ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

дело № А65-3901/2017

г. Самара

10 ноября  2017 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09  ноября  2017 года

Постановление в полном объеме изготовлено  10   ноября   2017 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Деминой Е.Г., судей Морозова В.А., Шадриной О.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

с участием:

от истца Центрального банка Российской Федерации - представители ФИО2, доверенность от 07.09.2017, ФИО3, доверенность от 04.04.2017, ФИО4, доверенность от 04.04.2017, ФИО5, доверенность от 04.04.2017,

от ответчика публичного акционерного общества "Нижнекамскнефтехим"  - представители ФИО6, доверенность №244-Дов от 05.10.2015, ФИО7, доверенность № 148-Дов от 06.06.2017, ФИО8, доверенность № 237-Дов от 11.12.2014, ФИО9, доверенность № 218-Дов от 07.11.2016,

от ответчика публичного акционерного общества "Татфондбанк" -  представитель ФИО10, доверенность от 18.04.2017,

от третьего лица публичного акционерного общества "Казаньоргсинтез" -представитель ФИО11, № 12/330 доверенность от 01.06.2017,

от ответчика общества с ограниченной ответственностью "Новая Нефтехимия"  представитель не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале № 2 апелляционные жалобы публичного акционерного общества "Нижнекамскнефтехим" и публичного акционерного общества "Казаньоргсинтез" на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.08.2017 по делу № А65-3901/2017 (судья Андреев К.П.)

по иску Центрального банка Российской Федерации (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к публичному акционерному обществу "Татфондбанк" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

публичному акционерному обществу "Нижнекамскнефтехим" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

обществу с ограниченной ответственностью "Новая Нефтехимия" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

третье лицо публичное акционерное общество "Казаньоргсинтез", о признании недействительным соглашения о переводе долга и перемене лица в обязательстве от 18.07.2016 о применении последствий недействительности сделки   

УСТАНОВИЛ:

Центральный банк Российской Федерации (далее - истец, Банк России ) обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к публичному акционерному обществу "Татфондбанк" (далее -  первый ответчик, ПАО "Татфондбанк"), публичному акционерному обществу "Нижнекамснефтехим" (далее - второй ответчик, ПАО "Нижнекамснефтехим"), обществу с ограниченной ответственностью "Новая Нефтехимия" (далее - третий ответчик, ООО "Новая Нефтехимия") о признании недействительными соглашения о переводе долга и перемене лица в обязательстве от 18.07.2016, о применении последствий недействительности сделки.

К участию в деле в качестве третьего лица привлечено публичное акционерное общество "Казаньоргсинтез" (далее- ПАО "Казаньоргсинтез").   

Решением от 11.08.2017 соглашение о переводе долга и перемене лица в обязательстве от 18.07.2016 заключенное между публичным акционерным обществом "Татфондбанк", публичным акционерным обществом "Нижнекамскнефтехим" и обществом с ограниченной ответственностью "Новая Нефтехимия" признано недействительным. Применены последствия недействительности сделки путем восстановления на ссудном счете публичного акционерного общества "Нижнекамскнефтехим" (счет №45208810400000000406) записи о задолженности по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016 года в размере 1 800 000 000 руб.

В доход федерального бюджета  с каждого из ответчиков взыскана государственная пошлина в размере 200 000 руб. 

Ответчик  ПАО "Нижнекамскнефтехим" и третье лицо "Казаньоргсинтез" не согласились с принятым судебным актом  и обратились  в суд апелляционной инстанции с жалобами, в которых просят решение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым   заявленные требования оставить без удовлетворения.  

В обоснование  апелляционной жалобы  ПАО "Казаньоргсинтез"  указало, что выводы суда  не соответствуют фактическим  обстоятельствам  дела,  нормы материального и процессуального права применены   неправильно, суд допустил неполное выяснение обстоятельств дела.

Суд, признавая недействительным соглашение, дал ему неверную квалификацию как трехстороннего договора.

Указанная сделка не является заключенной между ПАО "Татфондбанк", ПАО "Нижнекамскнефтехим" и ООО " Новая Нефтехимия".

В тексте основного соглашения  выражена  двухсторонняя сделка (договор между  прежним и новым  заемщиком), а также односторонняя  сделка: заранее выраженное  согласие  ПАО "Татфондбанк" на замену одного заемщика другим. 

Доводы  третьего лица подробно изложены  в апелляционной жалобе и поддержаны его представителем  в судебном заседании.

Ответчик ПАО "Нижнекамснефтехим" в обоснование апелляционной   жалобы указал, что судом нарушены и неправильно применены нормы материального и процессуального права.

Суд не принял во внимание возражения ответчика об отсутствии  у Банка России  права на иск ввиду того, что   последний не является  стороной оспариваемого  соглашения, а законом предусмотрены специальные  способы защиты  нарушенных действиями  ПАО  "Татфондбанк" прав и законных интересов  Банка России, в случае , если такое нарушение  действительно имело место. 

Суд первой инстанции неправильно применил  положения Гражданского Кодекса (в частности, статьи 1, 6, 10, 345, 346), на которые он сослался в обоснование незаконности оспоренной сделки. Нарушение этих норм должно было быть установлено судом на момент совершения сделки, кроме того, вывод суда об исполнении оспоренной сделки ни на чем не основан, а в Решении не имеется указания на дату, когда такое исполнение имело место

Суд  применил нормативно-правовой акт (Положение ЦБ РФ № 312-П от 12.11.2007 "О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами"), который не подлежал применению.

