ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки                                                                                              Дело № А18-2790/2019

24.05.2024

Резолютивная часть постановления объявлена 08.05.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено 24.05.2024.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Белова Д.А., судей: Бейтуганова З.А., Макаровой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мизиевым Ш.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании в режиме веб-конференции апелляционную жалобу и.о. конкурсного управляющего ООО «Проф-Строй» - ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Ингушетия от 29.12.2023 по делу № А18-2790/2019, принятое по заявлению и.о. конкурсного управляющего ООО «Проф-Строй» - ФИО1 о признании недействительными договора уступки права требования (цессии) № 30/05ПС от 30.05.2019, заключенного между ООО «ПрофСтрой» и ООО «РЭИ» и сделок по переводу денежных средств от ПАО «Россети Северный Кавказ» в адрес ООО «РЭИ», в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Проф-Строй» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), ответчик: ООО «РЭИ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), третье лицо: ПАО «Россети Северный Кавказ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), при участии в судебном заседании представителя и.о. конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 04.03.2021), представителя публичного акционерного общества «Россети Северный Кавказ» - ФИО4 (доверенность от 01.01.2024), представителя общества с ограниченной ответственностью «РЭИ» - ФИО5 (доверенность от 10.07.2023), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Стентор» обратилось в Арбитражный суд Республики Ингушетия с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Проф-Строй».

Решением Арбитражного суда Республики Ингушетия от 05.03.2021 ООО «Проф-Строй» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом).

И.о. конкурсного управляющего должника ООО «Проф-Строй», утверждена ФИО1, член Крымского союза профессиональных арбитражных управляющих «Эксперт».

И.о. конкурсного управляющего ООО «Проф-Строй» обратился 28.04.2023 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками - переводы денежных средств от ПАО «Россети Северный Кавказ» в адрес ООО «РЭИ» по платежным поручениям № 34747 от 05.07.2019 на сумму 34 587 332,21 руб., № 34748 от 05.07.2019 на сумму 24 998 461,16 руб., и применении последствий недействительности сделок, путем взыскания с ООО «РЭИ» в конкурсную массу ООО «Проф-Строй» денежных средств в размере 59 585 793,37 рублей.

14.09.2023 поступило заявление об уточнении требований и истребовании сведений, в котором заявитель просил: признать недействительным Договор уступки права требования (цессии) №30/05ПС от 30.05.2019 года, заключенный между ООО «Проф-Строй» и ООО «РЭИ»; признать недействительными сделками переводы денежных средств от ПАО «Россети Северный Кавказ» (ПАО «МРСК Северного Кавказа») в адрес ООО «РЭИ» по следующим платежным поручениям: № 34747 от 05.07.2019 на сумму 34 587 332,21 руб., № 34748 от 05.07.2019 на сумму 24 998 461,16 руб., и применить последствия недействительности сделок, взыскав с ООО «РЭИ», а всего 59 585 793,37 рублей; применить последствия недействительности сделок, взыскав с ООО «РЭИ» в конкурсную массу ООО «Проф-Строй» денежные средства в размере 59 585 793,37 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Ингушетия от 29.12.2023 по делу № А18-2790/2019 в удовлетворении заявления и.о. конкурсного управляющего ООО «Проф-Строй» ФИО1 отказано полностью.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, и.о. конкурсного управляющего ООО «Проф-Строй» - ФИО1 обратилась в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просила определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, мотивированной обоснованностью заявленных требований. Апеллянт ссылается, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности;   проведение зачета в рамках процедур банкротства недопустимо; ООО «РЭИ» вместо включения в реестр требований кредиторов задолженности по договору поставки путем заключения договора уступки, в обход иных кредиторов предшествующей очереди получило преимущественное удовлетворение своих требований в нарушение установленной очередности; сумма оспариваемой сделки превышает стоимость активов должника и балансовую стоимость, а следовательно, оспариваемое перечисление не может быть признано совершенным в рамках обычной хозяйственной деятельности; договор цессии, является мнимой сделкой, совершенная   сторонами   со злоупотреблением права и причинившая ущерб кредиторам; ответчику при заключении спорной сделки было известно о наличии у должника признаков неплатёжеспособности; конкурсным управляющим заявление подано в пределах срока исковой давности.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 АПК РФ.

В судебном заседании представители сторон высказали позиции по рассматриваемой апелляционной жалобе, дали пояснения по существу спора.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов, и проверив законность обжалуемого судебного акта, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Республики Ингушетия от 29.12.2023 по делу № А18-2790/2019 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Из материалов усматривается, что 30.05.2019 между ООО «Проф-Строй» (цедент) и ООО «РЭИ» (цессионарий) заключен договор уступки требования (цессии) № 30/05ПС (далее - договор цессии), согласно п. 1.1 которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме все права (требования), а также права (требования), которые возникнут в будущем в пределах суммы уступаемых прав (требований) цедента к должнику - ПАО «МРСК Северного Кавказа» по договору подряда № 34-18-СМР-Иинф от 26.06.2018, заключенному между цедентом и должником.

Общая сумма уступаемых в соответствии с п. 1.1 настоящего договора прав (требований) составляет 76 267 369 рублей 20 копеек. Кроме этого, цедент передает цессионарию все иные права цедента, вытекающие из договора подряда № 34-18-Инф от 26.06.2018, включая право на получение неустоек, штрафов, процентов за нарушение должником обязательств, а также иные права в том объеме и на тех условиях, которые существуют к моменту перехода прав пропорционально уступаемых прав (требований) (пункт 1.2 договора).

Цедент при заключении настоящего договора констатирует наличие у него задолженности перед цессионарием в общей сумме 76 267 369 рублей 20 копеек.

