ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-7043/2016

г. Саратов

14 мая 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 мая 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен   14 мая 2019 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Пузиной Е.В.,

судей  Грабко О.В., Самохваловой А.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев  в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

ФИО2,

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 18 марта 2019 года по делу №А57-7043/2016 (судья  Макарихина Л.А.),

по  заявлению общества с ограниченной ответственностью «ЭНПИ Инвест» (прежнее наименование общество с ограниченной ответственностью «Эгоист») и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Агротехнологии» ФИО3 о признании сделок недействительными, 

в рамках дела о признании должника - общества с ограниченной ответственностью «Агротехнологии» (410076, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), несостоятельным (банкротом), 

заинтересованные лица: ФИО4 (г. Москва), ФИО5 (Саратовская область, Саратовский район), ФИО6 (г. Саратов), ФИО7 (г. Москва), ФИО2 (г. Москва), общество с ограниченной ответственностью «Юридическое бюро «ФИО2 и партнеры» (115280, 

<

...>). 

при участии:

От ООО «ЭНПИ ИНВЕСТ» - ФИО8 по доверенности от 25.01.2019

От ФИО2 – ФИО9 по доверенности от 29.04.2019     

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 26.06.2016 принято к производству заявление кредитора - ООО «Правовой центр «ЮрЛайн» о признании должника - ООО «Агротехнологии», несостоятельным (банкротом). Определением Арбитражного суда Саратовской области от 15.11.2016 произведено процессуальное правопреемство заявителя по делу - ООО «Правовой центр «ЮрЛайн» на его правопреемника – ООО «Эгоист». 

      Определением Арбитражного суда Саратовской области от 19.01.2017 (резолютивная часть от 17.01.2017) заявление ООО «Эгоист» признано обоснованным, введена процедура наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО10. 

     Сообщение о введении процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 16 от 28.01.2017. 

       Решением Арбитражного суда Саратовской области от 12.01.2018 (резолютивная часть от 11.01.2018) ООО «Агротехнологии» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Возложено исполнение обязанностей на временного управляющего ФИО10. 

         Сообщение о введении процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 10 от 20.01.2018. 

        Определением Арбитражного суда Саратовской области от 16.03.2018 (резолютивная часть от 14.03.2018) конкурсным управляющим утвержден ФИО3. 

          28.12.2018 в Арбитражный суд Саратовской области поступило заявление ООО «Эгоист» о признании недействительными договора поручительства от 03.02.2014, заключенного между ФИО4 и ООО «Агротехнологии»; договора поручительства от 15.01.2014, заключенного между ФИО4 и ООО «Агротехнологии»; договора поручительства от 15.01.2014, заключенного между ФИО4 и ООО «Агротехнологии».

          17.01.2019 в Арбитражный суд Саратовской области поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Агротехнологии» ФИО3 о признании недействительными: договора поручительства от 03.02.2014, заключенного между ФИО4 и ООО «Агротехнологии»; договора поручительства от 15.01.2014, заключенного между ФИО4 и ООО «Агротехнологии»; договора поручительства от 15.01.2014, заключенного между ФИО4 и ООО «Агротехнологии».

         Определением Арбитражного суда Саратовской области от 14.02.2019 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО3 и ООО "ЭНПИ Инвест" (прежнее наименование ООО «Эгоист») о признании сделок недействительными.

        Определением Арбитражного суда Саратовской области от 18.03.2019 заявление ООО «ЭНПИ Инвест» и конкурсного управляющего ООО «Агротехнологии» ФИО3 о признании сделок недействительными, удовлетворено. Признаны  недействительными сделки должника:  договор поручительства от 03.02.2014, заключенный между ФИО4 и ООО «Агротехнологии»;  договор поручительства от 15.01.2014, заключенный между ФИО4 и ООО «Агротехнологии»; договор поручительства от 15.01.2014, заключенный между ФИО4 и ООО «Агротехнологии».

          ФИО2 не согласился с принятым судебным актом и обратился  в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Саратовской области от  18 марта  2019 по делу № А57-7043/2016.