Суд неправомерно  применил  статью 168 АПК РФ, поскольку законом предусмотрены иные правовые последствия ухудшения положения кредитора при ухудшении обеспечения

Выводы суда о недобросовестности ПАО "Нижнекамскнефтехим", об отсутствии экономической целесообразности сделки являются необоснованными. Суд неправильно применил нормы  о реституции.

При принятии оспариваемого решения судом грубо нарушены требования статьи  170 АПК РФ.

Суд первой инстанции  самостоятельно  изменил  предмет исковых требований: помимо первоначально заявленных требований им был рассмотрено требование о признании незаконными и нарушающими права истца действий по исполнению оспоренного соглашения, что нарушает статью 49 АПК РФ

Суд проигнорировал заявление о фальсификации доказательств и нарушил статью161 АПК РФ.

Дело рассмотрено  незаконным составом суда  поскольку тексты  решений по делам А65-3901/2017 и  А65-5795/2017  совпадают  практически полностью.

Доводы ответчика  подробно изложены в апелляционной жалобе и поддержаны его представителями в судебном заседании.

ПАО "Казаньоргсинтез"  поддержало доводы, изложенные  в своей апелляционной  жалобе и поддержало жалобу   ПАО "Нижнекамскнефтехим".

Представители Банка  России отклонили  жалобы  ответчика  и третьего лица  по основаниям, изложенным  в отзыве, указав, что  заключенное  между   ПАО "Нижнекамснефтехим", ПАО "Татфондбанк" и ООО "Новая химия" трехстороннего соглашения б/н от 18.07.2016 явилось составной частью неправомерных действий, направленных на "схемное" увеличение  капитала ПАО "Татфондбанк", и было использовано  в целях намеренного создания условий заведомого невозврата ПАО "Татфондбанк" кредитов Банка России. 

ПАО "Нижнекамскнефтехим"  представило  отзыв  на жалобу третьего лица  ПАО "Казаньоргсинтез", в котором указало на обоснованность приведенных в ней доводов, а также представило письменные возражения  на доводы, изложенные  в отзывах истца и ПАО " Татфондбанк"   

Представитель ПАО "Татфондбанк" отклонил   жалобы  ответчика  и третьего лица  по основаниям, изложенным  в отзыве. 

Представитель ответчика  ООО "Новая нефтехимия"  надлежащим образом извещенного о времени и месте  судебного разбирательства, в судебное заседание  не явился,  что в соответствии со статьями  123, 156, 266 АПК РФ не  является  препятствием для рассмотрения дела в его  отсутствие. 

Проверив  материалы дела,  ознакомившись с  представленными отзывами и возражениями , выслушав   представителей истца, ответчиков и третьего лица,   оценив доводы  апелляционной жалобы в совокупности с представленными доказательствами,  суд апелляционной инстанции  установил.

В обоснование исковых требований истец указал, что  согласно нормам положения Банка России от 12.11.2007 № 312-П "О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами, 18.10.2008 года между Банком России и ПАО "Татфондбанк" был заключен генеральный кредитный договор № 

<

***> на предоставление кредитов Банка России, обеспеченных активами.

В соответствии с условиями генерального кредитного договора и соответствующим ходатайством ПАО "Татфондбанк" о включении активов в состав активов, принимаемых в обеспечение по кредитам Банка России № 52 от 13.09.2016, ПАО "Татфондбанк" предоставило истцу актив, а именно право требования по кредитному договору № кк2 5/16 от 18.07.2016, заключенному между ПАО "Татфондбанк" и ПАО "Нижнекамскнефтехим" на сумму 1 800 000 000 руб., в целях включения в состав активов, принимаемых в обеспечение по кредитам Банка России в соответствии с Положением № 312-П от 12.11.2007.

Вместе с указанным ходатайством истцу были представлены оригинал кредитного договора и выписки по ссудным счетам ПАО "Нижнекамскнефтехим", подтверждающие остаток по основному долгу по состоянию на 13.09.2016 в сумме 1,8 млрд. рублей.

На основании заявления № 273 от 28.09.2016, истцом ответчику (ПАО "Татафондбанк") был предоставлен кредит по фиксированной процентной ставке в сумме 3 103 000 000 руб.

Согласно положениям генерального кредитного договора, извещению о предоставлении кредита Банка России № 0007423923 от 28.09.2016, право требования по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016, находится в залоге у Банка России. Предметом залога является права требования к ПАО "Нижнекамснефтехим".

По мнению истца  определение конкретного заемщика имеет принципиальное значение для принятия актива в обеспечение кредита Банка России и выдаче самого кредита, что прямо подтверждается положениями пунктов 3.2., 3.4, 3.5, 3.7 Положения Банка России от 12.11.2007 № 312-П "О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами", поскольку в зависимости от степени финансового положения заемщика, качества обслуживания им долга, иных факторов, непосредственно связанных с заемщиком, определяются критерии категории качества кредита, что учитывается Банком России при принятии в залог активов. Одновременно заемщик должен соответствовать ряду критериев, в том числе не являться аффилированным лицом банка.

Вместе с тем,  в декабре 2016 года после введения в ПАО "Татфондбанк" временной администрации ему стало известно о наличии соглашения, датированного 18.07.2016, то есть  одной датой с датой самого кредитного договора № кк25/16, заключенного между ПАО "Нижнекамскнефтехим" (заемщик), ПАО "Татфондбанк" (банк) и ООО "Новая нефтехимия" (новый заемщик), согласно которому ПАО "Нижнекамскнефтехим" передает, а ООО "Новая нефтехимия" принимает на себя все обязанности заемщика по возврату суммы кредита в размере 1 800 000 000 руб., уплате процентов и всех причитающихся платежей, возникших на основании кредитного договора № кк 25/16 от 18.07.2016.

