ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-2694/2020

г. Саратов

22 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 октября 2020 года.

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волковой Т. В.,

судей Жаткиной С.А., Луевой Л.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 - участника общества с ограниченной ответственностью «Покровский радиотелефон» на решение Арбитражного суда Саратовской области от 27 июля 2020 года по делу № А57-2694/2020,

по исковому заявлению ФИО2 (ИНН 

<

***>) - участника общества с ограниченной ответственностью «Покровский радиотелефон», 

к обществу с ограниченной ответственностью «Покровский радиотелефон» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

третьи лица - ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО7

о признании недействительным решения общего собрания участников общества по третьему и четвертому вопросам внеочередного общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Покровский радиотелефон» (ОГРН 

<

***>), оформленного Протоколом №1 от 15.01.2020г.,

при участии в судебном заседании представителей сторон: - от ФИО2 представитель ФИО6 по доверенности от 03.02.2020 г., выдана сроком на 3 года, в материалы дела представлена копия диплома о высшем юридическом образовании,

при участии в судебном заседании: - от ФИО2 представитель ФИО6 по доверенности от 03.02.2020 г., выдана сроком на 3 года, в материалы дела представлена копия диплома о высшем юридическом образовании, 

 

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Саратовской области обратился ФИО2, Саратовская область, г. Энгельс (ИНН 

<

***>) -  участник ООО «Покровский радиотелефон», далее по тексту Истец, с иском  к Обществу с ограниченной ответственностью  «Покровский радиотелефон» (ООО «ПТР»), Саратовская область, г. Энгельс (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>), далее по тексту Ответчик, о признании недействительным решения общего собрания участников общества  по третьему и четвертому вопросам внеочередного общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Покровский радиотелефон» (ОГРН 

<

***>), оформленного Протоколом №1 от 15.01.2020г.

В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве  третьих лиц,  не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, были привлечены участники ООО «ПТР» ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО7 .

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 14 мая 2020 года в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил решение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились.

Надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии с распоряжением председателя третьего судебного состава в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с нахождением в отпуске судьи О.И. Антоновой произведена замена судьи О.И. Антоновой на судью Л.Ю. Луеву.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Арбитражный апелляционный суд в порядке пункта 1 статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд  считает, что судебный акт не подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО2 является участником общества с ограниченной ответственностью «Покровский радиотелефон» (далее — ООО «ПРТ», Общество) с номинальной стоимостью доли 95 000 руб., что составляет 10% уставного капитала общества.

На состоявшемся 15.01.2020 внеочередном общем собрании участников ООО «ПРТ», на котором присутствовали все участники, был рассмотрен вопрос об увеличении уставного капитала Общества, по результатам которого большинством голосов (78%) было принято решение об увеличении уставного капитала Общества на 10 000 000 руб. (Протокол от 15.01.2020 №1).

Согласно протоколу внеочередного общего собрания участников Общества от 15.01.2020 №1 по третьему вопросу повестки дня: «Увеличение уставного капитала общества за счет внесения дополнительных вкладов всеми участниками общества», принято решение: «Увеличить размер уставного капитала общества до 10950000 (десять миллионов девятьсот пятьдесят тысяч) рублей путем внесения дополнительных вкладов всеми участниками общества в течении 1 (одного) месяца с даты проведения настоящего собрания (по 15 февраля 2010 года включительно)»;

по четвертому вопросу повестки дня: «Определение общей стоимости дополнительных вкладов участников Общества и соотношения между стоимостью дополнительного вклада участника Общества и суммой, на которую увеличивается номинальная стоимость его доли», принято решение: «Определить общую стоимость дополнительных вкладов в размере 10 000 000 (десять миллионов) рублей. Участники общества вносят дополнительные вклады в уставной капитал Общества денежными средствами. Каждый участник Общества вправе внести дополнительный вклад, не превышающий части общей стоимости дополнительных вкладов, пропорциональной размеру доли этого участника в уставном капитале Общества. Установить единое соотношение между стоимостью дополнительного вклада участника Общества и суммой, на которую увеличивается номинальная стоимость его доли - один к одному (номинальная стоимость доли каждого участника Общества увеличивается на сумму, равную стоимости его дополнительного вклада). Таким образом, в случае внесения дополнительных вкладов всеми участниками Общества, доли в уставном капитале будут распределены среди участников следующим образом:

