ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-91975/2023

Дело № А40-230995/22

г. Москва

16 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 16 февраля 2024 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шведко О.И., 

судей Захарова С.Л., Лапшиной В.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

ООО «Технология Здоровья» на решение Арбитражного суда г. Москвы от 29.11.2023  по делу № А40-230995/22 об оставлении без удовлетворения заявления ООО «Технология Здоровья» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3

при участии в   судебном заседании: 

согласно протоколу судебного заседания.   

 

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд города Москвы 24.10.2022 поступило заявление ООО «Технологии здоровья» о привлечении ФИО3 и ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «БУМ» (ИНН 

<

***>) в размере 673 778 рублей 08 копеек (с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ).

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 29.11.2023  оставлено без удовлетворения заявление ООО «Технология Здоровья» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3.

ООО «Технология Здоровья» не согласившись с принятым решением, обратилось с апелляционной жалобой в Девятый Арбитражный апелляционный суд, просило отменить обжалуемый судебный акт. 

От ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

Представитель ООО «Технология Здоровья» поддерживал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представитель ФИО2 возражал на доводы жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru , в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121 , 123 , 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в соответствии со статьями 266 , 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

В обоснование заявления указано, что 15.01.2019 ФИО2 заключил Дополнительное соглашение №7 к Договору консигнации,  уже зная о неплатежеспособности компании, а также незадолго до подачи заявления о признании должника банкротом была произведена смена генерального директора должника с ФИО3 на ФИО2

Отказывая в удовлетворении указанного заявления, судом первой инстанции установлено, что в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, что ФИО2 имел умысел причинить вред кредитору подписанием дополнительного соглашения к договору консигнации.

Апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу положений пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве". 

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона). 

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы. Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта). 

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В пункте 16 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следстзенной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Под контролирующими лицами при этом в силу определения, данного в статье 2 Закона о банкротстве, понимаются лица, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в частности, руководители должника.

Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1)        являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2)        имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3)        извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Определением Арбитражного суда суд города Москвы от 18.12.2019 по делу № А40-48600/19-103-37Б требование ООО «Технология Здоровья» в размере 760 585 руб. 11 коп. включено в третью очередь  удовлетворения реестра кредиторов должника ООО «БУМ».

Указанным определением установлено, что требование ООО «Технология Здоровья» в размере 760 585 руб. 11 коп. образовалось в результате ненадлежащего исполнения должником обязательств по договору консигнации от 01.02.2017 г. № БУМ/8-17-К и договору поставки от 05.03.2018 г. № БУМ/19-18-ПТ.

Руководителем должника  в период с 24.08.2017 по 21.01.2019 являлась ФИО3, с 22.01.2019г. по 04.12.2020г. – ФИО2

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), после завершения производства по делу заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать кредиторы и работники должника, чьи требования в рамках дела о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника.

Исходя из целей законодательного регулирования и общеправового принципа равенства к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, поданному вне рамок дела о банкротстве, вправе присоединиться кредиторы должника, обладающие правом на обращение с таким же заявлением (пункты 1 - 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве), а также иные кредиторы, требования которых к должнику подтверждены вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона (пункт 52 Постановления № 53).

Указанное право реализуется в том числе путем включения сообщения об этом в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве с предложением о присоединении к заявлению.

В определении суда от 07.12.2021 о завершении конкурсного производства суд установил, что конкурсным управляющим во исполнение требований п.2 ст.147 Закона о банкротстве выполнены все мероприятия, необходимые и достаточные для завершения процедуры конкурсного производства в отношении ООО «БУМ», по результатам конкурсного производства конкурсным управляющим удовлетворены требования кредиторов третьей очереди в размере 50 000 000,00 руб., требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества должника, а также требования кредиторов, не признанные конкурсным управляющим, если кредитор не обращался в арбитражный суд или если такие требования признаны арбитражным судом необоснованными, считать погашенными.

Доказательств в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности перед истцом возникла вследствие неправомерных действий ответчиков, в материалах дела не имеется, равно как и доказательств того, что имелся умысел причинить кредитору вред подписанием дополнительного соглашения.

Возникновение убытков в связи с осуществлением обществом своих обязательств в рамках заключенных гражданско-правовых договоров, не может служить основанием для безусловного вывода о причинении таких убытков деятельностью руководителя общества.

Обстоятельства, представленные ООО «Технология Здоровья» указывают, что ответчики на момент заключения договора консигнации 07.02.2017 и договора поставки 18.03.2018 не могли знать о неплатежеспособности, так как доказательств возникновения у должника признаков неплатежеспособности ранее  31.12.2018 материалы обособленного спора не содержат.