Согласно условиям данного соглашения, оно вступает в силу в одну из следующих дат, в зависимости от того, какая из них наступит ранее: в день, в который значение норматива достаточности базового капитала Банка (Н1.1), рассчитанного Банком в соответствии с Инструкцией Банка России от 03.12.2012 года № 139-И "Об обязательных нормативах банков" достигнет уровня ниже 4,5 процентов; 01 июля 2018 года. 

Заемщик обязуется уплатить новому заемщику денежные средства в размере, равном сумме задолженности по кредитному договору на дату вступления соглашения в силу, в срок не позднее десяти рабочих рабочих дней с момента получения соответствующего требования от нового заемщика путем перечисления на его расчетный счет или иным не запрещенным законом способом по соглашению сторон (пункт4 соглашения).

Письмом от 09.12.2016  за подписью председателя правления ПАО "Татфондбанк" ФИО12, ПАО "Татфондбанк" уведомил ПАО "Нижнекамскнефтехим" о том, что 09.12.2016 значение норматива достаточности базового капитала Банка (Н1.1) достигло уровня ниже 4,5%, при этом согласно отчетности, предоставляемой ПАО "Татфондбанк" на ежедневной основе с 26.01.2016 , по состоянию на 10.12.2016  такое снижение отсутствовало, показатель Н1.1 соответствовал 5,45%.

Из материалов дела следует, что ответчик ООО "Новая нефтехимия" письмом от 09.12.2016 просил перечислить ПАО "Нижнекамскнефтехим" причитающиеся ему денежные средства в размере задолженности по кредитному договору своему кредитору по договору цессии №21-13956/16 от 18.07.2017  ПАО "Казаньоргсинтез".

Согласно  договору цессии №21-13956/16 от 18.07.2017 ПАО "Казаньоргсинтез" (цедент) уступает, а ООО "Новая нефтехимия" (цессионарий) принимает в полном объеме все принадлежащие цеденту права (требования) к ПАО "Татфондбанк", вытекающие из договора субординированного депозита от 18.07.2016, заключенного между ПАО "Казаньоргсинтез" и ПАО "Татфондбанк", по условиям которого банк обязуется возвратить ПАО "Казаньоргсинтез" денежную сумму в размере 1 800 000 000 руб. и уплатить начисленные на нее проценты в сроки и на условиях, предусмотренных договором.

Указанным договором цессии определены условия вступления его в силу, аналогичные условиям, предусмотренным оспариваемым соглашением о переводе долга - оно вступает в силу в одну из следующих дат, в зависимости от того, какая из них наступит ранее: в день, в который значение норматива достаточности базового капитала Банка (Н1.1), рассчитанного Банком в соответствии с Инструкцией Банка России от 03.12.2012 года № 139 -И "Об обязательных нормативах банков" достигнет уровня ниже 4,5 процентов; 01 июля 2018 года.

Так же, 18.07.2016  ПАО "Татфондбанк" выдал банковскую гарантию на сумму 2 000 000 000 руб. в обеспечение выполнения ООО "Новая нефтехимия" обязательств перед ПАО "Казаньоргсинтез" по договору цессии № 21-13956/16 от 18.07.2016.

Платежным поручением № 53805 от 09.12.2016 ПАО "Нижнекамскнефтехим" перечислило ПАО "Казаньоргсинтез" 1 831 475 409,84 руб. как оплату по соглашению о переводе долга от 18.07.2017 по письму ООО "Новая нефтехимия" от 09.12.2016.

После этого, 12.12.2016 ПАО "Татфондбанк" были осуществлены внутрибанковские проводки по переводу долга. В автоматизированной банковской системе "Union Business System" в операционном дне 09.12.2016  проведены операции по переводу долга ПАО "Нижнекамскнефтехим", образованного по кредитному договору от 18.07.2016 № кк25/16 на сумму 1 800 000 000 руб. на ссудный счет ООО "Новая Нефтехимия".

В силу статьи  345 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предмет залога может быть заменен другим лишь по соглашению залогодателя и залогодержателя.

Согласно статье  358.3 ГК РФ, сведения о должнике залогодателя в обязательном порядке должны быть определены при залоге прав.

Истец указал, что ПАО "Татфондбанк" с соответствующим предложением к истцу не обращалось, а истец не предоставлял последнему своего согласия на замену должника по кредитному договору, права требования, по которому выступают в качестве актива, принимаемого в обеспечение кредитов Банка России. 

Порядок замены активов предусмотрен пунктом 3.19 Приложения 3 к Положению № 312-П, но в нарушение указанного порядка, в результате заключения оспариваемых соглашений, "первоклассные" активы ПАО "Татфондбанк" были замещены на активы, качество которых в соответствии с требованиями Положения № 312-П не было подтверждено. 

По мнению истца, имеет место нарушение положений статей  157, 345 ГК РФ, что делает оспариваемые соглашения недействительными.

Кроме того, истец указал, что ПАО "Татфондбанк", при обращении в Банк России с ходатайством от 13.09.2016  № 52 о включении активов в состав активов, принимаемых в обеспечение по кредитам Банка России, обязан был сообщить о наличии заключенного оспариваемого соглашения на основании п.п. 1, 1.2, 1.5 Указания Банка России от 09.02.2009 № 2181-У "О порядке предоставления кредитными организациями информации и документов уполномоченным представителям Банка России".

 Положения пункта 4 статьи  336 ГК РФ также обязывали ПАО "Татфондбанк" сообщить о правах третьих лиц на предмет залога.