Апелляционная жалоба мотивирована следующим: 1) притворной сделкой по признаку корпоративности может быть признан договор займа, а не поручительства. ФИО4 не передавал денежных средств должнику, договоры займа с должником не заключал; 2) на дату заключения договора поручительства должник не обладал признаком платежеспособности; 3)  ФИО4 не является мажоритарным участником  и не осуществлял финансирование должника; 4) суд самостоятельно переквалифицировал  сделку по корпоративному основанию и вышел за пределы основания иска и определил новые основания для заявления об оспаривании сделки.

          В судебное заседание явились представители  ООО «ЭНПИ ИНВЕСТ» и  ФИО2

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, в судебное заседание не явились. О месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом.  Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте. 

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных  лиц. 

Представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представитель ООО «ЭНПИ ИНВЕСТ» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в представленном отзыве.

Законность и обоснованность принятого определения проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, установленным статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в пределах, установленных пунктом 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии со статьей 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, предусмотренными Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

В соответствии с правилами п. 1 ст. 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)».

Пунктом 1 статьи 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», установлено, что с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства совершение сделок, связанных с отчуждением имущества должника или влекущих за собой передачу его имущества третьим лицам в пользование, допускается исключительно в порядке, установленном главой VII «Конкурсное производство».

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Согласно пункту 17 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 в порядке главы III. 1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иным содержащимся в этом Законе помимо главы III. 1 основаниям), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в Гражданском кодексе Российской Федерации.

 Согласно пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Как указано в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б)в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или  могущие  привести  к полной  или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму-пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также пункта 6 Постановления Пленума ВАС от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а)на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б)имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, предусмотренных выше пунктом (а), следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве: недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Также заявителю необходимо доказать наличие хотя бы одного из обстоятельств пункта (б): сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий; стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

          Как следует из материалов дела, между ФИО7 (заемщик) и ФИО4 (займодавец) были заключены договора беспроцентного займа на общую сумму 4 000 000,00 руб., что подтверждается расписками от 10.08.2008 на сумму 1 000 000,00 руб.; от 04.08.2008 на сумму 2 000 000,00 руб.; от 10.06.2008 на сумму 1 000 000,00 руб.  

         03.02.2014 между ФИО4 (кредитор) и ООО «Агротехнологии»(поручитель) был заключен договор поручительства, согласно которому поручитель обязуется перед Кредитором отвечать полностью за исполнение ФИО7 (должник) обязательств по возврату Кредитору сумм займа, полученных Должником по следующим распискам: от 10.08.2008 на сумму 1 000 000,00 руб.; от 04.08.2008 на сумму 2 000 000,00 руб.; от 10.06.2008 на сумму 1 000 000,00 руб. 

           25.02.2016 между ФИО4 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) был заключен договор уступки прав (требований), согласно которому цедент уступает права требования к ФИО7 (должник), а также к ООО «Агротехнологии» (поручитель) возврата сумм займа, возникшие у цедента на основании следующих документов: от 10.08.2008 на сумму 1 000 000,00 руб.; от 04.08.2008 на сумму 2 000 000,00 руб.; от 10.06.2008 на сумму 1000 000,00 руб. 

           Решением Нагатинского районного суда города Москвы от 07.06.2016 по делу № 2-7101/16, с ООО «Агротехнологии» в пользу ФИО2 взыскана денежная сумма в размере 4 003 200,00 руб., в том числе: 4 000 000,00 руб. - основной долг, 3 200,00 руб. - расходы по государственной пошлине. 

          Определением Арбитражного суда Саратовской области от 18.07.2017 признаны обоснованными и включены в реестр требования ФИО2 в общей сумме 4 003 200,00 руб., в том числе: 4 000 000,00 руб. - основной долг, 3 200,00 руб. - расходы по государственной пошлине, в реестр требований кредиторов должника - общества с ограниченной ответственностью «Агротехнологии» (410076, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) для удовлетворения в третью очередь. 

          Между ФИО6 (заемщик) и ФИО4 (займодавец) были заключены договора беспроцентного займа на общую сумму 7 300 000,00 руб., что подтверждается расписками от 12.08.2008 на сумму 500 000,00 рубля; от 12.08.2008 на сумму 6 500 000,00 рубля; от 11.09.2008 на сумму 300 000,00 рубля. 

