АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  НОВОСИБИРСКОЙ  ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ    РОССИЙСКОЙ    ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

 

город  Новосибирск                                                                    дело № А45-14369/2023  

          резолютивная часть решения объявлена  12 марта 2024 года                              

          решение в полном объеме изготовлено 22 марта 2024 года 

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Айдаровой А.И., при  ведении протокола судебного заседания помощником судьи Клименко А.А., рассматривает  в  судебном заседании в  помещении арбитражного суда по адресу: 630102, 

<

...>, зал № 622, исковое заявление ФИО1, г. Комсомольск-на-Амуре,  

к 1) ФИО2 2) ФИО3, г. Новосибирск; 3) Федеральной налоговой службе, г. Москва, ИНН: 

<

***>, 

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: 1) Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 16 по Новосибирской области, 2), ФИО4, 3) ФИО5, 4) ФИО6, 5) ФИО7, 

о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков в размере 5 100 049 рублей 87 копеек,

при участии в судебном заседании представителей:

истца - не явился, извещен,

ответчиков - 1) ФИО8, нотариальная доверенность № 77 АД 4384167 от 13.09.2023, диплом, паспорт, 2) не явился, извещен, 3) не явился, извещен,

третьих лиц - не явились, извещены, 

установил:

ФИО1 (далее – истец) обратился с иском  к 1) ФИО2 2) ФИО3, г. Новосибирск; 3) Федеральной налоговой службе, г. Москва, ИНН: 

<

***>,  о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Просто хорошие автомобили» и взыскании убытков в размере 5 100 049 рублей 87 копеек.

Дело рассматривается с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: 1) Межрайонной  инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Новосибирской области, 2), ФИО4, 3) ФИО5, 4) ФИО6, 5) ФИО7.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)  стороны вправе известить арбитражный суд о возможности рассмотрения дела в их отсутствие. При неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие. Лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, проведения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом направленной ему копии судебного акта.

Дело рассматривается в порядке статей 123, 156 АПК РФ в отсутствие надлежащим  образом уведомленных истца и ответчика 2, ответчика 3 и третьих лиц  о времени и месте судебного разбирательства.   

Рассмотрев исковое заявление в части взыскания с ответчика ФИО3, суд установил следующее.

На момент рассмотрения спора ответчик ФИО3 умер.

Сама по себе смерть гражданина не прекращает его обязательств, поскольку в состав наследства помимо принадлежавшего наследодателю на день открытия наследства имущества (имущественных прав) входят также и имущественные обязанности (статья 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" (далее - постановление N 9)).

По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 58 постановления N 9, под долгами наследодателя понимаются все имевшиеся у наследодателя обязательства, которые не прекращаются его смертью. В частности, к таким долгам может быть отнесено еще не возникшее (не наступившее) реституционное требование к наследодателю по сделке, имеющей пороки оспоримости (потенциально оспоримой сделке).

Судом установлено, что наследственное дело в отношении умершего не заводилось; сведения о наличии у последнего правопреемников (наследников) отсутствуют.

Согласно пункту 1 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (статья 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства (статья 1158), имущество умершего считается выморочным.

Круг правообладателей выморочного имущества в зависимости от вида этого имущества указан в пункте 2 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства, а также Российская Федерация, города федерального значения Москва и Санкт-Петербург или муниципальные образования, в собственность которых переходит выморочное имущество в порядке наследования по закону.  

Таким образом, в случае, если сведений о фактическом принятии наследства в материалы дела не имеется, к участию в деле может быть привлечен соответствующий орган публичной власти.

Однако судом не установлено наличие у ФИО3 имущества на момент смерти.

Согласно направленных судом запросам  и ответами на них компетентных органов, недвижимого или движимого имущества, а также открытых расчётных счетов в банках не имеется, наследственного дела в отношении ФИО3 не открывалось.

В случае невозможности определить круг наследников (в том числе установить, является ли имущество выморочным) производство по такому спору подлежит прекращению.

Из разъяснений, данных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 №9 "О судебной практике по делам о наследовании" (далее - Постановление № 9), следует, что получение свидетельства о праве на наследство является правом, а не обязанностью наследника. 

В пункте 36 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу. 

В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных статьей 1174 Гражданского кодекса Российской Федерации, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного статьей 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Однако при рассмотрении спора таких факторов не установлено, как и факта  принятия  наследства наследниками (п. 3 ст. 1175 ГК РФ),  что является основанием для прекращения производства по делу в отношении ФИО3 ввиду отсутствия его правопреемников. 

