АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  ВОРОНЕЖСКОЙ ОБЛАСТИ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

 

г. Воронеж                                                                      Дело № А14-1789/2020

«17» декабря 2020г.                                                       

 

Резолютивная часть решения объявлена 10 декабря 2020г.

Решение в полном объеме изготовлено 17 декабря 2020г.

 

Арбитражный суд Воронежской области в составе судьи Сидоровой О.И.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «АЕДОН», г. Воронеж (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Новые технологии», г. Санкт-Петербург  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

о взыскании убытков 

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО2 по доверенности от 09.01.2020,ФИО3 по доверенности от 01.12.2020 

от ответчика – не явился, извещен          

 

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «АЕДОН» (истец) обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Новые технологии» (ответчик) о взыскании убытков,  причиненных ненадлежащим исполнением договора от 04.08.2016 №81102/2016.

В судебное заседание ответчик  не явился. В связи с невозможностью обеспечить явку представителя, просил рассмотреть дело в его отсутствие. 

Учитывая, что суд располагает сведениями  о надлежащем извещении лиц, участвующих в деле,  о времени и месте судебного заседания, дело рассматривалось в отсутствие стороны на основании ст. 156 АПК РФ.

Истец исковые требования поддержал. В обоснование иска истец пояснил, что ответчик ненадлежащим образом исполнил обязательства по договору, в связи с чем  он вынужден был обратиться к производителю оборудования для устранения недостатков и выполнению пуско-наладочных работ.

Ответчик возражал относительно исковых требований, полагая их необоснованными, указав, в том числе, что настройка комплектного программного обеспечения для проведения удаленного программирования, оценки качества плат и ремонта не входило в предмет договора.

Из материалов дела судом установлено.

04.08.2016  между истцом (покупатель) и ответчиком (продавец) заключен договор,  по которому продавец обязуется поставить оборудование,  указанное в спецификации №1, которая является неотъемлемой частью договора, осуществить сборку, монтаж и пуско-наладочные работы по вводу оборудования в эксплуатацию, произвести инструктаж персонала  покупателя по правилам  эксплуатации оборудования,  а также осуществлять гарантийное обслуживание оборудования, а покупатель обязуется принять оборудование,  работы и оплатить стоимость оборудования и работ в соответствии с  условиями договора (п.1.1).

Согласно п. 2.1 договора общая сумма, подлежащая уплате продавцу, составляет 192 000 евро с учетом НДС, и включает в себя стоимость оборудования, тары, упаковки, работ, НДС, гарантии,  все иные возможные расходы продавца,  связанные   с выполнением договора. Общая сумма является твердой и   увеличению не подлежит.

Пунктом 4.4. договора стороны согласовали,  что сдача-приемка оборудования по количеству, комплектности, ассортименту,  а также по качеству (в части видимых дефектов) осуществляется по факту выполнения работ по сборке, монтажу, пуско-наладочных работ, инструктажу персонала, о чем составляется акт сдачи-приемки выполненных работ (ввода оборудования в эксплуатацию), который подписывается сторонами и подтверждает также приемку выполненных работ.

Порядок выполнения работ определен разделом 5 договора.  В силу п. 5.1 под работами стороны понимают сборку, монтаж, подключение и наладку оборудования, проверку его работы в соответствии с его целевым назначением, ввод оборудования  в  эксплуатацию,  а  также  инструктаж  обслуживающего  персонала, покупателя  работе на оборудовании.

Если, в процессе выполнения работ, будет обнаружено несоответствие оборудования либо работ требованиям договора по качеству, и обнаруженные недостатки не будут устранены продавцом за его счет в течение 14 календарных дней с момента их обнаружения покупателем (если иной срок не будет согласован сторонами исходя из соображений разумности и добросовестности), то покупатель вправе потребовать от продавца устранить последствия ненадлежащего исполнения его обязательств (п. 5.5 договора).

Согласно п. 6.4 договора продавец предоставляет гарантию на оборудование и работы. Гарантийный срок составляет 24 месяца со дня подписания сторонами акта сдачи-приемки работ.