         15.01.2014 между ФИО4 (кредитор) и ООО «Агротехнологии» (поручитель) был заключен договор поручительства, согласно которому поручитель обязуется перед Кредитором отвечать полностью за исполнение ФИО6 (должник) обязательств по возврату Кредитору сумм займа, полученных Должником по следующим распискам: расписке от 12 августа 2008 года на сумму 500 000 рублей; расписке от 12 августа 2008 года на сумму 6 500 000 рублей; расписке от 11 сентября 2008 года на сумму 300 000 рублей.

          25.02.2016 между ФИО4 (цедент) и ООО «Юридическое бюро» ФИО2 и партнеры» (цессионарий) был заключен договор уступки прав (требований), согласно которому цедент уступает права требования к ФИО6 (должник), а также к ООО «Агротехнологии» (поручитель) возврата сумм займа, возникшие у цедента на основании следующих документов: расписке от 12 августа 2008 года на сумму 500 000 рублей; расписке от 12 августа 2008 года на сумму 6 500 000 рублей; расписке от 11 сентября 2008 года на сумму 300 000 рублей; договоре поручительства от 15.01.2014. 

         13.04.2016 между ООО «Юридическое бюро»  ФИО2 и партнеры" (цедент) и ФИО2 (цессионарий) был заключен договор уступки прав (требований), согласно которому цедент уступает права требования к ФИО6 (должник), а также к ООО «Агротехнологии» (поручитель) возврата сумм займа, возникшие у цедента на основании следующих документов: расписке от 12 августа 2008 года на сумму 500 000 рублей; расписке от 12 августа 2008 года на сумму 6 500 000 рублей; расписке сентября 2008 года на сумму 300 000 рублей; договоре поручительства от 15.01.2014. от 11 

          Решением Нагатинского районного суда города Москвы от 07.06.2016 по делу № 2-8410/16 с ООО «Агротехнологии» в пользу ФИО2 взыскана денежная сумма в размере 7 303 200,00 руб., в том числе: 7 300 000,00 руб. - основной долг, 3 200,00 руб. - расходы по государственной пошлине. 

        Определением Арбитражного суда Саратовской области от 16.06.2017 требования ФИО2 включены в реестр требований кредиторов должника для удовлетворения в третью очередь в размере 7 303 200,00 руб.

          Между ФИО5 (заемщик) и ФИО4 (займодавец) были заключены договора беспроцентного займа на общую сумму 23 500 000,00 руб., что подтверждается расписками от 12 августа 2008 года на сумму 6 500 000 рублей; от 20 февраля 2009 года на сумму 1 500 000 рублей; от 25 октября 2008 года на сумму 2 500 000 рублей; от 08 ноября 2008 года на сумму 750 000 рублей; от 06 марта 2009 года на сумму 750 000 рублей; договором беспроцентного займа и расписке от 30 июня 2008 года на сумму 2 000 000 рублей; договором беспроцентного займа и расписке от 02 июля 2008 года на сумму 2 000 000 рублей; договором беспроцентного займа и расписке от 11 июля 2008 года на сумму 2 000 000 рублей; договором беспроцентного займа и расписке от 25 июня 2008 года на сумму 3 000 000 рублей; распиской от 18 октября 2008 года на сумму 2 500 000 рублей. 

          15.01.2014 между ФИО4 (кредитор) и ООО «Агротехнологии» (поручитель) был заключен договор поручительства, согласно которому поручитель обязуется перед Кредитором отвечать полностью за исполнение ФИО5 (должник) обязательств по возврату Кредитору сумм займа, полученных Должником по вышеуказанным договорам займа. 

        25.02.2016 между ФИО4 (цедент) и ООО «Юридическое бюро» ФИО2 и партнеры» (цессионарий) был заключен договор уступки прав (требований), согласно которому цедент уступает права требования к ФИО5 (должник), а также к ООО «Агротехнологии» (поручитель) возврата сумм займа, возникшие у цедента на основании вышеуказанных договоров займа. 

       13.04.2016 между ООО «Юридическое бюро «ФИО2 и партнеры» (цедент) и ФИО2 (цессионарий) был заключен договор уступки прав (требований), согласно которому цедент уступает права требования к ФИО5 (должник), а также к ООО «Агротехнологии» (поручитель) возврата сумм займа, возникшие у цедента на основании вышеуказанных договоров займа. 

