Арбитражный суд Тульской области

300041, Россия, г. Тула, Красноармейский пр., 5

тел./факс (4872) 250-800;  e-mail: а68.info@arbitr.ru; http://www.tula.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Тула                                                     Дело № А68-15384/2018

резолютивная часть решения объявлена 14 сентября 2020 года

решение изготовлено в полном объеме 21 сентября 2020 года

Арбитражный суд Тульской области в составе судьи Воронцова И.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Лефаровой А.П.,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Шар» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП 310132301300012, ИНН 

<

***>) 

о взыскании 7 980 000 руб.,

третье лицо: МРУ Росфинмониторинг по ЦФО,

при участии в заседании:

от истца: представитель по доверенности ФИО2,

от ответчика: представитель по доверенности ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Шар» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее - ИП ФИО1) о взыскании убытков в сумме 6 460 000 руб.

Определением суда от 15.01.2019 названное исковое заявление принято, возбуждено производство по делу № А68-15384/2018.

ООО «Шар» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ИП ФИО1 о взыскании убытков в сумме 1 520 000 руб.

Определением суда от 20.03.2019 вышеуказанное исковое заявление принято, возбуждено производство по делу № А68-3020/2019.

Определением суда от 18.04.2019 дела № А68-15384/2018 и № А68-3020/2019 объединены в одно производство для совместного рассмотрения с присвоением объединенному делу номера А68-15384/2018.

К участию в рассмотрении настоящего дела в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований в отношении предмета спора в порядке ст. 51 АПК РФ, привлечено МРУ Росфинмониторинг по ЦФО. 

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал, согласился с выводами экспертного заключения, проведенного ФБУ Воронежский РЦСЭ Минюста России, возражал против удовлетворения заявления ответчика о фальсификации доказательств и ходатайства о назначении по настоящему делу повторной судебной экспертизы.

Представитель ответчика исковые требования не признал по основаниям, изложенным в отзыве на иск, поддержал заявление о фальсификации доказательств, заявил ходатайство о назначении по настоящему делу повторной или другой судебной экспертизы.

Третье лицо представителя в суд не направило, о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом, в том числе путем размещения сведений о времени и месте судебного разбирательства на официальном Интернет-сайте Арбитражного суда Тульской области и в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" Арбитражных судов Российской Федерации.

Дело рассмотрено в порядке статей 123, 156 АПК РФ в отсутствие третьего лица.

Изучив материалы дела, суд установил, что между ООО «Шар» (Сторона 1) и ИП ФИО1 (Сторона 2) заключен договор подряда б/н от 25.07.2018г. на изготовление бугорчатой тары (далее - Договор подряда). 

Согласно Договору подряда Сторона 1 предоставляет Стороне 2 принадлежащие ей на праве собственности фирменные пресс-формы для изготовления Стороной 2 бугорчатой тары, а также передаёт иное оборудование, имущество, давальческое сырье (макулатуру) согласно приложениям к Договору подряда. Сторона 2, в свою очередь, обязуется своими силами по заданию Стороны 1 изготовить и сдать последнему бугорчатую тару согласно характеристик, определенных в Спецификации, также являющейся приложением к Договору подряда.

Стороны установили, что Договор подряда одновременно является актом приема-передачи оборудования и пресс-форм для целей исполнения Стороной 2 своих обязательств, а перечень оборудования и количество пресс-форм отражены в приложении № 1, № 3 к Договору подряда.

По мнению истца, факт передачи оборудования (пресс-форм) ответчику подтверждается Договором подряда, являющимся одновременно актом приема-передачи от 25.07.2018г., согласно которому, а именно Приложением 3 к Договору подряда сторонами установлено, что общее количество пресс-форм, переданных в пользование ответчику составляет 21 (двадцать одна) штука: 1. Пресс - форма БТ 20/10 – 6 шт.; 2. Пресс - форма БТ 20 мини – 4 шт.; 3. Пресс - форма БТ 30 мини – 3 шт.; 4. Пресс - форма БТ 30 мини 2 – 4 шт.; 5. Пресс - форма Лоток на 20 перепелиных яиц – 4 шт.

Согласно условиям Договора подряда (пункт 1.3.) пресс-формы принимаются ответчиком на ответственное хранение с условием возможности их нормальной эксплуатации в рамках исполнения Договора подряда. По окончании срока Договора, либо его расторжения Сторона 2 обязуется вернуть в адрес истца находящиеся у него пресс-формы с учетом их нормального естественного износа.