ФИО3 — 51% уставного капитала Общества номинальной стоимостью 5584500 (пять миллионов пятьсот восемьдесят четыре тысячи пятьсот) рублей;

ФИО4 — 27% уставного капитала Общества номинальной стоимостью 2956500 (два миллиона девятьсот пятьдесят шесть тысяч пятьсот) рублей;

ФИО5 — 10% уставного капитала Общества номинальной стоимостью 1095000 (один миллион девяносто пять тысяч) рублей;

ФИО2 — 10% уставного капитала Общества номинальной стоимостью 1095000 (один миллион девяносто пять тысяч) рублей;

ФИО7 — 2% уставного капитала Общества номинальной стоимостью 219000 (двести девятнадцать тысяч) рублей.

Истец ФИО2. голосовал против данных решений, дополнительный вклад не вносил.

Исковые требования ФИО2 основывает на положениях  статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и статье 43 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон от 08.02.1998 N 14-ФЗ) с учетом правовой позиции, изложенной в п. 12 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019, и обосновывает исковые требования  недобросовестным,  по мнению Истца)  поведением  ответчика при увеличении уставного капитала Общества, влекущим уменьшение доли истца.

Истец считает, что у ответчика не имелось объективной  необходимости увеличения уставного капитала общества на десять миллион рублей - более чем в 10 раз, а следовательно оспариваемые истцом решения общего собрания не обусловлены необходимостью достижения общего для ООО «ПРТ» интереса, который в соотношении с интересом истца на момент принятия такого решения являлся более значимым (приоритетным), а интересу истца обеспечен эффективный механизм защиты. 

По мнению Истца,  уменьшение в уставном капитале Общества доли ФИО2. не может быть признано допустимым с точки зрения конституционно значимых принципов сохранения баланса интересов сторон и недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, и, как следствие, решение об увеличении уставного капитала Общества является недействительным.

Истец,  полагая, что оспариваемые решения направлены не на привлечение существенных инвестиций для развития общества, а на уменьшение объема корпоративных прав миноритарных участников,  обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением. 

Принимая законное и обоснованное решение об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспоренных прав. Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения прав истца именно ответчиком.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 109 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» решение собрания не может быть признано недействительным в силу его оспоримости при наличии совокупности следующих обстоятельств: голосование лица, права которого затрагиваются этим решением, не могло повлиять на его принятие, и решение не может повлечь существенные неблагоприятные последствия для этого лица (пункт 4 статьи 181.4 ГК РФ). 

К существенным неблагоприятным последствиям относятся нарушения законных интересов,  как самого участника, так и гражданско-правового сообщества, которые могут привести, в том числе к возникновению убытков, лишению права на получение выгоды от использования имущества гражданско-правового сообщества, ограничению или лишению участника возможности в будущем принимать управленческие решения или осуществлять контроль за деятельностью гражданско-правового сообщества. 

В соответствии со статьей 181.5 ГК РФ,  если иное не предусмотрено законом, решение собрания ничтожно в случае, если оно: 1) принято по вопросу, не включенному в повестку дня, за исключением случая, если в собрании приняли участие все участники соответствующего гражданско-правового сообщества; 2) принято при отсутствии необходимого кворума; 3) принято по вопросу, не относящемуся к компетенции собрания; 4) противоречит основам правопорядка или нравственности.

Заявляя исковые требования о признании недействительными решений по третьему и четвертому вопросам, принятых внеочередным общим собранием участников ООО «ПРТ», истец в иске и апелляционной жалобе приводит доводы о том, что у ответчика отсутствовала объективная необходимость в увеличении уставного капитала, кроме того оспариваемые решения не обусловлены необходимостью достижения общего для ООО «ПРТ» интереса, который в соотношении с интересом истца на момент принятия такого решения являлся более значимым (приоритетным), а интересу истца обеспечен эффективный механизм защиты.

В свою очередь ответчик, возражая против иска, ссылается на необходимость принятия оспариваемых решений для дальнейшего развития ООО «ПТР».

В силу пункта 1 статьи 43 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" решение общего собрания участников общества, принятое с нарушением требований указанного Федерального закона, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества и нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению участника общества, не принимавшего участия в голосовании или голосовавшего против оспариваемого решения. Такое заявление может быть подано в течение двух месяцев со дня, когда участник общества узнал или должен был узнать о принятом решении. В случае если участник общества принимал участие в общем собрании участников общества, принявшем обжалуемое решение, указанное заявление может быть подано в течение двух месяцев со дня принятия такого решения.