Стороны в пункте 1.4 констатируют, что между ними заключен договор поставки № 22 от 26.02.2019, по которому цессионарий обязуется поставить, а цедент принять и оплатить продукцию (товар) на сумму 76 267 363,20 руб. в соответствии с договором поставки № 22 от 26.02.2019 спецификацией № 1 от 26.02.2019 к нему.

Предусмотренные настоящим договором будущие права (требования) по договору подряда № 34-18 Инф от 26.06.2018, переходят от цедента к цессионарию с момента их возникновения (п. 1.6 договора цессии).

Пунктом 1.7 договора, цедент подтверждает, что с момента заключения настоящего договора при наступлении сроков исполненияч обязательств должника по оплате выполненных работ, поставленного товара (продукции) на основании договора подряда № 34-18-Инф от 26.02.2018, в пределах предмета уступаемых прав (требований), указанного в п. 1.1 настоящего договора, в первую очередь, удовлетворяются требования цессионария - до полной выплаты сумм уступаемых прав (требований) по настоящему договору.

Ввиду пункта 3.1 договора, стоимость прав (требований), уступаемых согласно п. 1.1 настоящего договора, составляет 76 267 363,20 руб., которая оплачивается цессионарием путем снижения задолженности цеденту по договору поставки № 22 от 26.02.2019 в следующем порядке: 6 267 363,20 руб., оплачено в день заключения настоящего договора путем зачета по обоюдному согласию сторон встречного денежного требования цессионария к цеденту по оплате задолженности в соответствии с договором поставки № 22 от 26.02.2019 в соответствующей части; 70 000 000,00 руб. оплачивается цеденту в день получения должником денежных средств в размере всей суммы уступаемых требований (76 267 363,20 руб.) путем зачета по обоюдному согласию сторон встречного денежного требования цессионария к цеденту по оплате задолженности в соответствии с договором поставки № 22 от 26.02.2019.

После проведения зачета в полном объеме (на сумму 76 267 363,20 руб.) обязательства цедента перед цессионарием по оплате продукции, которую цессионарий обязуется поставить в соответствии с договором поставки № 22 от 26.02.2019 полностью прекращаются.

Также пунктом 3.2. оспариваемого договора предусмотрено, что указанные в п. 3.1 зачеты производятся на основании настоящего договора и в соответствующей части, настоящий договор признается соглашением сторон о зачете взаимных требований. При поступлении от Должника всей суммы требований (п. 1.2. договора), цессионарий направляет цеденту об этом письменное уведомление.

ПАО «МРСК Северного Кавказа» (ПАО «Россети Северный Кавказ») платежными поручениями № 34747 от 05.07.2019 и № 34748 от 05.07.2019 по спорному договору цессии произвело оплату в пользу ООО «РЭИ» в общей сумме 59 585 793,37 рублей с назначением платежа: За ф-л Ингушэнерго. Оплата по увед. № 50, по дог. уступки права требования № 30-05ПС от 30.05.19, за дог. подряда № 34-18-Инф от 26.06.18, сч. № 67,68 от 01.07.19, и № 69 от 05.07.19.

Управляющий, полагая, что договор цессии является недействительным, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе. Оспаривание подозрительных сделок должника регулируется правилами статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству 27.12.2019, оспариваемая сделка заключена 30.05.2019, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В связи с чем, пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Пунктом 8 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума № 63) разъяснено, что неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Соответственно, юридически значимым обстоятельством для признания договора недействительным по указанному основанию является продажа имущества по заведомо заниженной цене, при отсутствии которого заявление не может быть удовлетворено.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Как разъяснено пунктом 9 Постановления Пленума № 63 если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Следовательно, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления и неравноценное встречное исполнение обязательств.

В рассматриваемом случае, оплата по договору цессии произведена путем зачета встречных однородных требований, а именно путем зачета по обоюдному согласию сторон встречного денежного требования цессионария к цеденту по оплате задолженности в соответствии с договором подряда № 34-18 Инф от 26.06.2018. заключенного между ООО «Проф-Строй» (подрядчик) и ПАО «МРСК «Северного Кавказа» (заказчик) и договором поставки № 22 от 26.02.2019, заключенного между ООО «Проф-Строй» (заказчик) и ООО «РЭИ» (поставщик).

Исходя из пункта 2.1. договора подряда № 34-18-Инф от 26.06.2018, заключенного между ПАО «МРСК Северного Кавказа» (заказчик) и ООО «Проф-Строй» (подрядчик), подрядчик обязуется по заданию заказчика и в соответствии с утвержденной проектной документацией осуществить строительство на объекте ПС 110/35/10 кВ Плиево-новая -закорачивающий пункт плавки гололеда (СКРП), расположенный на территории Сунженского района с организацией схемы плавки гололеда для нужд филиала ПАО «МРСК Северного Кавказа», в рамках реализации технологического присоединения энергетических установок ПАО «ОГК-2» (Грозненская ТЭС) к электрическим сетям АО «Чеченэнерго» и ПАО «МРСК Северного Кавказа» для обеспечения выдачи мощности Грозненского ТЭС (дог. ТП от 28.02.2018 №155/2018), и сдать результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работ и оплатить его в порядке, предусмотренном настоящим договором.

Срок начала работ по настоящему договору в соответствии с календарным планом строительства объекта (приложение № 3 к договору) 06.07.2018. Срок завершения работ - не позднее 31.01.2019 (п. 3.2).

В соответствии с пунктом 6.1 договора цена договора составляет 256 862 044 руб. кроме НДС в размере 46 235 167,93 руб. Всего с учетом НДС цена договора составляет 303 097 211,93 руб.

