ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения, 

не вступившего в законную силу

 

15 декабря 2021 года                                                                             Дело № А55-16533/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 13 декабря 2021 года 

Постановление в полном объёме изготовлено 15 декабря 2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе 

председательствующего судьи Сафаевой Н.Р.,

судей Ануфриевой А.Э., Дегтярёва Д.А.,  

при ведении протокола помощником судьи Доброродным Р.В., 

с участием: 

от общества с ограниченной ответственностью «Сармат» - представителя ФИО1, действующего по доверенности от 28.06.2021 (до и после перерыва);

от общества с ограниченной ответственностью «БМК-АВТО» - представителя ФИО2, действующего по доверенности от 24.05.2021 (после перерыва),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещённых о времени и месте судебного разбирательства,

рассмотрев апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Сармат» на решение Арбитражного суда Самарской области от 20.09.2021 по делу № А55-16533/2021 (судья Агафонов В.В.), принятое по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «САРМАТ» 

к обществу с ограниченной ответственностью «Земский банк» и обществу с ограниченной ответственностью «БМК-АВТО» 

о признании соглашения об уступке прав требования от 19.05.2021 недействительной сделкой, 

с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора,  - ФИО3, ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «САРМАТ» (далее - истец) обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Земский банк» и  обществу с ограниченной ответственностью «БМК-АВТО» (далее - ответчики) о признании недействительной сделкой заключенного между ответчиками соглашения об уступке прав требования от 19.05.2021.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, были привлечены граждане ФИО4 и ФИО5.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 20.09.2021 в удовлетворении иска отказано в полном объёме. 

Не согласившись с решением суда, истец обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить.

В обоснование апелляционной жалобы истец указал, что соглашением об уступке прав требования от 19.05.2021 нарушаются права и законные интересы истца в связи с ухудшением его положения из-за утраты обеспечения исполнения основного обязательства по договору кредитной линии № 46-20-0034 от 20.05.2020; сослался на направленность спорной сделки на вывод имущества из под залога, а также необоснованный отказ суда первой инстанции в принятии уточнения  предмета иска.

В отзыве на апелляционную жалобу общество с ограниченной ответственностью «БМК-АВТО», являясь новым кредитором истца, указало на отсутствие нарушения прав и законных интересов истца соглашением об уступке прав требования от 19.05.2021, сохранение силы залога, а также обоснованность отказа судом первой инстанции в принятии уточнения требований иска.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.llaas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции объявлялся перерыв до 13.12.2021 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции после перерыва представитель истца настаивал на отмене решения суда первой инстанции, а представитель общества с ограниченной ответственностью «БМК-АВТО» утверждал о несостоятельности доводов апелляционной жалобы истца.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещённые о времени и месте проведения судебного разбирательства, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, что не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации». 

Как установлено судом и следует из материалов дела, 20.05.2020 между истцом (заемщиком) и ответчиком (банком, кредитором) был заключен договор о предоставлении кредитной линии № 46-20-0034 с кредитным лимитом 10 000 000 рублей, сроком действия кредитной линии до 19.05.2021 включительно.

Согласно п. 2.31 договора кредитной линии в качестве обеспечения обязательства заемщика по кредитному договору банку было предоставлено: поручительство ФИО3, поручительством ФИО5  и последующий залог недвижимого имущества (магазина и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>), принадлежащего на праве собственности ФИО5 

19.05.2021 от банка в адрес истца поступило уведомление исх. № 17/79-6 о том, что между ответчиком (цедент) и ООО «БМК-АВТО» (цессионарий, новый кредитор) заключено соглашение об уступке прав требования к заемщику по обязательствам, возникшим из договора о предоставлении кредитной линии № 46-20-0034 от 20.05.2020. 

