АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-5358/2021

г. Краснодар

18 июля 2024 года

Резолютивная  часть постановления объявлена 16 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме   18 июля 2024 года

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Черных Л.А., судей Воловик Л.Н. и Прокофьевой Т.В., при участии в судебном заседании от заявителя – общества с ограниченной ответственностью «Кавмининтер» – ФИО1 (доверенность от 01.03.2024), ФИО2 (генеральный директор, приказ), от заинтересованного лица – Северо-Кавказскому межрегиональному Управлению Федеральной службы по надзору в сфере природопользования – ФИО3   (доверенность от 26.12.2023), рассмотрев кассационную жалобу Северо-Кавказского межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования на решение Арбитражного суда Ставропольского края от 23.10.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2024 по делу № А63-5358/2021, установил следующее.

Общество с ограниченной ответственностью «Кавмининтер» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением к Северо-Кавказскому межрегиональному Управлению Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (далее – управление) о признании незаконным постановления от 24.03.2021 № 21-1/ВП/1-17/3 и  недействительными представления от 24.03.2021 № 21-1/ВП/1-17/4 (дело № А63-5358/2021) и предписания от 29.01.2021 № 21-1/ВП/2 (дело № А63-7131/2021). Определением от 08.07.2021 дела № А63-5358/2021 и № А63-7131/2021 объединены в одно производство с присвоением ему номера А63-5358/2021.

Решением суда первой инстанции от 23.10.2023, оставленным без изменения в постановлением суда апелляционной инстанции от 29.03.2024, требования удовлетворены по мотиву недоказанности совершения обществом вмененных ему нарушений природоохранного законодательства.

В Арбитражный суд Северо-Кавказского округа с кассационной жалобой обратилось управление, просит отменить состоявшиеся по делу судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Ссылается на нарушение норм материального и процессуального права, неисполнение ряда обязанностей (разработку паспортов опасных отходов, образующихся в ходе хозяйственной деятельности по добыче воды и жидких неканализованных объектов водопотребления, их   отнесению к конкретному классу опасности и др.).

В отзыве на кассационную жалобу общество просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения как законные и обоснованные, а кассационную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представители участвующих в деле лиц поддержали доводы и возражения, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, оценив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, считает, что жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям. 

При рассмотрении дела суд установил и материалами дела подтверждается, что общество является субъектом малого и среднего предпринимательства (микропредприятие), 15.06.1999 ему выдана лицензия СТВ № 00428МЭ с целевым назначением и видами работ – добыча минеральной воды из скважины № 72 на Змейкинском месторождении, расположенном на территории Минераловодского района Ставропольского края. Лицензия зарегистрирована в Северо-Кавказском региональном геологическом фонде 29.06.1999, ее неотъемлемой составной частью является лицензионное соглашение об условиях пользования недрами для добычи минеральных вод Змейкинского месторождения, срок действия лицензии установлен до 01.01.2013. Дополнением к лицензии, зарегистрированным Управлением по недропользованию по Ставропольскому краю 13.12.2012, срок действия лицензии продлен до 01.07.2027, в состав лицензии в качестве неотъемлемой составной части включены условия пользования недрами Змейкинского месторождения в новой редакции. 

С 18.01.2021 по 29.01.2021 управление провело внеплановую выездную проверку, результаты которой зафиксированы в акте от 29.01.2021 № 21-1/ВП/1, где зафиксировано нарушение обществом: требований постановления Правительства Российской Федерации от 07.12.1996 № 1425 (далее – Постановление № 1425) – разработанный обществом проект округа горно-санитарной охраны не содержит сведений об уточненных границах округа горно-санитарной охраны Змейкинского месторождения; подпункта 3.2.3 пункта 3.2 раздела 3 и пункта 4.2 раздела 4 Дополнения к лицензии от 13.12.2012; пункта 8 Постановления № 1425 – документы, подтверждающие согласование проекта округа горно-санитарной охраны с Федеральной службой по надзору в сфере природопользования, органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации и Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору,  не представлены. 

Обществу выдано предписание от 29.01.2021 № 21-1/ВП/2 об устранении выявленных нарушений (16 пунктов) в срок до 17.05.2021, 17.02.2021 в отношении него  составлен протокол № 21-1/ВП/1-17/1 об административном правонарушении по части 2 статьи 7.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – Кодекс), рассмотрев который с материалами дела об административном правонарушении постановлением от 24.03.2021 № 21/1/ВП/1-17/3 с общества взыскан0 300 тыс. рублей  штрафа по части 2 статьи 7.3 Кодекса за  пользование недрами с нарушением условий, предусмотренных лицензией. Обществу также выдано представление от 24.03.2021 № 21-1/ВП/1-17/4 об устранении причин и условий, способствовавших совершению административного правонарушения, которым предложено: принять меры по недопущению нарушения требований законодательства в области охраны недр; обеспечить контроль за исполнением требований законодательства; организовать меры по внесению изменений, согласованию и утверждению в установленном порядке проекта округа горно-санитарной охраны; разработать и утвердить план устранения недостатков, представить его управлению. Общество обжаловало предписание, преставление и постановление управления в арбитражный суд.

Частью 2 статьи 7.3 Кодекса установлена ответственность за пользование недрами с нарушением условий, предусмотренных лицензией на пользование недрами, и (или) требований утвержденного в установленном порядке технического проекта (в редакции, действующей на момент выявления правонарушения). 

Отношения, возникающие в связи с геологическим изучением, использованием и охраной недр территории Российской Федерации, ее континентального шельфа, а также в связи с использованием отходов горнодобывающего и связанных с ним перерабатывающих производств, торфа, сапропелей и иных специфических минеральных ресурсов, включая подземные воды, рапу лиманов и озер, регулируются, в частности, Федеральным законом от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах» (далее – Закон № 2395-1). 

Недра предоставляются в пользование для геологического изучения, включающего поиски и оценку месторождений полезных ископаемых, а также геологического изучения и оценки пригодности участков недр для строительства и эксплуатации подземных сооружений, не связанных с добычей полезных ископаемых (часть 2 статьи 6 Закона № 2395-1).  Права и обязанности пользователя недр возникают с даты государственной регистрации лицензии на пользование участком недр (часть 7 статьи 9 Закона № 2395-1).

Предоставление недр в пользование, в том числе предоставление их в пользование органами государственной власти субъектов Российской Федерации, оформляется специальным государственным разрешением в виде лицензии, включающей установленной формы бланк с Государственным гербом Российской Федерации, а также текстовые, графические и иные приложения, являющиеся неотъемлемой составной частью лицензии и определяющие основные условия пользования недрами (часть 1 статьи 11 Закона № 2395-1). 

Лицензия удостоверяет право проведения работ по геологическому изучению недр, разработки месторождений полезных ископаемых, разработки технологий геологического изучения, разведки и добычи трудноизвлекаемых полезных ископаемых, размещения в пластах горных пород попутных вод, вод, использованных пользователями недр для собственных производственных и технологических нужд при разведке и добыче углеводородного сырья, вод, образующихся у пользователей недр, осуществляющих разведку и добычу, а также первичную переработку калийных и магниевых солей, использования отходов добычи полезных ископаемых и связанных с ней перерабатывающих производств, использования недр в целях, не связанных с добычей полезных ископаемых, образования особо охраняемых геологических объектов, сбора минералогических, палеонтологических и других геологических коллекционных материалов (часть 4 статьи 11 Закона № 2395-1). 