Положениями пункта 6 части 1 статьи 150 АПК РФ предусмотрено, что в случае смерти гражданина, являющегося стороной в деле (в случае принятия судом дела к производству до утраты гражданином правоспособности), производство по делу подлежит прекращению, если спорное правоотношение не допускает правопреемства.

Кроме того, учитывая, что основанием для привлечения к субсидиарной ответственности является неисполнение лично обязанным лицом полномочий руководителя, эти правоотношения неразрывно связаны с личностью ФИО3, суд приходит к выводу, что данное правоотношение не допускает правопреемства (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2018 по делу N А40-130472/17, оставлено без изменения Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 18.10.2018).

В соответствии с положениями статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации,  поскольку субсидиарная ответственность подразумевает возложение на лицо негативных последствий имущественного характера в связи с виновными действиями, совершенными именно этим лицом, требования о привлечении к субсидиарной ответственности тесно связаны с личностью и не могут распространяться на наследников.

С учетом изложенного производство по заявлению о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности подлежит  прекращению.

Рассмотрев исковое заявление, суд пришел к следующим выводам. 

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 14.11:202016 г. по делу № А03-2576/2016 в отношении ликвидируемого должника НАО «СЛК-Моторс» (ОГРН 

<

***>. ИНН 

<

***>) введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО9.

Определением  Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-2576/2016 от 20.12.2017 г. удовлетворено заявление конкурсного управляющего НАО "СЛК - Моторс" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании недействительными сделок должника - акта зачета № 2628 от 11.11.2014г. между НАО «СЛК-Моторс» и ООО «Просто хорошие автомобили» (сокращенное наименование ООО «Джейджиси»), применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Просто хорошие автомобили» в пользу НАО «СЛК-Моторс» денежных средств в  4 671 446,4 рублей.   

Истец обратился в Арбитражный суд Алтайского  края с заявлением  о процессуальном правопреемстве взыскателя.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от   18.08.2021 года по делу N А03-2576/2016 произведено правопреемство взыскателя НАО "СЛК-Моторс" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) на ФИО1

Определением Арбитражного суда Алтайского края от   22.11.2021 года по делу № А03-2576/202016 взыскана с должника в пользу истца  индексация присужденных сумм в размере 428 603,47 руб. за период с 30.11.2017 по 16.09.2021 года. 

Истец обратился в службу судебных приставов с заявлением о возбуждении исполнительного производства.           

На момент исполнения судебного акта в связи с наличием недостоверных сведений в ЕГРЮЛ о юридическом лице должник -  ООО   «Просто хорошие автомобили» ИНН 

<

***> -  исключено  из реестра 30 июня 2022 г.

На момент исключения участниками  ООО   «Просто хорошие автомобили» организации являются ответчики: ФИО2 с долей участия 90,9% в уставном капитале общества,             ФИО3 с долей участия в размере 9, 1% в уставном капитале общества.      Единоличным исполнительным органом общества являлся по состоянию на 23.12.2014 года ФИО3.

Поскольку на дату исключения ООО «Просто хорошие автомобили»  из ЕГРЮЛ обязательство перед истцом не было исполнено, ФИО1 обратился с настоящим иском в арбитражный суд.

Согласно статье 64.2 Гражданского кодекса РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его включению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).     Аналогичный порядок предусмотрен и в случае недостоверности сведений о юридическом лице в ЕГРЮЛ.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные Гражданским кодексом РФ и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

При этом исключение юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Гражданского кодекса РФ.

Согласно п 3.1. статьи 3   Федерального закона от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» указано, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ). При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины   возникновения   этих   убытков.   Вина   должника   в   нарушении   обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Проверив заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. 

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Согласно п. 1. ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что ООО «Просто хорошие автомобили»» 30.06.2022  года исключено из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", положения которого аналогичны пункту 1 статьи 64.2 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Суд полагает, что возможность привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего лица возникает не в момент  возникновения у общества обязанности по исполнению обязательства по оплате долга, а в момент исключения общества из реестра юридических лиц, когда кредитор лишается возможности получить встречное предоставление  с должника за оказанные услуги, поставленные  товары.

Внесение изменений в статью 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью путем введения механизма субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц при административной ликвидации юридического лица обусловлено необходимостью равной защиты кредиторов юридического лица при его административной и судебной ликвидации по результатам рассмотрения дела о банкротстве.