Из указанной нормы права следует, что для признания решения собрания участников общества с ограниченной ответственностью недействительным необходима совокупность следующих условий: противоречие такого решения требованиям законодательства и нарушение им прав и законных интересов конкретного участника общества.

Право на участие в делах общества, принятие решений по вопросам его деятельности принадлежит всем его участникам независимо от размера их долей в уставном капитале.

Истец, обращаясь в суд за защитой, презюмирует, что основанием и единственной целью для принятия решения об увеличении уставного капитала является номинальное уменьшение в уставном капитале общества доли истца.

Между тем, отклоняя данный довод, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона об обществах с ограниченной ответственностью высшим органом общества является общее собрание участников общества.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 33 Закона об обществах с ограниченной ответственностью к компетенции общего собрания участников общества относится, в том числе, внесение изменений в устав, а также изменение размера уставного капитала общества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 17 Закона об обществах с ограниченной ответственностью увеличение уставного капитала общества может осуществляться за счет имущества общества, и (или) за счет дополнительных вкладов участников общества, и (или), если это не запрещено уставом общества, за счет вкладов третьих лиц, принимаемых в общество.

В рассматриваемом случае общее собрание участников ООО «ПРТ» приняло решение об увеличении уставного капитала за счет дополнительных вкладов участников общества.

При этом из протокола №1 от 15.01.2020 усматривается, что за принятие решений по третьему и четвертому вопросам повестки дня проголосовали участники, обладающие в совокупности 78 (семьдесят восемь) процентов голосов.

Пунктом 1 статьи 19 Закона об обществах с ограниченной ответственностью предусмотрено, что общее собрание участников общества большинством не менее двух третей голосов от общего числа голосов участников общества, если необходимость большего числа голосов для принятия такого решения не предусмотрена уставом общества, может принять решение об увеличении уставного капитала общества за счет внесения дополнительных вкладов участниками общества. Таким решением должна быть определена общая стоимость дополнительных вкладов, а также установлено единое для всех участников общества соотношение между стоимостью дополнительного вклада участника общества и суммой, на которую увеличивается номинальная стоимость его доли. Указанное соотношение устанавливается исходя из того, что номинальная стоимость доли участника общества может увеличиваться на сумму, равную или меньшую стоимости его дополнительного вклада.

Пунктом 4.4. устава общества также предусмотрена возможность увеличения уставного капитала, в том числе и за счет дополнительных вкладов участников общества. При этом, необходимость большего числа голосов (по сравнению с законом) для принятия такого решения уставом общества не предусмотрена. 

Таким образом, для принятия указанного решения необходимо квалифицированное большинство в размере двух третей голосов от общего числа голосов участников общества.

Судом первой инстанции установлено, что указанные требования закона и устава общества общим собранием участников выполнены и нашли свое отражение в тексте обжалуемых истцом решений.

Каждый участник общества вправе внести дополнительный вклад, не превышающий части общей стоимости дополнительных вкладов, пропорциональной размеру доли этого участника в уставном капитале общества. Дополнительные вклады могут быть внесены участниками общества в течение двух месяцев со дня принятия общим собранием участников общества решения, указанного в абзаце первом настоящего пункта, если уставом общества или решением общего собрания участников общества не установлен иной срок (абзац 2 пункта статьи 19 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Как следует из материалов дела, протоколом №1 от 15.01.2020 года установлен иной срок для внесения дополнительных вкладов участниками общества – в течение 1 (одного) месяца с даты проведения настоящего собрания (по 15 февраля 2010 года включительно). При этом как верно указал суд, указание на 2010 год вместо 2020 года является фактической технической опечаткой, не влияющей и не искажающей суть и смысл принятого решения; данная неточность, допущенная при изготовлении протокола, сама по себе, не могла ввести в заблуждение участников собрания, или каким-то иным образом повлиять на волеизъявление участников, в том числе и истца по делу.

Согласно пункту 2 статьи 43 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, суд вправе с учетом всех обстоятельств дела оставить в силе обжалуемое решение, если голосование участника общества, подавшего заявление, не могло повлиять на результаты голосования, допущенные нарушения не являются существенными и решение не повлекло причинение убытков данному участнику общества.

