АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А45-10364/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 марта 2019 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего					Забоева К.И.,

судей									Бедериной М.Ю.,

									Ишутиной О.В.,

при протоколировании судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи помощником судьи Новоселовой О.В., рассмотрел кассационные жалобы конкурсного управляющего открытым акционерным обществом «Новосибирская геологопоисковая экспедиция» Шитоева Дмитрия Васильевича и Федеральной налоговой службы на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2018 (судьи Фролова Н.Н., Иванов О.А., Кудряшева Е.В.) по делу № А45-10364/2014 о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Новосибирская геологопоисковая экспедиция» (630116, Новосибирская область, город Новосибирск, улица Боровая Партия, дом 12, ИНН 5408223267, ОГРН 1045404670190), принятое по заявлению конкурсного управляющего открытым акционерным обществом «Новосибирская геологопоисковая экспедиция» о привлечении Кондрачук Елены Анатольевны и Байкова Владимира Сергеевича к субсидиарной ответственности.

Лица, участвующие в обособленном споре: Федеральная налоговая служба (ИНН 7707329152, ОГРН 1047707030513), Трифонов Роман Алексеевич.

В помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа в судебном заседании участвовала представитель Кондрачук Елены Анатольевны – Иванова Д.В. по доверенности от 05.02.2019.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Новосибирской области (судья Зюков В.А.) в заседании участвовали: конкурсный управляющий открытым акционерным обществом «Новосибирская геологопоисковая экспедиция» Шитоев Д.В.; представитель Федеральной налоговой службы – Капустина Е.Э. по доверенности от 08.02.2019; представитель Байкова Владимира Сергеевича – Хританкова О.Н. по доверенности от 15.11.2017.

Суд установил:

определением Арбитражного суда Новосибирской области от 03.06.2014 принято к производству заявление Федеральной налоговой службы (далее – ФНС) в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 13 по городу Новосибирску о признании несостоятельным (банкротом) открытого акционерного общества «Новосибирская геологопоисковая экспедиция» (далее – общество «НГПЭ», должник), на основании чего возбуждено производство по делу о его банкротстве.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 28.07.2014 в отношении общества «НГПЭ» введено наблюдение, а решением Арбитражного суда Новосибирской области от 27.11.2014 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Плаксин Станислав Юрьевич, после освобождения которого от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсным управляющим утвержден Шитоев Дмитрий Васильевич (далее – конкурсный управляющий).

В Арбитражный суд Новосибирской области 28.08.2017 поступило заявление конкурсного управляющего, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении контролирующих должника лиц - Кондрачук Елены Анатольевны (далее – Кондрачук Е.А.) и Байкова Владимира Сергеевича (далее – Байков В.С.) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «НГПЭ», взыскании с них солидарно в пользу должника денежных средств в сумме неисполненных обязательств перед кредиторами в размере 60 441 076 руб. 76 коп. 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 30.01.2018 (судья Сорокина Е.А.) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано в связи с истечением срока исковой давности и применением ее судом по заявлению ответчиков в обособленном споре.

Установив существенное нарушение норм процессуального права, допущенное судом первой инстанции, определением от 06.04.2018 Седьмой арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению заявления конкурсного управляющего по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2018 определение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано в связи с истечением срока исковой давности и применением ее апелляционным судом.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19.07.2018 постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2018 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

При новом рассмотрении дела постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2018 определение суда первой инстанции от 30.01.2018 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано в связи с тем, что ответчики по обособленному спору не могут считаться контролирующими должника лицами.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, с кассационными жалобами обратились ФНС и конкурсный управляющий, которые просят отменить постановление и удовлетворить заявление о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – Кондрачук Е.А. и Байкова В.С. 

По мнению ФНС, вывод суда апелляционной инстанции о том, что глава III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) подлежит применению к рассматриваемому спору только в части процессуальных норм, а в части норм материального права необходимо применять статью 10 Закона о банкротстве, основан на неверном толковании норм права. В этой связи ФНС полагает, что к спорным отношениям подлежит применению определение контролирующего лица, данное в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закона № 266-ФЗ), по которому Кондрачук Е.А. и Байков В.С. являются контролирующими лицами, а, значит, поскольку совершенной и одобренной ими сделкой, признанной недействительной определением Арбитражного суда Новосибирской области от 08.12.2015, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов должника, они подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий в своей жалобе приводит аналогичные доводы, настаивая на том, что судами в достаточной степени установлены необходимые фактические обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения Байкова В.С. и Кондрачук Е.А. солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, но неверно применены нормы материального права.

В отзывах на кассационные жалобы Байков В.С. и Кондрачук Е.А. просят отказать в их удовлетворении, оставить постановление апелляционного суда без изменения.