Согласно условиям Договора подряда (пункты 1.1, 1.3) ответчик не вправе: 

- использовать пресс-формы для собственных нужд, а равно сдавать их в аренду, выполнять работы с использованием данных пресс-форм для третьих лиц без письменного согласия ООО «Шар»;

- удерживать пресс-формы по каким-либо основаниям после получения требования ООО «Шар» о возврате пресс-форм;

- самостоятельно демонтировать пресс-формы без согласия ООО «Шар».

В Договоре подряда стороны установили, что стоимость каждой пресс-формы составляет 380 000 (Триста восемьдесят тысяч) рублей.

В силу п. 1.3. Договора настоящий договор одновременно является актом приема-передачи оборудования и пресс-форм для целей исполнения Стороной 2 своих обязательств (перечень оборудования и количество пресс-форм отражены в приложении №1 к настоящему договору).

В случае просрочки возврата любой пресс-формы на срок более 14 дней, они признаются утраченными. В случае любого повреждения пресс-форм, не связанного с их нормальной эксплуатацией и исключающего дальнейший ремонт и эксплуатацию, или их утраты, ИП ФИО1 обязуется возместить их стоимость собственнику (пункт 1.3. Договора подряда).

В силу п. 7.1 Договора подряда настоящий договор вступает в силу с момента его подписания и действует до «31» декабря 2018 г.

17.10.2018г. истцом в рамках исполнения Договора подряда в адрес ответчика направлена заявка на изготовление партии бугорчатой тары, а также указанной заявкой истец обратился к ответчику с требованием произвести возврат пресс-форм в количестве 17 (семнадцать) штук, использование которых для выполнения заявки от 17.10.2018г. не требуется. Указанная заявка была получена ответчиком 24.10.2018г., однако оборудование истцу не возвращено, заказы по Договору подряда не исполняются.

26.11.2018г. ООО «Шар» направило в адрес ответчика претензию с требованием оплаты невозвращённых 17 (семнадцати) пресс-форм в размере 6 460 000 руб. и возврата после окончания срока действия договора (то есть после 31.12.2018г.) оставшихся на ответственном хранении у ответчика 4 (четырёх) пресс-форм, поименованных в договоре подряда БТ 30 мини 2. Указанная претензия согласно официальному сайту «Почты России» была получена ответчиком 04.12.2018г, однако до настоящего времени оставлена без ответа и удовлетворения.

18.01.2019 года истец направил в адрес ответчика претензию от 15.01.2019 № 3 с требованием оплаты утраченных 4-х пресс-форм в размере 1 520 000 руб. в течение пяти дней с момента получения настоящей претензии. Указанная претензия получена ответчиком 31.01.2019 года, однако до настоящего времени оставлена ответчиком без ответа и удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

На основании ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательство должно быть исполнено надлежащим образом в соответствии с условиями договора. Односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается и это предусмотрено ст. 310 ГК РФ.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Предметом доказывания по требованию о возмещении убытков, причиненных ненадлежащим исполнением обязательств по договору, являются факт нарушения ответчиком принятых по договору обязательств, причинная связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, размер убытков, возникших у истца в связи с нарушением ответчиком своих обязательств.

В силу п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 1 июля 1996 года "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, причиненных гражданам и юридическим лицам нарушением их прав, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 ст. 15 ГК РФ).

Необходимость таких расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены сметы (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг, договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств.

Для наступления ответственности, установленной правилами названной статьи, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействий), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшим у заявителя убытками, а также размер убытков. При этом для взыскании убытков, лицо, требующее возмещения причиненных ему убытков, должно доказать весь указанный фактический состав.

Отсутствие хотя бы одного из условий ответственности не влечет удовлетворение иска.

Таким образом, как и любая форма гражданско-правовой ответственности, возмещение убытков является результатом правонарушения и имеет место только тогда, когда поведение должника носит противоправный характер.

При этом, юридическое значение имеет только прямая (непосредственная) причинная связь между противоправным поведением должника и убытками кредитора. Прямая (непосредственная) причинная связь имеет место тогда, когда в цепи последовательно развивающихся событий между противоправным поведением лица и убытками не существует каких-либо обстоятельств, имеющих значение для гражданско-правовой ответственности. То есть для взыскания убытков, лицо, чье право нарушено, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения обстоятельства, наличие причинной связи между допущенными нарушениями и возникшими убытками в размере убытков.

