СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск Дело А27-25766/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 02 февраля 2022 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 09 февраля 2022 года 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Дубовика В.С., 

судей Сбитнева А.Ю., 

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мозгалиной И.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (№07АП-2627/20(15)) на определение от 07.12.2021 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-25766/2019 (судья Виноградова О.В.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Абагурский Машиностроительный завод» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 654103, Кемеровская область - Кузбасс, 

<

...>), принятое по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 

при участии в судебном заседании: 

без участия (извещены),

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 10.02.2020 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Абагурский Машиностроительный завод» (далее – ООО «Абагурский Машиностроительный завод», должник) введено конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. Конкурсным управляющим должника утверждён ФИО4.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО2 (далее – ФИО2, заявитель, апеллянт) и ФИО3 (далее ФИО3) солидарно к субсидиарной ответственности на сумму 45 541 614,29 руб.

Определением от 07.12.2021 Арбитражный суд Кемеровской области признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Абагурский Машиностроительный завод» ФИО2, ФИО3 Производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Кемеровской области от 07.12.2021, направить вопрос на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

В обоснование своей позиции апеллянт ссылается на отсутствие признаков банкротства у ООО «Абагурский Машиностроительный завод», которые, по мнению конкурсного управляющего, возникли 27.06.2015. Апеллянт ссылается, что данные факты опровергаются актом сверки взаимных расчетов от 31.12.2015 с ООО «ТОР». В процессе рассмотрения данного спора, представитель управляющего, в нарушение обязанностей, выражал явную заинтересованность в интересах ООО «Тор», ООО «Авентум». Судом первой инстанции не учтены документы, которые заявитель представлял, как доказательства отсутствия задолженности ООО «Абагурский Машиностроительный завод» перед ООО «Тор» по договору №3-П от 05.11.2014. По мнению апеллянта, анализ деятельности за 2012-2016 года основан не на документах, подтверждающих финансово-хозяйственную деятельность должника, а на домыслах и догадках самого арбитражного управляющего, допустившего в процессе анализа ряд крупных ошибок арифметического и фактического характера. Апеллянт не согласен с отказом суда первой инстанции в назначении экспертизы. Считает, что данный отказ является необоснованным, а ходатайство подлежит удовлетворению судом апелляционной инстанции.

Перед судебным заседанием от конкурсного управляющего поступило ходатайство об участии в судебном заседании посредством веб-конференции. Протокольным определением от 02.02.2022 отказано в удовлетворении ходатайства, ввиду отсутствия технической возможности.

ФИО2 к судебному заседанию представлено ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное временной нетрудоспособностью. С учетом наличия у ФИО2 представителя ФИО5 (доверенность от 02.09.2021), принимавшего участие в судебном разбирательстве в суде первой инстанции, указанные в ходатайстве причины неявки признаны неуважительными, в связи с чем в удовлетворении ходатайства отказано. 

В апелляционной жалобе ФИО2 изложено ходатайство о назначении  судебной экспертизы в целях получения ответов на следующие вопросы: 

1.Определить фактическую дату появления признаков банкротства.

2.Обоснованность фактической задолженности перед кредиторами по данным бух. учета на 15.07.2016 года.

3.Определить фактический размер дебиторской задолженности на 15.07.2016.

Апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения данного ходатайства в силу следующего. 

Как разъяснено в п.8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», определяя круг и содержание вопросов, по которым необходимо провести экспертизу, суд исходит из того, что вопросы права и правовых последствий оценки доказательств не могут быть поставлены перед экспертом.

Предлагаемые для разрешения вопросы относятся к категории правовой квалификации, не требуют специальных познаний в области бухгалтерского учета, а равно не предполагают задач, которые не могли бы быть решены в рамках судебного разбирательства на основании материалов дела. 

Суд отказывает в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы, исходя из наличия возможности разрешения вопроса по существу без проведения экспертного исследования. 

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Изучив материалы дела, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, проверив в соответствии со статьей 268 АПК РФ законность и обоснованность обжалуемого определения Арбитражного суда Кемеровской области, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, в период с 08.06.2010 по 21.07.2016 единственным участником и единоличным исполнительным органом должника (с 08.06.2010 до 14.07.2016) являлся ФИО2, с 15.07.2016 по 10.02.2020 (в том числе как ликвидатор - с 02.03.2017) руководителем должника являлся ФИО3, также являющийся учредителем должника с 09.11.2016.