Указанные положения заведомо и целенаправленно не были исполнены ПАО "Татфондбанк", поскольку это повлекло бы отказ в принятии активов и последующем предоставлении кредита. Инициацией перевода долга по оспариваемому соглашению, ПАО "Татфондбанк" нарушил права истца и фактически освободил ПАО "Нижнекамскнефтехим" от исполнения обязательств по кредитному договору.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца с вышеуказанным  иском.

Судом установлено, что  приказом Центрального банка РФ N ОД-4536 от 15.12.2016 в соответствии со статьями 189.26., 189.34 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" с 15.12.2016 на государственную корпорацию "Агентство по страхованию вкладов" (далее Агентство) возложены функции временной администрации по управлению банком ПАО "Татфондбанк" сроком на шесть месяцев.

Приказом Центрального банка РФ N ОД-4537 от 15.12.2016 с 15.12.2016  введен мораторий на удовлетворение требований кредиторов кредитной организации ПАО "Татфондбанк" на срок три месяца.

Приказом от 03.03.2017 №ОД-542 Банк России отозвал у кредитной организации ПАО "Татфондбанк" с 03.03.2017 лицензию на осуществление банковских операций.          Приказом Банка России от 03.03.2017 №ДО-544 назначена временная администрация по управлению кредитной организацией ПАО "Татфондбанк".

Решением от 17.04.2017 по делу №А65-5821/2017 ПАО "Татфондбанк", г. Казань признано  несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком на один год.

Возражая против удовлетворения заявленных требований ПАО "Нижнекамскнефтехим"  указало, что  истец  не обладает правом на иск к ПАО "Нижнекамскнефтехим", поскольку согласно части первой статьи 103.1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993  N 4462-1  учет залога имущества, не относящегося к недвижимым вещам, за исключением имущества, залог которого подлежит государственной регистрации или учет залогов которого осуществляется в ином порядке согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации, осуществляется путем регистрации уведомлений о залоге движимого имущества в реестре уведомлений о залоге движимого имущества, предусмотренном пунктом 3 части первой статьи 34.2 данных основ.

Законодатель установил императивное правило о том, что залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого. Отсутствие записи об учете не затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем.

Соответственно, поскольку истец не предпринял никаких мер для учета путем регистрации уведомлений о залоге в порядке, установленном законодательством о нотариате, в реестре уведомлений о залоге такого имущества, то он не приобрел права ссылаться на залог в отношениях с третьими лицами и вправе ссылаться на залог только в отношениях с ПАО "Татфондбанк".

Положения абзаца 3 части 4 статьи  339.1 ГК РФ носят императивный характер и в данном случае в удовлетворении иска должно быть отказано, поскольку истец не выполнил требований закона, позволяющих ему ссылаться на принадлежащее ему право залога, а именно не стал учитывать    залог путем регистрации уведомлений о залоге, поступивших от залогодателя.

Возможное возражение истца о том, что постановление Положения Центрального Банка N312-11 от 12.11.2007 "О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами" (далее Положение №312-П) не требует учета залога, не может преодолеть императивной нормы абзаца 3 части 4 статьи  339.1 ГК РФ и свидетельствует о попытке обхода закона истцом, что запрещено статьей 10 ГК РФ.

Положение №312-П регулирует лишь отношения между ЦБ РФ и кредитными организациями- залогодателями и не освобождает ЦБ РФ от необходимости предпринять меры, предложенные законодателем для того, чтобы иметь возможность основывать какие-либо требования на залоге к третьим лицам.

Ответчик считает, что в качестве фактических обстоятельств, послуживших основанием заявления требования о признании недействительным соглашения б/н от 18.07.2016, заключенного между ответчиками, истец указывает в качестве основного юридического факта, которое должно послужить основанием для признания соглашения от 18.07.2016 недействительным, ухудшение обеспеченности кредита, выданного Центральным Банком России в соответствии с генеральным кредитным договором № 

<

***> от 18.10.2008  ПАО "Татфондбанк" в сентябре 2016 года.

Ответчик указал , что оспариваемое соглашение было заключено более чем на два месяца раньше предоставления кредита истцом ПАО "Татфондбанк", когда никто из ответчиков даже не предполагал о том, что истец будет предоставлять ПАО "Татфондбанк" кредит обеспеченный правом требования к ПАО "Нижнекамскнефтехим", соответственно, утверждать о наличии противоправной цели в июле 2016 года ни у одного из ответчиков в виде желания ухудшить обеспеченность кредита, выданного Банком России нельзя. 

Истец не привел доводов о противоречии соглашения какому-либо закону в момент заключения соглашения от 18.07.2016, связывая его недействительность только с тем фактом, что в сентябре 2016 года ПАО "Татфондбанк" ввел в заблуждение истца, предложив в качестве залога право требования к ПАО "Нижнекамскнефтехим", утаив наличие соглашения о переводе долга от 18.07.2016.

Ответчик считает, что наличие соглашения от 18.07.2016  могло быть основанием для отказа в приеме в качестве залога права требования к ПАО "Нижнекамскнефтехим", но не для признания соглашения недействительным в связи с возможным ухудшением обеспеченности кредита. Сокрытие факта наличия данного соглашения первым ответчиком и отсутствие должной проверки истцом, также не является основанием для признания соглашения от 18.07.2016  недействительной в порядке части  2 статьи  168 ГК РФ, поскольку неизвестность соглашения для кого-либо, не делает это соглашение недействительным, хотя, сокрытие важного юридического факта не может быть не учтено при правовой оценке сделок, совершенных без учета существования соглашения.