Согласно пунктам 1.1, 1.2 договора поставки № 22 от 26.02.2019, заключенного между ООО «РЭИ» (поставщик) и ООО «Проф-Строй» (покупатель) поставщик обязуется поставлять, а покупатель принять и оплатить продукцию в количестве, по цене, номенклатуре и срокам поставки согласно настоящему договору и Спецификациям, являющимся неотъемлемой частью настоящего договора. Поставляемая продукция должна быть новой и ранее не использованной, если иное не оговорено сторонами в Спецификации. Поставщик обязуется поставить продукцию свободной от прав третьих лиц и не являющуюся предметом спора.

Стоимость поставляемой продукции устанавливается в соответствии со Спецификациями к настоящему договору. Порядок учета транспортных расходов и их возмещения, устанавливается в Спецификациях (п. 3.1 договора).

Пунктами 3.2 - 3.5 договора предусмотрено, что условия оплаты за продукцию оговорены в Спецификациях к настоящему договору. Расчеты производятся покупателем путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщика, который обязан в течение 5 суток со дня отгрузки выставить покупателю счет-фактуру на отгруженную продукцию. Поставщик вправе отдельно, или по необходимости, направлять покупателю Акт сверки взаимных расчетов в твердых цифрах. Акт сверки расчетов должен быть подписан со стороны покупателя и направлен обратно в адрес поставщика. При неподписании Акта сверки и отсутствии мотивированного отказа, Акт сверки, направленный и подписанный поставщиком, считается согласованным.

В силу Спецификации № 1 от 26.02.2019 к договору № 22 от 26.02.2019 поставщик обязан поставить разъединительные однополосные в количестве 5 шт., блоки разъединителя в количестве 7 шт., блок опорных изоляторов 35 Кв Б-35/7701,0 в количестве 1 шт., выпрямитель управляемый для плавки гололеда - 1 шт., блок Б10-98 с опорными изоляторами ИОС-20-2000УХЛ1 - 2 шт., комплексное распределительное устройство наружной установки на номинальное напряжение 10 кВ - 1 шт., и другое техническое оборудование для строящегося объекта ПС 110/35/10 кВ Плиево-новая (далее - Объект) в количестве 26 наименований на общую сумму 76 267 363,20 руб.

В подтверждение действительности исполнения обязательства по договору поставки № 22 от 26.02.2019 и поставки товара в размере 76 267 363,20 руб. ответчиком представлены в суд первичные документы, которыми полностью прослеживается движения специфического (нестандартного) оборудования и материалов от завода производителя до складов ООО «РЭИ» и со складов до места строительства Объекта. Указанное в частности подтверждается счетами-фактуры, товарными накладными, товарно-транспортными накладными, договорами перевозки поставляемого товара, актами проверки товара на стационарных постах ГИБДД, фотоматериалами, доказательствами оплаты товара заводу производителю, отражением реализации товара в бухгалтерской и налоговой отчетности общества и фото материалами.

Информация относительно поставки каждого товара и оборудования, указанного в вышеперечисленных спецификациях изложена в приложении № 5 отзыва ответчика и было предметом исследования в судебном заседании.

ООО «РЭИ» в пользовании находилось терминально-складского помещения, расположенное в г. Владикавказ. Указанное подтверждается Договором оказания терминально-складских услуг от 13.03.2019 № 21, заключенным между ООО «РЭИ» и ОАО «РЖД», актами-выполненных работ, приказами о командировании работников общества, счетами-фактур, универсально-передаточными документами, актами приема-передачи электромеханического оборудования, платежными поручениями с отметкой об исполнении оплаты за оказанные услуги хранения. То есть фактически приобретенный у завода производителя товар, в том числе хранился на складе ООО «РЭИ» в г. Владикавказ, который находится в часе езды от места строительства Объекта.

Также фактическое исполнение обязательств по поставке оборудования по Договору поставки от 26.02.2019 № 22 также подтверждается введением Объекта строительства в эксплуатацию.

При этом, доказательств предъявления претензий в связи с не исполнением ООО «РЭИ» обязательств по договорам поставки, либо факт признания указанных договоров недействительными, не представлено.

Анализ представленных документов свидетельствует о том, что должник не выполнял свои обязательства по своевременной оплате надлежащим образом, оплачивая лишь отдельные суммы ответчику.

Реальное исполнение ООО «РЭИ» Договора поставки от 26.02.2019 № 22 подтверждается встречным представлением по оспариваемым перечислениям.

Спорное оборудование и материалы, поставленные ООО «РЭИ», смонтированы должником в рамках исполнения договора подряда, заключенного между ООО «Проф-Строй» (подрядчик) и ПАО «МРСК Северный Кавказ» (заказчик).

В соответствии с общедоступной информацией, размещенной в сети Интернет, первый пусковой комплекс ПС «Плиево-Новая» введен в эксплуатацию в октябре 2019 года и функционирует.

Факт надлежащего исполнения обязательств по договору подряда и ввода объекта в эксплуатацию не оспаривается ПАО «МРСК Северный Кавказ», которым работы были приняты.

Таким образом, факт реальности договоров поставки подтверждается материалами дела.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве подозрительная сделка может быть признана недействительной, если она совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. При этом, исходя из содержания указанной нормы и разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума № 63, цель причинения вреда кредиторам должна быть именно у должника, который своими незаконными действиями ставит кредиторов под угрозу невозможности удовлетворения их требований. А сторона незаконной сделки осведомлена об указанной цели должника и принимает ее условия.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 23.08.2019 № 304-ЭС15-2412(19) по делу № А27-472/2014 отмечено, что положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.

Необходимо также учитывать, что помимо стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671 (2).

В пункте 19 Обзора судебной практики ВС РФ № 3 (2017), утвержденного Президиумом ВС РФ 12.07.2017, разъяснено, что при рассмотрении спора о признании недействительной сделки на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для определения того, причинила ли оспариваемая сделка вред кредиторам, суд должен учесть условия других взаимосвязанных с ней сделок, определяющих общий экономический эффект для имущественного положения должника.