Судом первой инстанции обоснованно указано, что истец по делу, лично участвовавший в собрании голосовал против приятия обжалуемых решений, что само по себе, с учетом размера его доли в уставном капитале (10%), не могло повлиять на итоги голосования.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации решение собрания может быть признано судом недействительным при нарушении требований закона, в том числе в случае, если: допущено существенное нарушение порядка созыва, подготовки и проведения собрания, влияющее на волеизъявление участников собрания; у лица, выступавшего от имени участника собрания, отсутствовали полномочия; допущено нарушение равенства прав участников собрания при его проведении; допущено существенное нарушение правил составления протокола, в том числе правила о письменной форме протокола (пункт 3 статьи 181.2 ГК РФ).

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.02.2014 N 3-П рассмотрен вопрос о правовой неопределенности пункта 1 статьи 19 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и соответствия его Конституции Российской Федерации в той мере, в какой его положения служат основанием для решения вопроса о возможности признания увеличения уставного капитала общества с ограниченной ответственностью за счет внесения дополнительных вкладов всеми его участниками состоявшимся в случае, если участники общества, оставшиеся при голосовании в меньшинстве, не внесли дополнительные вклады в установленные законом сроки.

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, положения пункта 1 названной нормы Закона должны толковаться, исходя из интересов общества с ограниченной ответственностью в целом, а именно как не предполагающие признания принятого необходимым квалифицированным большинством голосов участников общества с ограниченной ответственностью решения об увеличении уставного капитала общества за счет внесения дополнительных вкладов всеми его участниками недействительным, а проведенного в результате такого решения увеличения уставного капитала общества - несостоявшимся на том основании, что один или несколько участников общества, оставшиеся при голосовании в меньшинстве, не внесли дополнительные вклады в установленный законом срок. Иное означает нарушение вытекающего из Конституции Российской Федерации, в том числе ее статей 8 (часть 1) и 34 (часть 1), принципа стабильности гражданского оборота, а также конституционно значимых принципов недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела и недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц.

Таким образом, уменьшение в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью доли одного из его участников может быть признано допустимым с точки зрения конституционных принципов, если это вызвано целями достижения общего для данного общества интереса и участнику, доля которого уменьшается, обеспечены эффективные механизмы защиты его интересов.

При этом такой участник вправе: внести дополнительный вклад наравне с остальными участниками вне зависимости от позиции, занятой ими ранее при голосовании; воспользоваться правом на выход из состава участников общества с выплатой действительной стоимости принадлежащей ему доли в уставном капитале общества.

Из материалов дела, а также доводов, приведенных ответчиком при рассмотрении спора, следует, что необходимость увеличения уставного капитала ООО «ПРТ» была вызвана обстоятельствами, связанными с осуществлением хозяйственной деятельности общества.

Так, судом первой инстанции установлено, что ООО «Покровский радиотелефон» создано 30.04.2004 года путем реорганизации в форме преобразования ЗАО «Покровский Радиотелефон».

 С момента создания юридического лица и по настоящее время  ООО «ПРТ» осуществляет деятельность в области предоставления услуг телефонной связи, доступа в сеть Интернет, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ и не оспариваются истцом.

Конституция Российской Федерации относит связь к предметам ведения Российской Федерации (статья 71, пункт "и"), по которым принимаются федеральные конституционные законы и федеральные законы, имеющие прямое действие на всей территории Российской Федерации (статья 76, часть 1).

Принятый на основе указанных конституционных положений Федеральный закон «О связи» устанавливает правовые основы деятельности в области связи на территории Российской Федерации и на находящихся под юрисдикцией Российской Федерации территориях, определяет полномочия органов государственной власти в области связи, а также права и обязанности лиц, участвующих в указанной деятельности или пользующихся услугами связи (преамбула).

В целях защиты интересов пользователей услугами связи и с учетом особой значимости связи для граждан и государства, в том числе его обороноспособности и безопасности, указанным Федеральным законом установлена государственная защита сетей связи и сооружений связи (пункт 1 статьи 7), что, в свою очередь, предполагает необходимость обеспечения операторами связи всех необходимых мер для обеспечения защиты сетей связи и сооружений связи от несанкционированного доступа к ним (пункт 3 статьи 7).

Таким образом, в силу статьи 7 Федерального закона «О связи» сети связи и сооружения связи находятся под защитой государства, а операторы связи обязаны обеспечить их защиту.

Подпунктом 12 статьи 2 Федерального закона «О связи» установлено, что оператор связи – это юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, оказывающие услуги связи на основании соответствующей лицензии.