Основанием для привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности солидарно в своем заявлении конкурсный управляющий указывает на доведение ООО «Абагурский Машиностроительный завод» до банкротства в результате непринятия мер к взысканию дебиторской задолженности, необращение в суд с заявлением о признании должника банкротом, непередачу конкурсному управляющему имущества и документации должника.

Субсидиарная ответственность является разновидностью гражданско-правовой ответственности. 

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Таким образом, в данном случае подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Рассматриваемые действия контролирующих должника лиц в части неподачи заявления о признании должника банкротом исходя из даты, указанной управляющим, совершены до появления в Законе о банкротстве главы III.2, в период, когда порядок привлечения к субсидиарной ответственности регламентировался статьей 10 Закона о банкротстве, в связи с чем, следует применять нормы материального права, предусмотренные старой редакцией закона, и новые процессуальные нормы.

С учетом изложенного, поскольку события, в связи с которыми поставлен вопрос о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - неподача заявления о признании должника банкротом не позднее 28.10.2015 и заключение убыточных сделок в период с марта по декабрь 2015 совершены в период действия ФЗ № 134-ФЗ, положения ст. 10 ФЗ N 127-ФЗ подлежат применению в указанной редакции.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц, с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53) обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника, и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Согласно пункту 4 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Как следует из материалов дела, выручка ООО «Абагурский Машиностроительный завод» за период с 2014 - 2016 гг. составляла: за 2014 год — 94244 тыс. руб. за 2015 год — 145088 тыс. руб. 

На 2015 год на балансе должника ООО «Абагурский Машиностроительный завод» числилось следующее имущество: основные средства (стоимость всех основных средств организации) - 968 тыс. руб.; запасы (материалы, сырье; готовая продукция; расходы будущих периодов; незавершенное производство; товары для продажи) — 20989 тыс. руб., дебиторская задолженность в размере — 19416 тыс. руб., всего на сумму  41373 тыс. руб. (968 + 20989 + 19416). 

Судом первой инстанции установлено, что документы, подтверждающие наличие этого имущества у должника или выбытие этого имущества не были предоставлены арбитражному управляющему.

Начиная с 2016 г. по 2020 г. ООО «Абагурский Машиностроительный завод» финансово-хозяйственную деятельность не осуществляло, выручка в этот период составила ноль рублей. С 2016 гг. по настоящее время бухгалтерская и налоговая отчетность ООО «Абагурский Машиностроительный завод» не сдавалась в налоговые органы.

Как установлено судом, дело о банкротстве возбуждено по заявлению ООО «Тор», задолженность должника перед которым составила 10 761 840 руб. 21 коп. основного долга, 1 627 402 руб. 50 коп. процентов, предусмотренных статьей 317.1 ГК РФ за период с 27.06.2015 по 31.07.2016, 18 358 руб. 62 коп. пени за период с 27.06.2015 по 27.08.2017, 1 044 909 руб. 41 коп. процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ за период с 02.09.2017 по 17.07.2018, подтвержденной решением Арбитражного суда Кемеровской области от 05.02.2019 по делу № А27-18146/2018, определением Арбитражного суда Кемеровской области от 06.03.2019 по делу № А27-18146/2018.

Данные обстоятельства, при наличии задолженности перед кредиторами, включенной в реестр требований кредиторов на общую сумму 45 135 167 рублей, свидетельствуют о том, что в периоды осуществления полномочий единоличного исполнительного органа ФИО3 (с 15.07.2016 по 10.02.2020) и ФИО2 (с 08.06.2010 по 17.04.2016) имелись основания для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом, поскольку неспособность должника погасить обязательства перед кредиторами возникла, как минимум, с 27.06.2015, когда у ООО «Абагурский Машиностроительный завод» возникла просрочка исполнения обязательств перед ООО «Тор». 

Впоследствии объем обязательств должника увеличивался, в результате чего суммарный их размер достиг суммы 25 917 264,78 рублей, в том числе 25 841 962,4 рублей задолженности перед бюджетом, 75 332,38 рублей перед ООО «ТД Мир Сварки». 

В этой связи суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о неисполнении контролирующими должника лицами установленной обязанности по обращению в суд с заявлением должника. 

Возражая относительно данного вывода, ФИО2 в апелляционной жалобе ссылается на отсутствие на дату 27.06.2016 у ООО «Абагурский Машиностроительный завод» признаков банкротства, указывая, что данное обстоятельство подтверждается актом сверки взаимных расчетов от 31.12.2015. 