Исходя из представленного ответчиком расчета, в рамках настоящего дела о банкротстве ответчиком исследован весь контекст отношений ООО «Проф-Строй» с заказчиком ПАО «Россети Северный Кавказ» и ООО «РЭИ», который предопределил общий положительный экономический эффект для имущественного положения должника.

Заключение Договора уступки требования «цессии» от 30.05.2019 № 30/0511С не имело цель причинить вред кредиторам со стороны самого должника. Напротив, заключение данного договора было вызвано иными фактическими обстоятельствами, инициированными ПАО «Россети Северного Кавказа» для целей соблюдения сроков строительства Объекта. Более того, сам факт взаимодействия ответчика с должником, позволил последнему получить прибыль от совершенных сделок.

Кроме того, проведен анализ рентабельности деятельности должника от взаимоотношений с заказчиком ПАО «Россети Северный Кавказ» и ООО «РЭИ» в рамках оспариваемого договора.

Так для оценки доходности для должника произведен расчет стоимости покупки товаров у ООО «РЭИ» и последующей их продажи ПАО «Россети Северный Кавказ» согласно документам строгой отчетности формы КС-2, КС-3 и ТОРГ-12.

В результате проведенного исследования установлено, что общая стоимость товаров поставленных ответчиком должнику в рамках Договора поставки от 26.02.2019 № 22 составила 76 267 363, 20 руб. Между тем, должник указанный товар поставил в рамках подрядного Договора на сумму 103 328 464 руб.

Соответственно, взаимоотношения ООО «Проф-Строй» с ООО «РЭИ» в рамках Договора поставки от 26.02.2019 № 22 позволили должнику не только исключить вероятность начисления неустойки, но и получить прибыль в сумме 27 061 100 руб.

Совокупный экономический эффект от заключения взаимосвязанных хозяйственных операций в рамках оспариваемой сделки между ПАО «Россети Северный Кавказ», ООО «РЭИ» и ООО «Проф-Строй», позволили последнему не только своевременно и в полном объеме исполнить обязательства но Договору подряда № 34-18-ИнФ, но и получить чистую прибыль от своей деятельности.

Данные обстоятельства противоречат доводам конкурсного управляющего о том, что должник в преддверие банкротства выводил денежные средства в пользу ответчика.

Учитывая изложенное, отсутствует факт причинения вреда конкурсной массе должника. Напротив, при оценке обстоятельств совершения сделок становится очевидным факт получения должником выгоды от взаимоотношений с ответчиком.

По смыслу пункта 14 Постановления Пленума № 63 главным критерием отнесения сделки к категории "совершенной в обычной хозяйственной деятельности" является неоднократное совершение должником аналогичных но своим условиям сделок на протяжении продолжительного периода времени, предшествующего совершению сделки.

По инициативе ПАО «Россети Северного Кавказа» должником были заключены договоры цессии, которые позволяли Заказчику осуществлять оплату услуг и расходов организаций, привлеченных ООО «Проф-Строй» напрямую, в частности: с ООО "Сарансккабель-Оптика" договор цессии № 01-2019 от 24.12.2019; с ООО «ЭлектроТехСнаб» договор цессии № 205 от 07.12.2018, № 211 от 18.12.2018, № 212 от 24.12.2018, № 22/041IH от 30.04.2019; с ООО «ИнвестСтрой» договор цессии № 209 от 18.12.2018, № 02-2019-ИС от 27.05.2019; с ООО «ЭМК», с ООО «ИСК «Гелион», с ООО «ГРАНИТ-2010» договор цессии № 29-19ГН от 27.10.2019, ООО «СЭЛВУД» договор цессии № 18/11-ПС от 18.11.2019.

Названные договоры заключались на регулярной основе для целей обеспечения своевременного и бесперебойного строительства Объекта государственной важности.

На основании положений статьи 19 Закона о банкротстве, статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции", а также положений специальных законов о видах хозяйственных обществ, ключевым критерием для установления аффилированности является вовлеченность лиц в хозяйственные процессы и процессы принятия решений, опосредующие возможность оказывать влияние на заключение тех или иных сделок и принятие тех или иных решений. При этом, допустимые рамки юридической аффилированности также сводятся к возможности вмешиваться в хозяйственные и управленческие процессы, оказывая прямое влияние на принимаемые решения.

Ответчик и должник не образуют единую группу лиц, ООО «РЭИ» не имел никакого прямого или косвенного влияния на принимаемые ООО «Проф-Строй» решения, то есть в материалы дела заявителем в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлены доказательства какой-либо юридической и (или) фактической аффилированности сторон оспариваемой сделки.

Определением Арбитражного суда Республики Ингушетия от 14.09.2021, оставленным без изменения постановлениями Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2021 и Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 31.01.2022 по аналогичному делу преюдициально установлено отсутствие факта заинтересованности между ООО «Проф-Строй» и ООО «РЭИ».

Заявителем не представлены какие-либо доказательства заинтересованности сторон оспариваемой сделки.

Таким образом, отсутствие доказательств заинтересованности сторон оспариваемых платежей в совокупности с фактами, подтверждающими получение должником выгоды (прибыли) от взаимоотношений с ответчиком и регулярности совершения должником подобных сделок, свидетельствуют о невозможности признания спорных платежей совершенных на основании Договора уступки требования «цессии» от 30.05.2019 № 30/05IIC недействительными, но основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Ввиду пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного липа, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами.

Пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве установлено, что сделка, указанная в п. 1 указанной статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим п. 1 данной статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Проф-Строй» возбуждено 27.12.2019, Договор уступки требования «цессии» № 30/05ПС на основании которых осуществлены спорные перечисления, заключен 30.05.2019, то есть за пределами шестимесячного срока подозрительности, что исключает возможность оспаривания спорных перечислений осуществленных на основании Договора уступки требования «цессии» от 30.05.2019 № 30/0511С недействительными но основаниям, предусмотренным п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Более того, заявителем также не представлены доказательства осведомленности ООО «РЭИ» о финансовом состоянии должника.

В связи с чем, в рамках строительства вышеуказанного объекта энергетики, между должником (подрядчиком) и поставщиком электротехнического оборудования, сложились отношения, согласно которым расчеты за поставленную продукцию, осуществлялись должником путем уступки денежного требования к ПАО «Россети Северный Кавказ» (заказчик) возникшего или могущего возникнуть у должника (подрядчика) из договора подряда.

В данном случае, такая практика осуществления расчетов является обычной для предпринимательских, хозяйственных отношений и не выходит за пределы осуществления гражданских прав.

Истребованные платежные поручения с письменными пояснениями были представлены в материалы дела третьим лицом - ПАО «Россети Северный Кавказ», по аналогичным обособленным спорам о признании недействительным договоров уступки права требования (цессии) № 18/07-ПС от 06.08.2019 и № 15/05ПС от 15.09.2019, заключенных между ООО «Проф-Строй» и ООО «РЭИ», из которых следует, что в период с 01.01.2018 по 31.12.2019 ПАО «Россети Северный Кавказ» с ООО «Проф-Строй» заключены следующие договоры подряда: № 27-18-СМР-Инф от 03.05.2018, № 34-18-ИНФ от 26.06.2018 № 56-18-СМР-Инф от 18.08.2018, № 57-18-СМР-Инф от 18.08.2018, № 154-2019 от 17.07.2019.

ПАО «Россети Северный Кавказ» по указанным договорам произвело оплату должнику в общей сумме - 1 024 689 824 рублей, из которых напрямую в адрес самого должника было выплачено - 495 296 642 рублей, а в адрес третьих лиц по договорам цессии было выплачено - 529 393 181 рублей.

Платежи по цессиям осуществлялись, начиная с декабря 2018 года до 10 апреля 2020 года; получателей платежей по цессиям (контрагентов должника) было 7 компаний; платежи должнику напрямую осуществлялись и до, и после платежей в адрес ООО «РЭИ»; в течение 2019 года должник получил напрямую - 495 296 642 рублей, а контрагенты по цессиям получили - 529 393 181 рублей, то есть более половины денег из общей суммы по всем контрактам должника были уплачены его контрагентам посредством договоров цессии.

Таким образом, договоры цессии, в том числе и оспариваемый по настоящему обособленному спору, заключались должником на регулярной основе, и следовательно, оспариваемый в настоящем обособленном споре договор цессии был заключён как способ расчётов в рамках сложившихся взаимоотношений должника с его контрагентами, в рамках исполнения должником своих обязательств перед заказчиком - ПАО «Россети Северный Кавказ».

Первые платежи по контрактам должника осуществлялись посредством договоров цессии, а последующие платежи в адрес должника осуществлялись переменно с платежами в адрес третьих лиц по договорам цессии, что полностью опровергает доводы конкурсного управляющего о том, что целью заключения договора цессии являлся вывод активов должника.

Из пояснений представителя третьего лица - ПАО «Россети Северный Кавказ» и представленной в материалы дела переписки между ПАО «Россети Северный Кавказ» и ООО «Проф-Строй» и других документов, относительно строительства «Плиевской подстанции», следует, что в связи с государственной важностью строящего объекта и ограниченностью сроков, с целью обеспечения непрерывности работ на этом объекте, между ПАО «Россети Северный Кавказ», ООО «Проф-Строй» и другими контрагентами, вовлеченных в данное строительство, было достигнуто соглашение об осуществлении расчетов как прямым перечислением, так и путем заключения договоров цессии, поскольку расчеты с генеральным подрядчиком - ООО «Проф-Строй» осуществлялись только после принятия отдельного этапа работ.

Платежи по цессиям в пользу иных лиц производились также в 2020 году (в апреле включительно) в период нахождения должника в стадии наблюдения.

На основании изложенного, должник получил встречное равноценное исполнение, в результате зачета взаимных требований прекратились собственные обязательства должника, поэтому основания для вывода о квалификации оспариваемого договора в качестве сделки с неравноценным встречным предоставлением, либо совершенной с предпочтением отсутствуют. Следовательно, в результате действий сторон по заключению договора цессии конкурсная масса должника не уменьшилась, в связи с чем, оснований для признания сделки недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве - неравноценность встречного исполнения.

Совершение оспариваемой сделки в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления допускает возможность признания ее недействительной по одним только основаниям, указанным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но и не исключает одновременное применение оснований, определенных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 Постановления Пленума № 63 разъяснено, что в силу нормы пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правамкредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При этом при наличии заинтересованности сторон сделки и неплатежеспособности должника предполагается, что сделка совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Для признания сделки недействительной по указанному основанию необходимо доказать совокупность условий, в т.ч. что в результате совершенной сделки был причинен имущественный вред кредиторам.

В тоже время, материалами дела не установлено причинение вреда имущественным правам кредиторов, поскольку сделка совершена при равноценном встречном предоставлении со стороны ответчика. Размер кредиторской задолженности не увеличился, совершение должником оспариваемых действий не привело к уменьшению размера его имущества, на которое можно было обратить взыскание.

По смыслу пункта 1 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка считается совершенной под отлагательным условием, если стороны поставили возникновение прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит.

Исходя из пункта 2 статьи 154, статьи 410 Гражданский кодекс Российской Федерации зачет как способ прекращения обязательства является односторонней сделкой, для совершения которой необходимы определенные условия: требования должны быть встречными, однородными, с наступившими сроками исполнения. Для зачета достаточно заявления одной стороны (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.06.2012 № 1394/12 по делу № А53-26030/2010).