Ответчик по делу - ООО «Покровский радиотелефон» является действующим оператором связи в силу наличия у него соответствующих действующих лицензий.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 64 Федерального закона «О связи», операторы связи обязаны хранить на территории Российской Федерации:  информацию о фактах приема, передачи, доставки и (или) обработки голосовой информации, текстовых сообщений, изображений, звуков, видео- или иных сообщений пользователей услугами связи - в течение трех лет с момента окончания осуществления таких действий; текстовые сообщения пользователей услугами связи, голосовую информацию, изображения, звуки, видео-, иные сообщения пользователей услугами связи - до шести месяцев с момента окончания их приема, передачи, доставки и (или) обработки. Порядок, сроки и объем хранения указанной в настоящем подпункте информации устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Порядок, сроки и объем хранения операторами связи текстовых сообщений пользователей услугами связи, голосовой информации, изображений, звуков, видео и иных сообщений пользователей услугами связи на территории Российской Федерации установлены Правилами хранения операторами связи текстовых сообщений пользователей услугами связи, голосовой информации, изображений, звуков, видео- и иных сообщений пользователей услугами связи (утв. Постановлением Правительства РФ от 12 апреля 2018 г. N445 "Об утверждении Правил хранения операторами связи текстовых сообщений пользователей услугами связи, голосовой информации, изображений, звуков, видео- и иных сообщений пользователей услугами связи").

Согласно положениям пункта 1.1. статьи 64 Федерального закона «О связи», операторы связи обязаны предоставлять уполномоченным государственным органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность или обеспечение безопасности Российской Федерации, указанную информацию, информацию о пользователях услугами связи и об оказанных им услугах связи и иную информацию, необходимую для выполнения возложенных на эти органы задач, в случаях, установленных федеральными законами.

Кроме того, пунктом 2 статьи 64 Федерального закона «О связи» предусмотрено, что операторы связи обязаны обеспечивать реализацию установленных федеральным органом исполнительной власти в области связи по согласованию с уполномоченными государственными органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность или обеспечение безопасности Российской Федерации, требований к сетям и средствам связи для проведения этими органами в случаях, установленных федеральными законами, мероприятий в целях реализации возложенных на них задач, а также принимать меры по недопущению раскрытия организационных и тактических приемов проведения указанных мероприятий.

Требования к сетям и средствам связи, применительно к положениям пункта 2 статьи 64 Закона о связи установлены следующими нормативными актами:

Приказом Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ от 29 октября 2018 г. N 573 "Об утверждении Требований к техническим и программным средствам информационных систем, содержащих базы данных абонентов оператора связи и предоставленных им услугах связи, а также информацию о пользователях услугами связи и о предоставленных им услугах связи, обеспечивающих выполнение установленных действий при проведении оперативно-розыскных мероприятий";

Приказом Министерства связи и массовых коммуникаций РФ от 27 июня 2016 г. N 285 "Об утверждении требований к сетям электросвязи для проведения оперативно-розыскных мероприятий. Часть III. Требования к сетям телеграфной связи для проведения оперативно-розыскных мероприятий"

Приказ Министерства связи и массовых коммуникаций РФ от 30 сентября 2015 г. N 371 "Об утверждении требований к построению, управлению, нумерации, организационно-техническому обеспечению устойчивого функционирования, условиям взаимодействия, эксплуатации сети связи при оказании универсальных услуг связи";

Приказом Министерства связи и массовых коммуникаций РФ от 16 апреля 2014 г. N 83 "Об утверждении Правил применения оборудования систем коммутации, включая программное обеспечение, обеспечивающего выполнение установленных действий при проведении оперативно-розыскных мероприятий. Часть III. Правила применения оборудования коммутации и маршрутизации пакетов информации сетей передачи данных, включая программное обеспечение, обеспечивающего выполнение установленных действий при проведении оперативно-розыскных мероприятий" (с изменениями и дополнениями);

Приказом Министерства связи и массовых коммуникаций РФ от 19 ноября 2012 г. N 268 "Об утверждении Правил применения оборудования систем коммутации, включая программное обеспечение, обеспечивающего выполнение установленных действий при проведении оперативно-розыскных мероприятий. Часть П. Правила применения оборудования транзитных, оконечно -транзитных и оконечных узлов связи сети фиксированной телефонной связи, включая программное обеспечение, обеспечивающего выполнение установленных действий при проведении оперативно-розыскных мероприятий";

Приказом Министерства информационных технологий и связи РФ от 16 января 2008 г. N 6 "Об утверждении Требований к сетям электросвязи для проведения оперативно-розыскных мероприятий. Часть I. Общие требования";

Приказом Министерства связи и массовых коммуникаций РФ и ФСБ России от 1 августа 2017 г. N 391/437 "Об утверждении типовых Требований к плану мероприятий по внедрению технических средств для проведения оперативно -розыскных мероприятий".