Дополнением к лицензии от 13.12.2012 установлена обязанность общества разработать и утвердить не позднее 1 года с даты государственной регистрации дополнения к лицензии проект округа горно-санитарной охраны Змейкинского месторождения, обеспечить получение необходимых экспертиз и согласований (пункт 3.2.3.), не позднее 1,5 лет – обеспечить организацию зоны санитарной охраны в соответствии с утвержденным и согласованным проектом округа горно-санитарной охраны (пункт 3.2.4). Добыча подземных минеральных вод разрешается, в частности, при наличии утвержденных в установленном порядке проектных документов на эксплуатацию участка месторождения и округ горно-санитарной охраны, прошедших необходимые согласования и экспертизы (пункт 3.3). 

Пунктами 1 и 2 статьи 16 Федерального закона от 23.02.1995 № 26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах» (далее – Закон № 26-ФЗ) установлено, что природные лечебные ресурсы, лечебно-оздоровительные местности, а также курорты и их земли являются, соответственно, особо охраняемыми объектами и территориями. Их охрана осуществляется посредством установления округов санитарной (горно-санитарной) охраны. Границы и режим округов санитарной (горно-санитарной) охраны, установленные для лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения, утверждаются Правительством Российской Федерации, а для лечебно-оздоровительных местностей и курортов регионального и местного значения, – исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации. 

Округа горно-санитарной охраны устанавливаются для лечебно-оздоровительных местностей и курортов, где природные лечебные ресурсы относятся к недрам (минеральные воды, лечебные грязи и другие (статья 1 Закона № 26-ФЗ). В составе округа санитарной (горно-санитарной) охраны выделяется до трех зон (часть 3 статьи 16 Закона № 26-ФЗ). 

Порядок организации округов санитарной и горно-санитарной охраны лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения и особенности режима хозяйствования, проживания и природопользования в пределах их территории определены в Положении об округах санитарной и горно-санитарной охраны лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения, утвержденном постановлением № 1425 (далее – Положение). 

Пунктом 4 Положения определено, что округа горно-санитарной охраны устанавливаются, в частности, если в лечебно-оздоровительных местностях и на курортах федерального значения в комплексе природных лечебных факторов имеются объекты, относящиеся к недрам (минеральные воды, лечебные грязи и другие полезные ископаемые, отнесенные к категории лечебных). 

В силу пункта 5 Положения в пределах округов санитарной и горно-санитарной охраны защите подлежат месторождения минеральных вод (или их участки), предназначенных для использования в лечебных целях на месте и розлива. 

Разработка проектов округов санитарной охраны лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения производится организациями по заданиям заказчика, согласованным с Федеральной службой по надзору в сфере природопользования и органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации, а проектов округов горно-санитарной охраны лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения – также с Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору, при наличии санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии выбранного участка требованиям санитарного законодательства, выданного Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (пункт 8 Положения). 

Проект округа санитарной охраны лечебно-оздоровительной местности и курорта федерального значения согласовывается с Федеральной службой по надзору в сфере природопользования и органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации, а проект округа горно-санитарной охраны лечебно-оздоровительной местности и курорта федерального значения – также с Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору при наличии санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии проекта требованиям санитарного законодательства, выданного Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (пункт 9 Положения). 

Границы и режим округов санитарной и горно-санитарной охраны лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения утверждаются Правительством Российской Федерации по совместному представлению органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации и Министерства здравоохранения Российской Федерации (пункт 18 Положения). 

Пунктом 11 Положения предусмотрено, что округа санитарной и горно-санитарной охраны включают в себя территории лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения. Для компактно расположенных лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения, представляющих собой единый курортный регион (район), может быть установлен общий округ. Округ горно-санитарной охраны также может быть установлен для территории отдельно расположенного природного объекта, имеющего лечебное значение (источник минеральных вод, месторождение лечебных грязей и другие). Внешний контур округа санитарной или горно-санитарной охраны является границей лечебно-оздоровительной местности, курорта федерального значения, курортного региона (района). 

Указом Президента Российской Федерации от 27.03.1992 № 309 «Об особо охраняемом эколого-курортном регионе Российской Федерации» району Кавказских Минеральных Вод придан статус особо охраняемого эколого-курортного региона Российской Федерации, имеющего федеральное значение, в границах округа санитарной защиты курорта. 

Во исполнение данного указа постановлением Правительства Российской Федерации от 06.07.1992 № 462 (далее – постановление № 462) утверждено Положение об особо охраняемом эколого-курортном регионе Российской Федерации –  Кавказских Минеральных Водах, которым названный регион признан федеральным курортом, определены его границы. В состав особо охраняемого эколого-курортного региона в Ставропольском крае вошли города: Георгиевск, Минеральные Воды, Железноводск, Пятигорск, Ессентуки, Кисловодск, ФИО4, а также районы Минераловодский, Георгиевский и Предгорный.

До вступления в силу Закона от 28.12.2013 № 406-ФЗ (30.12.2013) статьей 95 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – Земельный кодекс)  и статьей 2 Закона № 33-ФЗ земли лечебно-оздоровительных местностей и курортов включались в перечень земель особо охраняемых природных территорий, а сами лечебно-оздоровительные местности и курорты относились к категориям особо охраняемых природных территорий. 

Статьями 2, 6 Закона № 406-ФЗ из понятия курорта исключено слово «природная», земли лечебно-оздоровительных местностей и курортов исключены из перечня земель особо охраняемых природных территорий, а сами лечебно-оздоровительные местности и курорты – из категорий особо охраняемых природных территорий. 

Вместе с тем, особо охраняемые природные территории и их охранные зоны, созданные до дня вступления в силу Закона № 406-ФЗ, исходя из части 3 статьи 10 Закона № 406-ФЗ, сохранились в границах, определенных соответствующими органами государственной власти или органами местного самоуправления в порядке, установленном до дня вступления в силу Закона № 406-ФЗ. 

Суд отметил, что в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2019 № АПЛ19-136 поддержан вывод о том, что утвержденные до вступления в силу Закона № 406-ФЗ границы округов санитарной (горно-санитарной) охраны курортов не утрачивают свою силу. 

Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.04.2014 № 309 (в редакции постановления от 03.12.2020 № 2009) утверждена государственная программа Российской Федерации «Развитие Северо-Кавказского федерального округа», предусматривающая мероприятия по актуализации границ зон горно-санитарной охраны курортов Кавказских минеральных вод и внесению сведений о них в единый государственный реестр недвижимости (далее – Программа). 

Программой предусмотрены правила, которые устанавливают порядок предоставления субсидии из федерального бюджета бюджету Ставропольского края в целях софинансирования расходных обязательств Ставропольского края, возникающих при реализации Программы, в том числе: а) проведение геодезических работ по определению характерных точек границ округов зон горно-санитарной охраны курортов Кавказских Минеральных Вод; б) изготовление и установка информационных знаков, устанавливаемых при вынесении на местность установленных границ зон горно-санитарной охраны курортов Кавказских Минеральных Вод. 

