроса документов), не были указаны конкретные признаки недостоверности заявленной таможенной стоимости с привязкой к наименованию ввозимого товара, его характеристикам, а также к коду ТН ВЭД, которые дают возможность отнести ввозимые товары к конкретной группе идентичных/однородных товаров, в отношении которых выявлены значительные отклонения таможенной стоимости, однако установлено, что метод определения таможенной стоимости ввезенного товара избран обществом неверно и указанная стоимость скорректирована в сторону увеличения.

Вместе с тем, материалами дела в рассматриваемом случае подтверждается и заинтересованным лицом в рассматриваемом случае не опровергнуто, что декларантом представлялись заинтересованному лицу документы, подтверждающие стоимость однородного товара (УПД № 123 от 09.08.2023), ввозимого также Декларантом, которые безосновательно не были учтены при вынесении спорного решения.

Таким образом различие цены, выявленное таможенным органом по приведенным ею основаниям, не может являться доказательством недостоверности условий сделки, вопреки выводам заинтересованного лица об обратном.

Кроме того, таможенным органом в рассматриваемом случае также указано, что в ходе проверки им были выявлены несоответствия и противоречия в документах, указывающие на то, что представленные сведения об обстоятельствах, условиях сделки и таможенной стоимости товаров могут быть недостоверными и должным образом документально не подтверждены. 

Однако, как видно из представленных материалов дела, конкретные расхождения в проверяемых документах заинтересованным лицом в рассматриваемом случае не приведены, соответственно, не приведено оснований для того, чтобы полагать об их наличии.

При этом заинтересованным лицом в оспариваемом решении указано, что не все запрашиваемые документы были представлены в его адрес декларантом,   например, такие, как подтверждающие право собственности продавца на товар, отражающие включение коммерческой выгоды продавца.

В то же время, как правильно указывает в рассматриваемом случае Заявитель, ни законодательство Японии, ни законодательство Российской Федерации не обязывает декларантов предоставлять такие документы. Более того, такие документы не могут быть представлены продавцом покупателю лишь в связи с запросом таможенного органа, поскольку информация о расчете цен или калькуляции себестоимости товаров является коммерческой тайной, и организация, ей владеющая, вправе самостоятельно разрешать вопрос о ее распространении. В свою очередь, отнесение на декларанта неблагоприятных последствий бездействия сторонних лиц является недопустимым, что не было в рассматриваемом случае учтено административным органом при вынесении оспариваемого решения.

При таких обстоятельствах, на основании полной оценки всех фактических обстоятельств настоящего дела, суд соглашается с доводами Заявителя о том, что декларантом был представлен полный пакет документов, который может подтвердить таможенную стоимость товара, достоверность которого, в свою очередь, не была опровергнута таможенным органом.

Кроме того, заинтересованным лицом в настоящем случае также указано, что товар, перемещаемый в рамках контракта, содержит объекты интеллектуальной собственности и является предметом, по которому, возможно, возникают обязанности по уплате лицензионных платежей.

Между тем, указанные правоотношения регулируются главой 69 ГК РФ, Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», и Конвенцией, учреждающей Всемирную Организацию Интеллектуальной Собственности.

Из системного толкования данных документов следует, что договор, предусматривающий отчуждение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, но в то же время вводящий ограничения (например, по срокам, территории, способам использования соответствующего результата или средства) либо устанавливающий срок действия этого договора, может быть квалифицирован как лицензионный договор.

При этом договор, заключенный между Декларантом и компанией «NBM Japan LTD», не содержит ни одного из перечисленных признаков, его предмет не предусматривает использование каких-либо товарных знаков. Торговая марка, под которой ввозился товар, не принадлежит продавцу, а также на территории Японии за продажу подобных товаров не предусмотрены какие-либо платежи.

Таким образом, доводы заинтересованного лица о содержании у ввозимого товара объектов интеллектуальной собственности несостоятельны и не нашли правового и фактического обоснования, так как носят исключительно вероятностный и предположительный характер и, соответственно, не могут являться основанием для корректировки заявленной обществом таможенной стоимости ввезенного товара.