Это, в свою очередь, предопределяет применение общих принципов привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, правил распределения бремени доказывания оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности между заявляющим об этом кредитором юридического лица и ответчиком и пр., что означает применение при административной ликвидации общества и общего подхода к вопросу об исковой давности о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в банкротстве с учетом принципа mutatis mutandis (с необходимыми изменениями, поправками, касающимися деталей). 

Особенностями привлечения к субсидиарной ответственности при административной ликвидации является, прежде всего, факт такой ликвидации общества в порядке статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, раньше наступления которого исковая давность начать течь не может, поскольку именно с ним указанными нормами связано право кредитора на привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Поскольку истец обратился с иском в суд согласно штемпелю на почтовом конверте  24.01.2023 года, то срок исковой давности им не пропущен.

В Постановлении от 21 мая 2021 года N 20-П Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловлены установленным законодателем - исходя из существа и целевой направленности деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом ее субъектов, включая права, обязанности и меры ответственности. В свою очередь, законодатель, действуя в рамках своих полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечить их участникам справедливое, отвечающее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации, не ущемляющее экономическую свободу и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а равно предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей меры и условия привлечения к ответственности на основе принципов гражданского законодательства.

В нормах об отдельных категориях субъектов, о некоторых видах деятельности законодатель воспроизводит конституционное и общеотраслевое положение об обязательности добросовестного поведения, дополнительно подчеркивая тем самым особую значимость следования в соответствующих случаях стандарту добросовестности и акцентируя внимание на требованиях к обязанному лицу, связанных с учетом законных интересов других лиц, с проявлением им большей осмотрительности, разумности, с рачительным отношением к вверенному имуществу и пр. Отмеченное означает, что в таких случаях обязанное лицо должно прилагать дополнительные усилия, включая несение расходов для обеспечения их эффективности, по сравнению с мерами, имеющими общий характер и обычно принимаемыми любыми (всеми) участниками гражданского оборота во исполнение предписаний статей 1 и 10 ГК Российской Федерации.

В частности, именно так требования к добросовестному поведению воспроизведены в данном Кодексе для лица, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, для членов коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.), а также для лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания названным лицам (пункт 3 статьи 53 и пункт 3 статьи 53.1). Они обязаны действовать добросовестно и разумно в интересах этого юридического лица. Речь идет о совокупности интересов лиц, которые небезразличны к функционированию организации и от деятельности которых в той или иной степени зависит достижение ее уставных целей. Применительно к таким корпоративным коммерческим организациям, как общества с ограниченной ответственностью, положение об обязанности действовать добросовестно законодатель воспроизводит и при определении обязанностей единоличного исполнительного органа общества в статье 44 Закона об ООО, тем самым делая акцент на особой востребованности для соответствующих отношений такого поведения, которое учитывает интересы различных лиц, значимых для деятельности общества 

Одной из основных задач гражданского законодательства является обеспечение баланса их законных интересов с учетом того, что Конституция Российской Федерации закрепляет принцип, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3), и гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод (статья 46, часть 1) (постановления от 24 февраля 2004 года N 3-П, от 28 января 2010 года N 2-П и от 21 февраля 2014 года N 3-П; Определение от 6 июля 2010 года N 929-О-О и др.).

При этом из числа лиц, чьи интересы должны быть учтены и защищены, нет оснований исключать и кредиторов юридического лица. Так, в силу прямого предписания пункта 1 статьи 30 Закона о банкротстве, если в процессе деятельности юридического лица у него возникают признаки банкротства, на контролирующее должника лицо возлагается обязанность действовать с учетом интересов кредиторов. Вместе с тем в условиях ограниченности ресурсов юридического лица (прежде всего, его имущества) одновременное полное удовлетворение интересов всех заинтересованных в его деятельности лиц, особенно в рамках банкротства, едва ли возможно. Поэтому законодатель в пределах дискреционных полномочий вправе отдавать предпочтение интересам той или иной группы, на что указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 3 июля 2007 года N 714-О-П.

В связи с этим стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами. Это основывается, помимо прочего, на общеправовом принципе pacta sunt servanda и на принципах неприкосновенности собственности, свободы экономической деятельности и свободы договора, судебной защиты нарушенных прав (статьи 8, 34, 35 и 46 Конституции Российской Федерации), из чего следует возможность в целях восстановления нарушенных прав кредиторов привлечь контролирующих организацию лиц, действовавших недобросовестно и неразумно при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей, к ответственности при недостаточности ее средств и в предусмотренных законом случаях.