В обоснование иска о признании такого соглашения недействительной сделкой истцом было указано, что заключенное соглашение об уступке прав требования от 19.05.2021 нарушает права заемщика по кредитному договору, а допущенные при заключении соглашения нарушения выражаются в следующем: 

- учредителем и директором ООО «БМК-АВТО» является ФИО4, который в свою очередь выступает поручителем заемщика по кредитному договору, таким образом, банк уступил права требования, вытекающие из кредитного договора, одному из солидарных должников;

- при передаче прав требования по кредитному договору, обеспеченному залогом недвижимого имущества, новому кредитору не были переданы должным образом права залогодержателя, принадлежавшие первоначальному кредитору, в частности, между ООО «БМК-АВТО» и ФИО5 не был заключен новый договор залога;

- при совершении оспариваемой сделки не было получено согласие должника на переход прав требования из кредитного договора;

- новым кредитором в отношении требований, вытекающих из кредитного договора, стало юридическое лицо, не обладающее лицензией на осуществление банковской деятельности. 

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции истцом заявлялось ходатайство об изменении исковых требований, в рамках которого истец просил суд обязать ООО «БМК-АВТО» и ФИО5 заключить договор залога в целях обеспечения исполнения обязательства, право требования которого было предано по соглашению от 19.05.2021. 

Суд отказал в принятии такого уточнения, признав его противоречащим статье 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Согласно части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

По смыслу нормы, содержащейся в части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предметом иска является материально-правовое требование истца к ответчику о совершении определенных действий, воздержании от них, признании наличия или отсутствия правоотношения, изменении или прекращении его. Изменение предмета иска - это изменение материально-правового требования истца к ответчику.

Основание иска - это обстоятельства, на которые ссылается истец в подтверждение исковых требований к ответчику. Изменение основания иска - изменение обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику.

Согласно пункту 3 постановления Пленума ВАС РФ от 31.10.1996 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» из понятий предмета и основания иска вытекает, что если требование о признании сделки недействительной заменяется требованием о расторжении договора и приводятся иные основания этого изменения, то имеет место изменение предмета и основания иска. Одновременное изменение предмета и основания иска не допускает.

Применительно к настоящему спору истцом было заявлено уточнение, предполагающее замену требования о признании сделки недействительной на требование об обязании заключить договор залога во исполнение соглашения об уступке прав требования от 19.05.2021.

При первоначальном формулировании предмета иска о признании сделки недействительной истец исходил из нарушения сторонами сделки при ее совершении норм материального права, в связи с чем такая сделка, по мнению истца, не может являться законной. При уточнении предмета иска об обязании нового кредитора и залогодателя ФИО5 заключить новый договор залога истец исходил из законности согалсшения об уступке права требования, во исполнение условий которого и заявлялось уточненное требование. Таким образом, уточняя исковые требования, истец изменял и предмет, и основание иска, что являлось недопустимым  в силу норм действующего процессуального законодательства. 

Кроме того, избранный истцом способ защиты (в редакции уточнения исковых требований) заведомо не мог привести к восстановлению прав истца, поскольку требование об обязании заключить договор может быть заявлено лишь к стороне, для которой заключение договора является обязательной. Случаи, когда заключение договора является обязательным для стороны, прямо предусматриваются Гражданским кодексом Российской Федерации и иными законами, а истцом по таким требованиям в суде выступает одна из сторон будущего договора, о понуждении к заключению которого заявлено соответствующее исковое требований (части 1, 4 статьи 445 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Гражданское законодательство основывается на признании свободы договора. В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора.

Таким образом, понуждение к заключению договора является исключительным способом защиты, который может быть применен только в случаях, указанных в законе. При этом данный способ защиты применим лишь в отношении лица, который намеревается стать стороной договора. 

Поскольку для ФИО5 заключение договора залога не являлось обязательным, а ООО «Сармат» не имело намерения стать стороной такого договора, избранный истцом способ защиты был заведомо несостоятелен.

В этой связи отказ суда первой инстанции в принятии уточнения исковых требований, являлся законным и обоснованным. 

Приведенные в апелляционной инстанции доводы истца о том, что совершение сторонами оспариваемой сделки преследовало цель вывода имущества ФИО5 из залоговых обязательств, о чем свидетельствует в том числе уклонение нового кредитора и ФИО5 от заключения нового договора залога, основаны на неправильном толковании норм материального права.  

Согласно положениям пунктов 1, 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно пункту 4.5.6 договора о предоставлении кредитной линии № 46-20-0034 от 20.05.2020 ответчик вправе был передать свои права как кредитора заемщика любому другому лицу.