Тем самым, установление сторонами в договоре отлагательного условия оплаты за уступленное право требования посредством зачета само по себе не может свидетельствовать о заключении сделки на невыгодных для должника условиях.

Вместе с тем, оспариваемый договор заключен между незаинтересованными лицами.

Ввиду пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность; аффилированными лицами юридического лица являются: член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа.

В нарушение указанных положений в материалы дела конкурсным управляющим должника не представлены доказательства заинтересованности должника и ответчика, а следовательно, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности осведомленности ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки.

Также, факт отсутствия между сторонами заинтересованности подтвержден постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 31.01.2022 по делу № А18-2790/2019.

Факт наличия у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, при отсутствии других условий, предусмотренных Законом о банкротстве, не может являться основанием для признания ее недействительной.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции верно заключил, что оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеется, поскольку совокупность условий, предусмотренная данной нормой права не подтверждена.

Конкурсным управляющим заявлено о наличии у оспариваемой сделки признаков подозрительности, предусмотренных статьей 61.3 Закона о банкротстве.

На момент заключения оспариваемого договора у должника отсутствовали признаки неплатёжеспособности и осведомленности общества о наличии у должника каких-либо финансовых проблем и принимая во внимание недоказанность факта заинтересованности или аффилированности сторон сделки считает, что ответчик не получил преимущественное удовлетворение требований, в связи с чем оснований о признании данной сделки недействительной по п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами.

Согласно пункту 2 статьи 61.3 Закона сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное (абзац 2 пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае оспариваемый договор цессии заключен за пределами полугода до возбуждения дела о банкротстве (30.05.2019), следовательно, он не подпадает в шестимесячный период подозрительности, определенный пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, в связи с чем, оспариваемый договор цессии не может быть признан судом недействительным по основаниям, изложенным в статье 61.3 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 12 Постановления Пленума № 63 если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее, чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной, только если: имеются условия, предусмотренные абзацем 2 и 3 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, и, при этом, оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах.

Однако на момент совершения сделки должник не обладал признаками неплатежеспособности.

Так, доводы управляющего о наличии у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения оспариваемой сделки противоречит установленному судами в рамках дела № А18-392/2022 факту поступления на расчетный счет должника в 2019 году денежных средств в размере 638 335 817 рублей, в том числе от ПАО «МРСК Северного Кавказа» - 495 296 642 рублей,

В период с 01.01.2018 по 31.12.2019 должник и ПАО «Россети Северный Кавказ» по результатам признания должника победителем при рассмотрении конкурсных заявок на право заключения с ПАО «Россети Северный Кавказ» договоров подряда на строительство объекта государственной важности заключили договоры подряда на сумму более 1 700 млн. рублей. Предметами договоров подряда № 34-18-ИнФ и № 154/2019 являлось осуществление должником для нужд ПАО «Россети Северного Кавказа» работ по строительству объекта «ВЛ 110 кВ Грозненская ТЭС - Плиево-Новая (от ПС 110/35/10 кВ Плиево-Новая до административной границы с Чеченской Республикой» и «ВЛ 110 кВ Плиево-Новая - закорачивающий пункт плавки гололеда (ЗКРП)».

Поскольку должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность до 2020 года, в том числе в рамках выполнения контрактов с ПАО «Россети Северный Кавказ», доводы управляющего о неплатежеспособности должника на дату заключения оспариваемого договора уступки права, являются необоснованными.

Доводы управляющего об осведомленности общества о наличии у должника признаков неплатежеспособности, основанных на сведениях, опубликованных в информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел», и заключении специалиста, в том числе информации, полученной из названного информационного ресурса, не соответствуют разъяснениям, приведенным в абзаце седьмом пункта 12 Постановления Пленума № 63, согласно которым само по себе размещение в Картотеке арбитражных дел информации о возбуждении дела о банкротстве должника не означает, что все кредиторы должны знать об этом.

В данном случае наличие в информационном ресурсе сведений о спорах или судебных актах о взыскании задолженности, само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника, а кроме того, не презюмирует осведомленность контрагента о такой неплатежеспособности.

Названный информационный ресурс не поименован в Законе о банкротстве и не рассматривается правоприменителем как источник информации, который в обязательном порядке должен быть проверен контрагентом должника перед заключением сделки, поскольку как было указано выше, наличие информации о судебных решениях в отношении должника, безусловно не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности.

В отсутствие сведений об аффилированности либо заинтересованности общества по отношению к должнику, доводы об осведомленности общества о признаках неплатежеспособности также противоречат абзацу 2 пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку при указанных обстоятельствах бремя доказывания осведомленности лежит на стороне, оспаривающей сделку.

Доводы о наличии у должника задолженности на дату заключения оспариваемого договора в сумме 49 886 567, 28 руб. и осведомленности об это ответчика в связи с доступностью информации в открытых источниках несоответствуют действительности.

Сведения о наличии задолженности должника перед Управлением ФНС России по Республике Ингушетия стали доступны незаинтересованным лицам только 18.05.2020 (дала обращения уполномоченного органа с заявлением об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве должника).

Решение о взыскании с должника в пользу ООО «Стентор» задолженности в сумме 12 944 419 руб. вступило в законную силу 07.11.2019 (дело № A51-15455/20J9). 

Сведения о наличии задолженности должника перед ООО «Слан» стали доступны незаинтересованным лицам только 15.05.2020 (дата обращения ООО «Стан» с заявлением об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве должника).

Решение о взыскании с должника в пользу ИИ ФИО6 задолженности в сумме 374 000 руб. вступило в законную силу 16.10.2019 (дело № А51-8004/2019).