Из акта сверки взаимных расчетов между ООО «Абагурский Машиностроительный завод» и ООО «Тор» за 2015 год от 31.12.2015 следует, что по договору от 05.11.2014 №3-П имеется задолженность ООО «Тор» в пользу ООО «Абагурский Машиностроительный завод» на сумму 20 612 000 рублей. Тем не менее, решением Арбитражного суда Кемеровской области от 05.02.2019 по делу № А27-18146/2018 с ООО «Абагурский Машиностроительный завод» в пользу ООО «Тор» взыскана задолженность в размере 15 374 057 рублей 44 копейки, проценты, предусмотренные статьей 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в размере 1 627 402 рубля 50 копеек за период с 27.06.2015 по 31.07.2016, пени за просрочку оплаты в размере 1 171 503 рубля 17 копеек за период с 27.06.2015г. по 27.08.2017г., проценты, предусмотренные статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в размере 1 044 909 рублей 41 копейка за период с 02.09.2017г. по 17.07.2018г., а всего 19 217 872 рубля 52 копеек. Судом установлено, что с учетом последней поставки срок оплаты всей поставленной продукции истек 27.06.2015. В целях пересмотра данного решения суда по новым обстоятельствам в связи с обнаружением акта сверки от 31.12.2015 ФИО3 от имени должника обращался в арбитражный суд Кемеровской области с соответствующим заявлением, однако оснований для пересмотра судебного акта судом не установлено. 

В этой связи доводы апеллянта об отсутствии у ООО «Абагурский Машиностроительный завод» задолженности перед ООО «Тор» на указанную конкурсным управляющим дату судом апелляционной инстанции отклоняются как противоречащие установленным судами обстоятельствам. 

Как следует из материалов дела, длительное время конкурсный управляющий в настоящем деле действовал в условиях отсутствия бухгалтерской и иной документации, так как данная документация не предоставлялась руководителем организации.

При рассмотрении заявления конкурсного управляющего об истребовании бухгалтерской и иной документации, а также имущества должника в определении от 30.07.2021 Арбитражного суда Кемеровской области, судом установлено, что бывший руководитель должника ФИО3 был обязан передать конкурсному управляющему документацию и имущество должника в срок до 14.02.2020.

Данная обязанность исполнена частично и только 03.07.2021, при этом, имущество, числящееся в разделе бухгалтерского баланса должника в строке «Основные средства» на общую сумму 968 000 руб. передано не было.

Пояснений, по данному факту, позволяющих идентифицировать данное имущество, ФИО3 в суд первой инстанции не представлено.

Как установлено судом первой инстанции, по факту переданных документов, с целью определения состава имущества должника, конкурсным управляющим проведено бухгалтерское исследование на базе специализированного экспертного учреждения ООО «Сибирский центр консалтинга и оценки», по итогам которого в заключении от 25.06.2021 определен размер дебиторской задолженности ООО «Абагурский Машиностроительный завод» на сумму 42 432 920,06 руб.

Срок взыскания дебиторской задолженности, образовавшейся в 2015 - июне 2016, истек в 2018 - 2019, то есть в период, когда руководителем являлся ФИО3

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62), разъяснено, что в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Принимая оспариваемое определение, суд первой инстанции исходил из стандартной деловой практики лиц, участвующих в предпринимательской деятельности, в рамках которой является обычным принятие ряда мер, направленных на получение им причитающегося, как то ведение переговоров с контрагентами, направление претензий, предъявление исков, осуществление принудительного взыскания, получение исполнения, в том числе за счет имущества должников. 

В ситуации с ООО «Абагурский Машиностроительный завод», контролирующим должника лицом ФИО3 вышеуказанные меры не предпринимались. Дебиторская задолженность не истребовалась, объяснений, по данному поводу и причин бездействия, руководителем дано не было. Доказательств, опровергающих доводы о бездействии руководителя, не представлялись в суд первой инстанции, в связи в чем, суд пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи между его бездействием и наступившими неблагоприятными последствиями в виде утраты возможности погашения требований кредиторов за счет дебиторской задолженности, а ее размер свидетельствует о том, что неправомерное бездействие контролирующего должника лица не просто причинило должнику убытки, а привело к банкротству должника и тем самым причинило вред имущественным правам кредиторов. 