Реализуя названное право, цедент (ответчик) и цессионарий (ООО «БМК-АВТО») заключили соглашение об уступке прав требования от 19.05.2021, по условиям которого все права и обязанности ответчика, вытекающие из договора о предоставлении кредитной линии № 46-20-0034 от 20.05.2020, перешли к новому кредитору - ООО «БМК-АВТО», о котором должник (истец) был своевременно уведомлен в порядке статьи 385 Гражданского кодекса Российской Федерации (уведомление исх. № 17/79-6 от 19.05.2021).

Пунктом 2.31.2 договора о предоставлении кредитной линии № 46-20-0034 от 20.05.2020 в качестве одного из обеспечительных обязательств был предусмотрен залог недвижимого имущества: магазина и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>, принадлежащего на праве собственности ФИО5 Названный залог был зарегистрирован в качестве обременения в отношении данного имущества в ЕГРН, что видно из выписки от 27.05.2021, за первоначальным кредитором ООО «Земский Банк».

Статьей 354 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что залогодержатель без согласия залогодателя вправе передать свои права и обязанности по договору залога другому лицу с соблюдением правил, установленных главой 24 настоящего Кодекса.

Передача залогодержателем своих прав и обязанностей по договору залога другому лицу допускается при условии одновременной уступки тому же лицу права требования к должнику по основному обязательству, обеспеченному залогом.

При этом не требуется заключения отдельного договора залога новым кредитором и залогодателем, поскольку происходит перемена залогодержателя в залоговом обязательстве на основании произведенной уступки.

Указанное следует из положений пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, которой установлено, что если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в объеме и на условиях, существовавших к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права.

При смене залогодержателя новое обременение не возникает, по смыслу статей 334 и 384 Гражданского кодекса Российской Федерации цессия лишь изменяет субъектный состав участников залогового обязательства на стороне кредитора, не нарушая существующие между ними соотношение взаимных прав и обязанностей.

Пунктом 1.2 соглашения об уступке права требования от 19.05.2021 стороны предусмотрели, что к новому кредитору наряду с требованием о погашении задолженности по кредитному договору  в общем размере 10 078 082 руб. 19 коп. переходят существующие права первоначального кредитора, обеспечивающие исполнение основного обязательства должника, в частности, принадлежащее цеденту право залога на основании договора залога №46-20-0035 от 20.05.2020, заключенного между цедентом и ФИО5 

Основной довод апелляционной жалобы истца сводился к отсутствию после состоявшейся цессии в сведениях ЕГРН обременения в отношении названного недвижимого имущества в качестве залога за новым кредитором - ООО «БМК-АВТО», как основание, свидетельствующее о нарушении прав и законных интересов истца.

В судебном заседании представитель ООО «БМК-АВТО» подтвердил, что права первоначального залогодержателя перешли к нему, однако, за регистрацией залогового обременения в регистрирующий орган для целей достоверности сведения ЕГРН никто не обращался.

В соответствии с пунктом 1 статьи 22 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» регистрационная запись об ипотеке в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним должна содержать сведения о первоначальном залогодержателе, предмете ипотеки и сумме обеспеченного ею обязательства. Эти данные вносятся в регистрационную запись об ипотеке на основании договора об ипотеке либо договора, влекущего возникновение ипотеки в силу закона.

Государственная регистрация уступки прав по договору об ипотеке осуществляется по совместному заявлению бывшего и нового залогодержателей. Уступка права требования по договору залога подлежит государственной регистрации часть 4 статьи 20 вышеуказанного Закона).

Понуждение указанных лиц к обращению в Росреестр за регистрацией уступки права требования по договору залога со стороны должника законом не предусмотрено, поскольку залог в силу своей правовой природы обеспечивает права кредитора, а не должника. В этой связи именно залогодержатели (первоначальный и новый) вправе самостоятельно, на основании своего свободного волеизъявления, решать регистрировать ли переход прав залогодержателя на предмет залога.   

Из разъяснений, содержащихся в пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. 