В судебном заседании представители сторон обособленного спора поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзывах.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в принятых по обособленному спору судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения кассационных жалоб.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 18.05.2015 установлено, что 30.10.2008 и 31.10.2008 между Кондрачук Е.А. (займодавец) и должником (заемщик) подписаны договоры возвратного беспроцентного займа, согласно условиям которых займодавец предоставил заемщику денежные средства на срок до 15.05.2010. Права (требования) по вышеназванным договорам займа 26.12.2011 уступлены займодавцем индивидуальному предпринимателю Гудковой Инне Николаевне, которая, в свою очередь, уступила их Дерябину Валерию Герасимовичу (далее – Дерябин В.Г.).

По договору от 01.02.2012 право (требование) в размере 24 337 012 руб. 28 коп. передано Дерябиным В.Г. обществу с ограниченной ответственностью «Алмаз» (далее – общество «Алмаз») и в этот же день (01.02.2012) между должником и обществом «Алмаз» подписано соглашение об отступном, согласно которому задолженность по договорам займа погашается должником путем предоставления в качестве отступного имущества, поименованного в приложении № 2 к этому соглашению. 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 08.12.2015, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2016, соглашение об отступном от 01.02.2012 (далее – соглашение об отступном) признано недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Судом установлено, что по данной сделке должником по заниженной цене отчуждено 58,07% основных средств, которые могли принимать участие в производственном процессе, в результате чего возможность осуществлять производственно-хозяйственную деятельность утрачена. На основании этого суд пришел к выводу о том, что исполнением соглашения об отступном причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку должник утратил наиболее ликвидное имущество, при этом не на рыночных условиях. Судом также установлена фактическая невозможность возврата в конкурсную массу части переданного по спорной сделке имущества в связи с его реализацией и утилизацией обществом «Алмаз».

При этом из общедоступных сведений Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) видно, что общество «Алмаз» (ИНН 5408252155, ОГРН 1075473007037) зарегистрировано по тому же юридическому адресу, что и должник. На настоящее время ЕГРЮЛ содержит информацию о том, что общество «Алмаз» вместе с еще рядом юридических лиц находится в стадии реорганизации в форме присоединения к другому юридическому лицу, зарегистрированному в ином субъекте Российской Федерации (общество с ограниченной ответственностью «Пожзащита», ИНН 5190924198, ОГРН 1105190012400), а в отношении последнего ЕГРЮЛ содержит запись о его ликвидации налоговым органом в административном порядке как недействующего юридического лица на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

В рамках рассмотрения настоящего обособленного спора судом апелляционной инстанции установлено, что на момент заключения соглашения об отступном руководителем должника являлся Байков В.С., подписавший соглашение, а единственным участником Кондрачук Е.А., одобрившая эту сделку.

На следующий день после заключения соглашения об отступном Кондрачук Е.А. реализовала значительную часть принадлежащих ей акций Трифонову Роману Алексеевичу (и по состоянию 02.02.2012 владела уже 31,25% голосующих акций должника), к которому вследствие указанных действий перешел контроль над обществом «НГПЭ», а Байков В.С. также на следующий день после заключения соглашения об отступном (02.02.2012) уволен с должности руководителя, в результате чего исполнение сделки совершено без участия названных лиц.

Конкурсный управляющий полагая, что в результате исполнения недействительного соглашения об отступном, заключенного и одобренного ответчиками по обособленному спору, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов должника, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Рассматривая настоящий обособленный спор, суд апелляционной инстанции руководствовался положениями пункта 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ, пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо № 137) и исходил из того, что основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к спорным отношениям в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

С учетом того, что обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ответчиков по обособленному спору к субсидиарной ответственности, на которые ссылается конкурсный управляющий, имели место 01.02.2012, суд апелляционной инстанции заключил, что в качестве материального права применению подлежат нормы Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на указанную дату.

Указав, что положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на 01.02.2012, не содержали специального срока для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции применил общий трехлетний срок исковой давности, который исчислил с момента, когда заявителю стало известно о нарушении права (статья 196, пункт 1 статьи 200 ГК РФ), определив такую дату 08.02.2016 (дата вступления в законную силу определения суда первой инстанции от 08.12.2015 о признании недействительным соглашения об отступном).

По этой причине апелляционный суд отклонил ходатайство ответчиков по обособленному спору о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, сделав вывод, что такой срок им не пропущен.

В части отказа в применении исковой давности постановление не обжалуется, поэтому суд кассационной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в пределах аргументов ФНС и конкурсного управляющего (статьи 286, 287 АПК РФ).