В соответствии со ст. 211 ГК РФ риск случайной гибели или случайного повреждения имущества несет его собственник, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно п. 1.3 Договора подряда стоимость каждой пресс-формы составляет 380 000 (Триста восемьдесят тысяч) рублей.

Пресс-формы принимаются Стороной 2 (ФИО1) на ответственное хранение с условием возможности их нормальной эксплуатации в рамках исполнения настоящего Договора. По окончании срока Договора, либо его расторжения Сторона 2 обязуется вернуть в адрес Стороны 1 (ООО «Шар») находящиеся у нее пресс-формы с учетом их нормального естественного износа.

В случае просрочки возврата любой пресс-формы на срок более 14 дней, они признаются утраченными. В случае любого повреждения пресс-форм, не связанного с их нормальной эксплуатацией и исключающего дальнейший ремонт и эксплуатацию, или их утраты, Сторона 2 обязуется возместить их стоимость Стороне 1.

Настоящий договор одновременно является актом приема-передачи оборудования и пресс-форм для целей исполнения Стороной 2 своих обязательств (перечень оборудования и количество пресс-форм отражены в приложении №1 к настоящему договору).

В обоснование убытков истец сослался на факт утраты переданного ответчику оборудования по договору подряда на изготовление бугорчатой тары б/н от 25.07.2018. В качестве доказательств истцом представлены в суд договор подряда на изготовление бугорчатой тары б/н от 25.07.2018 с Приложениями №1-8 к нему, акты изготовления бугорчатой тары и приема-передачи на ответственное хранение, подписанные между ООО «Шар» и ИП ФИО1, от 04.09.2018 и 27.09.2018, заявка от 17.10.2018 с подтверждением отправки, претензии об оплате с подтверждением отправки, уведомления о возврате с подтверждением отправки.

Возражая относительно заявленных исковых требований, ИП ФИО1 отрицала наличие договорных отношений между сторонами, опровергала факт передачи ей какого-либо оборудования от истца и подписания договора подряда на изготовление бугорчатой тары б/н от 25.07.2018, актов изготовления бугорчатой тары и приема-передачи на ответственное хранение от 04.09.2018 и 27.09.2018 со стороны Подрядчика. В связи с чем, ответчиком было заявлено о фальсификации доказательств, а именно: договора подряда на изготовление бугорчатой тары б/н от 25.07.2018, актов изготовления бугорчатой тары и приема-передачи на ответственное хранение от 04.09.2018 и 27.09.2018.

В связи с указанными обстоятельствами, а также в порядке рассмотрения заявленного ходатайства ответчика определением суда от 25.06.2019 по ходатайству ответчика была назначена судебная экспертиза договора подряда на изготовление бугорчатой тары б/н от 25.07.2018 и приложений к нему на предмет его фальсификации, проведение которой поручено эксперту ФИО4 ООО «Центр Независимых Экспертиз».

Как следует из представленного в материалы дела экспертного заключения №2235-19 от 12.07.2019, подписи и рукописный текст (фамилия и инициалы) от имени ФИО1 в п. 9 Договора подряда на изготовление бугорчатой тары от 25.07.2018 и приложениях к нему выполнены не ФИО1, а иным лицом с подражанием подписи ФИО1 Оттиски печати «ИП ФИО1», расположенные в п. 9 Договора подряда на изготовление бугорчатой тары от 25.07.2018 и Приложении №3 к договору подряда соответствуют и могли быть нанесены как печатью ИП «ФИО1», образцы оттисков которой представлены на экспертизу, так и другой печатной формой, имеющей аналогичный макет.

С целью проверки дополнительных документов, представленных истцом в суд, а именно: актов изготовления бугорчатой тары и приема-передачи на ответственное хранение от 04.09.2018 года и 27.09.2018 года, на предмет их фальсификации, определением суда от 25.10.2019 по ходатайству ответчика назначена дополнительная судебная экспертиза, проведение которой поручено ФИО4 ООО «Центр Независимых Экспертиз».

Согласно представленному в суд заключению эксперта №2296-19 от 22.11.2019 подписи от имени ФИО1, расположенные в актах изготовления бугорчатой тары и приема-передачи на ответственное хранение от 04.09.2018 года и 27.09.2018 года выполнены не ФИО1, а иным лицом с подражанием подписи ФИО1  

Определением суда от 25.02.2020 по ходатайству истца назначена судебная, техническая экспертиза реквизитов документов, проведение которой поручено эксперту ФИО5 ФБУ Воронежский региональный центр судебной экспертизы Минюста России.