Таким образом, на дату выдачи обществу лицензии на право пользования недрами (1999 год) и в последующем границы округа санитарной защиты (зон горно-санитарной охраны) устанавливались в целом для курортов Кавказских минеральных вод, включающих города, входящие в состав особо охраняемого эколого-курортного региона и отдельные районы (в том числе Минераловодский, на территории которого расположено Змейкинское месторождение). 

Обязанность недропользователя по разработке и согласованию проекта округа горно-санитарной охраны в отношении территории отдельно расположенного природного объекта, имеющего лечебное значение (в данном случае – источник минеральных вод), при наличии утвержденных (находящихся в стадии актуализации) границ зон горно-санитарной охраны курорта, законодательством не предусмотрена. 

Суд отметил, что привлекая общество к административной ответственности за пользование недрами с нарушением условий лицензии, управление не сослалось на нормы права, подтверждающие правомерность включения в текст лицензии такой обязанности недропользователя. Невыполнение обществом требований лицензии, не соответствующих законодательству, не образует состав правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 7.3 Кодекса. Суд также  проанализировал судебные акты судов общей юрисдикции, вынесенные по жалобе руководителя общества на постановление о привлечении его к  ответственности по тем же фактам и правомерно указал, что оценка судом общей юрисдикции обстоятельств принимается во внимание арбитражным судом, однако изложенные в  судебных актах суда общей юрисдикции выводы не содержат оценки доказательств, представленных обществом арбитражному суду (письма Федеральной службы по надзору в сфере природопользования от 21.02.2023 № РН-10-05-34\5077,  08.12.2022 № СЖ-08-01-34\43338, письмо Минприроды Ставропольского края  06.07.2023 № 08\02-6507, где содержатся сведения об актуализации границ округов санитарной (горно-санитарной) охраны курортов Кавказских Минеральных вод с учетом Змейкинского месторождения минеральных вод.  

Кроме того, исходя из статьи 29.13 Кодекса, пункта 20.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях»  в числе представлений, обязательных для рассмотрения лицами, которым они адресованы, являются: 1) представления административных органов (должностных лиц), осуществляющих государственный надзор (контроль), об устранении нарушений законодательства; 2) представления об устранении причин и условий, способствовавших совершению административного правонарушения. К последним  отнесены представления, вынесенные  на основании обстоятельств, отраженных в постановлении по делу об административном правонарушении, обжалуемые по правилам, определенным параграфом 2 главы 25 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и  направленные для принятия мер по устранению недостатков, привлечению к ответственности виновных должностных лиц, а также по пресечению и предупреждению нарушений. В рассматриваемом случае признаками ненормативного правового акта  обладает принятое управлением предписание об устранении  выявленных обществом нарушений (односторонне властно-распорядительное волеизъявление;  вынесение органа, наделенным публичными полномочиями; направлено на установление, изменение или прекращение правоотношений; содержит обязательные предписания конкретному лицу; влечет в случае их неисполнения неблагоприятные юридические последствия (юридическая ответственность)) и возложение в представлении управления требований о выполнении в числе других таких действий, как: внести изменения, согласовать и утвердить в установленном порядке проект округа горно-санитарной охраны, в отсутствие этих требований в предписании управления, противоречит перечисленным в статье 29.13 Кодекса, параграфе 2 главы 25 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации целям и задачам его выдачи и способам защиты субъектом, которому оно выдано, нарушенного права, а также  контрольно-надзорным функциям управления.

Пунктом 1 предписания обществу вменена разработка им месторождения подземных минеральных вод в отсутствие согласованного и утвержденного в установленном порядке технического проекта разработки месторождения.  Суд установил, что пунктами 3.2.3, 3.2.5 Дополнения № 2 к лицензии от 13.12.2012 установлена обязанность недропользователя до 13.12.2013 разработать, согласовать и утвердить новую технологическую схему разработки месторождения и осуществлять добычу минеральных вод исключительно на основании такой технологической схемы.

Во исполнение лицензионных требований и в соответствии с Положением о подготовке, согласовании и утверждении технических проектов разработки месторождений полезных ископаемых и иной проектной документации на выполнение работ, связанных с пользованием участками недр, по видам полезных ископаемых и видам пользования недрами, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 03.03.2010 № 118 (действовало до 01.03.2022, далее – Положение № 118), общество в 2014 году разработало и согласовало с уполномоченным органом технологическую схему разработки Змейкинского месторождения (скважина № 72) минеральных вод в Ставропольском крае (протокол от 21.03.2014 № 29). 

Из письма Департамента по недропользованию по Северо-Кавказскому Федеральному округу от 17.02.2021 № 01-06-05\56, Федерального агентства по недропользованию от 25.03.2021 № ОК-03-31\4323 следует, что при наличии технологической схемы разработки месторождения минеральных вод дополнительное составление и согласование проекта разработки месторождения не требуется. 

Вопрос о наличии у общества обязанности по разработке проекта разработки Змейкинского месторождения подземных минеральных вод проверялся в деле № А63-3784/2021. Суд счел, что при наличии утвержденной в установленном порядке технологической схемы разработки месторождения отсутствует необходимость в разработке и согласовании тождественного по содержанию документа – технического проекта разработки. Технологическая схема разработки Змейкинского месторождения, согласованная уполномоченным органом в 2014 году является действующим документом, позволяющим обществу добывать минеральную воду в течение срока действия лицензии (до 01.07.2027). С учетом изложенного пункт 1 предписания не соответствует законодательству о недрах и условиям лицензии. 

Из пункта 2 предписания следует, что программа ведения мониторинга подземных минеральных вод на Змейкинском месторождении не содержит требования по наблюдению за состоянием второй и третьей зон горно-санитарной охраны; общество не проводит полный химический анализ минеральных подземных вод по загрязняющим веществам: сухой остаток, хлориды, сульфат-ионы, ион аммония, нитрит-ионы, нитратионы, фосфат-ионы и др., которые могут образовываться от антропогенного воздействия (населения); обществом не обеспечен осмотр линии минералопровода, который эксплуатируется вне границ 1 зоны санитарной охраны.

Пунктом 3.2.2 Дополнения № 2 к лицензии установлена обязанность владельца лицензии не позднее 6 месяцев с даты его государственной регистрации разработать программу ведения мониторинга подземных минеральных вод на Змейкинском месторождении и согласовать ее с распорядителем недр. 

Во исполнение лицензионных требований обществом разработало Программу ведения мониторинга подземных минеральных вод на Змейкинском месторождении, которая 08.07.2013 согласована с распорядителем недр – Управлением по недропользованию по Ставропольскому краю. 

При приведении условий лицензии в соответствие с действующим законодательством Дополнение № 2, зарегистрированное 13.12.2012, утратило силу. Актуализированная лицензия, зарегистрированная 07.08.2023, не содержит сведений об обязательстве по разработке программы мониторинга, поскольку такая обязанность не предусмотрена действующим законодательством. 

Технологическая схема разработки Змейкинского месторождения содержит отдельный раздел 14 «Программа мониторинга подземных вод и производственного экологического контроля», включающий информацию о мероприятиях, подлежащих выполнению в рамках мониторинга. 

Мероприятия по наблюдению за второй и третьей зоной горно-санитарной охраны предусмотрены в Проекте округа горно-санитарной охраны Змейкинского месторождения минеральных вод (проект обоснования границ поясов зон санитарной охраны (ЗСО) скважины № 72 Змейкинского месторождения минеральных вод в Ставропольском крае), Плане мероприятий по соблюдению режимов II и III зон горно-санитарной охраны, утвержденном обществом 17.02.2017. 