В случае возникновения  (обнаружения) недостатков (дефектов) функционирования оборудования, продавец производит устранение недостатков в следующем порядке:  при возникновении гарантийного случая в срок, указанный в п. 6.4 настоящего договора покупатель письменно обращается в сервисную службу продавца с описанием дефекта. Сервисная служба продавца обязана диагностировать неисправность и постараться устранить  ее своими силами при содействии покупателя без выезда на объект. Срок диагностики оборудования сервисной службой  не  должен превышать 5 рабочих дней. В случае, если сервисная служба продавца не в состоянии диагностировать неисправность оборудования в оговоренный в срок, продавец обязан  в течение 14 (четырнадцати) календарных дней с момента письменного уведомления покупателя о возникновении гарантийного случая направить сервисного специалиста на объект Покупателя для осуществления подробной диагностики. При этом специалистом продавца может быть произведен оперативный  ремонт с устранением  выявленных недостатков (п. 6.5 договора).       

Поставленное продавцом оборудование оплачено покупателем в полном объеме.

30.11.2018 сторонами подписан акт о проведении пуско-наладочных работ, в котором сторонами отражены замечания «не было настроено дополнительное программное обеспечение для проведения удаленного программирования, оценки качества плат и ремонта»,  согласован срок устранения замечаний – 20 рабочих дней.

Сторонами велась переписка относительно продолжения работ по пуско-наладке оборудования, покупателем направлялись замечания по работе оборудования, что подтверждается электронной перепиской между техническим директором ООО «Новые Технологии» ФИО4, главным технологом ООО «АЕДОН» ФИО3, подписавшими  акт о проведении пуско-наладочных работ, ведущим инженером-технологом  ООО «АЕДОН» ФИО5,  направленными в адрес продавца претензиями.

Как следует из названной переписки ответчик сообщает истцу «На прошлой неделе и ранее удаленно проводились работы по установке, настройке, обновлению ПО на машине Vario Line и удаленных рабочих местах», «Вопрос для уточнения. При запуске ПО на удаленном ПК для ремонта, перестает работать ПО для верификации на ПК для верификации?», «Согласно договору поставки, в дополнение к самой машине у вас имеются лицензии  на ПО для одного места удаленного программирования и для одного места верификации или ремонта».

Недостатки продавцом устранены не были.

06.06.2019 покупатель направил в адрес продавца претензию №3865, в которой указал, что оборудование принято с замечаниями, отраженными в акте о проведении пуско-наладочных работ, просил направить специалиста для устранения замечаний в срок до 10.06.2019.

В ответе №102 от 11.07.2029 на претензию продавец указал, что поставка программного обеспечения для проведения удаленного программирования, оценки качества плат и ремонта не входило в предмет поставки по договору, поэтому в акте поименовано как дополнительное программное обеспечение. 

23.07.2019 истцом в адрес истца направлено повторное требование об устранении недостатков, которое оставлено без удовлетворения.

31.10.2019 истцом с производителем оборудования «ГЁПЕЛ электроник» заключен договор на оказание услуг по поддержке эксплуатации  системы автоматической оптической инспекции производства компании ГЁППЕЛЬ для электронных узлов, предметом которого является обучение по применению программного обеспечения, поиск и устранение неисправностей посредством удаленного доступа и на месте (по оставшимся открытым вопросам).

Работы были выполнены и оплачены истцом в размере 7 840 евро, что подтверждается заявлением на перевод от 18.10.2019 с отметкой банка об исполнении. 

16.09.2029 истцом с ФИО6 заключен договор на оказание услуг переводчика, стоимость услуг составила 27 800руб.

 22.10.2019 истец направил ответчику претензию об отказе от договора с требованием возместить расходы на устранение недостатков.

Требование истца ответчиком оставлено без удовлетворения.

Неисполнение требований послужило основанием для обращения с настоящим иском в суд.

Исследовав материалы дела, выслушав доводы сторон, оценив в совокупности представленные по делу доказательства, суд находит исковые  требования обоснованными и  подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности,  в том числе, из договоров и иных сделок.

В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований (ст. 307 ГК РФ).  Обязательства должны исполняться надлежащим образом, в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями (ст. 309 ГК РФ).

Статьей 310 ГК РФ установлено, что односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно п. 3. ст. 421 ГК РФ стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Как следует из условий договора,  продавец обязался не только поставить  покупателю товар, но и выполнить пусконаладочные работы, ввод оборудования в эксплуатацию, инструктаж персонала.  