Как следует из представленного в материалы дела экспертного заключения №1911/2-3 от 24.04.2020 с учетом дополнений к нему об исправлении технических ошибок (описок) от 29.05.2020 и 16.07.2020, печатью ИП ФИО1, оттиски-образцы которой представлены для сравнения, нанесены оттиски печати ИП ФИО1, расположенные: в п. 9 договора подряда на изготовление бугорчатой тары от 25.07.2018г.; в Приложения №3 к договору подряда на изготовление бугорчатой тары от 25.07.2018г.; в акте изготовления бугорчатой тары и приема-передачи на ответственное хранение от 04.09.2018; в акте изготовления бугорчатой тары и приема-передачи на ответственное хранение от 27.09.2018.

При этом суд обращает внимание, что для проведения судебной экспертизы судом были отобраны у ответчика оттиски-образцы подлинной печати предпринимателя, а сама оригинальная печать ИП ФИО1 представлена не была, несмотря на предложение суда для ее предоставления. Представитель ответчика в судебном заседании указал на то, что оригинальная печать ИП ФИО1, которая является единственной у индивидуального предпринимателя, не может быть представлена, поскольку необходима ей для постоянного использования в работе.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Заключение эксперта в силу части 2 статьи 64 АПК РФ является одним из доказательств по делу и исследуется судом наряду с другими доказательствами.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ заключения проведенных по делу судебных экспертиз, арбитражный суд пришел к выводу о соответствии вышеназванных экспертных заключений требованиям законодательства, регулирующего судебно-экспертную деятельность.

Материалы дела свидетельствуют о том, что заключения экспертов №2235-19 от 12.07.2019, №2296-19 от 22.11.2019 и №1911/2-3 от 24.04.2020 произведено экспертами ФИО4 и  ФИО5 соответственно в полном объеме, выводы судебных экспертов, сделанные в заключениях судебных экспертиз проверяемы, достаточны, конкретны, обоснованы, однозначны, основаны на исследовании полной, существенной информации. Судом не установлено оснований сомневаться в полноте и ясности заключений экспертов, в связи с чем, суд принимает данные экспертизы в качестве доказательств по делу.

В судебных заседаниях эксперты ФИО4 и  ФИО5, вызванные в порядке п. 3 ст. 86 АПК РФ, выводы проведенных судебных экспертиз по настоящему делу поддержали, дали необходимые пояснения, касающиеся проведенных ими исследований, ответили на вопросы суда и представителей сторон.

При таких обстоятельствах суд отказывает ответчику в удовлетворении заявления о фальсификации доказательств, поскольку последним не доказано, кем сфальсифицировано доказательство, кроме этого, заявление не подтверждено надлежащими доказательствами.

Представитель истца, возражая в отношении выводов эксперта ФИО4, с выводами эксперта ФИО5 согласился в полном объеме, возражал против проведения по делу новой судебной экспертизы и повторной судебной экспертизы. Представитель ответчика, соглашаясь с выводами эксперта ФИО4, с выводами экспертизы, проведенной ФИО5 ФБУ Воронежский региональный центр судебной экспертизы Минюста России не согласился, однако не представил документальных доказательств в обоснование своих возражений, заявил ходатайство о проведении по делу судебной экспертизы в порядке ст. 82 АПК РФ и повторной судебной экспертизы в порядке ст. 87 АПК РФ.

В соответствии частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов (часть 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных правовых норм назначение судебной экспертизы, повторной судебной экспертизы является правом суда. Суд, рассмотрев заявленные ответчиком ходатайства, не усмотрел оснований для проведения судебной экспертизы, повторной экспертизы, поскольку экспертное заключение с учетом дополнений к нему об исправлении технических ошибок №1911/2-3 от 24.04.2020 является ясным, полным, не содержит противоречий и не вызывает сомнений в обоснованности, в связи с чем отказал в их удовлетворении.

Довод ответчика о том, что заключение эксперта №1911/2-3 от 24.04.2020 не может рассматриваться как надлежащее доказательство, отклоняется.

Суд установил, что указанное экспертное заключение оформлено в соответствии с требованиями статей 82, 83, 86 АПК РФ. Данный документ основан на материалах дела, является полным и ясным, не содержит противоречивых выводов, сомнений в его обоснованности не установлено. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности.