Ответчик указал, что возможно несоблюдение требований положения №312-П при предоставлении кредита и принятия по нему обеспечения влечет недействительность сделки по предоставлению кредита и сделки по принятию залога в соответствии со ст. 168 ГК РФ. Истец при наличии факта сокрытия информации при совершении сделки имеет право ставить вопрос о последствиях предусмотренных статьей  179 ГК РФ или статьей  431.1 ГК РФ, но не о недействительности сделки, о существовании которой он не знал.

Ответчик полагает, что такой юридический факт, как снижение обеспеченности кредита  не может быть положен в качестве основания для признания данного соглашения недействительным в порядке части  2 статьи  168 ГК РФ, которая содержит оговорку о возможности ее применения только если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки», поскольку законом предусмотренные иные последствия.

Также ответчик  указал,  что  истец был вправе в одностороннем порядке изменить обеспечение, требовать замену обеспечения, требовать досрочного погашения кредита, то есть  существуют иные правовые последствия, которые должны наступить при ухудшении обеспеченности кредита Банка России, исключающие применение статьи  168 ГК РФ.                     Заявление истцом иска о недействительности сделок, с учетом приведенных фактов, ответчик считают недобросовестной попыткой истца обойти закон и злоупотреблением права с его стороны.

Принимая решение об удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В свою очередь, в силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Такие интересы не подлежат судебной защите в силу пункта 4 статьи 10 ГК РФ, не допускающего возможность извлечения выгоды из недобросовестного поведения.

В пункте 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I Гражданского кодекса Российской Федерации", обращено внимание судов на то, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии  обоснованного заявления  другой  стороны,  но  и  по  инициативе  суда,  если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

При этом в силу пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06. 2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ", пункту 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.11.2008 № 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ" поведение сторон может быть признано недобросовестным и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения.

Законный интерес истца заключается в необходимости обеспечения исполнения обязательств по кредиту Банка России надлежащими, качественными и ценными активами.

Оспариваемым соглашением и действиями по его фактическому исполнению были нарушены права и законные интересы Банка России, как залогодержателя прав (требований) по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016, поскольку в результате заключения и фактического исполнения ответчиками оспариваемого соглашения в одностороннем порядке без согласия истца изменен предмет залога и истец утратил возможность фактического обращения взыскания на предмет залога - права (требования), вытекающие из кредитного договора № кк25/16 от 18.07.2016, должником по которому выступало ПАО "Нижнекамскнефтехим" в том виде, в каком они существовали на момент передачи в залог, а ПАО "Нижнекамскнефтехим" и ООО "Новая нефтехимия" имеют несопоставимые показатели, которые содержатся в раскрываемой данными организациями финансовой отчетности.

Суд правильно указал, что  определение конкретного заемщика по кредитному договору (ПАО "Нижнекамскнефтехим") в данном случае имеет существенное значение для принятия актива в обеспечение кредита Банка России и выдачи самого кредита.

Так, в пункте  3.2 Положения № 312-П указано, что кредит Банка России является обеспеченным при выполнении, в том числе, условия о том, что актив соответствует следующим критериям: кредит отнесен к I или II категории качества, а если заемщиком по кредиту является субъект малого предпринимательства - к I категории качества в соответствии с Положением Банка России N 254-П, если иное не установлено Банком России; основной вид деятельности заемщика по кредиту относится к нефинансовым видам деятельности, список которых установлен Банком России (информация об указанном списке публикуется на официальном сайте Банка России в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет"); заемщик по кредитному договору отвечает определенным требованиям: отсутствует аффилированность заемщика с кредитором; заемщик является резидентом РФ, обладает организационно-правовой формой акционерного общества, или общества с ограниченной ответственностью, или государственного унитарного предприятия, или производственного кооператива; период деятельности заемщика составляет не менее 3 лет с даты государственной регистрации.

Таким образом, от степени финансового положения заемщика, качества обслуживания им долга, иных факторов, непосредственно связанных с заемщиком, определяется категория качества кредита, что учитывается Банком России при принятии активов. Одновременно заемщик должен соответствовать определенным критериям, в том числе, не являться аффилированным лицом банка.

Согласно положениям генерального кредитного договора права требования по договорам, предоставляемым в обеспечение кредитов Банка России, находятся в залоге у Банка России, а предметом залога в данном случае являются права требования к определенному должнику (ПАО "Нижнекамскнефтехим").

Вместе с тем, в настоящее время обязательства ПАО "Нижнекамскнефтехим" перед ПАО "Татфондбанк" в виде ссудной задолженности по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016 на общую сумму 1,8 млрд. руб., права требования, по которому были переданы в сентябре 2016 года в  обеспечение кредитов Банка России, отсутствуют ввиду их перевода на ООО "Новая Нефтехимия" являющееся крупнейшим акционером ПАО "Татфондбанк", а значит его аффилированным лицом с долей участия в уставном капитале 20,241% и по данному критерию также несоответствующая предъявляемым к заемщику требованиям, содержащимся в Положении № 312-П.

Оспариваемое соглашение о переводе долга датировано 18.07.2016, то есть  одной датой с датой самого кредитного договора № кк25/16, заключенного между ПАО "Нижнекамскнефтехим" (заемщик), ПАО "Татфондбанк" (банк), датой договора субординированного депозита от 18.07.2016 между ПАО "Татфондбанк" и ПАО "Казаньоргсинтез", датой договора цессии №21 -13956/16 от 18.07.2017 между ПАО "Казаньоргсинтез" и ООО "Новая нефтехимия".

Кредит в сумме 3 103 000 000 руб. под залог прав (требований) ПАО "Нижнекамскнефтехим" по кредитному договору № кк25/16 истцом был предоставлен ответчику ПАО "Татафондбанк" 28.09.2016..