Согласно ст. 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В силу п. 1 ст. 516 ГК РФ покупатель по договору поставки оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки, либо платежными поручениями, в случаях, когда форма и порядок расчетов договором не определены.

В соответствии с п. 1 ст. 702 ГК РФ  по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно (п. 1 ст. 711 ГК РФ).

В п. 4 ст. 753 ГК РФ установлено, что сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной.

В соответствии с  из п. 4.4 договора  сдача-приемка оборудования по количеству, комплектности, ассортименту,  а также по качеству (в части видимых дефектов) осуществляется по факту выполнения работ по сборке, монтажу, пуско-наладочных работ, инструктажу персонала, о чем составляется акт сдачи-приемки выполненных работ (ввода оборудования в эксплуатацию), который подписывается сторонами и подтверждает также приемку выполненных работ.

Из представленных по делу доказательств следует,  что  30.11.2018 акт подписан сторонами с замечаниями (не было настроено дополнительное программное обеспечение для проведения удаленного программирования, оценки качества плат и ремонта), согласован срок устранения замечаний (недостатков)  – 20 рабочих дней.

Доказательств устранения замечаний ответчик не представил.

Кроме того, в претензии №5039 от 23.07.2019 покупатель указал, на следующие недостатки:  при использовании программы проверки печатных узлов на рабочем месте классификации и ремонта дефектов не отображается местоположение дефектов, отсутствует указание позиционного обозначения дефектного компонента; имеется наличие дефекта в системе лазерного измерения высоты  и копланарности смонтированных компонентов. При проведении проверки качества измерений высоты установлено,  что плоскость располагаемой на конвейере тестовой металлической оснастки для калибровки не параллельная плоскости перемещения лазера на значение 0,2 мм. на 180 мм. длины оснастки для калибровки, и просил разрешить вопросы и замечания по поставленному оборудованию.

Ответ на данную претензию ответчик истцу не направил, замечания не устранил.

На основании п. 1 и п. 4 ст. 469 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи. Если законом или в установленном им порядке предусмотрены обязательные требования к качеству продаваемого товара, то продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязан передать покупателю товар, соответствующий этим обязательным требованиям. Если недостатки товара не были оговорены продавцом, покупатель, которому передан товар ненадлежащего качества, вправе потребовать от продавца возмещения своих расходов на устранение недостатков товара (п. 1 ст. 475).

Согласно п. 1 ст. 721 ГК РФ качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

В соответствии с п. 3 ст. 715 ГК РФ если во время выполнения работы станет очевидным, что она не будет выполнена надлежащим образом, заказчик вправе назначить подрядчику разумный срок для устранения недостатков и при неисполнении подрядчиком в назначенный срок этого требования отказаться от договора подряда либо поручить исправление работ другому лицу за счет подрядчика, а также потребовать возмещения убытков.

Согласно ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 ГК РФ.

На основании ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, убытки представляют собой негативные имущественные последствия, возникающие у лица вследствие нарушения его неимущественного или имущественного права. Реализация такого способа защиты, как возмещение убытков, возможна лишь при наличии определенных условий гражданско-правовой ответственности.

В предмет доказывания по настоящему спору входят: ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязательств, наличие факта причинения убытков,  причинно-следственной связи между поведением ответчика и наступившим вредом, которая должна подтверждаться допустимыми и относимыми доказательствами, предусмотренными законом.

Пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

В обоснование исковых требований истец ссылался на то, что договор от 30.11.2019 с  производителем оборудования «ГЁПЕЛ электроник» заключен в связи с неисполнением ответчиком договорных обязательств по поиску и устранению неисправностей работы оборудования, неисполнение обязательства по настройке программных модулей: места удаленного программирования и  места проверки или ремонта; обучению персонала  по применению программного обеспечения в отношении ПО, настройку которых ответчик не осуществил.

Принимая во внимание, что ненадлежащее исполнение договора №81102/2016 в части установки программного обеспечения, наличие выявленных недостатков в работе оборудования подтверждается материалами дела,  в обоснование размера убытков  истцом представлен договор с производителем оборудования, акт выполненных работ, доказательства оплаты работ, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований в части возмещения понесенных расходов с ответчика.