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 г. N 6-П « По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля»  по смыслу пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 данного Закона на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным, в частности, статьей 61.11 данного Закона, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

Кроме того, согласно пункту 3 статьи 64.2 ГК Российской Федерации привлечению вышеназванных лиц к ответственности не препятствует, в частности, исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ. 

В соотношении с этим пункт 3.1 статьи 3 Закона об ООО предусматривает для случаев исключения общества из ЕГРЮЛ, что, если неисполнение его обязательств (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено недобросовестными или неразумными действиями лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 данного Кодекса, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам общества.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что обязанность возместить причиненный вред является преимущественно мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением и наступлением вреда, а также вину (постановления от 15 июля 2009 года N 13-П, от 7 апреля 2015 года N 7-П, от 8 декабря 2017 года N 39-П и др.). Строгое соблюдение условий привлечения к ответственности необходимо в сфере банкротства как юридических лиц, так и индивидуальных предпринимателей, а пренебрежение ими влечет нарушение конституционных прав граждан (постановления от 31 января 2011 года N 1-П, от 18 ноября 2019 года N 36-П и др.). Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, притом что ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения. При реализации этой ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности. Лицо, контролирующее организацию, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами (постановления от 21 мая 2021 года N 20-П, от 16 ноября 2021 года N 49-П).

Как из положений об ответственности за нарушение обязательств, так и из норм об ответственности за причинение вреда (деликтной) вытекает, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации). Аналогичный подход в отношении презумпции виновности использован законодателем и для привлечения к ответственности контролирующего должника лица в деле о банкротстве.

В Постановлении от 21 мая 2021 года N 20-П  Конституционный Суд Российской Федерации признал пункт 3.1 статьи 3 Закона об ООО не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования содержащиеся в нем положения предполагают при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору, если на момент исключения общества из ЕГРЮЛ соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом, его применение судами исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.          Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года N 20-П; определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.). 

Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Конституционное требование о добросовестном поведении в силу своей универсальности распространяется на любое взаимодействие между субъектами права во всех сферах жизнедеятельности. Для гражданских правоотношений это находит закрепление, в частности, в пункте 3 статьи 307 ГК Российской Федерации, в соответствии с которым стороны обязательства и после его прекращения, а также при его установлении и исполнении обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, предоставляя друг другу необходимую информацию. Кредитор и контролирующее деятельность должника лицо обязаны проявлять добросовестность, содействуя друг другу с целью справедливого распределения рисков на всех этапах взаимодействия, начиная с правоотношений (преимущественно договорных) с организацией-должником и завершая разрешением в суде спора о наличии установленных в законе материально-правовых оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а равно должны сохранять уважение к правосудию.

Поэтому кредиторы, в том числе ведущие предпринимательскую деятельность, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на представление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

В то же время кредиторы должника, и прежде всего осуществляющие предпринимательскую деятельность лица, как минимум не должны - с учетом принципов добросовестности и справедливости, а равно с учетом предопределенного ими запрета на извлечение преимуществ из недобросовестного поведения - способствовать увеличению размера причиняемого им вреда (статья 1083 ГК Российской Федерации). Это позволяет предполагать, что предпринимаемые к тому разумные меры влекут снижение вероятности привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также неувеличение ее размера.

Соответствующий подход находит подтверждение при установлении оснований привлечения к ответственности как для договорных, так и для внедоговорных гражданско-правовых обязательств. Так, в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" отмечается, что должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК Российской Федерации).

Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК Российской Федерации). В число известных закону мер, которые могут быть применены судом к контролирующим должника лицам при установлении их недобросовестного поведения в процессе (при уклонении от раскрытия информации о хозяйственной деятельности должника), входит и перераспределение бремени доказывания между сторонами спора.

Применительно к процедурам банкротства Пленум Верховного Суда Российской Федерации также исходит из того, что, хотя по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК Российской Федерации), отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора.

При этом лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами. В то же время надо иметь в виду, что само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ - учитывая разные обстоятельства, которыми оно может быть обусловлено, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принципы ограниченной ответственности хозяйственного общества, защиты делового решения и неизменно присущие предпринимательству риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 мая 2021 года N 20-П).