По смыслу указанной нормы права отсутствие заинтересованности в применении последствий недействительности ничтожной сделки является самостоятельным основанием для отказа в иске. При этом материально-правовой интерес в применении последствий ничтожности сделки имеют лица, чьи имущественные права и (или) охраняемые законом интересы будут непосредственно восстановлены в результате приведения сторон ничтожной сделки в первоначальное фактическое положение.

Между тем, истец не доказал своей заинтересованности в применении последствий недействительности ничтожной сделки - соглашения об уступке прав требования от 19.05.2021. 

В данном случае положение должника от сохранности залоговых обязательств ФИО5 не меняется, поскольку при солидарной обязанности должников именно кредитор определяет от кого требовать исполнения обязательства: от всех должников совместно, включая залогодателя, или от любого из них в отдельности, полностью или в части (пункт 1 статьи 323 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В ходе апелляционного производства представитель нового кредитора ООО «БМК -Авто» пояснил, что в настоящее время в суд общей юрисдикции им предъявлен иск к ООО «Сармат» и поручителям ФИО3 и ФИО5 о солидарном взыскании задолженности по кредитному договору от 20.05.2020. Таким образом, кредитор не заявил требований к залогодателю ФИО5, что полностью укладывается в принцип реализации им гражданских прав своей волей и в своем интересе.  

Намерение истца переложить бремя исполнения своих обязательств по кредитному договору на ФИО5, за счет обращения взыскания на заложенное им имущество, вопреки воле нового кредитора, не укладывается в стандарты добросовестного исполнения обязательств со стороны должника, установленные нормами статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Приведенный в жалобе довод о фактическом совпадении в результате состоявшейся цессии нового кредитора ООО «БМК-Авто» и солидарного  должника ФИО3 является несостоятельным, основанным на ошибочном отождествлении нового кредитора с поручителем ФИО3 Соглашение об уступке права требования и договор поручительства были заключены банком с разными лицами, каждое из которых имеет свою собственную правоспособность и является самостоятельным участником гражданских правоотношений. Аффилированность нового кредитора и солидарного должника  (поручителя) не является препятствием для совершения сделки по уступке права требования и не свидетельствует о недействительности такой сделки. 

Утверждения истца о недопустимости уступки прав требования по кредитному договору без согласия должника противоречит нормам  статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункту 4.5.6 кредитного договора, в котором прямо предусмотрено право банка передать свои права, как кредитора заемщика, любому другому лицу по своему собственному усмотрению. 

Мотивируя свои исковые требования,  истец ссылался на разъяснения, изложенные в пункте 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», о том, что разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Указанное разъяснение неприменимо в настоящем деле, поскольку соответствующее ограничение является адресным, направленным на обеспечение интересов физических лиц, тогда как  выданный истцу кредит по  кредитному договору от 20.05.2020 не являлся потребительским, а сам истец не обладает статусом потребителя для целей применения в отношении него ограничений, установленных  Федеральным законом «О защите прав потребителей».

Учитывая вышеизложенное, апелляционный суд приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы истца не могут быть приняты во внимание, поскольку в отсутствие доказанного истцом нарушения его прав и законных интересов они не могут свидетельствовать о пороках соглашения об уступке прав требования от 19.05.2021, которые бы являлись основанием для признания его недействительным.

Такие доводы по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Учитывая, что заявитель в апелляционной жалобе не ссылается на доказательства, и не приводит доводы, которые бы не были учтены и оценены судом первой инстанции, равно как и доказательства, которые бы опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционный суд приходит к мнению о том, что дело рассмотрено судом первой инстанции полно и всесторонне, нормы материального и процессуального права не нарушены, выводы суда о применении норм права соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся доказательствам, в связи с чем не имеется правовых оснований для удовлетворения апелляционной жалобы. 

Расходы по государственной пошлине по апелляционной жалобе в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на заявителя жалобы, с которого следует взыскать в доход федерального бюджета 3 000 рублей на основании норм статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации. 

Руководствуясь статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Самарской области от 20.09.2021 по делу № А55-16533/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сармат» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета  госпошлину по апелляционной жалобе 3 000 (три тысячи) рублей. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев, в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                    Н.Р. Сафаева

 

Судьи                                                                                                  А.Э. Ануфриева

 

Д.А. Дегтярёв