Протоколами испытаний от 03.07.2019 № 64/05.19, 30.06.2020 № 579/06.20,  09.04.2021 № 967/03.21, выполненными ФГБУ «Северо-Кавказский Федеральный научно-клинический центр Федерального медико-биологического Агентства», ответом ФГБУ СКФНКЦ «ФМБА России» от 18.06.2021 № 204 подтверждается выполнение обществом один раз в год полного химического анализа минеральных подземных вод, в том числе по загрязняющим веществам. Ежемесячными актами осмотра подтверждается проведение обществом один раз в месяц осмотров минералопроводов.

Согласно пункту 3 предписания технологическая схема разработки месторождения не соответствует требованиям приказа Минприроды России от 27.10.2010 № 463 «Об утверждении требований к структуре и оформлению проектной документации на разработку месторождений подземных вод», требованиям статей 13, 42 Земельного кодекса, статьи 16, части 3 статьи 19, статье 30 Федерального закона от 04.05.1999 № 96-ФЗ «Об охране атмосферного воздуха» (далее – Закон № 96-ФЗ), а именно: 1) в параграфе 13.2 «О видах и источниках воздействия на окружающую среду и оценке последствий их воздействия» отсутствует информация о стационарном источнике выброса вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух (газоотделитель), не указан поверхностный водный объект – пруд (водоем), расположенный непосредственно возле 1 зоны санитарной охраны. В нарушение законодательства в технологической схеме при аварии на минералопроводе предусмотрен сброс потерь минеральной воды без дополнительного разбавления пресной водой в дренажные канавы, прилегающие к участку, вместе с тем, мероприятия по восстановлению земель при таких авариях не прописаны; 2) в параграфе 13.3 «О мероприятиях по охране атмосферного воздуха» отсутствует информация по охране атмосферного воздуха, информация о мероприятиях по уменьшению выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух, об осуществлении учета выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух и их источников в соответствии с требованиями статьи 16, части 3 статьи 19, статьи 30 Закона № 96-ФЗ; 3) в параграфе 13.4 «Мероприятия по охране водных объектов» отсутствует информация о мероприятиях по охране водных объектов.

В силу пункта 2 Положения № 118, действовавшего до 01.03.2022, пункта 2 Правил, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 30.11.2021 № 2127, действующих с 01.03.2022, подготовка проектной документации заключается в разработке обоснованных технических и технологических решений, обеспечивающих выполнение условий пользования участком недр, рациональное комплексное использование и охрану недр, а также выполнение требований законодательства Российской Федерации о недрах.

Согласно части 1 статьи 23.2 Закона о недрах, пунктам 3, 5 Положения № 118, пунктам 3, 4, 5 Правил, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 30.11.2021 № 2127 (далее – Правила № 2127) проектная документация утверждается пользователем недр после согласования с комиссией, создаваемой Федеральным агентством по недропользованию или его соответствующим территориальным органом. 

Следовательно, проверка содержания технологической схемы, как проектного документа на разработку месторождения, отнесена к ведению комиссии, создаваемой Роснедрами или его соответствующим территориальным органом, в состав которой в соответствии с пунктом 1.4 Приложения № 3 к приказу Роснедр от 22.06.2010 № 654, входят представители Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации, Федерального агентства по недропользованию, Федеральной службы по надзору в сфере природопользования, Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, а также специалисты научно-исследовательских и проектных организаций). В случае несоответствия технологического проекта действующим требованиям, в ее согласовании отказывается. 

Пунктом 4 Положения о государственном надзоре за геологическим изучением, рациональным использованием и охраной недр, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 12.05.2005 № 293, установлено, что Федеральная служба по надзору в сфере природопользования осуществляет государственный геологический надзор путем проверки наличия утвержденных технических проектов и иной документации на выполнение работ, связанных с пользованием недрами. 

Таким образом, законодатель предусмотрел полномочия Росприроднадзора анализировать и проверять содержание технологической схемы на стадии ее согласования, при осуществлении государственного геологического надзора Росприроднадзор правомочен проверять только наличие у недропользователя согласованной технологической схемы, соответствие деятельности недропользователя указанной технологической схеме (наличие всего предусмотренного ею оборудования, выполнение предусмотренных мероприятий и т. п.), но не содержание согласованного им же проектного документа. Росприроднадзор в данном случае не наделен полномочиями требовать внесения изменений и дополнений в согласованные в установленном законом порядке технологические проекты. Согласование технологической схема разработки Змейкинского месторождения подтверждает её соответствие всем предъявляемым законом требованиям. 

Соответствие технологической схемы разработки Змейкинского месторождения действующим нормативным требованиям установлено также вступившими в законную силу судебными актами по делам № А63-5159/2021 и № А63-16977/2021. 

Пунктом 4 предписания установлено, что разработанный обществом проект округа горно-санитарной охраны не содержит сведений об уточненных границах округа горносанитарной охраны Змейкинского месторождения и документы, подтверждающие согласование проекта округа горно-санитарной охраны с Федеральной службой по надзору в сфере природопользования, органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации и Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору. Суд правильно указал, что границы и режим округов санитарной и горно-санитарной охраны лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения утверждаются Правительством Российской Федерации по совместному представлению органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации и Министерства здравоохранения Российской Федерации (пункт 18 Положения). Пунктом 11 Положения предусмотрено, что округа санитарной и горно-санитарной охраны включают в себя территории лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения. Для компактно расположенных лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения, представляющих собой единый курортный регион (район), может быть установлен общий округ. Округ горно-санитарной охраны также может быть установлен для территории отдельно расположенного природного объекта, имеющего лечебное значение (источник минеральных вод, месторождение лечебных грязей и другие). Внешний контур округа санитарной или горно-санитарной охраны является границей лечебно-оздоровительной местности, курорта федерального значения, курортного региона (района). Постановлением № 462  утверждено Положение об особо охраняемом эколого-курортном регионе Российской Федерации – Кавказских Минеральных Водах, которым названный регион признан федеральным курортом, определены его границы. В состав особо охраняемого эколого-курортного региона в Ставропольском крае вошли города: Георгиевск, Минеральные Воды, Железноводск, Пятигорск, Ессентуки, Кисловодск, ФИО4, а также районы Минераловодский, Георгиевский и Предгорный, в силу статей 2, 6, части 3 статьи 10  Закона № 406-ФЗ, статьи 95 Земельного кодекса, статьи  2 Закона № 33-ФЗ, утвержденная обществом граница округов санитарной (горно-санитарной) охраны курорта сохранилась в границах, определенных соответствующими органами государственной власти или органами местного самоуправления и не утрачивает свою силу.