При решении вопроса о распределении бремени доказывания наличия или отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в указанных случаях необходимо принимать во внимание как добросовестность лица, контролирующего должника, включая исполнение таким лицом своей обязанности по учету интересов кредитора, в том числе при рассмотрении дела в суде, так и процессуальную добросовестность кредитора, притом что на момент исключения общества из ЕГРЮЛ требование кредитора удовлетворено судом (что не препятствует суду, вынося окончательное решение в споре, учесть и добросовестность кредитора в материально-правовых отношениях, как это отмечено выше).

При рассмотрении данного спора судом не установлена недобросовестность или неразумность действий в отношении кредитора юридического лица, который принимал меры к истребованию задолженности и исполнению судебного решения, поэтому судом применяется презумция, согласно которой  виновные действия (бездействие) контролирующих должника лиц  привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором.

Бездействие участников общества,  повлекшее исключение ООО «Просто хорошие автомобили»  из ЕГРЮЛ, лишили истца возможности взыскать задолженность с должника  в порядке исполнительного производства, а при недостаточности имущества - возможности участвовать в деле о банкротстве.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.

В рассматриваемом случае должник  вступил в процедуру прекращения деятельности, о чем ответчики не могли  быть не осведомлены, однако каких-либо действий по прекращению данной процедуры не приняли, с заявлением о банкротстве   должник   не   обратился.   Следовательно,   невыполнение участниками общества  требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, повлекло неразумное и недобросовестное неисполнение  дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могли исполнены существующие обязательства, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.

Привлечение контролирующего  должника лица к ответственности    в порядке  субсидиарной ответственности по денежным обязательствам в таком случае  также подтверждается судебной практикой (Постановление Седьмого арбитражного   апелляционного   суда   от   18.04.2022   №   А03-6737/2020, постановление арбитражного суда Московского округа от 18.10.2021 по делу № 9856/2021, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа 01.03.2022 № Ф04-6546/2020 по делу № А75-326/2020, Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2021 № 07АП-6677/2021 по делу   №   А27-165 5/2021,   Постановление   Восьмого   арбитражного апелляционного суда от 07.02.2022 № 08АП-12793/2021).

В соответствии со статьей 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

Ответчиком ФИО2 не представлено доказательств, опровергающих доводов кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, отсутствия своей вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства (пункт 2 статьи 401 ГК РФ), а также доказательств своего правомерного поведения.

На основании вышеизложенного, суд полагает, что наличие убытков, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих   должника  лиц  при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, в ходе судебного разбирательства нашли свое доказательственное подтверждение, вследствие чего исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме за счет ответчика ФИО2

По смыслу статьи 3 Закона N 14-ФЗ при представлении истцом доказательств наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательств исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо должно дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика (пункт 3.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П).

В соответствии с пунктом 4.2 статьи 9 Закона о государственной регистрации на регистрирующий орган возложены полномочия по проверке достоверности сведений, включенных (включаемых) в ЕГРЮЛ, в случае возникновения обоснованных сомнений в их достоверности.

В соответствии с подпунктом "б" пункта 5 статьи 21.1 Закона о государственной регистрации предусмотренный настоящей статьей порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случаях наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Своевременное внесение в ЕГРЮЛ достоверной информации о юридическом лице является обязанностью участника гражданского оборота (юридического лица), принимая во внимание последствия в виде исключения лица из ЕГРЮЛ, предусмотренные пунктом "б" части 5 статьи 21.1 Закона о государственной регистрации.

Как подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, в отношении ООО "Просто хорошие автомобили", как и в отношении ООО «Новые информационные технологии», в котором   ФИО2, также являлась директором и единственным участником ООО "Новые информационные технологии", был установлен факт наличия недостоверных сведений в отношении данных  лиц.

Как установлено Арбитражным  судом  Алтайского края  рассмотрении обособленного спора о признании недействительной сделкой должника, в период совершения оспариваемой сделки  между НАО «СЛК-Моторс» и ООО «Просто хорошие автомобили» ФИО2 являлась  участником  и  руководителем   ООО   «Просто   хорошие автомобили», следовательно, сделка совершена между заинтересованными лицами.