Судом первой инстанции также установлено, что Постановлением Правительства РФ от 27 августа 2005 г. N 538 утверждены Правила взаимодействия операторов связи с уполномоченными государственными органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность.

Согласно пункта 4 указанных Правил, сети и средства связи, используемые оператором связи, должны соответствовать требованиям, предъявляемым к ним для проведения оперативно-розыскных мероприятий и устанавливаемым Министерством цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации по согласованию с Федеральной службой безопасности Российской Федерации.

Пунктом 7 Правил предусмотрено, что ввод в эксплуатацию технических средств в сети связи оператора связи производится в соответствии с разработанным органом федеральной службы безопасности совместно с оператором связи планом мероприятий по внедрению технических средств (далее - план), в котором указывается, в частности, срок ввода в эксплуатацию технических средств.

План разрабатывается в срок до 3 месяцев с даты подачи оператором связи заявления в орган федеральной службы безопасности. План составляется в 3 экземплярах, из которых 2 экземпляра представляются оператором связи соответственно в Федеральную службу по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций и орган федеральной службы безопасности, 1 экземпляр хранится у оператора связи.

Оператор связи обязан осуществить согласованные с подразделением органа федеральной службы безопасности меры по ограничению круга лиц,  привлекаемых к установке и обслуживанию технических средств, а также к недопущению раскрытия организационных и технических приемов проведения оперативно-розыскных мероприятий (пункт 11 Правил).

ООО «ПРТ» в суде первой инстанции пояснил, что указанный план ответчиком по делу – оператором связи разработан и согласован с соответствующими ведомствами по компетенции, при этом указанный план несет в себе гриф секретности в соответствии с положениями пункта 11 Правил.

Истцом ни в суде первой, ни в апелляционной инстанции не опровергнуты доводы общества о том, что  пункт 15 Правил обязывает операторов связи хранить текстовые сообщения пользователей услугами связи, голосовую информацию, изображения, звуки, видео-, иные сообщения пользователей услугами в технических средствах на территории Российской Федерации и в случаях, установленных федеральными законами, предоставлять уполномоченным органам.

Постановлением Правительства РФ от 12 апреля 2018 г. N 445 утверждены Правила хранения операторами связи текстовых сообщений пользователей услугами связи, голосовой информации, изображений, звуков, видео- и иных сообщений пользователей услугами связи.

Таким образом, с учетом анализа перечисленных выше нормативных актов суд первой инстанции верно пришел к выводу, что действующее законодательство накладывает на ответчика по делу – оператора связи, безусловные обязательства (в последствиями отзыва соответствующих лицензий) в части технологического обеспечения требований по хранению информации, а также по предоставлению хранимой информации по запросам органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. 

Материалы дела свидетельствуют, что указанные работы проводятся в соответствии разработанным органом федеральной службы безопасности совместно с оператором связи планом мероприятий по внедрению технических средств (далее - план), в котором указывается, в частности, срок ввода в эксплуатацию технических средств.

Ответчик указал, что в технической литературе в качестве термина используется наименование указанного плана, как плана мероприятий по внедрению «СОРМ» (сокращение от «Система технических средств для обеспечения функций оперативно-розыскных мероприятий»).

Приняты следующие обозначения СОРМ:

«СОРМ-1» - система прослушивания телефонных переговоров, организованная в 1996 году,

«СОРМ-2» -  система протоколирования обращений к сети Интернет, разработанная рабочей группой представителей Госкомсвязи России, ФСБ России, ЦНИИ связи и Главсвязьнадзора под руководством Ю. В. Златкиса  и организованная в 2000 году (ПТП, КТКС)

«СОРМ-3»— обеспечивает сбор информации со всех видов связи и её долговременное хранение.

Судом первой инстанции установлено, что исполнение указанных требований законодательства ООО «ПРТ» обратилось в АО «Сигналтек» г. Москва. Указанная организация на коммерческой основе предлагает оборудование и комплексные решения СОРМ, системы информационной безопасности.