Пунктом 5 предписания обществу вменяется превышение суточного добываемого объема минеральной воды (не обеспечено соблюдение установленных лимитов (куб. м/сут.) по объемам добычи в феврале, апреле, июне, июле, ноябре, декабре). Пунктом 2 части 2 статьи 22 Закона № 2395-1 установлено, что пользователь недр обязан обеспечить соблюдение требований технических проектов, планов или схем развития горных работ, недопущение сверхнормативных потерь, разубоживания и выборочной отработки полезных ископаемых. Действующими с 01.01.2021 Правилами разработки месторождений подземных вод, утвержденными Приказом Минприроды России от 30.07.2020 № 530 (далее – Правила № 530), определены показатели, характеризующие выполнение пользователем недр обязанностей, установленных пунктом 2 части 2 статьи 22 Закона № 2395-1, в части обеспечения соблюдения требований проектной документации на разработку месторождений (участков) подземных вод, одним из которых является среднегодовой объем добычи подземных вод. Согласно пунктам 17, 18 Правил № 530 допускаются отклонения показателя среднегодового объема добычи подземных вод от установленного в проектной документации в соответствии с фактически достигнутым показателем среднегодового объема добычи как в сторону уменьшения, так и увеличения. Соблюдение пользователем недр допустимых отклонений среднегодового объема добычи подземных вод, установленных в пункте 17 Правил № 530, определяется данными на конец календарного года (пункт 19 Правил № 530). 

Запасы подземных минеральных вод по Змейкинскому месторождению утверждены протоколом от 22.08.2012 № 2830 заседания государственной комиссии по запасам полезных ископаемых в объеме 310 куб. м/сутки, утверждаемые запасы соответствуют величине среднегодового водоотбора на месторождении (п. 3.4). Протоколом от 22.08.2012 года № 2830 с целью соблюдения среднегодового объема  установлено, что в течение года в летние месяцы (май, июнь, июль, август) водоотбор может быть увеличен до 370 куб. м/сут, с последующей компенсацией его в зимние месяцы (ноябрь, декабрь, январь, февраль) за счет снижения водоотбора до 250 куб. м/сут. 

Пунктом 16 Правил № 530  установлено, что показателем, характеризующим выполнение пользователем недр обязанностей, установленных пунктом 2 части 2 статьи 22 Закона № 2395-1, в части обеспечения соблюдения требований проектной документации на разработку месторождений (участков) подземных вод, является среднегодовой объем добычи подземных вод, теплоносителя (для термальных 26 (теплоэнергетических) вод) и полезных компонентов (для промышленных вод), утвержденные по месторождению (участку) подземных вод. В силу пункта 19 Правил № 530 соблюдение пользователем недр допустимых отклонений среднегодового объема добычи подземных вод, установленных в пункте 17 Правил № 530, определяется данными на конец календарного года.  Исходя из утвержденного среднегодового объема (310 куб. м/сут.) в 2020 году лимит добычи минеральной воды для общества составил 113 460 куб. м, фактически добыто 105 350 куб.м. Принимая во внимание отсутствие законодательного запрета относительно превышения ежесуточного показателя объема добычи минеральной воды, а также превышения обществом среднегодового объема добычи по данным на конец календарного года, суд сделал правомерный вывод об отсутствии у общества обязанности устранять изложенные в  пункте 5 предписания нарушения. Суд также правильно принял во внимание изложенные в судебных актах по делу № А63-3801/2021  правовые выводы о названных в этом пункте предписания обстоятельствах. 

Согласно пункту 6 предписания эксплуатируемая обществом скважина не оборудована единым прибором учета объема добычи подземных минеральных вод. Пунктом 8 Правил охраны подземных водных объектов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 11.02.2016 № 94 (далее – Правила № 94), установлено, что с целью наблюдения за состоянием подземных вод и своевременного принятия специальных мер по их охране на водозаборах подземных вод эксплуатационные и резервные скважины должны быть оборудованы приборами учета объема добычи подземных вод и устройствами для измерения уровней подземных вод. 

Суд установил, что общество осуществляет добычу минеральной воды в соответствии с технологической схемой разработки месторождения, согласно которой на скважине № 72 предусмотрена установка пяти водомерных счетчиков, схема размещения которых дополнительно согласована с Кавказским Управлением Ростехнадзора. В  деле № А63-3963/2021 установлено, что спорная скважина оборудована приборами учета, на основании показаний которых определяется фактический объем добычи. При этом отсутствие приборов учета либо несоответствие места их установки управлением не выявлено. Суд сделал вывод о том, что поскольку установка приборов учета согласована в установленном порядке и учет добычи воды ведется на основании показаний этих приборов, то общество осуществляет надлежащий контроль за эксплуатацией скважины. 

В пункте 7 предписания отражено, что: общество не принимает должных мер по охране месторождений полезных ископаемых от затопления, обводнения и других факторов, снижающих качество полезных ископаемых и промышленную ценность месторождений и или осложняющих их разработку, а также меры по предотвращению загрязнения недр при проведении работ, связанных с пользованием недрами при осуществлении подачи подземной минеральной воды по поврежденному минералопроводу. Общество не проводит профилактические мероприятия по предотвращению поступлений загрязняющих веществ с поверхности земли, из отстойников и прудов-накопителей, подземных сооружений (канализационных коллекторов и трубопроводов) в подземные воды путем устройства защитных инженерных сооружений и непроницаемых экранов с учетом опасных инженерно-геологических и иных процессов. Общество не выявляет старые, бездействующие, дефектные скважины, представляющие опасность, в части возможности загрязнения водоносных горизонтов, при том, что одна из таких предполагаемых скважин расположена между границей первого пояса зоны санитарной охраны водозабора скважины № 72 и пруда 31 (водоема), расположенного во втором поясе зоны горно- санитарной охраны. Информация о выявлении данных скважин в ходе проверки не представлена. Общество не сообщило об указанной аварийной обстановке в уполномоченные органы.

Проверяя наличие перечисленных нарушений, суд указал, что в силу пунктов 2, 7, 14 Правил № 94, пунктов 2, 12, 13 Положения № 118, пунктов 2, 9 Правил № 2127, пункта 14 Правил № 530, мероприятия по предупреждению загрязнения, засорения подземных водных объектов, истощения их запасов, а также ликвидации последствий указанных процессов, разрабатываются в составе технических проектов разработки месторождений полезных ископаемых. Пункт 5 Правил № 94 определяет перечень профилактических мероприятий, к которым относятся: а) размещение вновь создаваемых объектов, являющихся потенциальными источниками загрязнения и (или) истощения запасов подземных вод, с учетом минимизации неблагоприятных антропогенных воздействий; б) предотвращение поступления загрязняющих веществ с поверхности земли, из отстойников и прудов-накопителей, подземных сооружений (канализационных коллекторов и трубопроводов) в подземные воды путем устройства защитных инженерных сооружений и непроницаемых экранов с учетом опасных инженерно-геологических и иных процессов; в) оборудование на объектах, являющихся потенциальными источниками загрязнения подземных вод, наблюдательных скважин; г) наблюдение за химическим, микробиологическим и радиационным состоянием подземных вод и их уровневым режимом (далее – наблюдение за состоянием подземных вод) путем анализов проб воды и измерений уровней подземных вод в эксплуатационных водозаборных и наблюдательных скважинах.  Согласно разделу 5.1 технологической схемы, разделу 6.4 «Система эксплуатационного водозабора скважины № 72 и организация мониторинга» и разделу 7 «Оценка естественной защищенности подземных вод Змейкинского месторождения» проекта округа горно-санитарной охраны Змейкинского месторождения минеральных вод (проект обоснования границ поясов зон санитарной охраны (ЗСО) скважины № 72 Змейкинского месторождения минеральных вод в Ставропольском крае), Змейкинское месторождение со скважиной № 72 имеет высокую степень естественной защищенности, обеспеченную глубиной залегания продуктивного водоносного горизонта (1 302 м), большой удаленностью от участка водозабора областей питания горизонта, огромным избыточным напором на устье скважины, что полностью исключает возможность поступления к подземному водозабору каких либо загрязнений.