Доводы ответчика в обоснование  возражений на иск судом отклоняются в силу следующего.

Утверждение о том,  что  программное обеспечение для проведения удаленного программирования и оценки качества плат и ремонта не входило в комплект поставки, и  у продавца не было обязанности по настройке спорного программного обеспечения, опровергается представленными по делу доказательствами.

В акте о проведении пуско-наладочных работ и инструктажа от 30.11.2018 указано, что в составе поставки входят, в  том числе, четыре ключа для активации ПО.

Факт того,  что не было настроено дополнительное программное обеспечение  для проведения удаленного программирования, оценки качества плат и ремонта, указан в акте как замечание (недостаток) в части выполненных работ, подлежащее устранению в течение 20 рабочих дней. 

Каких-либо обоснованных пояснений относительно того, почему в отношении опции, которая, по мнению ответчика, не входит в комплект поставки,   является дополнительной «платной»,  продавец взял на себя обязательства по настройке данной функции в рамках спорного договора,   ответчик не представил.

Утверждение ответчика также опровергается письмами производителя, полученными истцом на его запросы.

Письмом от 08.06.2020 компания «ГЁПЕЛ электроник» ГмбХ»  сообщила истцу, что  при поставке оборудования для ООО «АЕДОН» в 2016 году в комплект поставки системного оборудования было включено программное обеспечение (см. приложение №А-2016-КР-016600): программное обеспечение для верификации; программное обеспечение для статистического анализа.

Как следует из приложения №А-2016-КР-016600 в комплект поставки входит пакет программного обеспечения PILOT AOИ Версия 6, дополнительное программное обеспечение: программное обеспечение  для программирования в автономном режиме для генерации внешних тестовых программ; программное обеспечение для статического анализа и оценки результатов испытаний; программное обеспечение для верификации для визуального отображения неисправностей и классификации неисправностей.

Письмом от 13.10.2020 производитель также пояснил истцу, что на ПК для полноценной работы АОИ, помимо операционной системы, должны быть установлены следующие программные продукты: 

1. Обучающий модуль (требуется приобретение лицензии) - служит для создания инспекционных программ в соответствии с поставленной задачей; инспекционный модуль для тестирования печатных плат. Для этих 2 инструментальных программных средств необходимыдва аппаратных ключа (1 Halcon + 1 CVB) и 1 лицензия (Halcon).

2.     Проверочный модуль (требуется приобретение 1 лицензии) - используется для просмотра, отображения результатов проверки, классификации обнаруженных дефектов и оценки необходимости ремонта в указанных местах.

Также по желанию покупателя могут быть приобретены программные продукты: дополнительный модуль обучения/ инспекции (потребуются 1 аппаратный ключ Halcon и 1 аппаратный ключ CVB и 1 лицензия Halcon) - для автономного создания инспекционных программ в соответствии с заданием; статистический модуль (требуется приобретение 1 лицензии) - для сбора и отображения результатов статистики.

Именно в этой конфигурации программных продуктов была осуществлена поставка ООО «АЕДОН» через ООО «Новые технологии», а именно 4 лицензии на: два обучающих/инспекционных модуля (1 обязательный для ПК с АОИ + 1 для автономного программирования),  один проверочный модуль, один для модуля статистики и и 4 аппаратных ключа (2 аппаратных ключа CVB и 2 аппаратных ключа Halcon).

Согласно электронной переписке ответчик также подтверждал  наличии обязательств по договору в части настройки программного обеспечения для проведения удаленного программирования и оценки качества плат и ремонта. 

ФИО4 в адрес ФИО3 29.11.2018 направлено электронное сообщение «к сожалению, мне не удалось настроить удаленное ПО, но в ближайшее время вопрос решим. Уже проводятся консультации с производителем». 

ФИО5 11.02.2019 направляет ФИО4 сообщение «прошу продолжить работы по пуско-наладке. Установить программное обеспечение для ремонтного рабочего места, устранить ошибку,  возникающую при подведении курсора к разделителю (ошибка приводит к аварийной остановке программы и потере данных), проконсультировать в решении задачи отображения на экране рабочего  места  верификации двух изображений».

Сообщением от 25.02.2019 истец вновь направляет ответчику перечень замечаний в работе оборудования.