        Решением Нагатинского районного суда города Москвы от 07.06.2016 по делу № 2-8411/16, с ООО «Агротехнологии» в пользу ФИО2 взыскана денежная сумма в размере 23 503 200,00 руб., в том числе: 23 500 000,00 руб. - основной долг, 3 200,00 руб. - расходы по государственной пошлине. 

        Определением Арбитражного суда Саратовской области от 18.05.2018 признаны обоснованными и включены требования кредитора - ФИО2 в размере 23 403 200,00 руб. в реестр требований кредиторов должника - ООО «Агротехнологии» для удовлетворения в третью очередь.

           Конкурсный управляющий ФИО3 и ООО "ЭНПИ Инвест", полагая, что договоры поручительства заключены при недобросовестном поведении сторон и с явным злоупотреблением правом, заключением оспариваемых договоров поручительства была искусственно увеличена кредиторская задолженность, договоры являются мнимыми сделками, обратились в арбитражный суд с настоящим заявлением на основании статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.2 Закона о банкротстве. По мнению заявителей, договоры поручительства не имели никакой экономической целесообразности для должника. 

           В качестве оснований признания оспариваемой сделки недействительной конкурсным управляющим указаны статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и статья 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». 

           Как следует из материалов дела, заявление кредитора о признании должника несостоятельным (банкротом) принято определением Арбитражного суда Саратовской области  к производству 26.07.2016 года. 

         Оспариваемые сделки совершены 15.01.2014 и 03.02.2014, т.е. в течение трех лет до принятия арбитражным судом к производству заявления о признании ООО «Агротехнологии» несостоятельным (банкротом), т.е. в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсному управляющему, необходимо, доказать наличие совокупности следующих обстоятельств: договор заключен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате совершения сделки причинён вред имущественным правам кредиторов, наличие информации, из которой лицо знало или должно было знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При недоказанности хотя бы одного из перечисленных обстоятельств, сделка не может быть признана недействительной по данному основанию (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010г. № 63).

Изучив материалы дела, апелляционная коллегия приходит к выводу о доказанности наличия на момент заключения сделок признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

          В пункте 6 Постановления № 63 (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013г. № 59) разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. 

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как следует из материалов дела, на момент совершения оспариваемых договоров  у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами: ГАУ «Саратовский региональный центр экспертизы в строительстве» по обязательствам, возникшим в 2011 году, подтвержденные вступившим в законную силу Решением Арбитражного суда Саратовской области от 30.07.2014 по делу А57-7541/2014; ООО «Региональный учебно-аналитический центр ФЛЦ», подтвержденные решением Арбитражного суда Саратовской области от 29.08.2014 по делу № А57-6785/2014 (задолженности по договорам займа № 1 от 04.04.2011, № 3 от 30.05.2011, № 4 от 05.09.2011 в сумме 9 067 000 рублей). 

Однако, согласно бухгалтерскому балансу должника, по состоянию на 31.12.2013 активы должника составляли 1 759 408.000 тыс. руб. 

Сведения, содержащиеся в бухгалтерском балансе ООО «Агротехнологии», не подтверждены первичными документами, в том числе, по активам, значительную долю которых составляет основные средства в размере 1 747 975.000 тыс. руб.; действительное финансовое состояние должника на дату совершения оспариваемых договоров не подтверждено допустимыми и относимыми доказательствами. При наличии указанных активов реестр кредиторов был бы полностью погашен.

Таким образом, на момент совершения оспариваемых сделок, у ООО «Агротехнологии» имелись неисполненные денежные обязательства перед другими кредиторами на сумму свыше девяти миллионов рублей, что, в свою очередь, указывает на тот факт, что на момент совершения оспариваемых сделок имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

В результате заключения оспариваемых сделок размер обязательств должника увеличился, возникшие обязательства повлекли неплатежеспособность должника. Следовательно, материалами дела подтверждается, что сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов. 

Как предусмотрено абзацем 4 пункта 20 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал требование и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям ст. 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.  

Таким образом, при разрешении споров арбитражные суды не связаны правовой квалификацией истца заявленных требований и исходят при принятии судебных актов из фактических обстоятельств (основания иска) и заявленных требований (предмет иска), что следует из части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с частью 1 статьи 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем. 