Исходя из характеристик и особенностей месторождения, инженерно-геологических и иных процессов, проектом разработки не предусмотрено профилактических мероприятий в виде устройства защитных инженерных сооружений и непроницаемых экранов. Разделами 9, 12, 13 технологической схемы, исходя из особенностей месторождения и условий эксплуатации, инженерно-геологических и иных процессов, установлены профилактические мероприятия в виде наблюдения за химическим, микробиологическим и радиационным состоянием подземных вод и их уровневым  режимом путем анализов проб воды и измерений уровней подземных вод в эксплуатационном водозаборе (то есть наблюдение за состоянием подземных вод). 

В силу пунктов 3, 5, 21 Положения № 118, пунктов 3, 4, 5, 23 Правил № 2127, разработанная проектная документация утверждается пользователем недр после согласования с комиссией, создаваемой Федеральным агентством по недропользованию. 

Согласно письму Департамента по недропользованию по Северо-Кавказскому Федеральному округу от 11.01.2022 на запрос общества от 22.12.2022 технологическая схема разработки Змейкинского месторождения минеральных вод (скважина № 72) согласована протоколом ЦКР Роснедра по МПВ и ПС (секция подземные воды) от 23.03.2014 № 29, рекомендации недропользователю в части устройства каких-либо защитных инженерных сооружений и непроницаемых экранов в качестве мероприятий по предотвращению поступления загрязняющих веществ с поверхности земли, подземных сооружений (канализационных коллекторов и трубопроводов) в подземные воды, с учетом инженерно-геологических и иных процессов, отсутствуют. 

Согласование без замечаний и рекомендаций комиссией Роснедр, в состав которой входит в том числе представитель Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (пункт 1.4 Приложения № 3 приказа Роснедр от 22.06.2010 № 654), технологической схемы разработки Змейкинского месторождения (скважина № 72) минеральных вод признано судом свидетельством наличия в ней требуемых охранных мероприятий, необходимых при разработке месторождения исходя из его особенностей и условий эксплуатации. С учетом того, что охранные мероприятия устанавливаются в технологическом проекте разработки, а также, что  то обстоятельство, что законодательство и условия лицензии общества не содержат норм, обязывающих внести  изменения в утвержденную технологическую схему, равно как и обязанность недропользователя по внесению каких либо изменений в действующую технологическую схему,  суд счел требуемое в пункте 7 предписания  проведение дополнительных (не предусмотренных технологической схемой) охранных (профилактических) мероприятий путем строительства защитных инженерных сооружений и непроницаемых экранов, не только влекущим за собой нарушение технологической схемы,  но и нарушение условий лицензии, а также наступление ответственности для общества при выполнении обязанности, возложенной на него управлением в отсутствие таковой, установленной законом. Проверяя ссылки управление на выводы, изложенные в постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2023 № 19-АД22-18-К5, суд указал, что изложенные в нем выводы о наличии в действиях должностного лица общества состава административного правонарушения,  основаны на ином, имеющемся в материалах настоящего дела,  объеме доказательств. В названном деле оспаривалось постановление от 26.03.2021 № 21-1/ВП/1-42/4 о привлечении генерального директора общества к   ответственности по статье 8.9 Кодекса.  Так, исходя из конкретных обстоятельств и имеющихся в деле доказательств (журналы учета добычи минеральных вод из скважины и гидрогеологических режимных наблюдений, актов замеров давления на устье скважины, протоколов исследований), суд установил, что осуществляя в соответствии с пунктом 5 Правил № 2127 профилактические мероприятия в виде наблюдения за химическим, микробиологическим и радиационным состоянием подземных вод и их уровневым режимом, общество, руководствуясь технологической схемой, выполняло следующие исследования: замеры дебита воды по расходомеру (1 раз в сутки), контрольные замеры дебита воды объемным способом (3 раза в месяц), замеры дебита газа и газового фактора (3 раза в месяц), замеры избыточного давления на устье скважины (1 раз в сутки), контрольные замеры избыточного давления на устье скважины с помощью манометра (1 раз в месяц), замеры температуры воды на устье скважины (1 раз в сутки), изучение качественного состава воды: полный химический анализ воды (1 раз в год), сокращенный анализ воды (1 раз в 3 месяца), краткий анализ воды (1 раз в месяц), санитарно-бактериологический анализ (1 раз в месяц). Кроме того, один раз в сутки производилось  обследование первой зоны санитарной охраны скважины (журнал обследования первой зоны горно-санитарной охраны Змейкинского месторождения), один раз в сутки – технический осмотр устьевого оборудования (журнал технического осмотра), один раз в 5 лет – экспертиза промышленной безопасности, один раз в месяц – осмотр линии минералопровода и один раз в квартал – осмотр зон горно-санитарной охраны (акты осмотра). Таким образом, как установил суд, общество как пользователь недр, отвечающий за рациональное использование и охрану недр при добыче и поставке недр, принимало в соответствии с действующей технологической схемой все необходимые меры по охране месторождения, а также меры по предотвращению загрязнения недр при проведении работ, связанных с пользованием недрами, в том числе, при осуществлении подачи минеральной воды по минералопроводу. 

Кроме того, постановлением Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 12.09.2022 постановление управления от 26.03.2021 № 21-1/ВП/1-42/4, решение судьи Минералводского городского суда от 22.06.2021 и решение судьи Ставропольского краевого суда от 22.06.2022 изменены путем исключения из них выводов о том, что действия общества как пользователя недр, отвечающего за рациональное использование и охрану недр при их добыче и поставке, выразившиеся в непредставлении сведений о проведении технического осмотра линии минералопровода, несообщении об аварийной обстановке в уполномоченные органы, продолжении подачи минеральной воды по поврежденному минералопроводу, влекут  ответственность по статье 8.9 Кодекса. То есть судом общей юрисдикции установлено отсутствие вмененных управлением нарушений в названной части. Технологической схемой (раздел 2 «Гидрогеологическая модель Змейкинского месторождения») установлено, что Змейкинское месторождение вскрыто единственной 72 скважиной. Из представленного в материалы дела геологического отчета о предварительной разведке углекислых минеральных вод меловых и юрских отложений в районе горы Змейка следует, что разведочная скважина 72-п, оголовок которой расположен недалеко от границы первого пояса зоны санитарной охраны скважины № 72, ликвидирована в 1981 году. С учетом пункта 2 Правил ликвидационного тампонажа буровых скважин различного назначения, засыпки горных выработок и заброшенных колодцев для предотвращения загрязнения и истощения подземных вод, утвержденных Мингео СССР 14.09.1967, ликвидированная скважина не представляет и не может представлять опасности в части возможного загрязнения водоносного горизонта, поскольку её ствол заполнен водонепроницаемым материалом, и, как следствие, исходя из целей и порядка ликвидации, не производит аварийных загрязняющих выбросов в окружающую среду. Ликвидированная скважина 72-п не является ни бездействующей, ни старой, ни дефектной, ни неправильно эксплуатируемой, ни аварийной, и вследствие ее  ликвидации, не существует. Доказательства обратного управление в материалы настоящего дела не представило, равно как и не установило наличие каких либо иных скважин, в том числе аварийных. Более того, из писем Кавказского Управления Ростехнадзора от 28.12.2021 № 410-14250А/1.9, Территориального управления Росимущества по Ставропольскому краю от 12.01.2022 № 26-03\62, Департамента по недропользованию по Северо-Кавказскому Федеральному округу от 11.01.2022 № 01-10-01\15 следует, что информации о наличии в границах Змейкинского месторождения минеральных вод каких либо старых, бездействующих, дефектных, и иных скважин, и опасности для водоносного горизонта ликвидированной скважины 72-П, не имеется. Установив совокупность перечисленных обстоятельств, выводы о наличии которых подтверждаются имеющимися в материалах дела доказательствами, суд  правомерно счел незаконным и  неисполнимым пункт 7 предписания в указанной части. 