При этом, ФИО2 не заключал ни одного из указанных договоров, а ФИО3 заключила только договор поставки, так как договор консигнации подписан за полгода до ее назначения генеральным директором 24.08.2017.

Дополнительное соглашение № 7 к Договору консигнации № БУМ/8-17-К от 01.02.2017 действительно подписано со стороны должника ФИО2 15.01.2019, при этом указанным Соглашением исключительно продлен срок консигнации действующих Спецификаций к Договору до 31.05.2019.

Вместе с тем доказательств исполнения указанного Соглашения, а также предоставления истцом должнику на консигнацию товара в рамках указанного соглашения материалы обособленного спора не содержат, вследствие чего невозможно установить, каким образом спорное соглашение причинило вред заявителю

Подписание хозяйственных договоров, договоров с поставщиками, дополнительных соглашений к ним, относится к компетенции генерального директора Общества. При этом, не указано, что последовало после подписания данного соглашения. Само по себе подписание документов и дополнительных соглашений к действующим договорам с поставщиками являлось обычной деятельностью Общества.

Заключение договора консигнации и договора поставки не выходило за рамки обычной хозяйственной деятельности должника, как и заключение дополнительного соглашения к договору консигнации.

Само по себе заключение сделок, в том числе дополнительных соглашений к уже заключенным договорам в процессе хозяйственной деятельности общества не свидетельствует о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Довод ООО «Технология Здоровья» о том, вина ФИО3 заключается в том, что она являлась руководителем должника на протяжении полутора лет до признания должника банкротом и непосредственно заключала гражданско-правовые договоры с истцом в период исполнения своих обязанностей и что ее вина заключается в том, что она была уволена за один месяц до подачи заявления о признании должника банкротом, так как это не доказывает факт образования убытков на стороне истца, доказательства обратного в материалах дела отсутствуют.

Протокол об увольнении ФИО3 и назначении ФИО2, на который ссылается ФИО3, и копия Устава ООО «БУМ» имеется в материалах банкротного дела, с которым заявитель ознакомлен. Из находящихся в материалах дела документов следует, что ФИО3 была уволена Советом директоров ООО «БУМ», трудовой договор с ней досрочно прекращен. 

В соответствии с п. 12 Устава, избрание генерального директора Общества и прекращение с ним трудового договора относится к компетенции Совета директоров Общества. Список лиц, входящих в Совет директоров общества отражен в Протоколе.

Применяя положения ст. 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, установлено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Следует различать ситуации принятия решений (совершения действий), мотивированных изначально добросовестными намерениями руководителя (участника, учредителя) общества, экономические последствия которых могут быть заранее не очевидными, но которые в итоге могут привести к экономическим просчетам, оказаться негативными для самого общества и его кредиторов от ситуаций, в которых поведение руководителя (участника, учредителя) общества является заранее неправомерным в том смысле, что для такого лица заведомо очевидно, что принимаемое им решение, совершаемое действие повлечет невыгодные последствия для кредиторов общества – должника.

Формы проявления неправомерного поведения привлекаемого к субсидиарной ответственности лица могут быть различными, исходя из того, что оно оценивается, с одной стороны на предмет добросовестности, а с другой, на предмет разумности. В первом случае указания контролирующих общества – должника лиц противоречат интересам кредитора, направлены не на исполнение обязательств общества – должника перед его кредиторами, а на извлечение выгоды от раздельной имущественной ответственности юридического лица и контролирующих должника лиц за счет ущемления интересов кредитора. При такой форме поведения руководитель (участник, учредитель) заведомо осознает последствия своих действий для кредиторов общества – должника в виде неисполнения обязательств и сознательно создает для этого условия. Во втором случае направленность на причинение вреда интересам кредиторов общества – должника за счет неисполнения обязательств отсутствует. Неисполнение является следствием неосторожности при принятии бизнес-решений или пренебрежения факторами риска ведения предпринимательской деятельности, влияющими на финансовые показатели хозяйственной деятельности, которое возможно было бы избежать при проявлении должной степени заботливости и осмотрительности, о которой можно судить из условий оборота, ведения бизнеса, характера обязательств, наличия производственных мощностей.

Иными словами, вступая в гражданско-правовые отношения, общество в лице контролирующих его лиц, должно оценивать реальные возможности исполнения принимаемых на себя обязательств, учитывать наперед возможные изменения экономической ситуации, моделировать дальнейшее развитие событий, просчитывать пути и способы, которые позволят создать условия для исполнения принятых на себя обязательств.