На данное сообщение ФИО4 отвечает «постараемся ответить в самое ближайшее время». В письме  ответчика от 25.02.2019 также идет   речь об обновлении ПО на машине и удаленных рабочих местах.

Письмом от 05.03.2019 истец вновь сообщает  об ошибках в работе оборудования «отказ системы перемещения камеры, система не проходит инициализацию, ошибку по инициализации не пишет».

Учитывая электронную переписку сторон, претензии, направленные в адрес ответчика, довод ответчика о том,  что истцом не представлены доказательства имевших место сбоев в работе оборудования противоречит представленным по делу доказательствам.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Из пункта 70 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что сделанное в любой форме заявление возражение ответчика против иска и т.п. не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

Данная позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.05.2018 по делу №306-ЭС17-12245.

Противоречивым и недобросовестным поведением субъектов хозяйственного оборота, является, в частности, поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них. В данном случае ответчик указал в акте пуско-наладочных работ о неисполнении части своих обязательств, между сторонами велась длительная переписка по факту устранения  выявленных в процессе работы оборудования недостатков, ответчиком предпринимались попытки их устранения,  а в ответе на претензию и в ходе судебного разбирательства утверждает об отсутствии обязанности по установке дополнительного программного обеспечения, а также об отсутствии недостатков в работе оборудования.

Таким образом,  имеет место противоречивое и недобросовестное поведение субъекта хозяйственного оборота, не соответствующего обычной хозяйственной деятельности.

Относительно позиции ответчика о невозможности принятия в качестве доказательств по делу скриншотов электронных писем, суд учитывает следующее.

Пунктом 6.7 договора согласована возможность направления сообщений  в связи с исполнением договора, в том числе, в рамках гарантийного обслуживания, по электронной почте.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда РФ,  изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 12.11.2013 №18002/12 по делу №А47-7950/2011, ст. 64 АПК РФ определяет доказательства как полученные в предусмотренном данным Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела; в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы, объяснения лиц, участвующих в деле, и иных участников арбитражного процесса, полученные путем использования систем видеоконференц-связи.

Статья 89 АПК РФ предусматривает представление в суд любых документов и материалов в качестве доказательств, если они содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения спора. И такие документы и материалы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменной, так и в иной форме.

Кроме того, получение или отправка сообщения с использованием адреса электронной почты, известного как почта самого лица или служебная почта его компетентного сотрудника, свидетельствует о совершении этих действий самим лицом, пока им не доказано обратное (при установлении соблюдения порядка проведения проверки и изъятия доказательств). 

Переписка с истом велась от имени сотрудников ответчика, в том числе А. Гаранирна, являющегося техническим директором общества, подписавшим акт от 30.11.2018.

В этой связи скриншоты электронной переписки приятны судом в качестве надлежащих доказательств,  подтверждающих указанные выше обстоятельства.

  Доказательств устранения замечаний, изложенных в акте от 30.11.2018, а также замечаний в работе оборудования, указанных в электронных сообщениях и  претензиях, ответчик не представил.

 Тем самым обращение истца к третьему лицу, в рассматриваемом случае, к производителю оборудования, для устранения недостатков суд находит правомерным.

При этом следует принять  во внимание, что  ответчик не представлено бесспорных доказательств, свидетельствующих о том,  что  в рамках договора с производителем выполнены работы или оказаны услуги, не связанные с выявленными недостатками.

Как следует из предмета договора  от 31.10.2019 между истцом и производителем оборудования,  производитель обязался предоставить услуги по обучению по применению ПО, поиску и устранению неисправностей.

Согласно уточненному акту к договору  производителем оборудования выполнена техническая поддержка посредством удаленного доступа, обновление программного обеспечения до версии 6.3, техническое обслуживание;  выполнена калибровка конвейера, устранена проблема точности измерения высоты с использованием лазерной системы, настроено программное обеспечение, устранена проблема отображения месторасположения выявленных дефектов и отображения обозначения компонента с дефектами, обучение по системе АОИ.

Принимая во внимание неисполнение продавцом обязанности по установке программного обеспечения,  отраженного в акте от 30.11.2018, а также по диагностике и устранению недостатков, выявленных в процессе работы оборудования, условия договора (п. 6.5.2, 6.5.3), обязывающие продавца диагностировать неисправности и устранять их своими силами, суд приходит к выводу о доказанности истцом причинно-следственной связи между ненадлежащим исполнением договора ответчиком и понесенными истцом расходами.