Кроме того, заинтересованным лицом в оспариваемом решении указано, что общая стоимость товаров, сведения о которых указаны в представленном инвойсе № 20-06- 2023 от 20.06.2023 г., составляет 4 477 850.00 японских иен. В целях подтверждения совершения оплаты в отношении рассматриваемых товаров декларантом представлено заявление на перевод № 10 от 21.06.2023 г. на сумму 6 297 189.00 японских иен (в гр. 70 документа указаны сведения о Контракте и коммерческом инвойсе № 20-06-2023 от 20.06.2023 г.). 

В то же время, согласно разделу № 3 в представленной ВБК, декларантом в рамках Контракта произведена оплата в размере 1 231 681.60 японских иен из общей суммы 4 477 850.00 японских иен. В частности данный факт, по мнению таможенного органа, определяет несоответствия таможенной стоимости.

Между тем, как указывает в рассматриваемом случае Заявитель и что не опровергнуто заинтересованным лицом, данная сумма определена в инвойсе, так как он содержит указание на то, что партия товара распределена на два контейнера: № DYLU2130988 на сумму 4477850 иен и № TLLU2986556 на сумму 1819339 иен. При этом, как указывает в рассматриваемом случае общество, сумма 1 231 681.60 иен вследствие особенности банковской бухгалтерии относится не к конкретному платежу, а к контракту в целом, так как контракт заключен на большую сумму в 30 000 000 иен. При начале осуществления перевозки товара в данном случае стороны не знали, какое количество товара могло бы поместиться в один контейнер, в связи с чем между сторонами происходили недоплаты или переплаты, что, однако же, не свидетельствует о недостоверности заявленных декларантом при определении таможенной стоимости ввезенного товара сведений.

Из ст. 313 ТК ЕАЭС следует, что при необходимости таможенный орган обязан опровергнуть сведения декларанта и доказать несоответствие действительной таможенной стоимости товаров стоимости, заявленной декларантом в таможенных целях, чего, однако, заинтересованным лицом сделано не было.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что таможенным органом в оспариваемом решении не доказаны признаки недостоверного декларирования таможенной стоимости, либо условия, при наличии которых основной метод таможенной оценки не применяется, ввиду чего никаких оснований для корректировки заявленной обществом таможенной стоимости товара у заинтересованного лица в рассматриваемом случае не имелось.

Безусловных и убедительных доказательств обратного таможенным органом в рассматриваемом случае не представлено.

В то же время, оспариваемым решением нарушаются права Декларанта, поскольку на него возложена обязанность доплачивать таможенные платежи исходя из вновь определенной таможенной стоимости.

При указанных обстоятельствах, суд признает, что в полном соответствии с требованием п. 10 ст. 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров, ввозимых на основании спорной таможенной декларации, основана на предоставленной Заявителем достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. 

Следовательно, содержащиеся в решении утверждения таможенного органа опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Из материалов дела следует, что таможенный орган не представил доказательств, свидетельствующих о недостоверности представленных обществом документов, подтверждающих таможенную стоимость товара. Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о незаконности решения Центральной акцизной таможни о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары б/н от 19.09.2023, вынесенного по ДТ № 10009100/240623/3098371.

При таких данных суд приходит к выводу о наличии в настоящем случае совокупности условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого ненормативного правового акта таможенного органа, поскольку оспариваемое решение является незаконным, необоснованным, принято в противоречие требованиям действующего таможенного законодательства Российской Федерации и влечет нарушение прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования подлежат удовлетворению (ч. 2 ст. 201 АПК РФ).   

Судом проверены все доводы заинтересованного лица, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на заинтересованное лицо. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд, 

 

РЕШИЛ:

Признать незаконным решение Центральной акцизной таможни от 19.09.2023 г. о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ №10009100/240623/309837. 

Обязать Центральную акцизную таможню устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Заявителя в установленном законом порядке. 

Проверено на соответствие таможенному законодательству. 

Взыскать с Центральной акцизной таможни в пользу ООО "Восток Запад-Дальний Восток» расходы по уплате госпошлины в размере 3 000 (три тысячи) рублей. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

Судья:

Н.Е. Девицкая