Довод апеллянта о том, что незадолго до подачи заявления о признании должника банкротом была произведена смена генерального директора должника с ФИО3 на ФИО2 является констатацией факта развития кризисной ситуации в ООО «БУМ», назначения на должность генерального директора антикризисного управляющего и последующего банкротства, что прямо предусмотрено п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

В данном случае в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, что ФИО2 имел умысел причинить вред кредитору подписанием дополнительного соглашения к договору консигнации.

Таким образом, доводы о наличии у ФИО2 умысла, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку доказательствами по делу не подтверждены, в том числе, не указано, как конкретно подписание дополнительного соглашения связано с образованием задолженности перед ООО «Технология Здоровья».

В материалы дела не были представлены доказательства, которые позволяли бы установить причинно-следственную связь и выявить признаки поведения ответчиков, расходящегося с предъявляемыми требованиями разумности и добросовестности. Представленные истцом акты сверок взаимных расчетов, претензии об уплате задолженности, копия определения об установлении размера требований кредиторов в реестре должника не являются доказательствами о причинении вреда ООО «Технология Здоровья».

Доводы ООО «Технология Здоровья» о том, что ФИО2 своевременно не исполнил обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом в арбитражный суд основаны на том, что признаки неплатежеспобности были установлены временным управляющим на 31.12.2018.

Вместе с тем, из материалов дела усматривается, что ФИО2 в разумные сроки обратился с заявлением о признании должника банкротом. 07.02.2019 опубликовал в Едином федеральном реестре сведений о фактах деятельности юридических лиц сообщение о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом, 30.01.2019 опубликовал сообщение о выявлении признаков недостаточности имущества, а 26.02.2019 заявление должника о признании банкротом поступило в Арбитражный суд г. Москвы.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закон о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 8, 9 Постановления N 53 руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзаце 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

При этом необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является видом гражданско-правовой ответственности, т.е. наступает при наличии вины. 

В связи с этим по смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей (пункт 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Таким образом, в силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия исходя из стандартной управленческой практики;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, при установлении обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, оснований для привлечения к ответственности в связи с ее нарушением, надлежит исследовать не только финансовые показатели юридического лица, но и осуществляемую обществом в спорный период хозяйственную деятельность; те обстоятельства, в которых принимались руководителем должника соответствующие решения.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

В рассматриваемом случае заявителем не представлено доказательств того, что в случае своевременного исполнения руководителем должника обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника задолженность перед кредитором должника была бы погашена.

Наличие прямой причинно-следственной связи между бездействием руководителя по подаче заявления и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности перед кредиторами, впоследствии включенной в реестр требований кредиторов, не доказано.

Кроме того заявитель  не приводит доводов и не представляет доказательств того, какие новые обязательства возникли после даты объективного банкротства общества; заявителем не указан размер непогашенных обязательств должника, возникших после наступления обязанности контролирующих должника лиц по подаче заявления должника, подлежащих определению применительно к ст. ст. 9, 61.12 Закона о банкротстве.

Доводы ООО «Технология Здоровья о том, что ответчиками были совершены действия, которые после возникновения признаков неплатежеспособности привели к окончательной утрате должником возможности реально погашения всех долговых обязательств в будущем не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Всего в реестр требований кредиторов должника включено требований кредиторов на сумму 438 093 212,34 руб., конкурсным управляющим погашено 50 000 000 00 руб., то есть реестр погашен в размере 11,4 %. Требование ООО «Технологии здоровья» включено в реестр требований кредиторов в размере 760 585,11 руб.

Субсидиарная ответственность может быть возложена на участников общества, если несостоятельность (банкротство) общества была вызвана исключительно по их вине.

Однако ООО «Технология Здоровья» не представлено доказательств того, что ответчики совершили  какие-либо виновные действия, которые привели к ухудшению интересов и положения кредитора.

При этом ООО «Технология Здоровья» не представлены какие-либо доказательства совершения ответчиками действий (бездействия), которые довели (способствовали) доведению до банкротства, а также наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также, учитывая конкретные обстоятельства по делу, судебная коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального и процессуального права, и у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены решения. 

Доводы апелляционной жалобы свидетельствуют о несогласии апеллянта с установленными судом обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 29.11.2023 г. по делу № А40-230995/22 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ООО «Технология Здоровья»  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                  О.И. Шведко 

 

Судьи:                                                                                                                                  С.Л. Захаров

 

                                                                                                                     В.В. Лапшина