АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 июля 2023 года

Дело №

А56-29302/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 11 июля 2023 года. 

Полный текст постановления изготовлен 18 июля 2023 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Казарян К.Г., судей Боровой А.А., Тарасюка И.М.,  

при участии представителя ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 10.08.2022, представителя конкурсного управляющего ООО «Стройпроект» – ФИО3 по доверенности от 18.10.2022; представителя акционерного общества «Россельхозбанк» ФИО4 по доверенности от 03.11.2022, 

рассмотрев 11.07.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.06.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2022 по делу № А56-29302/2019/суб.

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.06.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью «А Плюс Инжиниринг», адрес: 196626, Санкт-Петербург, 

<

...>, лит. А, пом. 1-Н, часть 24, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, впоследствии изменившего наименование на общество с ограниченной ответственностью «Стройпроект» (далее – Общество),  введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5. 

Временный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1. 

К участию в деле в качестве третьего лица привлечен финансовый управляющий ФИО1 – ФИО6. 

Решением от 25.06.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО5

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.10.2021 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7 

В ходе рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ФИО7 уточнил заявленные требования и просил привлечь к субсидиарной ответственности также ФИО8, ФИО9, общество с ограниченной ответственностью «Проперти М» и контролирующих его лиц: ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14; общество с ограниченной ответственностью «А Плюс Холдинг» и его руководителя ФИО15. 

ФИО8 привлечен к участию в обособленном споре в качестве соответчика, в привлечении остальных соответчиков судом отказано.

Определением от 28.06.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2022, заявление о привлечении ФИО1 и ФИО8 к субсидиарной ответственности удовлетворено, в части определения размера ответственности производство по делу приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 04.04.2023 по результатам рассмотрения кассационной жалобы ФИО8 указанные судебные оставлены в силе.  

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение от 28.06.2022 и постановление от 23.12.2022 в части привлечения его к субсидиарной ответственности и принять новый судебный акт – об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

По мнению подателя жалобы, суды неправильно применили презумпции, установленные законодательством о банкротстве, поскольку в рамках дела о банкротстве вывод должником денежных средств не устанавливался, последствия недействительности сделок не применялись, ФИО1 не давал указаний должнику и не заключал сделки, повлекшие уменьшение активов Общества; суды не установили степень вовлеченности ответчика в управление должником; в деле отсутствуют доказательства противоправности поведения ФИО1

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий, акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – Банк) возражают против ее удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, представители конкурсного управляющего и Банка против удовлетворения кассационной жалобы возражали по мотивам, изложенным в отзывах. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Принимая во внимание, что законность обжалуемых судебных актов проверена Арбитражным судом Северо-Западного округа по кассационной жалобе ФИО8, кассационная жалоба ФИО1 рассматривается  применительно к правилам рассмотрения заявления о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам. 

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 10.08.2012, основным видом его деятельности по данным Единого государственного реестра юридических лиц является деятельность в области архитектуры, инженерных изысканий и предоставление технических консультаций в этих областях. 

Участником Общества с долей участия 99,9% с 14.02.2019 является общество с ограниченной ответственностью «А ПЛЮС ХОЛДИНГ», с долей участия 0,1% - ФИО15.

Дело о банкротстве Общества возбуждено на  основании заявления конкурсного кредитора – общества с ограниченной ответственностью «ФОРТЕСС», в связи с нарушением обязательств по договору подряда от 26.01.2015 № 74/2015, задолженность по которому установлена решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.10.2018 по делу № А56-92849/2018. Результат работ, по оплате которых возникла задолженность, был сдан Обществу в 2015 году. 

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, временный управляющий сослался на совершение последним действий по выводу денежных средств Общества в общей сумме около 1 400 000 000 руб. в период с 02.10.2017 по 08.07.2019 на расчетные счета подконтрольных ответчику юридических лиц: обществ с ограниченной ответственностью «А ПЛЮС ИНВЕСТ», «А Плюс Девелопмент», «Проперти М». 

В обоснование данного довода временный управляющий указал на ничтожность договоров, заключенных Обществом и указанными лицами, установленную судом при рассмотрении требований кредиторов (обособленные споры № А56-29302/2019/тр.19, А56-29302/2019/тр.17, А56-29302/2019/тр.13,                            А56-29302/2019/тр.16). 

Заявитель также отметил совершение цепочки сделок (договора целевого займа от 04.10.2016 № АПИ/ПГ; залога долей участия в ООО «А ПЛЮС ИНВЕСТ» и в ООО «А Плюс Девелопмент»; договора уступки прав требования должником в пользу ФИО1 прав требования к ООО «А ПЛЮС ИНВЕСТ» из договора займа от 14.11.2013 и последующего залога принадлежащих ФИО1 долей участия в ООО «А Плюс Девелопмент»; обращения взыскания на предмет залога), в результате которой были выведены денежные средства должника, с учетом того, что в отношении ООО «А Плюс Девелопмент» возбуждено дело о банкротстве, а доля участия должника в ООО «А ПЛЮС ИНВЕСТ» не является ликвидной. 

Временный управляющий указал на совершение в процедуре наблюдения убыточных для должника сделок по передаче прав требования дебиторской задолженности общества с ограниченной ответственностью «Мега-Инвест» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ДЭКОР» (сделка оспорена в обособленном споре № А56-29302/2019/сд.1; по уступке требований к дебиторам в пользу общества с ограниченной ответственностью «ГК Консалтум».