Пунктом 8 предписания обществу вменяется нарушение, выразившееся в непредставлении документов на передачу, утилизацию или иное обращение с потерями минеральной воды, подтверждающих безопасность окружающей среды. Суд установил и материалами дела подтверждается, что технологической схемой разработки Змейкинского месторождения предусмотрено образование технологических потерь минеральной воды в процессе добычи –  при промывке и дезинфекции обвязки устья скважины и приустьевого оборудования; при транспортировании воды по минералопроводу от скважины до завода-розлива по минералопроводу № 1; при возможном порыве запорной арматуры и фланцевых соединений; при контрольных замерах дебита скважины объемным способом; при промывке и дезинфекции минералопровода; при заправочно-транспортных операциях. Проектный документ предусматривает следующие технические решения по сбросу и утилизации технологических потерь: сооружение двух накопительных емкостей объемом по 7 куб.м за пределами огороженной территории первой зоны для сбора технологических потерь, организация вывоза собранных технологических потерь и последующая утилизация в канализацию; а так же утилизация технологических потерь в канализацию на заводе розлива (замкнутым циклом по минералопроводу). Технологические потери минеральной воды, образованные в связи с проведением исследований, замерами дебита, собираются, как установил суд,  обществом в накопительных емкостях, и по мере накопления, в соответствии с договорами от 15.01.2020 № 11/20-ЖКОЖ, от 15.01.2021 № 02/21-СВ передавались для транспортировки и утилизации на очистных сооружениях (письмо ООО «АС-Строй» от 23.03.2021 № 01-02\97). Технологические потери, образующиеся в результате промывки обвязки устья скважины и приустьевого оборудования, промывки минералопровода, без накопления, замкнутым циклом, через минералопровод отводились в канализационную сеть завода розлива минеральной воды. Утилизация технологических потерь в городскую канализацию через точку сброса на заводе розлива обеспечена Техническими условиями водоканала на сброс в канализацию минеральных вод, договором холодного водоснабжения и водоотведения от 03.08.2016 № 398/15, заключенным с ГУП СК «Ставрополькрайводоканал», что подтверждается отчетными письмами общества, актами к договору холодного водоснабжения и водоотведения от 03.08.2016 № 398/15). Таким образом, документально подтверждено, что самостоятельно общество технологические потери не перевозит, не утилизирует, на окружающий ландшафт не сбрасывает, вреда окружающей среде не причиняет.  Суд также отметил, что ни законодательство, ни технологическая схема, ни условия лицензии не содержит норм, предусматривающих обязанность недропользователя представлять в какой-либо орган документы по обращению с образующимися в соответствии с технологической схемой потерями минеральной воды (документы на передачу, утилизацию и т.п.), а также устанавливающих порядок и периодичность представления таких документов. Сходные выводы содержатся в судебных актах Минераловодского городского суда по делам № 2-168/2021 и № 12-174/2021 и управлением не опровергнуты.

Оспариваемым предписанием обществу вменены также следующие нарушения. Не обеспечено предоставление полной и достоверной информации, содержащейся в заявлении о постановке на государственный учет объектов, оказывающих негативное воздействие на окружающую среду, а именно, не отражены источники выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух (газоотделитель) (пункт 9); программа производственного экологического контроля утверждена без учета применяемых технологий, особенностей производственного процесса, оказываемого воздействия на окружающую среду, в программе отсутствуют источники выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух и отходы при добыче воды и (или) отходы коммунальных жидких не канализационных объектов водопотребления (пункт 10); не разработаны мероприятия по сокращению выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух, в том числе при наступлении неблагоприятных метеорологических условий (пункт 11); не проводится инвентаризация стационарных источников и выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух, документирование и хранение полученных в результате проведения инвентаризации и корректировки этой инвентаризации сведений (пункт 12); не представлена информация о лицах, ответственных за проведение производственного контроля за охраной атмосферного воздуха в соответствии с установленными требованиями (пункт 13); не осуществляется учет выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух и их источников (пункт 14); не осуществляется производственный контроль за охраной атмосферного воздуха в соответствии с требованиями, установленными статьей 67 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (далее – Закон № 7-ФЗ) (пункт 15).

Проверяя наличие этих нарушений, суд учел пункты 1, 2 статьи 67 Закона № 7-ФЗ, устанавливающими, что производственный контроль в области охраны окружающей среды (производственный экологический контроль) осуществляется в целях обеспечения выполнения в процессе хозяйственной и иной деятельности мероприятий по охране окружающей среды, рациональному использованию и восстановлению природных ресурсов, а также в целях соблюдения требований в области охраны окружающей среды, установленных законодательством в области охраны окружающей среды. Юридические лица и индивидуальные предприниматели, осуществляющие хозяйственную и (или) иную деятельность на объектах I, II и III категорий, разрабатывают и утверждают программу производственного экологического контроля, осуществляют производственный экологический контроль в соответствии с установленными требованиями, документируют информацию и хранят данные, полученные по результатам осуществления производственного экологического контроля. 

В силу пункта 3 статьи 67 Закона № 7-ФЗ с учетом пункта 2 Требований к содержанию программы производственного экологического контроля, утвержденных приказом Минприроды России от 28.02.2018 № 74, программа производственного экологического контроля должна содержать сведения: об инвентаризации выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух и их источников; об инвентаризации сбросов загрязняющих веществ в окружающую среду и их источников; об инвентаризации отходов производства и потребления и объектов их размещения; о подразделениях и (или) должностных лицах, отвечающих за осуществление производственного экологического контроля; о собственных и (или) привлекаемых испытательных лабораториях (центрах), аккредитованных в соответствии с законодательством Российской Федерации об аккредитации в национальной системе аккредитации; о периодичности и методах осуществления производственного экологического контроля, местах отбора проб и методиках (методах) измерений. 

Частью 2 статьи 69, частью 1 статьи 69.2 Закона № 7-ФЗ установлено, что объекты, оказывающие негативное воздействие на окружающую среду, подлежат постановке на государственный учет, включающий в себя в том числе государственный учет выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух, вредных физических воздействий на атмосферный воздух и их источников в соответствии с законодательством Российской Федерации об охране атмосферного воздуха. 

Согласно статье 22, пункту 1 части 1 статьи 30 Федерального закона от 04.05.1999 № 96-ФЗ «Об охране атмосферного воздуха» (далее – Закон № 96-ФЗ) проведение инвентаризации стационарных источников и выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух, документирование и хранение полученных в результате проведения инвентаризации и корректировки этой инвентаризации сведений, является обязанностью юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, имеющих стационарные источники выбросов вредных (загрязняющих) веществ. 