В заседании суда 03.08.2020 эксперт ФИО5 дал устные дополнительные пояснения относительно ранее сделанных выводов в экспертном заключении, ответил на вопросы суда и представителей сторон.

Несогласие ответчика с выводами эксперта само по себе, в отсутствие соответствующих доказательств, не лишает экспертное заключение доказательственного значения, поскольку по существу ни использованные экспертом методики, руководящие документы и литература, ни выводы заключения не опровергнуты.

При этом, суд критически относится к представленному ответчиком заключению специалиста по результатам рецензирования экспертного заключения №03-07/2020 от 10.07.2020, подготовленной специалистом АНО «Судебно-экспертная коллегия» ФИО6, поскольку из содержания указанного заключения не усматривается несоответствие закону примененной экспертом конкретной методики, неверное применение им подходов и прочих сведений, что отразилось бы на результатах экспертизы. Вместе с тем заключение специалиста по результатам рецензирования экспертного заключения №03-07/2020 от 10.07.2020 является мнением отдельного специалиста, который к проведению исследования не привлекался, не знаком с характеристиками и свойствами оборудования, рецензент не анализировал документы, имеющиеся в материалах дела по данному спору, а лишь высказывает свои предположения относительно соответствия или несоответствия требованиям законодательства о судебно-экспертной деятельности. Кроме того, представленное ответчиком вышеназванное заключение специалиста не является допустимым и достоверным доказательством, поскольку не отвечает требованиям ст. 86 АПК РФ, исследование произведено во внесудебном порядке и без участия истца.

В связи с изложенным, принимая представленные экспертные заключения в качестве надлежащих доказательств по правилам ст. 86 АПК РФ, арбитражный суд пришел к выводу, что наличие подписи неустановленного происхождения на спорном договоре, который является одновременно актом приема-передачи имущества оборудования и пресс-форм, и актах само по себе не опровергает факт возникновения договорных отношений между сторонами и передачи ответчику пресс-форм, поскольку подпись неустановленного лица на данных документах скреплена печатью ИП ФИО1 О наличии полномочий у лиц на подписание названных документов свидетельствует свободное распоряжение ими печатью индивидуального предпринимателя.

Суд исходит из того, что неустановленное лицо, подписавшее договор и указанные акты со стороны ИП ФИО1, законно имело в своем распоряжении печать последней, оттиском которой скреплены договор и акты.

Доказательств утраты печати ИП ФИО1 в материалы дела не представлено. О выбытии печати из своего законного владения ответчик не заявлял ни в органы полиции, ни в судебном процессе.

Ответчик, продолжая в настоящее время использовать единственную, оригинальную печать, оттиск которой имеется на договоре и актах, при этом не представил обоснования того, каким образом ее печать могла оказаться в распоряжении неуполномоченного лица и быть использована при подписании заключенного с истцом договора и актах.

Поскольку печать является средством индивидуализации лица и находится в распоряжении самого индивидуального предпринимателя, доступ к ней имеют только уполномоченные лица. Соответственно, печать удостоверяет подлинность подписи, а также тот факт, что соответствующий документ исходит от индивидуально-определенного лица.

Печать также может служить доказательством подлинности подписи должностных лиц на документах, так как, находясь в ведении конкретного лица, в ограниченном доступе, также является средством его индивидуализации.

В статье 402 ГК РФ установлено, что действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника. Должник отвечает за эти действия, если они повлекли неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

В силу ст. 182 ГК РФ полномочие на совершение сделки может явствовать из обстановки, в которой действует представитель.

Наличие печати ИП ФИО1 на спорных договоре и актах позволяет установить (индивидуализировать) лицо, от имени которого подписаны представленные договор, акты и проставлена печать. Печать признается средством индивидуализации индивидуального предпринимателя. ИП ФИО1 не представлено доказательств того, что печать, проставленная в спорном договоре и актах, не является ее печатью, либо была утеряна или похищена.

В силу положений п. 1 и п. 2 ст. 183 ГК РФ установление факта заключения сделки представителем без полномочий или с превышением таковых служит основанием для отказа в иске, вытекающем из этой сделки, к представляемому, если только не будет доказано, что последний одобрил данную сделку.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 123 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", под последующим одобрением сделки представляемым, в частности, могут пониматься конкретные действия представляемого, например, полное или частичное принятие исполнения по оспариваемой сделке, реализация других прав и обязанностей по сделке.