Согласно пункту 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53), при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков, либо специальные правила о субсидиарной ответственности суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось его финансовое положение, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о причинении бездействием ФИО3 убытков на сумму 968 000 руб., ввиду непередачи имущества на указанную сумму конкурсному управляющему. В силу возложенных на ФИО3 полномочий последний должен был предпринять все необходимые меры к истребованию имущества должника на указанную сумму от предыдущего руководителя ФИО2, в случае, если оно не было передано ему, а также меры по приведению в соответствие бухгалтерской документации, содержащей сведения о наличии такового имущества, в случае некорректного отражения указанной информации. 

Согласно п.24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Совокупный размер дебиторской задолженности, в отношении которой не были приняты меры ко взысканию (42 432 920,06 рублей) и размер стоимости непереданного имущества (968 000 рублей) соотносится с размером требований, включенных в реестр требований кредиторов (45 135 167 рублей). С учетом данного обстоятельства суд первой инстанции, приняв во внимание, что возможность взыскания дебиторской задолженности была утрачена в период деятельности ФИО3, пришел к заключению, что бездействие последнего в значительной мереспособствовало наступлению банкротства должника, что является основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности. 

Суд апелляционной инстанции поддерживает данные выводы суда первой инстанции. 

Как следует из материалов дела, в период с 25.08.2016 по 12.09.2016 налоговым органом проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты НДС, налога на прибыль за период с 01.01.2015 по 31.12.2015. 

Основанием для привлечения к ответственности послужили взаимоотношения с ООО «Кузнецкий завод металлических конструкций», при этом налоговым органом доказано, что все сделки с данным юридическим лицом не совершались, а документооборот был направлен исключительно на уменьшение налогооблагаемой базы и получению налоговых выгод. Решения налогового органа № 5420 от 02.08.2016 (акт налоговой проверки № 1749 от 04.05.2016), № 9338 от 12.09.2016 (акт проверки № 2835 от 12.07.2016), №5488 от 08.08.2016 вступили в законную силу. 

Как разъяснено в п.16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. 

Установленные налоговым органом факты осуществления должником в 2015 году действий, направленных на неправомерное извлечение налоговых выгод путем организации фиктивного документооборота, послужили основанием для доначисления ООО «Абагурский Машиностроительный завод» сумм задолженностей по НДС в размере более 17 миллионов рублей, которые впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника. При этом налоговым органом установлены факты безосновательных перечислений денежных средств должника на счета ООО «Кузнецкий завод металлоконструкций» и иных лиц на общую сумму боле 33 миллионов рублей. 

Указанные действия совершены в период осуществления полномочий единоличного исполнительного органа должника ФИО2 

Установив, что по фиктивным сделкам должником было перечислено 33 745 349,92 рублей, суд первой инстанции, соотнеся размер причиненного вреда от указанных сделок с размером неудовлетворенных требований кредиторов, пришел к обоснованному выводу о существенной убыточности данных сделок и наличии оснований для привлечения у субсидиарной ответственности ФИО2 (абзац 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Таким образом, установив, что банкротство ООО «Абагурский Машиностроительный завод» обусловлено противоправными действиями ФИО2 и ФИО3, суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и в целях завершения расчетов с кредиторами приостановил производство по делу. 

Судом отклоняются доводы апеллянта о недобросовестности конкурсного управляющего и его действиях в интересах кредиторов ООО «Тор» и ООО «Авент» за необоснованностью. В материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о совершении конкурсным управляющим незаконных действий (бездействия), а равно его зависимости от указанных кредиторов (наличии конфликта интересов). 

Иные доводы жалобы также не опровергают правильность выводов суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними. 

Между тем иная оценка заявителем жалобы установленных судом обстоятельств, а также иное толкование закона не свидетельствуют о нарушении судом норм права и не могут служить основанием для отмены судебного акта. 

Судом первой инстанции правильно применены нормы материального права. Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора не допущено. Оснований для отмены решения Арбитражного суда Кемеровской области не имеется.

Поскольку подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена уплата государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы на определение суда о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в деле о несостоятельности (банкротстве), ФИО2 из федерального бюджета подлежит возврату государственная пошлина в размере 300 рублей, уплаченная на основании чек-ордера от 15.12.2021 №4699. 

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 07.12.2021 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-25766/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения. 

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 300 рублей, уплаченную в соответствии с чек-ордером от 15.12.2021.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Председательствующий 

В.С. Дубовик

 

Судьи

А.Ю. Сбитнев

 

ФИО1