Согласно коммерческому предложению от 02.07.2019г. №19/248 АО «Сигналтек» сообщает, что для выполнения требований Постановления Правительства РФ от 27 августа 2005 г. N 538 (СОРМ 3) на сети оператора связи необходимо установить информационную систему «Визирь-ИС/44».

Для выполнения требований пункта 2 статьи 13 Федерального закона от 6 июля 2016 г. №374-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О противодействии терроризму" и отдельные законодательные акты Российской Федерации части установления  дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности" и Постановления Правительства РФ от 12 апреля 2018 г. N 445 на сети оператора необходимо установить аппаратно-программный комплекс «Визирь 374».

Пунктом 5 и 6 Правил хранения операторами связи текстовых сообщений пользователей услугами связи, голосовой информации, изображений, звуков, видео- и иных сообщений пользователей услугами связи" (утв. Постановления Правительства РФ от 12 апреля 2018 г. N 445) предусмотрены сроки хранения тех или иных видов информации.

Оператор связи, оказывающий услуги междугородной и международной телефонной связи, услуги связи персонального радиовызова, услуги подвижной радиосвязи в сети связи общего пользования, услуги подвижной радиотелефонной и спутниковой связи, услуги связи по передаче данных для целей передачи голосовой информации, внутризоновой телефонной связи, местной телефонной связи (в том числе с использованием таксофонов и средств коллективного доступа), обеспечивает хранение в технических средствах накопления информации голосовой информации и текстовых сообщений пользователей услугами связи в полном объеме в течение 6 месяцев с даты окончания их приема, передачи, доставки и (или) обработки (пункт 5 Правил).

Оператор связи, оказывающий телематические услуги связи и (или) услуги связи по передаче данных, за исключением услуг связи по передаче данных для целей передачи голосовой информации, обеспечивает с 1 июля 2018 г. хранение сообщений электросвязи в нулевом объеме, а с 1 октября 2018 г. - хранение в полном объеме сообщений электросвязи в технических средствах накопления информации емкостью, равной объему сообщений электросвязи, отправленных и полученных пользователями указанного оператора за 30 суток, предшествующих дате ввода технических средств накопления информации в эксплуатацию (пункт 6 Правил)

Пунктом 5 коммерческого предложения определена стоимость реализации тех или иных решений СОРМ.

Согласно  пункту 5 общая стоимость комплексного решения СОРМ (СОРМ 3 + Визирь 374 + СХД - система хранения данных) по установке на сети связи ответчика составляет 7 223 946 рублей, то есть стоимость выполнения положений действующего законодательства в части обеспечения хранения информации в пределах сроков, определенных пунктами 5, 6 Правил составит 7 223 946 рублей.

Судебной коллегией установлено, что ООО «ПРТ» 13.12.2020 года заключил договор №ПС/19-47 с АО «Сигналтек». Общая сумма договора согласно заказу №1 от 13.12.2019 года к договору №ПС/19-47 от 13.12.2019 года составила 3 254 631 рублей (вариант №3 коммерческого предложения от 02.07.2019г. №19/248).

Ответчик указал, что в дальнейшем необходимо будет дооснастить комплекс СОРМ 3 + Визирь 374 системой хранения данных. Общая стоимость оборудования составит  7 223 946 рублей.

Кроме того, таблицей 1 в пункте 2 коммерческого предложения от 02.07.2019г. №19/248 прямо предусмотрена необходимость расширения суммарной пропускной способности внешних каналов связи до 20 Гбит/сек.

Ответчик указал, что необходимость расширения суммарной пропускной способности внешних каналов сети связи ООО «ПРТ» с технической точки зрения назрела уже достаточно давно, является производственной необходимостью, коммерческим интересом ответчика. Существование сети связи в нынешнем ее виде не позволяет ответчику оказывать абонентам качественные услуги связи с поддержкой в круглосуточном режиме заявленных скоростей, не позволяет внедрять оказание сопутствующих услуг (IPTV-телевидение).

Между тем, истцом не опровергнут тот факт, что оборудование, установленное на сети связи ООО «ПРТ», в течение длительных сроков не менялось и не модернизировалось как в аппаратной, так и в программной его части, является устаревшим, не обеспечивает необходимые рабочие параметры в части пропускной способности на всех уровнях сети, не обеспечивает стабильной и бесперебойности работы, необходимой скорости передачи данных абонентов, сопоставимой со скоростью на сетях конкурентов. Указанное обстоятельство напрямую влияет самым негативным образом на финансовый результат экономической деятельности оператора связи.