 При этом суд учитывает, что обучение по системе АОИ связано с настройкой программного обеспечения в части,  не исполненной ответчиком. Поэтому ссылка ответчика на акт о проведении пуско-наладочных работ и инструктажа несостоятельна, поскольку инструктаж  проведен в отношении установленных программных модулей.

Позицию ответчика относительно существенной разницы в понятиях «инструктаж» и «обучение» и отсутствие у него обязанности по обучению персонала суд считает необоснованной.

Обучение представляет собой процесс передачи и усвоения знаний, умений, навыков на выполнение какой-то работы и умение её выполнять. Инструктаж – это вид обучения,   объяснения задания, предполагающий описание и показ содержания предстоящей практической деятельности и ее составных компонентов.

Поскольку в рассматриваемой ситуации цель обучения (инструктажа) состоит в передаче навыков для выполнения работ на спорном оборудовании, указание в акте производителя   «обучение» не имеет  существенного значения для оценки правомерности требований истца.

Кроме того, в силу п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Таким образом,  кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Ответчик размер заявленных истцом убытков не опроверг.

16.09.2019 между истцом (заказчик) и ФИО6 (исполнитель) был заключен договор на оказание услуг, по которому исполнитель обязался оказать информационно-консультационные услуги по английскому языку,  услуги переводчика. Стоимость услуг  согласована  п. 2.1 договора и составляет информационно-консультационные услуги – 700руб. академический час, услуги переводчика - 1 356руб. час.

По акту оказания услуг от 08.11.2019 исполнитель сдал, а заказчик принял услуги переводчика в объеме 20,5 час в рамках обучения по применению ПО PILOT для АОИ, приводимого компанией ГЁПЕЛ на сумму 27 800руб. 

Исходя из положений ст. ст. 15, 393 779 ГК РФ, учитывая, что расходы истца в части стоимости услуг переводчика связаны с фактом ненадлежащего исполнения обязательств по договору,  подтверждены представленными доказательствами, требование истца в указной части предъявлено обоснованно.

Иные доводы сторон и представленные в их обоснование доказательства с учетом их оценки признаны судом не  имеющими правового значения для выводов суда о правомерности предъявленных требований. 

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в ст. 9 АПК РФ, а также положений ст. 65 Кодекса, лицо, не реализовавшее свои процессуальные права, в том числе и на представление доказательств, несет риск неблагоприятных последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий.

На основании изложенного, установив фактические обстоятельства дела и оценив представленные доказательства в совокупности и взаимосвязи, суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения  исковых требований в полном объеме.

Согласно п. 1 ст. 317 ГК РФ денежные обязательства должны быть выражены в рублях.

В силу разъяснений, изложенных в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 №54 при удовлетворении судом требований о взыскании денежных сумм, которые в соответствии с п. 2 ст. 317 ГК РФ подлежат оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах, в резолютивной части судебного акта должны содержаться, в том числе: указание на размер сумм в иностранной валюте и об оплате взыскиваемых сумм в рублях; точное наименование органа (юридического лица), устанавливающего курс, на основании которого должен осуществляться пересчет иностранной валюты (условных денежных единиц) в рубли; указание момента, на который должен определяться курс для пересчета иностранной валюты (условных денежных единиц) в рубли.

Согласно ст. 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела в арбитражном суде.  

В силу п. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

Следовательно, расходы по уплате государственной  пошлины относятся на ответчика 

Размер государственной пошлины по иску с учетом уточнения исковых требований составляет 14 474руб.   Истцом при обращении в суд уплачена государственная пошлина в установленном размере.

Принимая во внимание, что исковые требования удовлетворены, расходы истца по уплате госпошлины в размере 14 474руб.  следует  взыскать с ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

Взыскать с  общества с ограниченной ответственностью «Новые технологии», г. Санкт-Петербург  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «АЕДОН», г. Воронеж (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 7 840 евро  убытков в рублях по курсу Банка России на день оплаты, 27 800руб. убытков, 14 474руб.  расходов по оплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Воронежской области.

 

 

  Судья                                                                                    О.И. Сидорова