Как указал заявитель со ссылкой на данные сервиса Casebook, обязанности генерального директора должника последовательно исполняли: ФИО8 в период с 06.08.2014 по 10.04.2018; ФИО9  в период с 11.04.2018 по 22.07.2017; ООО «Проперти М» в период с 23.07.2018 по 20.01.2019; ФИО1 в период с 21.01.2019 по 30.06.2021.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО8, предусмотренных статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Суд посчитал установленными обстоятельства безосновательного перечисления должником в пользу ООО «А Плюс Девелопмент», ООО «А ПЛЮС ИНВЕСТ», ООО «Проперти М» 390 531 876 руб. 21 коп. в период, когда руководителем должника был ФИО8

За период с 19.10.2015 по 17.06.2019, как указал суд, сальдо перечислений в пользу заинтересованных по отношению к должнику лиц составило 1 391 834 028 руб. 74 коп.

Суд согласился с доводами арбитражных управляющих о совершении цепочки сделок, в результате которых должником отчуждены денежные средства в размере 316 663 040 руб. взамен приобретения неликвидных долей участия в ООО «А ПЛЮС ИНВЕСТ» (99% уставного капитала) и ООО «А Плюс Девелопмент» (100% уставного капитала). 

В отношении ФИО1 суд признал обоснованным также довод арбитражного управляющего о совершении Обществом в лице ответчика неликвидных сделок в процедуре наблюдения по отчуждению ликвидных прав требований к дебиторам при отсутствии соразмерного встречного предоставления.

Оставляя без изменения принятый по делу судебный акт, апелляционный суд согласился с наличием оснований для привлечения ФИО1 и ФИО8 к субсидиарной ответственности, посчитав объем выведенных активов должника существенным по отношению к объему хозяйственного оборота Общества и сделав вывод о том, что именно совершение этих сделок повлекло невозможность осуществления расчетов с кредиторами.

Апелляционный суд посчитал обоснованными доводы конкурсного управляющего о том, что стоимость активов, выведенных на основании спорных сделок, превысила стоимость чистых активов Общества, которые в 2017 – 2019 годах имели отрицательное значение.

При проверке доводов кассационной жалобы ФИО1, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

Исходя из положений подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вина контролирующего должника лица в случае невозможности полного погашения обязательств перед кредиторами презюмируется, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

Аналогичное положение презумпции вины контролирующего должника лица в доведении его до банкротства было предусмотрено пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до июля 2017 года, до внесения в Закон о банкротстве изменений Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ. 

Указанная редакция Закона о банкротстве подлежит применению в силу статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации для квалификации действий контролирующих должника лиц, имевших место до 30.07.2017.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Суды со ссылкой на установленные в обособленных спорах                     № А56-29302/2019/тр.19, А56-29302/2019/тр.17, А56-29302/2019/тр.13,            А56-29302/2019/тр.16 обстоятельства заключили, что Обществом в лице ФИО8 систематически заключались фиктивные договоры с аффилированными по отношению к Обществу лицами, на основании которых в пользу указанных лиц осуществлялся вывод денежных средств должника.

Вопреки утверждению подателя жалобы, в указанных судебных актах имеется вывод о мнимости сделок, на основании которых кредиторами были предъявлены требования о включении в реестр требований кредиторов.

Подателем жалобы не опровергнуты доводы управляющего о том, что ФИО1 являлся бенефециаром группы компаний «А плюс», при этом денежные средства Общества в общей сумме около 1 400 000 000 руб. выведены на расчетные счета обществ с ограниченной ответственностью «А ПЛЮС ИНВЕСТ», «А Плюс Девелопмент», «Проперти М», находящихся под контролем ответчика. 

Факт вхождения ФИО1 в одну группу компаний с участием названных лиц и должника неоднократно устанавливался в рамках обособленных споров по делу о банкротстве Общества. 

Данные обстоятельства, осведомленность ФИО1 о противоправном характере хозяйственных операций Общества и непосредственное участие в таких операциях свидетельствуют о получении им необоснованной и существенной выгоды в результате возможности влиять на финансово-экономическую деятельность должника.

Факт возбуждения в отношении ответчика дела о банкротстве об обратном не свидетельствует.  

При таких обстоятельствах вывод судов о том, что ФИО1 являлся контролирующим должника лицом, следует признать обоснованным и соответствующим обстоятельствам дела.

То же относится и к выводам судов относительно совершения с участием ответчиков цепочки сделок, на основании которых были выведены денежные средства должника взамен получения Обществом неликвидных долей участия в ООО «А ПЛЮС ИНВЕСТ» и ООО «А Плюс Девелопмент». 

Вина контролирующего должника лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами в случае совершения экономически невыгодных сделок презюмируется, следовательно, бремя доказывания обратного возлагается на ответчика.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Систематическое и безвозмездное отчуждение денежных средств должника в пользу заинтересованных лиц существенно отличается от добросовестного и разумного поведения  участника хозяйственного оборота, сумма утраченных должником денежных средств является значительной. 

Выбытие спорных сумм из хозяйственного оборота Общества причинило вред его деятельности и воспрепятствовало исполнению обязательств перед кредиторами, что, в свою очередь, привело к неплатежеспособности должника и объективному банкротству последнего. 

При таких обстоятельствах вывод судов о наличии оснований для привлечения подателя жалобы к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве следует признать обоснованным. 

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы ФИО1 и пересмотра постановления суда кассационной инстанции от 04.04.2023 отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

В удовлетворении кассационной жалобы ФИО1 на  определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.06.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2022 по делу № А56-29302/2019/суб. отказать.

 

Председательствующий

К.Г. Казарян

Судьи

А.А. Боровая

И.М. Тарасюк