Внутрибанковские проводки по переводу долга ПАО "Нижнекамскнефтехим", образованного по кредитному договору от 18.07.2016 № кк25/16 на сумму 1 800 000 000 руб. на ссудный счет ООО "Новая Нефтехимия" были проведены банком 12.12.2016.

В совершении оспариваемого соглашения ответчиками суд также отметил  отсутствие какой-либо экономической целесообразности. 

Предпринимательская деятельность имеет несколько признаков: самостоятельность, систематичность, рисковый характер, установленная законом регистрация и, самое главное, направленность на получение прибыли.

Поверяя экономическую целесообразность совершения ответчиками оспариваемых сделок, следует установить, были ли направлены действия ответчиков на получение дохода.

Вместе с тем, ответчиками в нарушение положений статей  65 АПК РФ, не было предоставлено суду объективных и бесспорных доказательств, что заключенное между ними оспариваемое  соглашение отвечает принципу экономической целесообразности, а именно направлено на получение прибыли, является  обоснованным (то есть экономически оправданными) и,  произведено для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Суд правильно указал, что в данном случае в поведении ответчиков, связанном с предоставлением (получением) кредита по договору № кк25/16 от 18.07.2016 с одновременным (в тот же день) заключением соглашения о переводе долга по нему с ПАО "Нижнекамскнефтехим" на аффилированное с банком лицо, с получением ПАО "Татфондбанк" в Банке России кредита под залог прав (требований) ПАО "Нижнекамскнефтехим" по договору № кк25/16 от 18.07.2016 и умолчанием о наличии соглашения о переводе долга по нему и последующее осуществление внутрибанковских проводок по переводу долга путем перевода задолженности ПАО "Нижнекамскнефтехим" по договору № кк25/16 от 18.07.2016 в сумме 1800 млн. руб. на ссудный счет ООО "Новая нефтехимия", учитывая недоказанность наличия реальной деловой и экономической цели совершения указанных действий, усматривается очевидное отклонение действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения.

Суд правильно отметил, что   при  этом сама по себе неосведомленность одной из сторон оспариваемой сделки (ПАО "Нижнекамскнефтехим") о явно недобросовестном поведении другой стороны по отношению к третьему лицу, права и законные интересы которого были нарушены заключением и исполнением   оспариваемой   сделки,   не   свидетельствует   о   юридической чистоте и действительности сделки. Такая сторона не лишена права требовать от другой стороны сделки возмещения убытков, связанных с признанием сделки недействительной.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции  пришел к  обоснованному выводу о том, что   заключение и фактическое исполнение спорного соглашения о переводе долга в нарушение положений Гражданского кодекса РФ (статьи 1, 6, 10, 345, 346) посягает на права и законные интересы истца, а следовательно, такая сделка в силу пункта 2 статьи  168 ГК РФ является ничтожной.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, соглашение о переводе долга и перемене лица в обязательстве от 18.07.2016, заключенное между ПАО "Татфондбанк", ПАО "Нижнекамскнефтехим" и ООО "Новая Нефтехимия" в силу статьи 168 ГК РФ судом обоснованно  признано недействительным.

Ссылка ответчика ПАО "Нижнекамскнефтехим" на отсутствие у истца права ссылаться на наличие залога в качестве законного интереса при оспаривании соглашения, ввиду отсутствия регистрации (учета) залога в порядке пункта  1 и 4 статьи  339.1 ГК РФ судом  первой инстанции обоснованно  отклонена, поскольку предметом залога в данном случае не было ни имущество, право собственности должника на которое зарегистрировано как на объекты недвижимого имущества, ни права участника (учредителя) общества с ограниченной ответственностью (статья 358.15), а положения пункта 4 статьи  339.1 ГК РФ не содержат прямого указания на обязанность регистрации права залога имущества, не относящегося к недвижимым вещам, помимо указанного в пунктах 1 - 3 настоящей статьи.

Довод ПАО "Нижнекамскнефтехим" со ссылкой на постановление Президиума ВАС РФ от 05.06.2012  № 76/12 и Определения Верховного суда РФ: от 25.05.2017  № 305-ЭС17-5347, от 27.07.2016 № 307-ЭС15-5058 в части того, что обстоятельства недействительности должны существовать в момент заключения оспариваемого договора, либо до этого момента, а действия по исполнению не могут быть самостоятельным основанием для его недействительности судом первой инстанции также обоснованно  отклонен.

Согласно пункту 52 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015  N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", последствия недобросовестных действий (бездействия) стороны сделки, способствовавших наступлению или ненаступлению условия, установлены пунктом 3 статьи 157 ГК РФ. Если наступлению условия недобросовестно воспрепятствовала сторона, которой наступление условия невыгодно, то условие признается наступившим. Если наступлению условия недобросовестно содействовала сторона, которой наступление условия выгодно, то условие признается ненаступившим.

По смыслу пункта 3 статьи 157 ГК РФ не запрещено заключение сделки под отменительным или отлагательным условием, наступление которого зависит, в том числе и от поведения стороны сделки (например, заключение договора поставки под отлагательным условием о предоставлении банковской гарантии, обеспечивающей исполнение обязательств покупателя по оплате товара; заключение договора аренды вновь построенного здания под отлагательным условием о регистрации на него права собственности арендодателя).

Поскольку оспариваемое соглашение о перемене лица в обязательстве от 18.07.2016 было заключено под отлагательным условием, наступление обстоятельств недействительности этого соглашения стало возможным в момент совершения стороной оспариваемого соглашения действий, придающих юридическую силу наступлению этого отлагательного условия, в силу чего основания недействительности не могли существовать в момент подписания соглашения, а возникли позднее.