При таких обстоятельствах довод апелляционной жалобы о недоказанности необходимости увеличения уставного капитала, судебная коллегия признает несостоятельным и отклоняет его. 

В  соответствии с пунктом 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации, основной целью коммерческой организации является извлечение прибыли.

Однако судом первой инстанции установлено, и годовые отчеты общества за 2018 и 2019 год свидетельствуют о том, что деятельность ООО «ПРТ» на оборудовании в нынешнем его виде не позволяет извлекать прибыль.

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В связи с изложенными обстоятельствами, как поясняет ответчик, директором общества в силу положений пункта 3 статьи 53 ГК РФ, было принято решение о проведении внеочередного общего собрания участников общества по вопросу об увеличении уставного капитала за счет дополнительных вкладов участников общества. Указанное собрание проведено 15.01.2020г. Решения, принятые на данном собрании, зафиксированы протоколом №1 от 15.01.2020 года.

Доводы заявителя о том, что суд первой инстанции не применил к спорным правоотношениям пункт 12 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019, являются несостоятельными, поскольку в рассматриваемом деле ФИО2 не доказал в совокупности, что принятие решения общего собрания участников общества об увеличении уставного капитала за счет внесения дополнительных вкладов не обусловлено интересами всего общества и привело к необоснованному уменьшению доли участника общества, несогласного с таким увеличением уставного капитала.

Апелляционная коллегия соглашается  выводом суда первой инстанции о том, что принятие решения об увеличении уставного капитала были обусловлены насущными интересами общества в необходимости соблюдения норм действующего законодательства. Все участники после принятого решения находились в равном положении, имели возможность внести вклад и сохранить размер доли, причем, для мажоритарных участников размер дополнительного вклада превышал размер вклада истца в 2,7 и 5,1 раза.

Судом первой инстанции и материалами дела установлено, что при  принятии оспариваемых решений не было нарушений Закона об обществах с ограниченной ответственностью. 

Судебная коллегия, проанализировав доводы апелляционной жалобы, приходит к выводу, что суд первой инстанции верно руководствовался правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации от 21.02.2014 N 3-П, принимая во внимание, что дополнительные вклады внесены всеми участниками общества, кроме ФИО2, и принятое решение учитывает коммерческие интересы общества и недостаточность собственных денежных средств для реализации целей по модернизации сетей в силу прямого указания данной обязанности в законе о виде деятельности общества.

В данном случае невнесение ФИО2 дополнительного вклада препятствует осуществлению хозяйственной деятельности общества и  получению прибыли.

Поскольку процедура увеличения уставного капитала обществом и порядок проведения и принятия решения на общем собрании не были нарушены, а истец отказался от реализации своего права на внесение дополнительного вклада, оснований для удовлетворения исковых требований у суда не имелось.

Данный вывод суда согласуется с судебной практикой по аналогичным спорам (Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 19.02.2019 N Ф03-77/2019 по делу N А24-2066/2018).

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции не дана оценка доказательствам истца, не обоснованы, поскольку то обстоятельство, что в судебном акте не названы какие-либо из имеющихся в деле доказательств либо доводы, не свидетельствует о том, что данные доказательства и доводы судом первой инстанции оценены не были.

Доводы апеллянта о злоупотреблении ответчиком своими правами не подтверждаются достоверными, бесспорными доказательствами и выражают субъективное мнение истца. В данном случае обстоятельств, свидетельствующих о наличии факта злоупотребления правом со стороны истца, не выявлено.

Доводы подателя жалобы о возложении на истца чрезмерного бремени доказывания не нашли своего подтверждения в материалах дела.

Апелляционная коллегия установила, что доводы жалобы в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований.

Обстоятельства дела установлены судом первой инстанции верно и в полном объеме. Выводы суда первой инстанции надлежащим образом мотивированы, сделаны на основе верной оценки имеющихся в материалах дела доказательств, оснований для их иной оценки апелляционным судом, не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Саратовской области от 27 июля 2020 года по делу      № А57-2694/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции.

 

 

Председательствующий                                                                         Т. В. Волкова 

 

 

Судьи                                                                                                                      С.А. Жаткина

 

 

                                                                                                             Л.Ю. Луева