Сведения о наличии задолженности должника перед АО «Пусковой элемент» стали доступны незаинтересованным лицам только 12.05.2020 (дала обращения АО «Пусковой элемент» с заявлением об установлении размера требований кредиторов в дело о банкротстве должника).

Сведения о наличии задолженности должника перед ООО «Лидер» стали доступны незаинтересованным лицам только 10.06.2021 (дала обращения ООО «Лидер» с заявлением об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве должника).

Решение о взыскании с должника в пользу ИИ ФИО7. задолженности в сумме 420 358 руб. вступило в законную силу 16.10.2019 (дело № А51-8004/2019).

Решение о взыскании с должника в пользу ПЛО «МРСК Северного Кавказа» «Ингушэнсрго» задолженности в сумме 189 843 руб. вынесено 18.11.2019 (дело №А18-2033/2019).

Судебным приказом Арбитражного суда Республики Ингушетия от 10.02.2020 по делу №А18-116/2020 с должника в пользу ПЛО «МРСК Северного Кавказа» «Ингушэнсрго» взыскана задолженность в сумме 125 532,05 руб.

Решение о взыскании с должника в пользу ПЛО «МРСК Северного Кавказа» «Ингушэнерго» задолженности в сумме 613 032 руб. вынесено 07.10.2019 (дело №18-1146/2019).

При изложенных обстоятельствах, незаинтересованное по отношению к ООО «Проф-Строй» лицо на дату 30.05.2019 не могло из открытых источников установить факт наличия задолженность должника перед: Управлением ФНС России по Республике Ингушетия в сумме 29 147 476 руб., ООО «Стентор» в сумме 12 944 419 руб., ООО «Стан» в сумме 769 060 руб., ИИ ФИО6 в сумме 374 000 руб., АО «Пусковой элемент» в сумме 3 749 900 руб., ООО «Лидер» в сумме 1 200 000 руб., ИИ ФИО7. в сумме 420 358 руб., ПАО «МРСК Северного Кавказа» «Ингушэнерго» в сумме 928 407 руб.

Также несостоятельны доводы об осведомленности ответчика о наличии у ООО «Проф-Строй» задолженности перед Министерством строительства Республики Ингушетия и Министерством внутренних дел Республики Ингушетия, поскольку из определения Арбитражного суда Республики Ингушетия от 11.05.2021, оставленного без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2022 и определения Арбитражного суда Республики Ингушетия от 13.01.2023 по настоящему делу не следует, что информация о задолженности должника перед Министерством строительства Республики Ингушетия была доступна незаинтересованным лицам на момент заключения оспариваемого договора от 30.05.2019.

Из указанных судебных актов следует, что фактически невыполненные должником работы были подтверждены после проведения судебно-строительных экспертиз 11.10.2019 (то есть спустя пять месяцев после заключения оспариваемого договора).

Из определения Арбитражного суда Республики Ингушетия от 14.04.2023, оставленного без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2023 по настоящему делу не следует, что информация о задолженности должника перед Министерством внутренних дел Республики Ингушетия была доступна незаинтересованным лицам на момент заключения оспариваемого договора от 30.05.2019.

Напротив, из указанных судебных актов следует, что факт ненадлежащего исполнения должником обязательств по государственным контрактам установлен после проведения экспертного заключения ЭКЦ МВД но Республике Ингушетия от 31.10.2019 № 1071 и от 05.11.2020 № 1052 (то есть после заключения оспариваемого договора от 30.05.2019). 

Конкурсный управляющий не доказал наличие у ответчика объективной возможности получения сведений о задолженности должника перед Министерством строительства Республики Ингушетия и Министерством внутренних дел Республики Ингушетия.

ООО «РЭИ» не является заинтересованным лицом должника согласно определению, данному в статье 19 Закона о банкротстве.

ООО «РЭИ» будучи только лишь контрагентом должника, доступа к внутренней документации ООО «Проф-Строй» не имело, информацией о неисполнении контрактов, заключенных должником с Министерством строительства Республики Ингушетия и Министерством внутренних дел Республики Ингушетия не обладало.

Ссылка па наличие текущей и будущей задолженности ООО «Проф-строй» перед ООО «РЭИ», которая была предметом взаимных предоставлений по договору уступки прав требования (цессии) от 06.08.2019 № 18/07-ПС не может свидетельствовать об осведомленности ответчика о финансовом положении должника, поскольку срок исполнения обязательств ООО «Проф-строй» перед ООО «РЭИ» на дату заключения оспариваемого договора (30.05.2019) не наступил.

Заявителем не представлены доказательства того, что ООО «РЭИ» знало либо могло знать о наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества у ООО «Проф-строй».

При рассмотрении аналогичных споров судами апелляционной и кассационной инстанции указывалось на необходимость применения правовых подходов о сальдировании.

Так, в настоящее время сложилась судебная практика по вопросу разграничения зачета от сальдирования при перерасчете итогового платежа одной стороны путем уменьшения цены договора па сумму встречных обязательств (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 № 304-ЭС17-14946, от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17564, от 02.09.2019 № 304-ЭС19-11744, от 29.08.2019 № 305-ЭС19-10075, от 11.06.2020 № 305-ЭС19-18890(2), от 10.12.2020 № 306-ЭС20-15629, от 23.06.2021 № 305-ЭС19-17221 (2)).