Кроме того, как указал  истец и следует из материалов дела, о заключении спорного соглашения ему стало известно в декабре 2016 года после назначения в банк временной администрации, которой и было обнаружено спорное соглашение.

Данное обстоятельство ответчиками в нарушение положений статьи 65 АПК РФ какими-либо доказательствами не опровергнуто.

Довод ответчика ПАО "Нижнекамскнефтехим" о том, что в силу пункта 2 части 3 статьи  358.2 ГК РФ залог права допускается только с согласия должника правообладателя в случаях, если при обращении взыскания на заложенное право и его реализации к приобретателю права должны перейти связанные с заложенным правом обязанности (пункт 6 статьи 358.1), судом  первой инстанции также  обоснованно отклонен. 

Согласно части 1 статьи 358.1 ГК РФ, предметом залога могут быть имущественные права (требования), вытекающие из обязательства залогодателя. Залогодателем права может быть лицо, являющееся кредитором в обязательстве, из которого вытекает закладываемое право (правообладатель). Если законом или договором залога права не установлено иное, предметом залога являются все принадлежащие залогодателю права, которые вытекают из соответствующего обязательства и могут быть предметом залога.

В соответствии  с частью 1  статьи  358.2 ГК РФ, залог права не требует согласия должника правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных законом или соглашением между правообладателем и его должником.

Кредитный договор № кк25/16 от 18.07.2016  каких-либо ограничений по передаче прав требования в залог, либо необходимость согласия должника на передачу прав требования в залог не содержит.

Под обязанностью, которая, по мнению ответчика, должна перейти в силу указанной нормы, ответчик понимает корреспондирующую обязанность банка принять досрочное погашение кредита в случае исполнения такого досрочного погашения должником, если он воспользуется таким своим правом в соответствии с условиями кредитного договора № кк25/16 от 18.07.2016.

Вместе с тем, основным обязательством ПАО "Татфондбанк" по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016  в силу пункта 1.1 было предоставление заемщику (ПАО "Нижнекамскнефтехим") кредит в размере 1 800 000 000 руб.  в течение 60 календарных дней с момента подписания договора. Данную обязанность ПАО "Татфондбанк" исполнило в полном объеме, что не оспаривается сторонами.

Обязанностью ПАО "Нижнекамскнефтехим" в силу пункта 3.2.4. кредитного договора является обязанность возвратить кредит, уплатить проценты за пользование кредитом и иные причитающиеся платежи в сроки, установленные настоящим договором, путем перечисления соответствующих денежных средств банку.

Суд правильно указал, что анализ указанных положений договора показывает, что возможное в будущем принятие досрочного погашения кредита не является обязанностью банка, в том смысле, который вкладывается в понятие обязанностей положениями пункта  2 части 3 статьи  358.2 ГК РФ, а следовательно не могло повлечь за собой необходимости получения согласия должника на осуществление залога прав.

Довод ответчика ПАО "Нижнекамскнефтехим" о том, что истцом выбран неверный способ защиты нарушенного права и наличии иных способов защиты прав истца, судом первой инстанции также обоснованно отклонен. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", на которые ссылается ответчик, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Таким образом, указанные разъяснения касаются требований лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности., и не ограничивают такое лицо в праве на иск о признании самой сделки недействительной.

В силу разъяснений, содержащихся  в пункте 23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.02.2011 N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о залоге" в случае, когда для распоряжения заложенным движимым имуществом требовалось согласие залогодержателя (пункт 2 статьи 346 ГК РФ), сделка залогодателя по распоряжению предметом залога, совершенная без согласия залогодержателя после заключения договора о залоге, не может быть оспорена последним, поскольку в подпункте 3 пункта 2 статьи 351 Кодекса установлено иное последствие нарушения положений закона о распоряжении залогодателем предметом залога, а именно  предъявление требования о досрочном исполнении обязательства, обеспеченного залогом, и об обращении взыскания на предмет залога.

Данные разъяснения распространяются на случаи распоряжения движимым имуществом (вещей, в том числе денег и ценных бумаг), не связанным с изменением самого имущества, являющегося предметом залога.

В данном случае в результате оспариваемого истцом соглашения существенным образом был изменен сам предмет залога - права (требования), вытекающие из кредитного договора № кк25/16 от 18.07.2016, поскольку была произведена замена лица, являющегося должником (заемщиком) в обязательстве, из которого вытекало закладываемое право, сведения о котором в силу пункта 1 статьи 358.3 ГК РФ являются существенным условием договора залога права. Соответственно в результате заключения и фактического исполнения ответчиками оспариваемого соглашения истец утратил возможность обращении взыскания на предмет залога - права (требования), вытекающие из кредитного договора № кк25/16 от 18.07.2016, должником по которому выступало ПАО "Нижнекамскнефтехим" в том виде, в каком они существовали на момент передачи в залог.

Определенная нормами Положения Банка России от 12.11.2007  N 312-П "О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами" (пункт 3.16 Регламента предоставления и погашения кредитов Банка России, обеспеченных активами или поручительствами) возможность осуществлять в одностороннем порядке изменение состава обеспечения, а при невозможности такого изменения - требовать замены (предоставлении дополнительного) обеспечения, является правом истца, а не его обязанностью.