Суд установил и материалами дела подтверждается, что в обоснование передачи ответчику пресс-форм в количестве 21 шт. и его использования истцом представлены договор подряда на изготовление бугорчатой тары б/н от 25.07.2018, который одновременно является актом приема-передачи оборудования и пресс-форм, и акты изготовления бугорчатой тары и приема-передачи на ответственное хранение от 04.09.2018 и 27.09.2018, подписанные не ФИО1, а иным лицом и скрепленные ее печатью.

Наличие у лица, подписавшего указанные договор и акты, печати ответчика свидетельствует о наличии у него полномочий действовать от имени последнего применительно к абзацу второму пункта 1 статьи 182 ГК РФ.

Таким образом, поскольку ответчик допустил использование его печати, следовательно, указанное достаточным образом при отсутствии доказательств обратного, свидетельствует о подтверждении факта передачи истцом ответчику спорных пресс-форм в количестве 21 штук.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что договор подряда на изготовление бугорчатой тары б/н от 25.07.2018, который одновременно является актом приема-передачи оборудования и пресс-форм, и акты изготовления бугорчатой тары и приема-передачи на ответственное хранение от 04.09.2018 и 27.09.2018, являются доказательствами передачи истцом ответчику спорного оборудования и использования его для целей, предусмотренных вышеуказанным договором.

Таким образом, обстоятельства настоящего спора свидетельствуют о том, что истцу причинены убытки в виде невозвращенных пресс-форм в количестве 21 шт., переданных ответчику на ответственное хранение с условием возможности их нормальной эксплуатации на основании договора подряда на изготовление бугорчатой тары б/н от 25.07.2018. Данные обстоятельства подтверждены материалами дела.

Аналогичный правовой подход изложен в постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 27.09.2019 №Ф10-4319/2019 по делу №А14-130/2017.

При этом в силу закона (статьи 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) и указанного договора истец имеет право на полное возмещение убытков, в том числе путем взыскания стоимости имущества.

Согласно расчету, представленному истцом, стоимость невозвращенного оборудования составляет 7 980 000 руб. (21 шт. х 380 000 руб.), что подтверждается материалами дела.

Расчет убытков, представленный истцом, судом проверен и признан верным, ответчиком не оспорен. Ответчик факт возврата спорного оборудования не подтвердил, арбитражный суд считает доказанным факт утраты этого имущества.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в порядке ст. 71 АПК РФ, учитывая вышеизложенные обстоятельства, а также принимая во внимание, что доказательств возврата спорного имущества, равно как и возмещения его стоимости, ответчиком не представлено, суд на основании статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяет иск о взыскании с ответчика в пользу истца убытков в сумме 7 980 000 руб.

Возражения ответчика против иска рассмотрены судом и отклонены, поскольку они основаны на ошибочной оценке фактических материалов дела и неверном толковании действующего законодательства, регулирующего спорные вопросы применительно к фактическим обстоятельствам дела. 

В связи с вынесением судебного акта в пользу истца суд на основании статей 106, 107 и 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возлагает на ответчика оплату расходов, связанных с проведением судебных экспертиз, проведенных ООО «Центр Независимых Экспертиз» двух экспертиз в общей сумме 86 000 руб. (оплачены ответчиком) и одной экспертизы ФБУ Воронежский региональный центр судебной экспертизы Минюста России с учетом расходов за участие эксперта в судебном заседании (заявление об оплате расходов от 07.08.2020) по настоящему делу в общей сумме 24 019 руб.

В силу ст. 110 АПК РФ расходы по уплате госпошлины по иску в сумме 62 900 руб.   относятся на ответчика и подлежат взысканию в пользу истца. В соответствии со ст. 104 АПК РФ государственная пошлина в размере 20 600 руб. подлежит возврату истцу из федерального бюджета.

Руководствуясь ст.ст. 104, 110, 112, 156, 167 - 171, 176, 180, 181, 318 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

Р Е Ш И Л:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 310132301300012, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Шар» денежные средства в сумме 7 980 000 руб., а также 62 900 руб. расходов по уплате государственной пошлины и 24 019 руб. судебных издержек.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Шар» из федерального бюджета 20 600 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления его в полном объеме в Двадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи жалобы через Арбитражный суд Тульской области.

Судья                                И.Ю. Воронцов