При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя (часть 1 статьи 363 ГК РФ). 

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытковкредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства (часть 2 статьи 363 ГК РФ). 

Из содержания прав и обязанностей сторон договора поручительства следует, что поручитель, по общему правилу, не получает встречное предоставление при заключении договора. Договор поручительства является односторонне обязывающим, поскольку при определенных условиях у поручителя возникает гражданско-правовая ответственность. 

Таким образом, договор поручительства как отдельно взятая сделка является экономически нецелесообразным, поскольку экономическая выгода для поручителя в нем отсутствует по определению. Соответственно, оценивать договор поручительства надлежит с точки зрения его цели с учетом действительной общей воли сторон.

Пунктом 15.1. Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что при рассмотрении требования об оспаривании договора поручительства (залога), выданного по обязательству заинтересованного лица, могут приниматься во внимание следующие обстоятельства: были ли должник и заинтересованное лицо платежеспособными на момент заключения оспариваемого договора, было ли заключение такого договора направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника (например, на получение заинтересованным лицом кредита для развития его общего с должником бизнеса), каково было соотношение размера поручительства и чистых активов должника на момент заключения договора, была ли потенциальная возможность должника после выплаты долга получить выплаченное от заинтересованного лица надлежащим образом обеспечена (например, залогом имущества заинтересованного лица) и т.п., а также знал ли и должен ли был знать об указанных обстоятельствах кредитор.

Таким образом, как верно отмечено судом первой инстанции, заключение договоров поручительства может быть вызвано наличием у заемщика и поручителя в момент выдачи поручительств общих экономических интересов.

Вместе с тем, в результате заключения оспариваемого договора размер обязательств должника увеличился, возникшие обязательства повлекли неплатежеспособность должника.    

           Из материалов дела следует, что на момент заключения договоров поручительства (2014 год) долг по договорам беспроцентного займа, обязанность по возврату которых возникла в 2008 года, был уже просрочен; срок исковой давности для взыскания задолженности по договорам займа с основных должников – ФИО5, ФИО7, ФИО11 истек. 

         Таким образом, при заключении договоров поручительства стороны договора не могли не осознавать того, что задолженность по договорам займа основными должниками – ФИО5, ФИО7, ФИО11 возвращена не будет (на момент заключения договора поручительства срок возврата займа был просрочен более чем на 5 лет). 

          При заключении спорных договоров поручительства ООО «Агротехнологии» заведомо лишалось возможности взыскания в последующем в порядке регресса (ст. 365 ГК РФ) с основных должников оплаченной за них задолженности по договорам займа. 

         В свою очередь, требований о возврате займа ранее ФИО4, не заявлялось.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Из материалов дела следует, что согласно Протоколу №1 общего собрания учредителей ООО «Агротехнологии» от 30.07.2008, выписки из ЕГРЮЛ, ответа МРИ ФНС № 19 по Саратовской области № 08-21/1/0151 от 21.01.2019, учредителями ООО «Агротехнологии» являлись: ФИО4, ФИО5, ФИО7, ФИО11 

Оспариваемые договоры поручительства заключены в момент, когда ФИО4 – займодавец, а также ФИО5, ФИО7, ФИО11 – заемщики, являлись участниками Общества.

Таким образом, спорные сделки совершены с заинтересованными лицами  по смыслу ст. 19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

 Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что договоры  поручительства  заключены между заинтересованными, аффилированными лицами - должником и участниками общества 

Суд учитывает разъяснения Верховного Суда РФ, данные в Определениях ВС РФ от 06.07.2017 года № 308-ЭС17-1556 (1) и (2) по делу № А32-19056/2014. Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

Обязательства должника по заключенным  договорам  поручительства, только формально имеют гражданско-правовую природу, т.к.  их возникновение и существование было бы невозможно, если бы   сторонами  являлись ни  участники общества, ни само общество. 

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

           В этой связи при оценке допустимости включения требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции в соответствии с нормами законодательства правомерно переквалифицировал заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо  при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д. (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556 (2). 

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта). 

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801). 

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника. 

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды. 

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом, в частности договором поручительства и исполнения обязанности за должника.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.). 

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе. 

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734 (4, 5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 305-ЭС17-17208). 