 01.11.2014 между НАО «СЛК-Моторс» (ранее ЗАО «СЛК-Моторс») и ООО «Просто хорошие автомобили» (ранее ООО ДжейДжиСи) подписано соглашения о зачете встречных требований, так согласно акту о зачете № 2628 от 01.11.2017 обязательства НАО «СЛК-Моторс» перед ООО «Просто хорошие автомобили» по договору уступки права требования от 30.09.23014 в размере 1 876 799,40 руб., по договору купли-продажи ТМЦ от 24.09.2014 в размере 1 944 647 руб., агентскому договору б/н от 01.01.2012 в размере 850 000 руб., зачтены в счет исполнения ООО «Просто хорошие автомобили» перед НАО «СЛК-Моторс» обязательств на аналогичную сумму по договорам комиссии №0000000160 от 09-12-2013 в размере 1 670 000 руб., №0000000235 от 25.06.2012 в размере 101 000 руб., №00000000044 от 20.02.2012 в размере 590 000 руб., №0000000055 от 20.02.2012 в размере 227 000 руб., №0000000162 от 10.01.2014 в размере 610 000 руб., №0000000020 от 29.01.2013 в размере 470 000 руб., №0000000014 от 23.01.2013 в размере 1 003 446,40 руб.

 Суд установил, что направленность оспариваемых сделок на уменьшение имущества должника в период наличия признаков банкротства, повлекшая причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Данный подход сформирован правоприменительной практикой Верховного суда Российской Федерации в определении от 24 октября 2017 г. N 305-ЭС17 - 4886(1).

Таким образом, неразумность и недобросовестность действий (бездействия) ответчика ФИО2 заключается в том, что она не предпринимала мер по внесению в ЕГРЮЛ достоверной информации в отношении как в отношении ООО «Просто хорошие автомобили», так и в  ООО "Новые информационные технологии",  заключала спорные сделки с целью  в целях избежания применения предусмотренных условиями кредитных договоров с ПАО Банк «ФК Открытие» санкций, что в тоже время позволяло создавать искусственную кредиторскую задолженность с целью контроля планируемых процедур банкротств, но и не подавала заявление в регистрирующий орган о наличии возражений против исключения должника из ЕГРЮЛ (пункт 4 статьи 21.1 Закона о государственной регистрации), зная о наличии у общества задолженности, на протяжении длительного периода времени не предпринимала попыток погасить образовавшуюся задолженность,  попустительствовала исключению должника из ЕГРЮЛ, минуя необходимые для защиты законных интересов его кредиторов ликвидационные процедуры, что свидетельствует о направленности действий ответчика от исполнения обязательств перед кредиторами.

Уважительных причин и доказательств, свидетельствующих о принятии мер против исключения общества из ЕГРЮЛ, ответчиком не приведено, доказательств добросовестного поведения ответчика в обоснование длительного его бездействия при наличии сведений о непогашенной задолженности перед истцом не представлено.

Ответчиком не представлено доказательств,  свидетельствующих о принятии мер, направленных на внесение в ЕГРЮЛ достоверной информации о юридическом лице, на продолжение осуществления обществом предпринимательской деятельности, на погашение долга перед кредитором, не указаны факты, со ссылкой на конкретные доказательства, в силу которых не представлялось возможным погасить долг перед истцом.

Доказательств добросовестного поведения ФИО2, подтверждающих, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества предпринимательских рисков, она действовала добросовестно и приняла все меры как для исполнения обществом обязательств перед истцом, так и для исполнения судебного акта о взыскании спорной задолженности, ответчиком  не представлено (статья 65 АПК РФ), что свидетельствует о намеренном уклонении от исполнения обязательств перед кредитором.

В результате такого поведения (бездействия) ответчика истец лишился возможности истребовать задолженность с должника, что признается основанием для возложения субсидиарной ответственности на контролирующее лицо должника.

Ссылка ответчика на введение в отношении нее процедуры банкротства и невозможности управления обществом в данный период времени не может противопоставляться законным интересам кредитора, поскольку относится к рискам самих контролирующих  общество лиц.  

В отношении Федеральной  налоговой  службы истцом исковые требования не сформулированы, следовательно, основания для какого-либо взыскания с указанного ответчика не имеется. 

Расходы истца по уплате государственной пошлины подлежат взысканию с ответчика ФИО2 в пользу истца, в остальной части – в доход федерального бюджета. 

Руководствуясь статьями 110, 150, 167-171, 176, 180-182, 318, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать  в пользу ФИО1, г. Комсомольск-на-Амуре,  с ФИО2  убытки в размере 5 100 049 рублей 87 копеек, 6 000 -00 рублей  судебных расходов по уплате государственной пошлины. 

Производство по делу в отношении ФИО3  прекратить. 

Взыскать с ФИО2  в доход федерального бюджета  42 500-00 рублей государственной пошлины. 

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г. Томск).

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г. Тюмень) при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья                                                                                                       А.И. Айдарова