Часть 3 статьи 19 Закона № 96-ФЗ обязывает юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, имеющих источники выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух, при получении прогнозов неблагоприятных метеорологических условий проводить мероприятия по уменьшению выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух, согласованные с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, уполномоченными на осуществление регионального государственного экологического надзора.

В силу статьи 1 Закона № 96-ФЗ загрязняющее вещество – химическое вещество или смесь веществ, которые поступают в атмосферный воздух, содержатся и (или) образуются в нем и которые в количестве и (или) концентрациях, превышающих установленные нормативы, оказывают негативное воздействие на окружающую среду. 

Согласно статьям 21, 22 Закона № 7-ФЗ в целях предотвращения негативного воздействия на окружающую среду хозяйственной и (или) иной деятельности устанавливаются нормативы допустимых выбросов, которые определяются для стационарного источника и (или) совокупности стационарных источников в отношении загрязняющих веществ, включенных в перечень загрязняющих веществ, установленный Правительством Российской Федерации, расчетным путем на основе нормативов качества окружающей среды, в том числе нормативов предельно допустимых концентраций, с учетом фонового состояния компонентов природной среды. 

В соответствии со статьей 4.1 Закона № 7-ФЗ загрязняющие вещества, в отношении которых применяются меры государственного регулирования (нормирования) в области охраны окружающей среды, определяются в перечне, который устанавливается Правительством Российской Федерации. 

Такой перечень утвержден распоряжением Правительства Российской Федерации от 08.07.2015 № 1316-р. 

Как следует из акта проверки от 29.01.2021 № 21-1/ВП/1, источником выделения загрязняющих веществ является газоотделитель. Выброс загрязняющего вещества (диоксида углерода) в атмосферный воздух от газоотделителя подтверждается результатами анализов состава газа из скважины № 72 за 6, 9, 12 месяцев 2020 года, представленными обществом в информационных отчетах, а так же экспертным заключением от 29.01.2021 № 3 ФИО5 и ФИО6 по результатам экспертного сопровождения в рамках обеспечения федерального государственного экологического надзора. 

Поскольку диоксид углерода не включен в перечень, утвержденный распоряжением Правительства Российской Федерации от 08.07.2015 № 1316-р (не относится к веществам, в отношении которых в целях охраны окружающей среды применяются меры государственного регулирования, его выбросы не нормируются в целях учета негативного воздействия на окружающую среду), суд сделал обоснованный выводы об отсутствии у  общества обязанностей: по проведению инвентаризации источников выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух и документированию ее результатов, по постановке на учет источника выбросов вредных загрязняющих веществ (газоотделитель), по разработке и утверждению новой программы производственного экологического контроля, по представлению информации о лице, ответственном за проведение производственного контроля за охраной атмосферного воздуха, по осуществлению учета выбросов вредных загрязняющих веществ и их источников, по разработке мероприятий по сокращению выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух, согласованию их с уполномоченными органами, по осуществлению производственного контроля за охраной атмосферного воздуха по правилам статьи 67 Закона № 96-ФЗ, и, кроме того, о неисполнимости предписания в этой части. Учитывая обязательный характер предписания, общество вынуждено осуществить действия по его исполнению, в том числе выполнить инвентаризацию газоотделителя, и не отнесенного правовым актом к загрязняющим веществам диоксида углерода, задокументировать результаты инвентаризации, внести итоги инвентаризации ненормируемых выбросов в ПЭК и т. д, то есть осуществить действия, не предусмотренные законом. Вменение факта выполнения обществом предписания в этой части  не означает, как правильно указал суд, свидетельством наличия таких правовых обязанностей, с учетом приведенных судом обстоятельств дела и применимых к ним нормам права. 

Из пункта 16 предписания следует, что обществом не составлен паспорт отхода на отходы при добыче минеральной воды и отходы жидких неканализованных объектов водопотребления, в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, не осуществлено отнесение соответствующих отходов к конкретному классу опасности.

В силу пунктов 1, 3 статьи 14 Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» (далее – Закон № 89-ФЗ) индивидуальные предприниматели, юридические лица, в процессе деятельности которых образуются отходы I – V классов опасности, обязаны осуществить отнесение соответствующих отходов к конкретному классу опасности для подтверждения такого отнесения в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. Подтверждение отнесения отходов I - V классов опасности к конкретному классу опасности осуществляется уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. На основании данных о составе отходов, оценки степени их негативного воздействия на окружающую среду составляется паспорт отходов I – IV классов опасности. Порядок паспортизации отходов и типовые формы паспортов отходов устанавливаются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. Определение данных о составе и свойствах отходов, включаемых в паспорт отходов, должно осуществляться с соблюдением установленных законодательством Российской Федерации об обеспечении единства измерений требований к измерениям, средствам измерений. 

Приказом Федеральной службы по надзору в сфере природопользования от 22.05.2017 № 242 утвержден федеральный классификационный каталог отходов (ФККО), в блоке 2 которого определены отходы добычи полезных ископаемых (за исключением вод, использованных пользователями недр для собственных производственных и технологических нужд при разведке и добыче углеводородного сырья, удаление которых производится путем их размещения в пластах горных пород, и вод, удаление которых производится путем очистки на очистных сооружениях с последующим направлением в систему оборотного водоснабжения или сбросом в водные объекты). В этот блок входит единственный вид отхода при добыче воды (код 2 99 200 00 00 0) – шламы буровые при бурении, связанном с добычей пресных и солоноватых подземных вод (код 2 99 212 11 39 5). Суд установил, что общество не осуществляет бурение, а добывает воду из скважины, пробуренной в 1980 году. Технологические потери при добыче минеральной воды в ФККО не включены. Вступившим в законную силу решением Минераловодского городского суда от 22.06.2021 года по делу № 12-169/2021 установлено, что технологические потери минеральной воды, предусмотренные технологической схемой разработки Змейкинского месторождения (скважина № 72) минеральных вод,  не являются отходом добычи полезных ископаемых I – IV классов опасности. Следовательно,  у общества отсутствовала обязанность по составлению паспорта отходов на отходы при добыче минеральной воды и (или) отходы жидких неканализованных объектов водопотребления.

Всем доводам участвующих в деле лиц суд дал исчерпывающую и надлежащую правовую оценку, исследовал и оценил все представленные в материалы дела доказательства и доводы участвующих в деле лиц с соблюдением правил их оценки. Выводы суда об установленных им обстоятельствах соответствуют имеющимся в материалах дела доказательствам и основаны на правильном применении норм права. Доводы жалобы фактически сводятся к переоценке исследованных судом доказательств, что в полномочия кассационной инстанции не входит, и они также неоднократно проверялись, как правильно отметил суд, судебными инстанциями суда общей юрисдикции. Основания для отмены или изменения обжалуемых судебных актов не установлены.

Руководствуясь статьями 286 ? 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ставропольского края от 23.10.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2024 по делу № А63-5358/2021 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Верховный Суд Российской Федерации в порядке статьи 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                                                   Л.А. Черных

Судьи                                                                                                                 Л.Н. Воловик

                                                                                                                            Т.В. Прокофьева