Согласно  материалам дела, в ходе рассмотрения дела ответчики не пояснили суду какие иные мотивы, кроме корпоративных, послужили основанием к заключению договоров займа, и в последующем договоров поручительства, в чем заключалась экономическая целесообразность заключения договоров поручительства. 

Соответствующие вложения со стороны учредителей должника, оформленные путем предоставления займов участникам должника, а также договорами поручительства, свидетельствуют о корпоративном характере отношений.  

Согласно отзыву, представленному от имени Пасечника Л.А., указанные денежные средства были направлены участниками ООО «Агротехнологии» для реализации проекта строительства «Татищевского птицекомплекса». Все учредители ООО «Агротехнологии» были связаны единым экономическим интересом - строительством и запуском указанной птицефабрики, с целью последующего получения прибыли от ее деятельности. 

Финансирование участником или иным аффилированным лицом может быть предоставлено не только в виде займа, но и путем заключения договора поручительства, или длительного невостребования просроченной задолженности. 

В такой ситуации, очевидно, что участник мог бы внести взнос в уставный капитал (статья 19 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 28 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах»); однако была избрана иная схема расчетов для избежания применения пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Суд первой инстанции, оценивая обстоятельства дела, правомерно переквалифицировал заемные отношения между участником Общества  и должником в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и признал за прикрываемым требованием статус корпоративного.

Возникновение и существование обязательства по договорам поручительства у должника перед ФИО4 было бы невозможно, если бы ФИО4 не являлся участником должника.

ФИО2 как правопреемник ФИО4 в настоящий момент является мажоритарным кредитором должника на основании определений суда о включении в реестр требований кредиторов на сумму 34 703 200 руб., что предоставляет полный контроль процедуры банкротства должника.

Суд апелляционной инстанции  отмечает, что в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ, не представлено доказательств, опровергающих выводы суда о наличии  у должника признаков неплатежеспособности, недостаточности имущества на момент совершения оспариваемых сделок, о наличии у должника признаков заинтересованности.

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности конкурсным управляющим, что целью сделок по перечислению денежных средств являлось причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

Согласно пункту 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В целях реализации указанного выше правового принципа абз. 1 п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

По своей правовой природе злоупотребление правом — это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по спорам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п.9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее также - Постановление Пленума № 25) следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле.

Оспариваемые договоры поручительства являются притворными сделками, так как прикрывают финансирование должника его учредителями.

Судом первой инстанции сделан правомерный вывод о наличии у договоров поручительства признаков недействительности сделок, предусмотренных ст. ст. 10, 168 ГК РФ. Основания для применения последствий недействительности сделки отсутствуют, поскольку в рамках договоров поручительства исполнения обязательств не производилось.

Довод ФИО2 о том, что ФИО4 не мог контролировать деятельность должника, поскольку его доля в уставном капитале Общества на момент  заключения договоров поручительства составляла 6%, судом апелляционной инстанции отклоняется.

ФИО4, независимо от доли участия, является контролирующим должника лицом, поскольку в результате заключения с должником договоров поручительства извлек выгоду в виде создания искусственной кредиторской задолженности и получил полный контроль над процедурой банкротства должника.

Судом апелляционной инстанции отклоняются доводы подателя жалобы о том, что им были инициированы судебные разбирательства по взысканию с поручителя и основных должников задолженности.

Инициирование ФИО2  взыскания задолженности после инициирования процедуры банкротства в отношении должника, является взысканием задолженности для последующего ее включения в реестр требований кредиторов с целью получения контроля над процедурой банкротства должника.

Несогласие апеллянта с произведенной судом первой инстанции оценкой имеющихся в деле доказательств, а также иное толкование заявителем положений законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права и не является в рассматриваемом случае основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Суд  апелляционной инстанции считает, что  определение Арбитражного суда Саратовской области от 18.03.2019 года по делу №А57-7043/2016 подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

Руководствуясь статьями  188, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  арбитражный суд апелляционной инстанции, 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Саратовской  области от 18 марта 2019 года по делу № А57-7043/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

      Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме, через  Арбитражный суд 1-ой инстанции, вынесший определение.

Председательствующий                                                                               Е.В. Пузина

Судьи                                                                                                              О.В. Грабко

 

                                                                                                            А.Ю. Самохвалова