В то же время суд апелляционной инстанции счел достаточным основанием для отказа в привлечении Кондрачук Е.А. и Байкова В.С. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника содержание определения «контролирующего должника лица», которое имелось в статье 2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», далее – Закон № 73-ФЗ).

Поскольку согласно данному определению контролирующим должника лицом признавалось лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, а с момента заключения 01.02.2012 соглашения об отступном до принятия 03.06.2014 судом заявления уполномоченного органа о признании общества «НГПЭ» несостоятельным (банкротом) истекло более двух лет, то суд апелляционной инстанции не счел Кондрачук Е.А. и Байкова В.С. субъектами, которые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с одобрением и заключением соглашения об отступном, поскольку они перестали быть таковыми 02.02.2012.

При этом, суд апелляционной инстанции учел позицию Верховного Суда Российской Федерации, высказанную в определении от 16.05.2018 № 308-ЭС17-21222, вошедшем в Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (далее – определение № 308-ЭС17-21222), в том аспекте, что Кондрачук Е.А. и Байков В.С. не чинили препятствий для инициации дела о банкротстве общества «НГПЭ» с целью искусственного создания условий для истечения значимого для привлечения к субсидиарной ответственности двухлетнего периода контроля над должником.

Между тем судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

Как указано в определении № 308-ЭС17-21222, двухлетний срок, содержащийся в дефиниции «контролирующего должника лица», данной в статье 2 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 73-ФЗ), направлен на исключение чрезмерной неопределенности в вопросе о правовом положении контролирующего лица в условиях, когда момент инициирования кредитором дела о банкротстве организации – должника, зависящий, как правило, от воли самого кредитора, значительно отдален по времени от момента, в который привлекаемое к ответственности лицо перестало осуществлять контроль.

Вместе с тем указанный срок не является пресекательным, и не исключает возможности квалификации определенного субъекта как лица, контролирующего должника, за его пределами, что, в числе прочего, и следует из правовой позиции, изложенной в определении № 308-ЭС17-21222, выработанной в качестве противодействия искусственному увеличению этого периода контролирующими лицами с целью ухода от субсидиарной ответственности.

По своему существу данные законоположения представляют собой презумпцию, поскольку предполагается, что в границах определенного срока для лица, контролирующего должника, потенциальное банкротство последнего в связи с ухудшением финансовой стабильности является очевидным, поскольку в силу корпоративной осведомленности контролирующего лица о делах контролируемой компании ему доподлинно известно о том, что грядущая несостоятельность фактически неминуема.

Соответственно, в таком положении добросовестное и разумное контролирующее должника лицо должно предпринять меры по предотвращению несостоятельности либо, во всяком случае, сведе́нию к минимуму ее масштабов. Это, в частности, подразумевает корректировку методов управления с учетом интересов кредиторов, защиту активов должника в целях максимизации их стоимости и предотвращения утраты, отказ от заключения сделок, если только они должным образом не оправданны с коммерческой точки зрения.

Равным образом, предполагается, что принятые в течение этого срока контролирующими лицами управленческие решения напрямую отразились на финансовой состоятельности контролируемой организации, находящейся в кризисе.

Поэтому действия контролирующих лиц, совершенные в пределах этого периода, повлекшие в конечном итоге причинение вреда имущественным правам кредиторов, презюмируют наличие оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед кредиторами, как не соответствующие вышеописанному повышенному стандарту поведения контролирующего лица в кризисной для контролируемой организации ситуации. Бремя опровержения подобной презумпции лежит на контролирующих должника лицах.

Примерность границ указанного периода контролируемости компании определенными лицами для целей потенциального привлечения их к субсидиарной ответственности по ее долгам подтверждается изменениями законодательства о банкротстве. Так, в силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ, вступившей в силу 30.07.2017) под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

По смыслу указанной нормы, разъясненному в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (объективное банкротство).

Таким образом, законодатель не только увеличил срок, в течение которого лицо признается контролирующим должника для целей привлечения к субсидиарной ответственности, но и исчислил его не от формального момента возбуждения дела о банкротстве должника (банкротства в юридическом смысле), а от момента наступления фактической несостоятельности должника (банкротства в экономическом смысле).

При рассмотрении настоящего обособленного спора апелляционный суд не учел, что смысл применяемой нормы права извлекается не только путем ее грамматического толкования, но и телеологического (целевого), а также исторического толкования, исходя из динамики развития закона. Следует заметить, что если принимать во внимание срок контролируемости, отражающий актуальное отношение законодателя к этой проблеме, то дата заключения соглашения об отступном, с которой связано основание субсидиарной ответственности Кондрачук Е.А. и Байкова В.С., находится в его границах.

Однако применение положений Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на 01.02.2012, с учетом установленных судами обстоятельств настоящего обособленного спора, и правовой природы данного срока, являющегося правовой презумпцией, также влечет вывод о наличии оснований для субсидиарной ответственности.