На основании данной позиции сальдирование имеет место тогда, когда в рамках одного договора (либо нескольких взаимосвязанных договоров) определяется завершающая обязанность сторон при прекращении договорных отношений полностью (либо их отдельного этапа). Сопоставление обязанностей сторон из одних отношений и осуществление арифметических (расчетных) операций с целью определения лица, на которого возлагается завершающее исполнение (с суммой такого исполнения), не может быть квалифицировано как зачет и не подлежит оспариванию как отдельная сделка по правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве, так как в данном случае отсутствует такой квалифицирующий признак, как получение стороной какого-либо предпочтения -причитающуюся этой стороне итоговую денежную сумму уменьшает она сама своим ненадлежащим исполнением связанного обязательства, а не другая сторона, констатировавшая расчетную операцию сальдирования (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2021 №308-ЭС19-24043(2,3).

В настоящем случае по оспариваемой сделкой не возникли встречные обязательства, а была сформирована лишь единственная завершающая обязанность одной из сторон договора. Указанные действия были направлены на установление сальдо взаимных предоставлений, и не являются сделкой, которая может быть оспорена по правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве в рамках дела о несостоятельности должника, поскольку отсутствует такой квалифицирующий признак, как получение контрагентом какого-либо предпочтения.

В отличие от зачета, происходящего посредством одностороннего заявления, адресованного другой стороне, сальдирование, представляющее собой расчет итогового обязательства одной из сторон в рамках одного договора или в рамках единого обязательственного отношения (которое может быть оформлено в нескольких взаимосвязанных договорах между одними и теми же сторонами), оспоримой сделкой зачета не является и потому не может быть признана недействительной сделкой.

Правовой подход сформирован в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 23.05.2023 № Ф08-3448/2023 по делу № А53-9978/2020.

Договоры заключены для целей выполнения условий договоров подряда по строительству объекта «ВЛ 110 кВ Грозненская ТЭС -ПлиевоНовая (от ПС 110/35/10 кВ Плиево-Новая до административной границы с Чеченской Республикой» и «ВЛ 110 кВ Плиево-Новая - закорачивающий пункт плавки гололеда (ЗКРП)». В деле отсутствуют доказательства того, что при выполнении условий договоров подряда должник или ПАО «Россети Северный Кавказ» при строительстве объекта использовали продукцию, поставленную другим поставщиком (не обществом).

Поскольку продукция (разъединители однополюсные, блоки разъединителя, блоки опорных изоляторов, шкафы зажимов и обогрева, комплект для ввода грозотроса к муфту, комплект для ввода ОК с модульной конструкцией в муфту, кронштейн для крепления к опорам муфты, барабан, зажим шлейфовый и изолятор полимерный) являлась специальной, изготавливалась для использования в определенных случаях и предназначалась для выполнения специализированной работы в рамках договоров подряда, основания для вывода о том, что в реальности продукция не поставлена в адрес должника ответчиком, в условиях функционирования в настоящий момент построенного объекта строительства, отсутствуют.

Положениями статей 506, 513, 516 и 518 Гражданского кодекса Российской федерации установлено, что обязательственное правоотношение по договору поставки состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора (далее - основные обязательства): обязательства поставщика передать покупателю товар надлежащего качества в согласованном количестве и в оговоренный сторонами срок и обязательства покупателя уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 Гражданского кодекса).

Применительно к настоящему спору, должник является одновременно и покупателем и поставщиком продукции, следовательно, к возникшим между сторонами в рамках одного правоотношения по поставке продукции подлежат применению правовые подходы о сальдировании. Принимая во внимание, что фактически ПАО «Россети Северного Кавказа» (заказчик по договору подряда, для исполнения условий которого должник поставлял продукцию, полученную от общества, и которая в свою очередь использовалась должником для выполнения подрядных работ в рамках исполнения условий контракта с заказчиком) напрямую произвело оплату поставленной продукции, использованной при строительстве объекта, первоначальному поставщику, апелляционный суд, применяя принцип сальдирования к правоотношениям сторон, приходит к выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Среди прочего, конкурсный управляющий ссылается на то, что обе стороны сделки, как явствует из обстановки ее совершения, действовали недобросовестно, следовательно, к оспариваемой сделке подлежали применению положения статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом заявителем должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, а также в обход закона.

Уучитывая специфику оспаривания сделок в процедуре банкротства должника, противоправный интерес с учетом вышеприведенных разъяснений может заключаться в наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В ходе рассмотрения настоящего спора не установлено признаков причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Заключение оспариваемого договора не является неправомерным поведением.

При этом, доказательства того, что стороны при совершении сделки действовали злонамеренно, с целью причинения вреда кредиторам должника, суду не представлены. Спорный договор оплачен полностью, спорное имущество отчуждено по рыночной стоимости.

В свою очередь, конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что ответчик действовал недобросовестно.

Представленными в материалы дела доказательствами установлен факт оплаты по договору, установлена равноценность встречного предоставление, отсутствуют доказательства недобросовестности сторон, в связи с чем отсутствуют оснований для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Конкурсный управляющий ФИО1 указывает, что сделка не одобрена коллегиальным органом управления должника.

В силу пункта 1 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ (ред. От 02.07.2021) "Об обществах с ограниченной ответственностью" крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности. Спорная же сделка относится к сделкам, совершаемым в пределах обычной хозяйственной деятельности общества и не направлена на отчуждение имущества ООО «Проф-Строй», в связи с чем, не требует согласования с коллегиальным органом управления должника.

Оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 1, 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве не имеется, как и не имеется оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Последствия недействительности сделки применяются судом только в случае признания ее судом недействительной. 

Поскольку основания для удовлетворения требований конкурсного управляющего о признании сделки недействительной отсутствуют, отсутствуют и основания для применения последствий их недействительности.

Таким образом, суд первой инстанции верно заключил, что заявление конкурсного управляющего не подлежит удовлетворению.

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. 

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

При указанных обстоятельствах у апелляционного суда отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Ингушетия от 29.12.2023 по делу № А18-2790/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                            Д.А. Белов

Судьи                                                                                                           З.А. Бейтуганов

                                                                                                                      Н.В. Макарова