Более того, как пояснил представитель истца и следует из материалов дела (писем ПАО "Татфондбанк", актов возврата активов) на момент введения в ПАО "Татфондбанк" моратория на удовлетворение требований кредиторов (15.12.2016) и на момент когда Банку России стало известно о наличии оспариваемого соглашения (20.12.2016) в составе  обеспечения (активов), представленных ранее ПАО "Татфондбанк" в обеспечение кредитов Банка России, не было иных достаточных для восстановления обеспеченности кредита Банка России активов.

Суд правильно указал, что  как  требование о замене (предоставлении дополнительного) обеспечения, так и требование о досрочном погашении кредитов Банка России не могло быть реализовано последним ввиду введения моратория на удовлетворения требований кредиторов ПАО "Татфондбанк" (приказ Банка России от 15.12.2016 № ОД-4537), а впоследствии отзыва у ПАО "Татфондбанк" лицензии на осуществление банковских операций.

Следовательно, гражданское законодательство, с учетом положений статей  189.38 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьи  20 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 "О банках и банковской деятельности" не содержит иных способов защиты интересов Банка России, являющего залогодержателем прав (требований), вытекающих из кредитного договора № кк25/16 от 18.07.2016.

Кроме того, истцом заявлено требование о применении последствий недействительности сделки в виде возврата на ссудный счет ПАО "Нижнекамскнефтехим" со ссудного счета ООО "Новая нефтехимия" денежные средства в размере 1 800 000 000 руб.

Из пояснений истца следует, что требование о применении последствий недействительности сделки заявлено им в целях восстановления нарушенных прав истца оспариваемой сделки путем восстановления на ссудном счете ПАО "Нижнекамскнефтехим" записи о задолженности по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016 в размере 1 800 000 000 руб.

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В данном случае суд исходил  из того, что гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права истца как залогодержателя прав (требований) по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016 и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки путем восстановления на ссудном счете ПАО "Нижнекамскнефтехим" записи о задолженности по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016 в размере 1 800 000 000 руб.

Техническая запись на счете ПАО "Нижнекамскнефтехим" по кредитному договору, формирующая цифровой остаток на его ссудном счете не является банковской операцией в условиях отзыва у банка соответствующей лицензии и введения в отношении него конкурсного производства, а является по своей сути записью по счетам бухгалтерского учета, призванную обеспечить восстановление в финансовой документации банка положения существовавшего до внесения соответствующих изменений вследствие совершения банком недействительной (ничтожной) сделки.

При указанных обстоятельствах требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки путем восстановления на ссудном счете ПАО  "Нижнекамскнефтехим" записи о задолженности по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016 в размере 1 800 000 000 руб. в порядке статей 166, 167 ГК РФ  судом первой инстанции  обоснованно удовлетворено.

Расходы по уплате государственной пошлины  отнесены на ответчиков  по правлам статьи 110 АПК РФ.

Ходатайство  ответчика  ПАО "Нижнекамскнефтехим" о  направлении запроса в Конституционный Суд  РФ о проверке  конституционности статей  166, 308, 425 ГК РФ и приостановлении производства по делу в связи  с направлением такого  запроса судом апелляционной инстанции оставлено  без удовлетворения в связи с отсутствием оснований.  

Также  ответчиком ПАО "Нижнекамскнефтехим" было заявлено о фальсификации доказательств: "Информации об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации" ПАО "Татфондбанк" по состоянию на 10.12.2016  и "Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации" ПАО "Татфондбанк" по состоянию на 09.12.2016. 

В обоснование заявления  ответчик  представил   предписание  ЦБ РФ от 30.09.2016 № Т4-92-10-2-10/29892ДСП.

 Для проверки заявления  о фальсификации  ответчик  просил назначить экспертизу.                      В силу требований статьи  161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Из материалов дела следует что такое заявление было сделано ПАО  "Нижнекамскнефтехим"  в суде первой инстанции. 

Суд первой инстанции  проверив  указанное заявление  пришел к выводу об отсутствии  оснований для его удовлетворения.

Суд правильно указал, что заявление о фальсификации доказательств не может быть обосновано исключительно опасениями участника процесса, а должно быть в достаточной степени мотивировано.

Анализ заявления ПАО "Нижнекамскнефтехим" о недопустимости и фальсификации доказательств, таких как "Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации" ПАО "Татфондбанк" по состоянию на 10.12.2016  и "Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации" ПАО "Татфондбанк" по состоянию на 09.12.2016  показывает, что по своему содержанию указанное заявление выражает лишь несогласие ПАО "Нижнекамскнефтехим" с выводами и данными, содержащимися в указанных им документах, что никак не соответствует утверждению ответчика о том, что указанные документы подделаны или иным образом сфальсифицированы.

При этом как пояснил истец, представленная информация является данными официальной отчетности ПАО "Татфондбанк", направляемая последним в Банк России.

Суд  первой инстанции  пришел к  выводу об отсутствии оснований  для сомнений в подлинности представленных доказательств.

Суд  апелляционной инстанции соглашается  с указанными выводами  суда первой инстанции, в связи с чем основания  для  проверки заявления  о фальсификации вышеуказанных  документов   отсутствуют. Поскольку указанное заявление оставлено без удовлетворения, отсутствуют основания для назначения судебной  экспертизы. 

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции принял законное и обоснованное решение. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ  безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, в связи с чем оснований для отмены решения  не имеется. 

Расходы по уплате государственной пошлины в соответствии  со статьей  110 АПК РФ относятся на заявителей жалоб.

Руководствуясь статьями 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.08.2017 по делу № А65-3901/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы публичного акционерного общества "Нижнекамскнефтехим" и публичного акционерного общества "Казаньоргсинтез"  без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий           Е.Г. Демина 

СудьиВ.А. Морозов

                                                                                                               О.Е. Шадрина