Как обоснованно указывают заявители кассационных жалоб, при признании недействительным соглашения об отступном, заключенного и одобренного ответчиками по обособленному спору, судом установлено, что данная сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам должника и в результате ее исполнения должник утратил основные ликвидные активы на нерыночных условиях. Применение судом последствий недействительности сделки фактически не привело к восстановлению прежнего положения.

Более того, поведение Кондрачук Е.А. и Байкова В.С., сразу после заключения соглашения об отступном синхронно совершивших активные действия, направленные на исключение возможности квалификации их статуса как лиц, контролирующих должника, подтверждают осознанный противоправный характер их действий по одобрению и заключению вредоносной для кредиторов сделки. 

Иных разумных объяснений причин подобного поведения непосредственно после заключения сделки, имеющей целью причинение вреда кредиторам, ответчиками не дано. Необходимость учета подобных обстоятельств при рассмотрении вопроса о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7).

Таким образом, судом в достаточной степени установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности Кондрачук Е.А. и Байкова В.С., а законодательно презюмируемый срок контролируемости должника, содержавшийся в норме, действовавшей на момент совершения ими соответствующих действий, установленный, прежде всего, для распределения активного бремени доказывания между сторонами обособленного спора, не исключает возможности привлечения их к субсидиарной ответственности при прямом установлении судом наличия обстоятельств, являющихся основаниями для такой ответственности.

Суд кассационной инстанции принимает во внимание, что настоящий обособленный спор длительное время рассматривается различными судами, и суд округа уже отменял ошибочное постановление суда апелляционной инстанции об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего с направлением обособленного спора на новое рассмотрение. При повторном рассмотрении заявления суд апелляционной инстанции вновь отказал в его удовлетворении исключительно по формальным причинам, не поставив под сомнение факт противоправного поведения ответчиков, приведшего к причинению вреда имущественным правам кредиторов.

С учетом того, что судами при рассмотрении обособленного спора о признании недействительным соглашения об отступном и при рассмотрении настоящего заявления конкурсного управляющего установлены фактические обстоятельства, являющиеся основаниями для субсидиарной ответственности Кондрачук Е.А. и Байкова В.С. по обязательствам общества «НГПЭ» как контролирующих его лиц, для внесения должной правовой определенности в правоотношения сторон настоящего спора суд кассационной инстанции считает возможным принять свой судебный акт о доказанности наличия таких оснований применительно к положениям пунктов 7 – 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве и пунктов 41 – 44 Постановления № 53.

Указанные положения подлежат применению к рассматриваемым отношениям как регламентирующие процедуру рассмотрения подобных заявлений (абзац третий пункта 2 информационного письма № 137).

При этом оснований для приостановления рассмотрения заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами, не имеется, поскольку, как видно из определения Арбитражного суда Новосибирской области от 31.08.2017, производство по делу о банкротстве общества «НГПЭ» приостановлено в соответствии с пунктом 13 статьи 61.16 Закона о банкротстве до вступления в законную силу судебного акта, вынесенного по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Какие-либо мероприятия в рамках конкурсного производства, помимо рассмотрения данного заявления, не проводятся, процессуальные действия по делу о банкротстве прекращены.

В то же время в части разрешения вопроса о размере субсидиарной ответственности Кондрачук Е.А. и Байкова В.С. обособленный спор подлежит направлению на новое рассмотрение в апелляционный суд, рассматривающий его по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, поскольку в данной части обоснованность требований конкурсного управляющего судом не изучалась, а ответчики оспаривают сумму, заявленную к взысканию.

При рассмотрении обособленного спора в указанной части суду следует проверить расчет, приведенный конкурсным управляющим, оценить доводы и возражения по указанному вопросу всех лиц, участвующих в настоящем обособленном споре, учесть правила определения размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, установленные главой III.2 Закона о банкротстве, и разъяснения их применения, содержащиеся в Постановлении № 53.

Руководствуясь пунктами 2, 3 части 1 статьи 287, статьями 288 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа 

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2018 по делу № А45-10364/2014 отменить. 

Принять новый судебный акт.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения Кондрачук Елены Анатольевны и Байкова Владимира Сергеевича к субсидиарной ответственности по обязательствам открытого акционерного общества «Новосибирская геологопоисковая экспедиция».

Разрешение вопроса о размере субсидиарной ответственности Кондрачук Елены Анатольевны и Байкова Владимира Сергеевича по обязательствам должника в рамках дела о банкротстве открытого акционерного общества «Новосибирская геологопоисковая экспедиция» направить в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий								К.И. Забоев

Судьи												М.Ю. Бедерина

												О.В. Ишутина